С любовью, твоя Лолита

***

Месяц спустя.

Двадцать пятое июня.

      Даниэль, Роза и Виктория дожидались Дамиано около университета. Сидеть в машине для Виктории было уже невыносимым занятием, поэтому они с синьорой Давид гуляли туда-сюда около парадного входа. На девочке были белые брюки-клёш и того же цвета топ на толстых лямках. Пшеничные кудряшки были собраны в низкий пучок, а на макушке красовалась соломенная шляпа с белой лентой. На маленьких стопах были белые босоножки. Она постоянно дергала пальцами висящий на шее кулон в виде буквы «V», подаренный давно мамой. Этот жест значил лишь одно – она волнуется. Сейчас у Дамиано был последний экзамен. Сама девочка с утра была у врача. Новости, по-прежнему, позитивные. Все хорошо как у малыша, так и у Виктории. Ее низ живота уже достаточно округлый и заметный. Грудь стала ещё больше, а вместе с ней Вик набрала полтора килограмма, из-за чего проплакала целый понедельник. Для неё это было катастрофой. Роза посоветовала каждый день заниматься йогой, но делать только те упражнения, которые подходят беременным.       Наконец они замечают брюнета, что направлялся прямо к ним. По лицу Дамиано можно было понять, что у него все хорошо. Виктория бросается ему на шею, целуя в щеку. — У тебя все получилось? — Не переставая улыбаться, спрашивает Де Анджелис. — Да, я сдал сессию на отлично, хотя пришёл только под конец года. — Давид не выпускал любимую из объятий. — Как чувствует себя наш малыш? — Брюнет нежно погладил выпуклый низ живота своей девушки. — У нас все отлично. Никаких патологий, нарушений не выявлено, малыш чувствует себя прекрасно. В следующий раз придём на осмотр на двадцать пятой неделе, а это аж тридцатого августа. Тогда мы уже сможем узнать пол ребёнка. — Виктория была неимоверно счастлива и питала надежду, что вынашивает мальчика. — Синьора Давид, добрый день! — Послышался писклявый женский голос сзади. Все трое обернулись. Навстречу шла брюнетка с длинными волосами, ее ноги были костляво-худыми, на лице очки для зрения. Очень глубокое, даже для любительницы открытой одежды Вик, декольте, что практически не скрывало большую грудь. Брюки с узором как кожа зебры и завязками на талии. У неё на руке висела большая сумка, а в руках были какие-то бумаги. — Джорджия, здравствуй. — Роза сделала вид, что была рада увидеть девицу. — Ты очень изменилась. — Похорошела? — Самодовольно улыбается Паолетти. — Да, как будто бы перестала каждый день пить алкоголь с компанией наркоманов на площадке во дворе дома. — Виктория тихо хихикнула, разглядывая выражение лица брюнетки, что конкретно задумалась. — Синьора Давид, когда это было. — Отговаривалась Джорджия, оценивающим взглядом окидывая Викторию. — Кто эта хорошенькая девочка? — Выплевывая свой яд, проговорила Джорджия. — Я Виктория, девушка Дамиано. Он рассказывал мне, что Вы подруга его детства. — Но Виктория, не теряя лица, старалась говорить с ощущением явного преимущества над подругой парня. — Как это мило, Дамиано. — Кареглазая премило улыбается Давиду. Казалось, что Розу сейчас стошнит от ее наигранности. — Кстати, Дамиано, забыла тебе сказать. Мы с ребятами, Марко и Лукой, планируем поехать отдохнуть на побережье Амальфи, на пару деньков, отметить окончание учебы, так скажем. Лука нашел замечательный коттедж недалеко от цитрусовой рощи. Они приглашают тебя поехать с нами. Ты ведь не бросишь подругу детства одну? — Она принялась накручивать темный локон на палец. — Если я захочу, я переговорю об этом с Лукой. — Вик аккуратно дёрнула Дами за рукав рубашки пальчиками, намекая, что им уже пора. — Нам пора. Пока, Джорджия. — Пока-пока, Дамиано. До свидания, синьора! — Паолетти наигранно помахала ладонью, от чего Роза закатила глаза. — Нельзя сделать шаг больше, чем позволяет длина ноги, но эта вертихвостка из кожи вон лезет, чтобы это осуществить. — Синьора Давид не была в восторге от появления Паолетти. — Она что, правда раньше была зависима от алкоголя? — Удивилась блондинка, усаживаясь в машину. Давид младший садится рядом с ней, обнимая за плечо. — Милая, я наблюдала ее на той площадке каждый день. Поэтому можешь даже забыть о ее существовании, я уверена на сотню процентов, что Дамиано на неё не посмотрит, как на стоящую своего внимания девушку. — Мама права, Ви. Ты и наш малыш – вот, кто мне нужны. — Брюнет поцеловал в губы свою девочку, поглаживая ее животик. — Я люблю вас. — Шепчет ей на ушко, от чего Виктория широко улыбается. — Я тоже тебя люблю. — Она отвечает также тихо. Но ее интересовал другой вопрос – будет ли он звонить Луке? Спросит об этом дома.

***

      Врач рекомендовала Виктории проводить больше времени на улице, чтобы ребёнок получил как можно больше кислорода. Поэтому сейчас, когда начинало смеркаться, жара спала и наступила приятная, вечерняя прохлада, Вик сидела на деревянной качели сзади дома, наслаждалась последними лучиками закатного солнца и пением цикад. В воздухе пахло хвоей и свежестью.       В ее руках была книга о материнстве. Роза купила достаточно книг для Виктории, чтобы та могла прочесть теорию и имела хотя бы представление о том, как нужно ухаживать за малышом. Но сама синьора Давид не раз ловила себя на мысли, что у Вик и вовсе нет нужды в этих книгах — ей казалось, что блондинка со всем справится.       Роза, Даниэль и Якопо после ужина приняли решение предаться Морфею, ведь завтра начинается новая рабочая неделя и им стоит как можно лучше выспаться. А шаги Дамиано Виктория слышала. Они становились все ближе и ближе, пока наконец из-за угла дома не показался сам брюнет, одетый в домашние серые шорты, белую майку и поверх кофту на молнии. На самой Вик были любимые серые штаны в клетку на низкой талии и нежно-розовая облегающая майка, в которой ее животик становился лишь заметнее. На голове безобразие в виде высокого пучка, который отлично потрепала вечерняя возня на кухне и роль активного слушателя семейных историй, от которых хотелось по полу кататься. От смеха, конечно же. — Как ты себя чувствуешь? — Давид всегда начинал диалог с Вик именно с этого вопроса. Голубоглазая оставляет пометку в виде цветного самоклеющегося стикера на той строчке, где остановилась. Поднимает на него свои глаза и улыбается. — Все хорошо, Дами. Кстати, я хотела спросить, — Де Анджелис устремила взгляд на свои руки, начиная крутить кольца на пальцах. — Ты будешь звонить Луке насчёт отдыха в Амальфи? Если ты хочешь поехать, то я вовсе не против. Я рассчитываю на твое благоразумие и хочу, чтобы ты тоже отдохнул. — Я уже звонил ему. И поедем мы вместе. Я спросил, не против ли парни, если ты поедешь вместе с нами. Лука, как организатор сего мероприятия, сказал, что чем больше человек – тем лучше. К тому же, ехать мы будем на моей машине, поэтому я могу взять ещё одного пассажира. — Дамиано улыбается, укладывая голову Вик на своё плечо. — Точнее, двух пассажиров. Но никто кроме нас и Джорджии не будет об этом знать. — Бывший баскетболист гладит животик Де Анджелис. Блондинка укладывает свою руку поверх его. — Откуда она знает? — Я решил сразу сказать ей о том, что занят и насколько сильно, чтобы она не начинала приставать. Она жутко любит быть в центре внимания парней. — Брюнет сделал паузу. Виктория тоже молчала. — Я думал над именем для девочки. И у меня на примете два: Мирелла и Летиция. Первое значит «восхищающая». Потому что я уверен, что если у нас родится малышка, то она будет также же красивой девочкой, как и ее мама. — Если это будет она, то ее папа тоже красавчик-спортсмен. — Перебивает его Вик. — Но Летиция… — Не потому, что так хотели назвать твою не родившуюся сестру. А потому, что имя значит «счастье». Назовём ее так — наречем на удачу. К тому же для нас наш малыш всегда будет нашим счастьем. — Дами, я думала парни никогда не копают так глубоко при выборе имени. Я уверена на тысячу процентов, что Лоренцо будет все равно. Ты удивляешь меня. И я люблю тебя все сильней!

***

      Отъезд был запланирован на сегодняшнее утро. Двадцать восьмое июня.       Дамиано спускал чемоданы на первый этаж дома, а Вик надевала последние штрихи для своего образа. Ими были любимый кулон, подаренный мамой, и золотой крестик. Надевает свою любимую белую бейсболку и спускается вниз. Обувает кроссовки, принимаясь разглядывать себя в зеркале. На ней была большая белая футболка и велосипедки. Приподнимает футболку и разглядывает свой животик. — Милая, ты с каждым днём все больше расцветаешь. Не зря говорят, что беременность – лучшая пора в жизни девушки. — Роза, что стояла сзади, мило обняла Викторию за плечи и смотрела четко ей в глаза через зеркало. — Я не согласна, ведь я становлюсь толще! Мы с Дамиано купили мне два новых купальника, потому что я не влезла в старые! — Негодовала блондинка, на что синьора Давид усмехнулась. — После родов ты быстро сможешь сбросить эти килограммы. Беги, тебя ждёт Дамиано. — Брюнетка целует девочку в щеку. — Хорошего вам отдыха! — Спасибо. До встречи! — Вик захватила свой телефон и вышла из дома. Около машины уже стояли друзья Дамиано, среди которых она заметила и Джорджию. Ее было тяжело не заметить: она была одета в кислотно-розовый костюм из шорт и рубашки с коротким рукавом. — А вот и Вик! — Давид закрыл багажник, чем привлёк внимание друзей к их паре. — Очень приятно, я Виктория. — Блондинка вытянула руку, в знак знакомства. Парни принялись по очереди представляться и жать ее крохотную ладонь. — Я Лука, тот самый генератор гениальных идей. — Зеленоглазый шатен с короткой стрижкой пожал ей руку и широко улыбнулся. Его лицо было усыпано родинками, а ещё девочка обратила внимание на брекеты. — А я Марко. — Худощавый, русый парниша, ростом чуть выше Вик, с карими глазами и длинными ресницами пожал ее руку. — Ну, с тобой мы уже знакомы, дорогая. — Джорджия хитро улыбнулась. — Я еду спереди! — Но я уже заняла это место. Там лежат мои вещи. К тому же, я хочу ехать рядом со своим парнем. Извини. — Виктория открыла переднюю дверь, усаживаясь на сиденье. В ее руках оказалась книга, а сама Вик немного расстроилась. Паолетти даже в ее присутствии не стеснялась нагло моститься к Дамиано. — Все пристёгиваемся, платить штрафы я не хочу!. — Громко проговорил Давид и послышалось четыре щелчка ремня безопасности. Виктория уложила поверх живота худи Дамиано, чтобы ремень не надавливал, и они тронулись. До Амальфи ехать чуть больше часа, поэтому она успеет почитать. Или подремать, что в ее положении более вероятно.

***

— Ну, приехали. — Дамиано громко выдохнул, оглядывая небольшой двухэтажный коттедж с красной черепицей. Со стороны цитрусовой рощи стены домика поедал плющ. Территория была очень примечательной: зелёные лужайки, большая деревянная беседка, и специально высаженные липы, между которых можно было спокойно вешать гамак. — Какая прелесть. Лука, ты действительно выбрал отличный коттедж. — Виктория восхитилась работой друга Дамиано. Она закрыла книгу, которую читала в течение всей поездки, и вышла из авто, наконец вдыхая аромат морского бриза. Ее бледную кожу опаляло жгучее солнце, что уже начинало раскалять все живое и неживое на этой планете. Ребята принялись за свои чемоданы. Им стоило теперь пройти в дом и разобрать где чья комната будет. Дамиано и Виктория обьявили, что жить будут вдвоём и это не обговаривается. Лука и Марко тоже решили стать соседями, оставляя Джорджию в гордом одиночестве.       После дороги отдохнуть хотелось всем, но дел было, отнюдь, не мало. Повесить гамак, вымыть беседку, приготовить обед и разобрать вещи. И если распределиться по парам, в которых ребята собрались жить, было просто, то разобраться, какая комната чьей будет — не так-то просто.       Все пятеро поднялись наверх. Точнее – четверо. Джорджия тащила свой чемодан по лестнице. Марко не мог уже слушать ее кряхтения и стук колесиков о деревянные ступени, потому просто схватил тяжелённый багаж в руки и поставил на пол.       Второй этаж располагал тремя комнатами и пространством для чтения книг. В небольшом оазисе для чтения стоял стеллаж с различными книгами, журнальный столик и два удобных кресла.       Пришло время распределять комнаты. Ту, где стояли две одноместные кровати, себе забрали Марко и Лука. Где большая двухместная кровать с чёрным резным изголовьем, а также был выход на балкон, выбрали Дамиано и Виктория. В последней же, что по своим размерам напоминала ванную комнату и где стояла одна кровать у окна осталась для Джорджии. — Дами, подними наши вещи, я начну их раскладывать. — Разглядывая пустой белый шкаф, проговорила Вик. Она поспешила открыть дверь на балкон, чтобы запустить в комнату свежий воздух.       Через пять минут Дамиано принёс их вещи и Де Анджелис тут же принялась их раскладывать. Благо, взяли они вовсе не много, на пару дней ведь приехали. Девочка также достала из чемодана ещё пару книг, свой ноутбук. Баночки с лекарствами, которые прописал врач, тонометр, чтобы быть в курсе своего давления, и термометр. Измерять температуру тела очень важно. Ну и, конечно же, успокоительные, которые ей, кстати, пришлось сменить, чтобы они не навредили малышу.       Все свои платья девочка развесила на плечики в шкафу, а футболки, шорты и штаны она уложила на полочки. Все нижнее белье в отдельных сумочках лежало на нижней полке. Виктория взяла свой мобильный и направилась вниз. Марко уже принёс пакет с продуктами, которые они купили перед выездом из Рима. — Что будем готовить на обед? Я предлагаю не заморачиваться и приготовить фетучини. — Начала Вик, доставая из пакета разные виды макарон. — Кстати, обедать можно в беседке. Только в ней нужно будет хорошенько убраться. Это можно поручить Дамиано и Луке. А Джорджия поможет нам с обедом. — Продолжила девочка, разглядывая Марко. Он успел натянуть очки для зрения на переносицу, чтобы лучше видеть. — Отличная идея. — Русый улыбнулся, выкладывая из пакета упаковку с грибами. — Нет, ужасная! — Послышался голос Паолетти. — Я готовить не буду! Во-первых, не умею, во-вторых, не хочу. Я почитаю журнал. Удачки. — Брюнетка направилась на выход из дома, где Дамиано и Лука начинали уборку в беседке. Об этом Марко написал им в сообщениях. — Ты хорошо готовишь? — Он посмотрел на девочку, которая убирала пшеничные волосы в хвостик. — Да, пришлось научиться. Не бойся, никого не отравим. — Тогда давай приступать.

***

      Марко выносил в беседку большую кастрюлю с пастой, пока Вик несла пять фарфоровых тарелок и железных вилок. Остальные трое уже сидели за столиком под деревянной крышей. Джо, как ни в чем не бывало, оживилась от вида еды, потому отбросила журнал в сторону, подготавливаясь к приему пищи.       Виктория расставила посуду, уложила вилки, а после вновь ушла в дом, чтобы принести холодный лимонад и стаканы. Марко раскладывал пасту по тарелкам, а ее аромат заставлял желудки взвыть от желания. Когда девочка вернулась и разлила напиток по стаканам, она села около Дамиано, а тот сразу же обнял ее за плечо и поцеловал в висок. — Это невероятно вкусно! — Пролепетал Лука с набитым ртом. Вик усмехнулась, а после засмущалась. — Виктория, у меня гастрономический оргазм! — Мне очень помогал Марко, так что выражайте благодарности и ему. — Давид улыбнулся от осознания, что его девочка нашла общий язык с его друзьями. Но Джорджия была максимально недовольна этой картиной, отчего наигранно прокашлялась, чем привлекла к себе внимание. — Грибы нарезаны слишком крупно, филе сухое, соус недостаточно интересный, не хватает белого вина. В следующий раз готовить буду я. — Виктория хотела взвыть от негодования, но вовремя опомнилась. Конфликтов с друзьями любимого она не хотела, потому подавила желание внутри себя ударить брюнетку и натянуто улыбнулась. — Во-первых, я не добавляла вино, потому что мне нельзя его пить. А во-вторых, надеюсь, мы не отравимся от твоего блюда, ведь ты сама отказалась нам помогать, ссылаясь на отсутствие опыта в готовке. — Де Анджелис больше не проронила ни слова, лишь продолжила обедать. В последнее время ее порции лишь увеличиваются, так как малыш требует как можно больше еды. — Мы с Марко готовили, Дамиано и Лука убирали беседку, а ты, Джорджия, уберёшь со стола и вымоешь посуду. После этого предлагаю наконец пойти на пляж. — Отличная идея. Но перед этим я опустошу всю кастрюлю! — Лука начал накладывать добавку, а все остальные, за исключением Джорджии, рассмеялись.

***

      Компания из пятерых человек направлялась на пляж. Все шли в купальниках и плавках, только Виктория натянула поверх большую футболку с эмблемой футбольного клуба «Roma». Лоренцо подарил ее сестре после того, как ему удалось побывать на матче Рома-Ювентус. Блондинка стеснялась своего животика, из-за чего настроение значительно упало. Но Дамиано, что всю дорогу шёл рядом и держал ее за руку, постоянно убеждал ее в том, что она красивая в любом виде и со своим милым животиком лишь стала прекраснее.       Де Анджелис уложила плед на горячий песок, а Давид оставил на нем их с Вик вещи, которые нёс. Лука, Марко и Джорджия уже успели убежать в воду и наконец охладиться, а Виктория все ещё боялась снимать футболку. Но плавать в ней тоже не хотелось, ведь это подарок, и на нем еще и автографы участников команды. — Ви, посмотри на меня, — Дамиано большим и указательным пальцами взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты самая красивая девушка на планете. Никакая Джорджия с тобой не сравнится. А твой животик — плод нашей любви, и у тебя нет повода скрывать его. — Он нежно поглаживал круглый низ живота своей любимой, аккуратно улыбаясь. Вик прижалась к нему всем телом, устраивая руки на его широкой спине. — Хорошо, я сниму. — Она выдыхает и стягивает с себя футболку. Теперь на ней красовался белый слитный купальник с треугольным вырезом. Он обтягивал ее животик и прекрасную талию. Ее фигура с беременностью стала лишь лучше. Они с Дамиано сливаются в нежном поцелуе, а его ладони гуляют по ее пояснице и плавно перемещаются на живот. Джорджия в это время агрессивно кусала внутреннюю сторону щеки. Рядом появляются Марко и Лука, разглядывая парочку. — Так вот почему ей нельзя алкоголь. — Протянул шатен. — Какая же она безмозглая курица. Залететь в шестнадцать это надо постараться. И вообще не ясно, как Дамиано повелся на неё. У неё внешность ничем не примечательная. Она бледная, как смерть. Он ее из могилы выкопал? — Джорджия, ты слишком негативно настроена по отношению к Виктории. Она тебе ничего не сделала. Успокойся. — Марко заткнул девушку, уходя в воду вновь. — Как настрой? Готовы плавать? — Спрашивает Дамиано, все это время обнимая Викторию, когда подходит к друзьям. — Конечно, Дами. Вы такие милые с Викторией! — Брюнетка наигранно улыбнулась. Вик сразу же почувствовала фальшь в ее голосе и улыбке, от чего хотела очистить желудок. И желательно прямо ей под ноги.

***

На следующий день. Вечер.

Двадцать девятое июня.

      Сегодня небо было пасмурным, лучи солнца ни разу не выглядывали из-под плотной завесы. На улице было приятнее дышать и находиться. Именно поэтому Виктория лежала в гамаке, читая книгу, а парни играли в футбол детским мячиком, который купили вчера вечером, по дороге с пляжа домой. Джорджия ещё спала, что также давало возможность свободнее дышать.       Они все позавтракали яичницей с помидорами, за исключением Вик, которая себе сварила овсяную кашу. Она даже сходила на пляж, посидев в одиночестве около часа и занимаясь йогой. Наслаждалась морским бризом и единением со своими мыслями. — Ребята, всем доброе утро! — Паолетти вышла из дома, тут же поджигая сигарету. — Виктория, милое платьице! — Девочка лежала в коричневой сорочке с чёрным кружевом на краях выреза. Брюнетка подошла к ней ближе, не убирая сигарету. — Благодарю. Я, наверное, пойду в дом. Пассивное курение негативно влияет на плод. — Де Анджелис встаёт с гамака, направляясь ко входу в дом. Но ее окликает Дамиано. — Ви, к трём часам надень своё самое красивое платье, которое ты брала и будь готова. — Он продолжал пинать мяч. — Хорошо, Дами. — После этих слов девочка направилась в их с Давидом спальню. — Мы куда-то идём? — Джорджия выдохнула эти слова вместе с клубком дыма. — Мы нет. А Дамиано и Виктория идут на свидание. — Обрадовал брюнетку Лука, набивая мяч на ноге. — Дами, в смысле на свидание? —Паолетти этим фактом была не довольна. — В прямом. Не делай вид, что не знаешь значение слова свидание. Мы взрослые люди, мы в отношениях и ждём ребёнка, разве не можем провести время в компании друг друга? Не весь же отдых нам перед вами целоваться и обниматься. Не думаю, что вам хочется это видеть. — Давид пробил мяч между ног у Марко, отчего русый недовольно хмыкнул. — Пойду-ка я тоже собираться.

***

      Давид сидел в гостиной дома, дожидаясь Виктории. Он залипал в телефоне. Кажется, общался с Лоренцо. Они давно не переписывались и брюнет решил поинтересоваться делами в Риме. Как команда? Как учёба? Нашли ли нового форварда? Не скучает ли Ника? Как ведёт себя отец?       Ответы радовали лишь наполовину. В команде по-прежнему все хорошо, но форвард пока ещё не объявился. Сессию Лоренцо также сдал на отлично. Немного расстроил тем фактом, что Алессандро абсолютно все равно на дочь. Мало того, что ему плевать на положение ее дел — он усердно делает вид, что у него никогда не было Виктории, чем сильно огорчает Нику. Лоренцо также сообщил, что в недавнем разговоре с Вик они договорились, что Де Анджелис старший будет присылать ей каждый месяц некую сумму денег, которую будет брать у отца. Упомянул, что изначально Вик от этого отказывалась, но решила согласиться, так как ей неловко, что семья Давид везде за нее платит.       Дамиано имел большие планы на этот вечер, о которых заранее оповестил Лоренцо и даже просил у того помощи в некоторых аспектах. Пообещал результатами вечера сразу поделиться с парнем. Но их разговор прервал шум на лестнице. Это Виктория наконец собралась. Давид спешно попрощался с другом, разглядывая свою любимую.       На Вик было надето нежно-голубое платье с квадратным вырезом, круглыми рукавами и прямой юбкой до икр. На ступнях красивые босоножки, а на шее — излюбленные кулоны. Свои роскошные волосы она закрутила и уложила в хвостик, а на макушку надела соломенную шляпку с лентой в цвет платья. Дамиано ее нежно обнимает, выражая все своё восхищение. От неё как обычно пахло полевыми цветами и свежим яблоком. — Ты самая красивая девушка в мире. — Брюнет с любовью посмотрел в ее бездонно-голубые глаза, а после восхищённо улыбнулся. Для него было неизмеримым счастьем находиться в данный момент времени рядом с ней и чувствовать ее любовь, что была такой же безграничной. — Идём? — Идём. Надеюсь, мы будем гулять не очень долго, иначе мои ноги не выдержат. — Она звонко смеётся, переплетая их пальцы. Только рядом с Дамиано Виктория могла позволить себе быть маленькой, крохотной и беззащитной. Как будто она зайчонок: несчастный, запуганный, маленький. И Дамиано всегда ее защищает от всех невзгод.

***

      Солнце, что вышло из-за туч только ближе к вечеру, не продержалось долго и медленно садилось за горизонт, раскрашивая небо в различные оттенки красного и синего цветов. Где-то блестел малиновый, а где-то и вовсе сиреневый. Город начинал ночную жизнь.       По узким улочкам, выложенным брусчаткой, гуляли толпы молодых людей, подростков, семей. Кипела жизнь в парках, а из ресторанов доносились радостные возгласы, запахи ароматных блюд. И, помимо всего этого, вершились судьбы людей.       Море было спокойным, как никогда. Тёплый, именно тёплый, а не горячий и раскалённый, воздух приятно ласкал загоревшую кожу. Дамиано и Виктория шли за руку к какому-то, как упомянул парень, ресторану. Де Анджелис была не в силах ходить больше: ее ноги постепенно отекали, поясница ныла, а голова раскалывалась. После этого Вик никогда не скажет, что беременность — самое счастливое время в ее жизни. Скорее наоборот. Не терпелось поскорее родить кроху и возиться с ней, лишь бы не так сильно болели ноги и спина.       Наконец перед ними появляется подсвеченная вывеска ресторанчика. Входную дверь, что была закрыта, обвивал зелёный плющ. Но дверь — ещё мелочи. Он по-хозяйки сжирал всю стену, не оставляя и малейшего проблеска.       Брюнет ловко открывает дверь и пропускает Викторию во внутрь. В помещении смешивались запахи различных итальянских блюд, от чего так сильно свело живот, хоть садись и плачь. Они подходят к администратору. — Добрый вечер. Мы бронировали столик на фамилию Давид. — Брюнет сжал ладонь своей любимой, заставляя прижаться к нему крепче. — Ваш столик под номером восемь. Приятного времяпровождения и аппетита. — Мужчина указал в самый конец, где была терраса, крышей для которой служила крона апельсиновых и лимонных деревьев. Вид был потрясающий: на синеву Тирренского моря в лучах заката. — Присаживайся, выбирай, что хочешь. — Дамиано смотрел на Викторию с обожанием. В его глазах читалась бескрайняя любовь к такой маленькой девчушке и их ребёнку, которого она вынашивает под своим сердцем. — Я хочу фетучини и персиковый сок. Как обычно. А ты что хочешь? — Блондинка уставилась на него вопросительным взглядом. Но он продолжал смотреть на неё взглядом влюблённого идиота. — Я хочу, чтобы ты была моей женой. — Ни капли сарказма в голосе. — Дами, тебе, кажется, напекло. — Нервный смешок. Но сомнения тут же расплываются в ее голове, когда парень становится на одно колено и протягивает ей кольцо из белого золота с маленьким и аккуратным бриллиантом квадрантной формы в коробочке, обшитой голубым бархатом. Теперь на ее глазах слёзы, которые Де Анджелис даже не пыталась скрыть. — Виктория Де Анджелис, ты будешь моей женой?