С любовью, твоя Лолита

***

      Неделя пасхальных каникул завершилась слишком быстро для Виктории. На носу была последняя учебная часть года, которая продлится до девятого июня. Она несомненно радовалась тому, что живет в Риме, ведь в Лацио школьные дни только до девятого. Ребята из некоторых других областей будут мучаться чуть дольше, к примеру в Лигурии и на Сицилии летние каникулы начинаются с одиннадцатого дня первого летнего месяца.       Зато пасхальные каникулы, хоть и пролетели, но были очень насыщенными. Она частенько гуляла с Дамиано, а когда у того были тренировки, то она шла на прогулку вместе с Мартой и к Давиду заходила лишь чтобы переночевать. Они оба не понимали, как Лоренцо до сих пор не догадывался об их отношениях. Но удивление всегда сменялась радостью этому событию. «Хвала небесам, что он не в курсе, Дамиано!» – всегда твердила Виктория, когда брюнет вновь затрагивал эту тему. Девочка просто не могла представить что Лоренцо сделает с Дамиано, если узнает об их отношениях.       Как только Вик вернулась в лицей, то ее тут же настигла гора тестов. Почему они свалились, как снег на голову, в начале учебной четверти? Разве нельзя было покончить с ними ещё в прошлой? Вопрос, как принято говорить, на засыпку.       Прошло уже почти две недели с начала учебы. Виктория третий день готовится к устному зачету по культуре Италии, из-за чего буквально заучивает каждое слово из учебника. У неё в голове даже нет мыслей о том, чтобы завалить какой-то тест, ведь отец и Лоренцо запретят ей гулять с Мартой и заставят не вылезая из комнаты учить всю программу лицея. Виктории нравилось все, что связано с темой журналистики и издательством газет, журналов, отчего после окончания младшей средней школы и перехода в старшую среднюю школу выбрала гуманитарное направление обучения в лицее. С Мартой они решили это ещё будучи двенадцатилетними девочками. И до сих пор рука об руку. Кстати, шатенка уже сотню раз набирала Вик, но та с головой погрузилась в культуру Италии эпохи Возрождения, что не слышала ничего. — Вик, тебе уже три минуты звонят, ответь! — Послышался голос сестры в дверном проёме. Блондинка обернулась на Нику, а после бросила уставший взгляд на экран мобильного. Там отчаянно светилась их с Мартой совместное селфи и надпись «Mamma Marta». Мамой Марту начали называть потому, что она всегда заботилась обо всех своих друзьях: заставляла теплее одеваться, просила звонить по приезде домой и всегда отчитывала за опоздания. Виктория берет мобильный в руки и отвечает на звонок. — Алло, Марта, что-то произошло, просто я занята? — Блондинка выделяла важную информацию из своего конспекта текстовыделителем. — Дай угадаю: готовишься к экзамену по культуре Италии? — В голосе подруги слышалась насмешка. — Твое шестое чувство тебя не подвело. — На девичьем лице расплылась улыбка. — Так, дорогая, у тебя день рождения через четыре дня, а мы ещё не купили тебе платье, не купили декор для гостиной и не выбрали, каким будет торт! Поэтому я предлагаю отвлечься от книжек и тетрадок и пройтись по магазинам в поисках идеального наряда на этот вечер. — Предложение очень заманчивое. Виктория метнула взгляд на монитор своего ноутбука, где в нижнем правом углу красовались цифры «17:53». Почему бы и нет? Вик уверенна, что сдаст зачёт, а зубрёжка как ещё один способ повторить все, что она учит в лицее. Поэтому она может себе позволить пройтись с подругой по магазинам. О завтрашнем зачете она может не волноваться. — Хорошо. Как насчёт встретиться в половину седьмого уже в торговом центре, у главного входа? — Я так и знала, что ты несомненно согласишься. — Ответ Виктории явно удовлетворил Марту. — До встречи, дорогая. — Шатенка первая положила трубку, а Вик, отложив телефон на стол, тяжело вздохнула.       Сейчас она выглядела так себе. Странный пучок на голове, домашние штаны в клетку на низкой талии, белый топ, который открывал ее ребра. Ни грамма макияжа. Она устала от него за день в школе. И наносить косметику на лицо вновь не планировала. Гигиенической помады вполне будет достаточно, ведь кожа у Вик достаточно чистая. Была, а сейчас стали появляться мелкие высыпания на лбу, практически у корней волос. Это расстраивало.       Она достаёт из шкафа коричневые джинсы и белый свитерок. Хватает сумочку, в неё складывает телефон, кошелёк и электронку. Причесывает волосы, красит губы гигиенической помадой и спускается вниз. Лоренцо сидел за кухонным столом с телефоном в руке и поедал чипсы. — Куда собралась? — Он поднял глаза на сестру, которая обувала кроссовки. — С Мартой еду в торговый центр, чтобы купить себе платье на день рождения. — Блондинка вышла из дома и направилась в сторону автобусной остановки. Цифры на экране телефона показывали ровно шесть часов вечера. Она собралась достаточно быстро. Автобус будет через десять минут, поэтому она усаживается на скамью и заходит в переписку с Дамиано.

vicdeangelis

Еду с Мартой выбирать себе платье ко дню рождения

ykaaar Жду фото вариантов. Удачи, любимая!

vicdeangelis

Обязательно отправлю.

Люблю тебя!

      Белые беспроводные наушники оказываются в руках Виктории. Она подключает их к телефону и нажимает на первую попавшуюся песню из своего плейлиста. Это оказалась композиция «Sweater Weather» группы The Neighbourhoods. Облокачивается на стенку остановки, пропадая в своих мыслях.       Виктория думала о том, какой бы она хотела выглядеть на свой день рождения. Чего именно она хочет? Платье? Костюм? Однотонное или с узором? В последнее время блондинка вообще не могла смело определиться с чем-то конкретным и когда эта невозможность выбора заставала ее, глаза уже становились влажными. Когда она успела стать такой сентиментальной? Вопросов много, а ответов вообще нет.       Благо, подъехал автобус, и ворошить осиное гнездо дальше она не стала. Усевшись в самом конце облокотилась виском на горячее от апрельского солнышка стекло и наслаждалась тёплыми лучами на своём бледном личике.       До торгового центра ей добираться где-то минут пятнадцать, потому Виктория была уверенна в том, что приедет раньше Марты.

***

      Виктория и Марта вышли из последнего магазина женской одежды. Шатенке пришлось выслушать аж четыре истерики своей лучшей подруги. Вик не нравилось все: от тона ткани, до ее материала и того, как он касался тела. Де Анджелис бесилась от каждой попадающейся ей на глаза складки, но найти то, что нужно, им все-таки удалось. Это было нежно-голубое платье длиной до колена, квадратным вырезом и длинными рукавами. К нему блондинка купила себе белое жемчужное ожерелье, серьги и бело-золотые босоножки на каблуке. Сейчас девочки направлялись на фуд-корт, чтобы перекусить. — Давай поедим роллы? — Спрашивает Марта, выбирая, в какой именно ресторан они пойдут. — Я не хочу есть. Я выпью чай. — Виктория заправила прядь своих волос за ухо и опустила глаза в пол. — Это на тебя не похоже, дорогая, почему ты отказываешься от своих любимых роллов? — Спинелли, такова была фамилия шатенки с зелёными глазами, заставила подругу посмотреть ей в глаза и рассказать причину несанкционированной голодовки. — Просто меня тошнит от овощей и мои любимые юбки не сходятся на моей талии! — Де Анджелис сложила руки на груди. — Дорогая, это не повод лишать себя еды. Мы с тобой поедим роллов, а по приезде домой созвонимся по видеосвязи и сделаем тренировку. Идёт? — Виктория поражалась умению этой девушки всегда находить компромиссы. — Хорошо, идём. — Девочки зашли в ресторан японской кухни и уселись за самый дальний от выхода столик. Вик всегда выбирала место по этому принципу, ведь считала: чем дальше столик от входа, тем спокойнее будет трапеза. Они подзывают к себе официанта и делают заказ.

***

26 апреля

      Виктория счастливая выходит из кабинета. Марта смотрит на неё умоляющими глазами. — Ну, сдала? — Шатенка сидела на полу, около стены, залипая в мобильном телефоне. Когда Де Анджелис вышла, то тут же подскочила. — Сдала! — Спинелли радостно заверещала, и подруги крепко обнимаются. — Это событие надо отметить! Поехали ко мне, посидим, выпьем вина, закажем пиццу. — Марта вновь кинула полный мольбы взгляд на Викторию. Но у девушки был другой ответ для подруги. — Прости, я не могу поехать с тобой. Сейчас меня заберёт Лоренцо и мы едем в супермаркет, чтобы купить все для торта на день рождения, ты ведь знаешь, как сильно я хотела испечь его сама. — Вик заметила грусть на лице подруги, но сделать ничего не могла. С братом она договорилась ещё на прошлой неделе. — Тогда двадцать восьмого числа я должна буду получить самый большой кусочек. — Как ранее мы упоминали, Марта совсем не умеет обижаться, а на Викторию так тем более. — Тогда до завтра, дорогая. — Кудрявая обнимает подругу и Виктория машет ей рукой.       Блондинка выходит из здания лицея, натягивая на глаза солнцезащитные очки. Солнце уже достаточно припекало, для конца апреля-то. Да и сама девочка была одета очень по-летнему. На ней бежевые шорты-палаццо до колена, белая футболка и пиджак подстать шортам. На ногах любимые белые Nike Air Force.       Ей хотелось поскорее купить продукты и лечь спать. Во-первых, она не спала всю ночь из-за подготовки и волнения из-за экзамена. Во-вторых, она чуть не упала в обморок, когда фамилия «Де Анджелис» прозвучала в качестве «старт-слова» для устного тестирования. А в-третьих, ее с самого утра мутит и, кажется, у неё температура.       Брат уже ждал на парковке. Виктория садится на переднее сиденье. Они молчат, потому что никому не хочется разговаривать и каждый полон своих забот и проблем. Едут в тишине.

***

— Сколько мы ещё будем таскаться по супермаркету туда-сюда? — Как маленький мальчик хныкал рослый двадцатилетний баскетболист. — Лоренцо, купить продукты для торта это тебе не первого попавшегося алкоголя в тележку набрать. Надо разобраться со сроками годности, со всеми ингредиентами. Или ты хочешь, чтобы я тебя отравила? — Укладывает в продуктовую корзину сливки тридцати трёх процентов жирности, чтобы крем для торта вышел более воздушным. — Если ты меня отравишь я весь торт скину тебе на голову. — Усмехается Лоренцо и бросает в ту же корзину питьевой йогурт с кусочками клубники. — Эй, мне итак тяжело нести ее, а ты свои вещи бросаешь. Щас сам понесёшь! — Нет. Скажу тебе больше, пакеты до машины будешь нести сама. — Какой же ты наглый и ужасный брат, Лоренцо. — Тяжело выдохнула Вик. — Я все, идём.       Виктория и Лоренцо прошли к кассе. Общая стоимость их покупок не превысила и пятидесяти евро, зато оба пакета весили, по нескромному мнению Виктории, по сто килограмм.       И несла их именно она. Лоренцо шёл к машине спокойно покуривая сигарету.       На улице жарко, руки вспотевают. В глазах постепенно темнеет, ладони грозятся разомкнуться, а продукты выкатиться из пакетов по асфальту. Низ живота от такой тяжести тянет и испытанное сегодня волнение перед экзаменом играет свою роль. Вик кажется, словно она заперта в комнате, стены которой постепенно близятся к ней и вот-вот сожмут ее, раздавят, как надоедливую букашку. Сердцебиение имело такую скорость, словно американские горки разогнали до предела. — Лоренцо! — Голос хрипит. — Возьми… Возьми пакеты… — Русый оборачивается и видит сестру, у которой трясутся и руки и ноги. Она вот-вот упадёт на асфальт и разобьёт себе голову. Лоренцо подбегает к ней, вырывает пакеты из ее рук и ставит на землю, а сестру берет на руки. Она упала в обморок. То, чего так боялась девочка сделать перед экзаменом, случилось уже после, а причина, по которой это случилось, вообще неизвестна. Паническая атака накрыла слишком неожиданно и поглотила ее разум со скоростью геометрической прогрессии. — Вик! — Парень бьет ее по щекам, чтобы она пришла в себя. Не выходит. Он оглядывается, словно за ним велась погоня последние двадцать минут. Взгляд падает на пакет с продуктами, где лежала бутылка воды объемом в два литра. Хватает ее, делает глоток и брызжет в лицо сестре. Виктория медленно открывает глаза, пока брат снова принимается бить ее по лицу. Не с той силой, чтобы разбить ей нос или оставить след. С той, чтобы хватило прийти в себя. — Что случилось? — Не кричи, пожалуйста. У меня болит голова… — Девочка схватилась за виски и уселась на тёплом асфальте. — Дай воды. — Де Анджелис младшая вливает в себя половину бутылки, после чего тяжело выдыхает. — Поехали домой. — Может в больницу? — Нет, мне надо отдохнуть. — Лоренцо помогает ей встать, открывает дверь машины и усаживает на переднее сиденье. Пакеты ставит назад, и они выезжают с парковки. — Открой окно, так душно. Ощущение, как будто меня сейчас стошнит. — Виктория вылезла из открытого окна, подставляя лицо порывам свежего воздуха. Залезает обратно, когда разум возвращается в полностью адекватное состояние. — Что это было? — Обморок и паническая атака. Останови у аптеки. — Приказывает блондинка и готовит кошелёк. — Зачем? — Я куплю успокоительные и обезболивающие. — Лоренцо слушается и останавливается около ближайшего на пути к дому ларька с зелёным крестом. Ждёт сестру около пяти минут, а когда они приезжают домой, то Вик немедленно уходит в свою комнату. Этот день достаточно ее вымотал, теперь необходим был только длительный сон.

***

27 апреля. Шестнадцать часов.

      Виктория не спеша идёт к дому. Дамиано написал ей, что сегодня у них с Лоренцо должна быть тренировка. Вик пожелала любимому удачи и после школы зашла в кофейню. Ей срочно была необходима доза холодного чая, чтобы освежиться. Погода третий день стоит очень тёплая. Правильнее будет сказать, что на улице аномальная жара в двадцать шесть градусов для конца апреля.       После кофейни она поплелась на автобусную остановку, а через десять минут была практически у дома. Сейчас от неё до дверной ручки было расстояние в жалкие метров пять. Она нажимает на ручку, но дверь незаперта. Это максимально странно, ведь Лоренцо, по словам Дамиано, должен быть ещё в университете, а Ника в балетной школе. — Кто дома? — Снимает с себя кроссовки и проходит в гостиную. На диванчике сидели отец и брат. Их лица были настолько печальными и поникшими, что ей стало их жаль. В последний раз она видела их с таким выражением лица на похоронах матери. — Папа? Лоренцо? — Тревога за них сменяется удивлением. Да, эмоции действуют в совершенно неправильном порядке, по мнению самой Вик, но тому есть причина. — Папа, ты ведь должен был вернуться из Польши завтра в шесть, а у тебя, Лоренцо, тренировка. — Виктория кладёт шоппер на диван, продолжая наблюдать за выражением лица каждого из близких ей мужчин. — Виктория, нам нужно с тобой серьезно поговорить. — Де Анджелис младшая заметно напряглась. — Присаживайся. — Алессандро указал на место рядом с собой. — О чем поговорить? Вы меня пугаете. Что случилось? — Мы думали ты нам расскажешь что случилось и при каких обстоятельствах это случилось. — Лоренцо протягивает голубоглазой два теста на беременность. На одном две красные, жирные полоски, а на другом только надпись «Incinta, 7 settimanе». В уголках голубых глаз начинают собираться слёзы. Да, это были ее тесты. Она сделала их сегодня утром.

***

27 апреля. Семь пятнадцать.

      Виктория закрылась в ванной. Лоренцо казалось, что она там уже более получаса сидит. Что можно так долго делать там?       Лоренцо лучше не знать, что она делает. Он убьёт ее.       Вчерашний обморок, тошнота и головокружение, также не сходящиеся на талии любимые джинсы и юбки заставили блондинку задаться вопросом почему так случилось. Возможно преддверие месячных? Но именно их у неё не было уже более месяца.       Она вспомнила ночь с Дамиано, восьмого марта, когда они не предохранялись. Но ведь она выпила противозачаточные таблетки, она не могла быть беременна. Тест надо было сделать. Поэтому, когда она попросила Лоренцо остановиться у аптеки, помимо нужных таблеток купила два теста на беременность. Обычный и такой, который показывает срок.       Сейчас тоненькие пальчики вскрывают коробку с тестом, а после девочка проделывает все необходимые махинации. Две минуты длились для неё вечностью. — Пожалуйста, только не это. — Она глубоко выдыхает, а после смотрит результат. Оба теста подтвердили ее беременность сроком семь недель. Семь недель назад было восьмое марта. Виктория была полностью права. — Сука! — На глазах тут же появляются слёзы. Ей пятнадцать лет, она совсем маленькая девочка для ребёнка. Что ей делать? Как отреагирует Лоренцо? А папа? Как рассказать об этом остальным? Что будет, когда Лоренцо услышит имя отца этого ребенка? А как рассказать об этом самому отцу? Вот так сюрприз. — Виктория, все нормально? Мы уже опаздываем. — Послышалось за дверью. Она действительно долго и подозрительно находится тут. — Уже иду. — Она вытирает слёзы, делает вдох-выдох и выходит из ванной.

***

27 апреля. Шестнадцать часов.

— Виктория, ты можешь рассказать нам все. Мы самые близкие тебе люди. Мы всегда тебя поддержим и примем твою сторону. — Лоренцо держал Викторию за руки, а она безудержно рыдала. — Иди ко мне. — Алессандро крепко обнял дочь. — Мы тебя любим. Мы тебе поможем сделать выбор. Главное, расскажи нам, как это случилось. В беременности и сексе нет ничего стыдного, это естественно. Но нам надо знать, что в тот момент ты была в безопасности. — Вы не будете ругаться, если я расскажу правду? — Вик, нет. Мы хотим тебе помочь. — Баскетболист сел напротив сестры, на корточки, продолжая поглаживать ее ладони большими пальцами. Виктория тяжело выдыхает. — Мы с Дамиано встречаемся. Это он отец ребёнка. — Девочка заметила, как на лице брата от напряжения проступили вены. — Лоренцо, он не совращал меня, не насиловал. Я люблю его, а он любит меня! Мы правда хотим быть вместе. Все, что между нами было, всегда было по обоюдному согласию. Не трогай его! Не смей! Мы решим, что нам делать с этой проблемой. Дайте нам шанс сделать это вместе. — Не дослушав сестру до конца, русый выскочил из гостиной, направляясь в прихожую. Вик бежит за ним, в истерике умоляя брата не творить глупостей. Но его было не остановить. Он накидывал на себя ветровку. Отец стремительно появился в коридоре, удерживая Викторию. — Виктория, Лоренцо, живо прекратите этот спектакль! Ты, Виктория, сейчас пойдёшь, примешь горячий душ, выпьешь зелёный чай и пойдёшь отдыхать. С тебя потрясений на сегодня достаточно. А ты, Лоренцо, снимаешь ветровку и идёшь к себе. Если есть тренировка, то едешь на тренировку. Я ясно выразился? — Да, папа. — Тихо и одновременно проговорили брат и сестра. Виктория сходила к себе в комнату, где взяла свежее белье и сменную одежду, а после скрылась за дверьми ванной комнаты. Лоренцо уселся на кухне, нехотя уплетая подогретую вчерашнюю пасту с апельсиновым соком. Сегодня его ждала поздняя тренировка. Алессандро ходил по кухне и заваривал зелёный чай с мелиссой и лимоном для средней дочери. — Как он посмел? Он ведь знает, что ей и шестнадцати нет. Он хоть осознаёт, что это статья? — Мужчина тяжело выдохнул. Дамиано казался ему таким культурным и хорошим человеком. — Это я во всем виноват. Если бы мы часто не зависали с ним вместе у нас дома, то в голове Вик и симпатия не проскользнула бы к нему. — Ло опустил глаза в стол. — Ты не виноват. Ты не способен контролировать ее чувства. Может она и любит Дамиано, но я этого просто так не оставлю. Я хочу, чтобы моя дочь выросла достойным человеком. У неё есть большое будущее в журналистике и музыке, я не хочу, чтобы она в пятнадцать лет стала матерью и накрыла свои возможности грязными пеленками. — Я разберусь с ним. Он неделю пролежит в реанимации. Если не в коме.  — Успокойся. Тогда ты пойдёшь за решетку и твоя карьера баскетболиста закончится едва успев начаться. — Де Анджелис старший достал из аптечки порошок и таблетки, добавляя их в чай. Успокоительное и снотворное. Чтобы Вик смогла прийти в себя и выспаться. — Викторию я запишу на аборт. Деньги у нас есть, потянем. А чтобы разобраться с Дамиано у меня есть план.

***

      На вечернюю тренировку Лоренцо не пришёл. Ему не хотелось видеть лицо бывшего лучшего друга. Боялся не справиться со своими эмоциями и не размазать его по стенке раздевалки.       Он сидел на диване в гостиной. Виктория, заспанная спускается вниз. Русый оборачивается на неё. Она была одета в обтягивающую майку и штаны в клетку на низкой талии и завязках. У неё был виден живот. Как Лоренцо этого не заметил? — Вик, давай поговорим. — Баскетболист уселся за кухонным столом. Виктория достала все, что могло пригодиться для создания бисквита и пропитки торта, а сама завязала волосы в хвост и потёрла сонные глаза. — Что ты ещё хочешь от меня услышать? В какой позе мы трахались? Какие противозачаточные не сработали? Почему я не обратила внимание на то, что меня разнесло, а мой живот размером с волейбольный мяч? — Видимо, успокоительные не сработали. — Во-первых, ты преувеличиваешь. Тебя не разнесло. А твой живот не сильно заметен. Ну, если не надевать обтягивающие вещи, то он не заметен. — Старший разглядывал сестру в профиль. — А во-вторых, сколько раз вы спали? — Один, Лоренцо. На восьмое марта и все! — Вик не хотела рассказывать обо всем брату. Возможно так она облегчит участь Дамиано. — Ты обманула меня, что будешь у Марты. — Да! Потому что ты неадекватный, Лоренцо. Ты думаешь, что я твоя собственность. Я просто твоя сестра. — Сестра, которую я обязан защищать от всех невзгод. Я не хочу, чтобы произошло что-то, что сломает отца также, как и смерть Летиции. — Я не Летиция, Лоренцо. Меня зовут Виктория, если ты все ещё не знаешь. — Знаю. — Он уставил взгляд в мобильный телефон.       Виктория весь вечер провозилась с тортом. Когда все было готово, она поставила тортик, порытый белым кремом и красными сердечками, а также цифрой 16 того же цвета, что и сердца, в холодильник и собралась уходить. — Можно я потрогаю твой живот? — Виктория вскинула брови от удивления. — Зачем? Это неадекватное желание. — Это мой племянник или племянница. — Его не будет. Я сделаю аборт. — Вик подошла к брату и приподняла майку. Русый аккуратно погладил уже не плоский живот сестры. Виктория на миг представила, как это делает Дамиано, а не брат. — Не переживай, ладно. Все будет нормально. — Он обнимает Вик. — Все будет нормально, если ты пообещаешь не трогать Дамиано. Лоренцо, это единственный парень, который обратил внимание на мой внутренний мир, на мою личность, а не на мою внешность. Он действительно меня любит, а я люблю его в ответ. И сильно боюсь потерять. — Виктория ушла в свою спальню, оставляя брата наедине.

***

28 апреля. Утро.

— Виктория, доброе утро. — Блондинка открыла глаза и увидела перед собой всех членов семьи: отца, брата и младшую сестру. Они стояли перед ней. Алессандро держал торт, в который были воткнуты свечи в виде цифры 16. За спиной Вероники были шары той же цифры. А в руках Лоренцо огромный букет белых лилий. — С днём рождения, Виктория. Загадывай желание. — Широко улыбающаяся девочка уселась на кровати, а папа поднёс торт ближе к ней. «Если судьба приготовила мне тяжёлые испытания, то пусть тернистый путь их прохождения приведёт меня к счастливой жизни.» Вик задувает свечи. — А теперь время подарков. Ты готова? — Как никогда готова. — Голубоглазая встаёт с постели, готовая обнимать родственников и получать подарки. — Это тебе, с днём рождения, Вик. — Первая подошла Ника, вручая старшей сестре небольшую, можно сказать, крохотную коробочку в подарочной упаковке. Виктория вскрывает ее и наблюдает новые беспроводные наушники, которые очень давно хотела себе приобрести. — Спасибо тебе, солнышко. — Нежные сестринские объятия были для девочки куда большим подарком. — Ну, теперь я. — Начал Лоренцо. — Во-первых, этот букет тебе. — Он вручает ей цветы, а Вик ослепляет его своей улыбкой. — А во-вторых, дарить тебе средства контрацепции уже поздно, поэтому я сделал куда более нужный подарок. — Блондинка сделала вид, что ее позабавила шутка брата, но была заинтересована в том, что ей может преподнести этот засранец. — Я знаю твою любовь к чтению книг, поэтому не мог остаться в стороне. — Лоренцо приходит из коридора. В его руках стопа из десяти книг так точно, перевязанная подарочной лентой. — Это все твое! — Ты с ума сошёл? Как ты их притащил? — Виктория просит брата поставить их на пол около стола. — Спасибо огромное. — Ну и моя очередь. Только твой подарок ждёт тебя внизу. Я разрешаю тебе не идти сегодня в школу. Собирайся быстрее. — Виктория быстро поставила цветы в вазу, а когда все ушли, начала переодеваться. Натягивает на себя то самое голубое платье, белые каблуки и ожерелье. Волосы завязывает в низкий пучок, а из макияжа лишь красит ресницы и губы. На плече маленькая белая сумочка, в которой лежит телефон. Улыбается себе в большое зеркало в пол. Разглядывает себя в профиль и видит круглый низ живота. Ни минуты более не проводит у зеркала. Спускается по лестнице вниз и видит в гостиной Дамиано. На ее губах сверкает широкая улыбка. Давид, заметив любимую, улыбается, как умалишенный. В его глазах читается безмерная любовь к этому маленькому ангелочку. На удивление, Лоренцо его не трогал, отец тоже ни слова не сказал. Ника, видимо, была не в курсе произошедшей вчера ситуации. — С днём рождения, Виктория. — Дамиано принёс ещё один букет, но уже огромный букет из полевых цветов. Девочка оглядывается на отца и брата. Алессандро кивает, и Вик неуверенно подходит к парню, чтобы принять цветы. — Полевые цветы вроде бы обычные, но только когда присмотришься к ним, можешь распознать всю их настоящую красоту. Они напоминают тебя. Когда к тебе присмотришься, узнаешь богатый внутренний мир и интересную личность. — Вик улыбается ещё шире. Хотя, казалось, что шире просто невозможно. — Дамиано, я люблю тебя. — Она крепко обнимает парня, что на две головы выше неё, а после целует в щеку, оставляя след помады. Лоренцо ужасно хотелось оставить не след от помады, а кровавые разводы на его лице, но он держался. — Алессандро, Вы разрешите мне забрать Вашу дочь для прогулки по Риму? — Обращаясь к главе семейства, спрашивает форвард. — Разрешаю. Но чтобы в шесть часов она была дома в целости и сохранности.       Виктория улыбается и берет Дамиано за руку. Ника забирает у сестры букет, чтобы поставить в вазу.       Пара выходит из дома, направляясь к машине Давида. Вик усаживается на переднее сиденье, сразу же открывая окно. Дамиано садится на место водителя. — Отец тебе все рассказал? — Спрашивает Виктория, устремив глаза в пол. — Что рассказал? — Так значит, Дамиано не в курсе того, что у них будет ребёнок. — Ну, я думала он поделился с тобой историей, как я умоляла Лоренцо не трогать тебя, потому что ты действительно самый важный мне человек, которого я люблю. — Выкрутилась. — Нет, не рассказывал. Просто попросил меня приехать и поздравить с утра. А как они узнали? — Лоренцо вновь прочёл мой личный дневник. — Солгала девочка. Она не готова сообщить ему новость. Не сейчас. — Не хочешь прогуляться по Вечному Городу? Я построил фантастический маршрут. — С тобой хоть на край света, Дамиано.

***

      Пара гуляла по Риму уже уйму времени. У них оставалось всего два часа.       Они побывали и у Колизея, и у фонтана Di Trevi. Кинули монетки в воду и отведали очень вкусного, настоящего итальянского мороженого.       Сейчас они шли к машине. Виктория безумно устала ходить на каблуках. Ее спина болела так, словно в поясницу воткнули сотню шприцов. Но она не скажет Дамиано почему ей так больно. — Дами, я очень хочу есть. Я клянусь, что съем не меньше двух тарелок пасты. — Усмехнулась Вик, глядя на парня. — Тогда пойдём в ресторан? Все равно тебя ждёт ещё один подарок. — Хитро улыбается баскетболист. — Если он дороже десяти евро я тебя убью. — Вик, как подарок может стоить меньше десяти евро? Десять евро это кофе и круассан в кофейне. — Я боюсь, что ты потом пожалеешь, что подарил такой подарок мне. — Почему и когда я должен пожалеть? — Ну, когда мы расстанемся, а это будет тогда, когда ты окончишь университет и станешь играть в сборной Италии, у тебя не будет времени на меня. А потом уедешь в Штаты, заведёшь роман с красивой американкой и будешь жалеть, что тратил деньги на какую-то мелкую девчонку и постоянно жил в страхе быть избитым ее старшим братом. — На самом деле Вик думала, что он бросит ее, как только узнает о том, что в себе она носит его ребёнка. Ему не нужна такая ответственность. А может вообще лучше не говорить и сделать аборт? — Что ты такое говоришь? Я очень тебя люблю. И даже если судьба решит, что нам нужно расстаться, я буду вспоминать о тебе с улыбкой и страдать из-за того, что не смогу больше повторить все то, что было. — Он смотрит в голубые глаза, а после оставляет поцелуй на ее лбу. — Мы пришли. Когда-то давно я был тут с родителями. Здесь готовят восхитительную пасту фетучини. Твою любимую. — Дамиано, как истинный джентельмен, открыл девушке дверь. Пока парень разговаривал с администратором и выяснял, какой столик свободен, а какой нет, Вик разглядывала интерьер. Светлое помещение, деревянные столики. По стенам красиво свисал искусственный плющ. Создавалась весенняя, комфортная атмосфера. Внутри было прохладно и это очень хорошо. — Пойдём. Я договорился, чтобы нам дали столик с красивым видом на город. — Давид проводит Вик к столику и они присаживаются. — Что ты будешь? — Фетучини и пиццу с курицей и грибами. — Она смотрела в меню. — Ещё цезарь и… Ого, у них есть в меню холодный чай. А что лучше, как ты думаешь, холодный чай или лимонад со льдом? — Я думал, что мы выпьем по бокалу вина. — Я… — Повисло молчание. Вроде как, настал удобный момент, чтобы сообщить папаше новость. — Я не буду вино. — Почему? — Дамиано заметил, что она волнуется. Взял ее мокрую ладонь в свою. — Потому что… — Вдох-выдох. — Дамиано, у нас будет ребёнок. Я на седьмой неделе беременности.