С любовью, твоя Лолита

***

      Розу и Дамиано поглощало ощущение дежавю. Подобное уже случалось, но только в Риме. И в больничном коридоре их сидело больше, чем двое. Виктории нет уже полчаса. Что говорить о Вик, если никаких новостей и врачей нет столько же.       Давид нервничал, отчего дергал ногой и стирал капли пота со лба. — Дами, с ней все будет хорошо. Не нервничай. Я думаю, что это просто простуда. — Синьора Давид улыбается, заставляя сына улыбнулся ей в ответ. — К пожеланию, это не просто простуда. — Послышался голос врача сзади. Мать и сын поворачиваются к мужчине в белом халате, около которого стояла Виктория в спортивных штанах и большой футболке. — У девушки коронавирус в легкой форме. В больнице мы ее оставить не можем, так как не имеем право оставлять легко-больных, ведь на эти места каждый день претендуют пациенты с более тяжелой формой вируса. Но ей нужен постельный режим, обязательный постельный режим, как можно чаще пить горячий чай, каждый день измерять давление и температуру и раз в три дня делать тест на коронавирус. Кстати, все, кто с ней контактировали в последние сутки тоже должны сесть на карантин. И сдавать тесты каждые три дня. Необходимые препараты я выписал. Поправляйтесь. А, забыл упомянуть, после выздоровления обратитесь в женскую консультацию. Надо будет сделать УЗИ, чтобы убедиться, что малыш в порядке. — Мужчина улыбается и уходит прочь. Виктория опускает глаза в пол, не желая смотреть на парня и его маму. — Простите, — Тихо выдаёт девочка. — Я столько много проблем вам доставляю. Что Дамиано, что Вам, синьора. Вы, наверное, никогда меня не простите. — Ну что ты такое говоришь, милая. Ты не виновата ни в чем. Сейчас ты просто в том положении, когда находишься в группе риска. Главное, чтобы ты как можно скорее выздоровела и чтобы с малышом все было хорошо. И ещё нам надо будет встать на учёт у врача. А сейчас, милая, поехали домой спать. Тебе необходим отдых.

***

      Дамиано и Виктория просыпаются от солнечных лучей, которые пробивались в комнату сквозь прозрачные занавески. Девочка сморщилась, утыкаясь лицом в ключицу брюнета. Ее несомненно обрадовала бы возможность провалиться в другое измерение, но реальность заставляет распахнуть глаза. Ну, или Роза, которая начала стучать в комнату младшего сына. — Дамиано, я войду? — Давид открывает глаза, обращая внимание на Вик, что все ещё сопела в плечо. — Да, мам, конечно. — Роза вошла в спальню, наблюдая за Дамиано, который поглаживал нежную кожу щёк своей девочки. — Ви, просыпайся. — Ну нет, ну Дами… — Морщится блондинка, открывая наконец глаза. — Ой, доброе утро, синьора Давид. — Заметив в дверном проёме маму Дамиано, Виктория даже уселась на постели. — Милая, я пришла чтобы измерять тебе температуру и давление. — В ее руках был электронный термометр и тонометр. Вик села на постели, облокачиваясь о разное изголовье. Дамиано чмокнул девочку в лоб, что был слегка горячий. — Дамиано, спускайся вниз, будем все делать тест на коронавирус, а я пока с Викторией побуду. — Брюнет натягивает серые спортивные шорты и спускается вниз, в гостиную, где уже сидели Якопо и отец. — Ну что, Вик, как ты себя чувствуешь? — Голова немного болит, но не так, как ночью. Немного подташнивает, а так, вроде бы, ничего больше не беспокоит. — Размеренно говорила Де Анджелис, разместив термометр подмышкой. — Все будет хорошо. Сегодня я сварю тебе куриный бульон, а ты пока почитаешь историю. Все же, я твой учитель и должна давать тебе задания. — Синьора, не беспокойтесь так за меня, я сама могу приготовить себе бульон. — Во-первых, врач сказал, что тебе нужен абсолютный покой. А во-вторых, называй меня просто Роза. Мы с тобой не чужие люди, чтобы ты настолько официально называла меня. — Термометр запищал и Вик вынула его из-под футболки. Он показывал цифру «37,8». — Ох, милая. Самая ужасная температура. Придётся тебе лежать и пить чай, вперемешку с таблетками. Если будет выше – будем сбивать с помощью жаропонижающего. А сейчас давай давление померяем. Это ещё и для малыша важно. Не только для тебя. — Брюнетка заметно изменилась в лице, стала более счастливой после упоминания маленькой крохи, которую Вик носит под сердцем. Женщина начинает измерять ей давление. — А как бы ты хотела назвать сына? — Мне очень понравилось имя Феликс. Феликс Давид, звучит очень красиво. К тому же, имя означает «приносящий счастье». — Милая, ну ты ведь не можешь отрицать факта возможного появления девочки. Поэтому тебе стоит подумать и над женским именем. — Мы с Дамиано договорились, что он будет выбирать имя для дочери. Просто он больше хочет девочку. — Вик улыбнулась. Роза посмотрела на показания прибора. — Сто на шестьдесят. Все отлично. Укладывайся в постель, я заварю тебе горячий чай с малиной и мёдом. Дамиано придёт, когда сделает тест. — Роза укрыла Викторию одеялом, чтобы та отдыхала. А сама спускается вниз, где завтракали трое ее мужчин. — Как там Виктория? — Ковыряя яичницу, спрашивает Якопо. — Она отлично, за исключением температуры тридцать семь и восемь. Я сейчас заварю ей чай с малиной, а вы пока приступайте к тестам. Я свой уже сделала. У меня отрицательный. — Женщина гордилась отрицательным тестом на коронавирус, словно школьница, выигравшая городскую олимпиаду по математике. — А это больно? — Дамиано посмотрел на маму. — Дамиано, ты как маленький мальчик! Бери и делай!

***

Прошло три дня.

Среда, семнадцатое мая.

Утро.

      Виктории уже надоело лежать в постели целыми сутками, а также постоянно ощущать колоссальный труд Розы, что возилась с ней, как с малышкой. Было безумно неловко. А это ощущение беспомощности Вик терпеть не могла. Ненавидела больше всего на свете. Поэтому сейчас она совместно с женщиной готовила завтрак для всей семьи. Было решено, что Роза приготовит основное блюдо, а блондинка сделает салат.       Братья спускаются вниз, ощущая приятный аромат приготовленной лазаньи. Ни у кого, кроме Виктории, коронавирус не был обнаружен. Но карантин семейка все равно соблюдала. Сегодня всем им снова надо будет сделать тесты, которые они купили в аптеке. Но это после завтрака, естественно. — Всем доброе утро! — У Даниэля, что вышел из ванной комнаты, было отличной настроение. Гостиная и кухня пропитались семейной, уютной атмосферой. Что может быть лучше твоей любимой девушки, которая в четыре руки готовит завтрак с твоей мамой, они мило щебечут и смеются? Лучше может быть только от осознания, что вы ещё ребёнка ждёте. Дамиано подходит к Вик и нежно целует ее в щёчку, пока она нарезала помидоры для салата. Произошла интересная ситуация: из-за коронавируса девочка не чувствовала запаха, в силу чего могла позволить себе контактировать с овощами. Вроде и хорошо, а вроде и нет. Даниэль обнимает супругу и помогает ей поставить противень на стол, после чего Виктория заканчивает капрезе и оставляет его на том же столе. Все сидели с улыбками на лицах, довольные и счастливые. Именно это принято считать настоящим добрым утром! — Всем приятного аппетита. — Проговорил Даниэль, после чего все члены семьи приступили к трапезе.

***

      Как только все позавтракали и посуда была вымыта – этим любезно занялся Дамиано – все уселись в гостиной, чтобы всем вместе сдать тест на коронавирус.       Процедура не страшная, но не особо приятная. И все же, через двадцать минут уже готов результат, что очень удобно. Вик волнуется так, словно ей предстоит вновь узнать: беременна или нет. — У меня нет. — Проговорили в один голос братья. — У меня тоже. — Даниэль, с улыбкой на лице отложил квадратик с отрицательным тестом на журнальный столик. — И у меня. Вик, смотри ты. — Роза нежно погладила девочку по руке, чтобы та не боялась взглянуть на результат. Блондинка выдыхает, хотя, по сути, страшного ничего не было. Но Виктории хотелось, чтобы она как можно скорее выздоровела и не подвергало опасности ни себя, ни ребёнка. А ещё желала, чтобы Роза, наконец, перестала так сильно беспокоиться за неё. Переворачивает пластиковый прямоугольничек. — У меня нет! Я здорова! — Радостно закричала Вик, обнимая Дамиано. Он целует ее в щеку, руками поглаживая талию. — Вот и отлично. Форма действительно была легкой и даже очень, раз ты справилась с ней так быстро. Значит завтра пойдём вставать на учёт в женскую консультацию, Дамиано сможет пойти в университет, Даниэль и Якопо работать. — Синьора Давид улыбнулась, обнимая Викторию.

***

15 мая. Утро.

      Черный Фиат подъезжает к зданию Неаполитанского Университета имени Федерико Второго. Сегодня Дамиано предстоит познакомиться с одногруппниками, предметами, которые нужно будет учить и сдавать по ним экзамены и со многим и многим другим.       Выходит из автомобиля, накидывая на плечо чёрный рюкзак с книгами и тетрадями. В левой руке стакан чёрного кофе, в правой телефон. Одним пальцем он писал Виктории сообщение, чтобы она не переживала насчёт приёма у врача. Также он сообщил ей, что ему жаль, что он не будет сегодня рядом. Но рядом с ней будет Роза и все будет хорошо. Вик отправляет ему слова благодарности, желает отличного дня в университете и пишет, что безумно сильно любит его. От этих строчек улыбка на лице. Начало дня отличное. Теперь главное было не потеряться в коридорах этого огромного здания. Но, благо, Давид нашел необходимую аудиторию. Она была на третьем этаже под номером «28».       Как только Дамиано появляется внутри, на него все резко переводят свой взгляд. Вроде бы он не опоздал. Да и учителя не было в классе. Но все студенты смотрели на него таким осуждающим взглядом, что хотелось выйти из аудитории. В окно. Но какая-то высокая, худощавая женская фигура, с длинными темными волосами и карими, почти чёрными глазами, приближалась, натягивая на переносицу очки для зрения в квадратной оправе. — Дамиано? — Она неловко улыбнулась. Давид сначала не понял, кто эта девушка, но, простояв в ступоре, активно напрягая свои извилины, до него наконец дошло, кто она. — Джорджия! Привет, как давно мы не виделись! — Это была Джорджия Паолетти, его подруга детства. Когда Дамиано жил с мамой и Якопо в не особо хорошем районе Неаполя, они с Джорджией часто гуляли вместе. Но в пятнадцать отец забрал сына у матери, чтобы тот учился в школе со спортивным уклоном. А та пятнадцатилетняя девочка, которая была безумно влюблена в Дамиано, он был не в курсе этого, осталась там. — Прошло шесть лет, ты так изменилась. Похорошела. — Ты тоже стал неимоверным красавчиком. Я слышала от Якопо, что ты уезжал учиться в Рим. Почему вернулся? — Джорджия потащила старого друга, чтобы он сел с ней за парту. — Рим прекрасен, но всё-таки не мой город. К тому же, здесь моей девушке будет комфортнее. — Давид сразу понял, что Паолетти начнёт флиртовать, потому рассказал о девушке с самого начала. — Ухты, какая она? Кажется, ты всегда выбирал фигуристых брюнеток, по типу меня. — Начинала намекать на свою персону. — Нет, она совершенная противоположность тебе. Хрупкая, голубоглазая блондинка. Но я влюблён в неё безумно сильно. К тому же, мы ждём ребёнка. — Дамиано надеялся, что Джорджия не будет на него претендовать, если будет в курсе, что он и Виктория ждут малыша. — Тебе не кажется, что ты слишком молод для ребёнка? У тебя не было ощущения, что ты хочешь ещё погулять, повеселиться? — Паолетти не умолкала. — Нет, рядом с Викторией я чувствую себя комфортно и готов к появлению этого малыша. — В аудиторию вошёл преподаватель, потому им пришлось замолчать. Дамиано лишь надеялся, что у Виктории сейчас все гораздо приятнее, чем у него.

***

      Даниэль подбросил Вик и Розу к зданию женской консультации, а сам, вместе с Якопо, отправился на работу.       Девушки заходят в помещение, направляясь к кабинету врача. — Милая, все будет хорошо. Я жду тебя здесь. — Роза обняла Викторию и та прошла в кабинет. Внутри сидела милая женщина лет тридцати восьми с прямыми чёрными волосами. Она окинула девочку добрым взглядом и указала на кресло перед ее столом. — Здравствуй, как твои дела? Как чувствуешь себя? — Ее звали Диана Молинари, так было написано на бейдже. — Здравствуйте, отлично. Но я переболела коронавирусом, сейчас не совсем хорошо чувствую запахи. Хочу удостовериться, что с малышом все хорошо. — Вик нервно сжимала край своей большой сиреневой футболки с изображением пса Скуби из культового мультфильма. — Снимай футболочку и приспускай штаны. Будем делать УЗИ. — Блондинка легла на кушетку, а врач села рядом с ней. Подготовила все для исследования, начиная процедуру. — Так, срок составляет девять недель и пять дней, ребёнок соответствует размерам, находится в полости матки. Давайте послушаем сердцебиение плода. — Гинеколог что-то нажала, после чего до ушей Виктории донёсся отчетливый ритм. Удары были один за другим. Это билось сердце ее ребёнка. От такой мысли на глазах были слёзы. Она уже безумно сильно любила эту крошку, что внутри неё. — Сердцебиение в норме. Мы можем видеть, как малыш шевелит ручками. Смотри. — Вик повернула голову и увидела, как малыш внутри неё медленно шевелил рукой. — Сейчас у него уже почти полностью сформированы внутренние органы и им осталось только развиваться. Хочу тебя также обрадовать, что пока никаких пороков и патологий не наблюдается. А так как все органы уже почти сформированы, то вряд ли будут какие-то проблемы. Так что тебе остаётся ни о чем не переживать, хорошо и правильно питаться и получать любовь от своих близких. Ты живешь вместе с отцом ребёнка? — Да, мы с ним вместе и очень ждём появления малыша. А Вы не подскажите, когда можно будет узнать пол ребёнка? — Милая, чтобы узнать пол ещё рано. Половые органы будет хорошо и отчётливо видно только после двадцатой недели. Держи, это фото твоего малыша. — Врач протягивает скрининг, который девочка берет в руки. — Следующее плановое обследование я назначаю тебе на пятнадцатую неделю. — Хорошо. Спасибо Вам огромное. До свидания. — Блондинка покидает кабинет и встречается глазами с Розой. — Ну что, милая? Как дела? — Все хорошо. Малыш в порядке, я в порядке и вот его фото. — Роза рассмотрела скрининг, пытаясь разглядеть личико малыша. — Носик как у тебя, маленький. И сам малыш маленький. Дамиано был крупным, так что ребёночек, наверное, будет твоей копией. — Женщина утёрла слезу платочком с вышивкой красных цветов и обняла блондинку. — Я так счастлива за вас, милая. Спасибо тебе, что ты смогла осчастливить не только Дамиано, но и всех нас. — Я благодарна вам за то, что вы приняли меня несмотря на все, что устроил мой отец. — Девочка обнимает синьору в ответ. — У меня для Вас предложение. Сегодня Дамиано первый день в университете и наверняка безумно устанет. Как Вам идея испечь пирог с яблоками и клубникой? Лоренцо и Ника обожали это блюдо в моем исполнении. — Конечно, милая! Это замечательная идея. Тогда, думаю, нам нужно купить яблок и клубнику, а также я планировала сегодня запечь курицу с картофелем. Надо будет и птицу купить. Пойдём! — Роза подхватила Вик под руку и они вместе направились на выход.

***

      Давид и Паолетти сидели в университетской столовой. Еда была даже вкусной для такого типа заведения. Джорджия без остановки рассказывала Дамиано о том, что изменилось в том районе, где они оба выросли. Но брюнета это не особо волновало. Каков резон слушать про ту шайку наркоманов и алкашей, с которыми Джо возилась последние пару лет после его отъезда? Он переписывался с Викторией, которая сообщила, что с их малышом все в полном порядке и что в следующий раз им надо будет прийти на пятнадцатой неделе. Бывший баскетболист широко улыбается, когда девочка отправляет ему фотографию их малыша, которого носит под своим сердцем. Дамиано оставляет сердечко в ответ, пересматривая черно-белое фото вновь. — Ты меня вообще слушаешь? — Возмутилась брюнетка, снимая очки с переносицы. — Нет, прости. Вик написала, у неё сегодня было обследование. — На его лице все ещё присутствовала глупая улыбка. А Джо уже бесило любое упоминание этой девчонки. — И как ваш… ребёнок? — Словно ей было и не интересно. — Отлично. Малышу уже девять недель и пять дней. Все соответствует срокам. — Сколько этой твоей Виктории лет, что она решилась на ребёнка? — В голосе брюнетки слышится какая-то насмешка. — Ты будешь удивлена, но ей меньше, чем мне. — Парирует Давид, на что Джо сильнее удивляется. — Ну и сколько? Лет девятнадцать, да? — Шестнадцать только исполнилось. — Паолетти пребывала в состоянии шока. — Ты странный. Как тебя на школьниц-то потянуло? Они же глупые, мелкие, некрасивые и… Да просто они малолетки! — Виктория не такая, так что не смей открывать свой рот в ее сторону. Я не посмотрю на то, что ты моя старая подруга. Мы перестанем общаться ещё на шесть лет. — Давид смотрит на время. Была уже половина пятого вечера. — Я поехал.

***

      Входная дверь открывается и Давид младший ощущает резкий запах выпечки. На лице появляется улыбка, когда он слышит любимый смех с хрипотцой. Проходит вглубь, окидывая взглядом Викторию и Розу. Блондинка была по локти в муке, работая с комком липкого теста. Передняя прядь светлых волос постоянно спадала на глаза, из-за чего ей приходилось сдувать ее. Или поправлять тыльной стороной ладони, из-за чего на лбу и носу постоянно оставались следы муки. Эта атмосфера была слишком комфортной и уютной. Дамиано теперь ни на йоту не сомневался в решении оставить малыша и создать семью. — После этого Дамиано ещё неделю ходил буквально с головы до пяток в пятнах от раствора марганцовки. Был похож на щенка далматинца! — Завершила историю Роза, а Вик продолжила хохотать. — Рассказываешь Вик как мы с Якопо сходили в гости к другу, а потом неделю болели ветрянкой? — Спрашивает брюнет, наливая себе стакан воды. Опустошает его залпом. — Да, Дами. Твои истории из детства смешат меня очень сильно! И про ветрянку мы случайно заговорили. Я переболела ей в детстве, ты тоже, а если наш ребёнок переболеет ею поздно? Это ведь плохо. — Проговорила блондинка, в очередной раз сдувая локон с лица. Дамиано подходит к ней и, обняв за плечи, целует в висок. — Все будет хорошо с нашим малышом. Не волнуйся, милая. — Как у тебя дела в университете? — Искренне интересовалась Вик. Вот, что ее отличало от Джорджии. Вик всегда была искренней, слушала и интересовалась от всего сердца. — Отлично, если не считать этой ужасной Джорджии. Мам, помнишь эту самовлюбленную девчонку с нашего двора, с которой я гулял до пятнадцати лет? — Виктория заметно напряглась и нахмурилась от новостей о какой-то Джорджии, что будет бóльшую часть дня крутиться вокруг ее парня. — Конечно помню. Как-то раз ее мать звонила мне и спрашивала, не с тобой ли она ночует. Как оказалось позже, она в компании каких-то местных наркоманов обшивалась на какой-то заброшке. — Роза заметила, как Виктория изменилась в лице. — Милая, тебе не стоит даже начинать ревновать. Она выеденного яйца не стоит. — Вик, я тебе клянусь, что никогда не уйду от тебя и не посмею заставить тебя сомневаться во мне. — В карих глазах читалась преданность девочке. Вик тоже улыбнулась. Но она все ещё боялась. — Я верю тебе, Дами. Давайте не будем о ней говорить. Я почти закончила с пирогом. Осталось выложить его на противень и поставить в духовку. Как раз когда мы поужинаем он будет готов. — Блондинка широко улыбается. — Дамиано, Виктория у тебя такая хозяйственная, красивая, умная и талантливая, что я придушу тебя лично, если ты посмеешь ее бросить. — Хохоча проговаривает Роза, оставляя поцелуй на светлой макушке. Они ставят противень с клубнично-яблочным пирогом в духовку, устанавливают температуру выпекания. После этого Вик уходит наверх, желая сменить свою одежду, которая была испачкана мукой, на что-то более красивое.

***

      После ужина Роза убрала со стола, а Виктория поставила на стол чайный сервиз. Как только посуда была у каждого члена семьи, она переложила пирог с противеня на большое блюдо. Поставила на центр стола, желая запечатлеть этот момент.       Берет свой мобильный, чтобы сделать семейное селфи с красивым пирогом. И фото пирога отдельно. И ещё много фото. На девушке было чёрное облегающее платьице с длинным рукавом. Ее волосы были распущены и лежали на плечах. Она даже дома хотела выглядеть для Дамиано принцессой, хотя знала, что он любит ее и с ужасным пучком и в старой футболке.       Они делают сначала семейное селфи, где в кадр попали все. Затем Виктория эстетично фотографирует пирог, которым неимоверно гордилась. Он был как с картинки. Ну а после чаепития девочка попросила запечатлеть их с Дамиано в обнимку на фоне заката. С террасы открывался отличный вид на горы, от которых блондинка была без ума.       Сначала Дамиано и Вик просто слились в поцелуе, затем брюнет нежно поглаживал ее немного круглый низ живота. Это было отлично заметно благодаря этому платью. Она поблагодарила Якопо тёплыми объятиями и они с Давидом поднялись наверх, не забывая при этом помочь Розе убрать всю посуду в посудомоечную машину. Дамиано был как никогда доволен сегодняшним вечером.       После вечернего разговора с Лоренцо, во время которого девочка сидела за туалетным столиком и рисовала что-то на бумажке, дабы отвлечься, Вик направилась в душ.

***

      Блондинка вернулась в комнату уже в большой пижамной футболке. Она доставала из шкафа вешалку, на которую вешала своё платье. Волосы были собраны в пучок.       После этого усаживается перед зеркалом, начиная расчёсывать влажные локоны. Давид не сводил с неё глаз и она чувствовала это. Но ни слова не произносила. Она все ещё переживала из-за этой Джорджии. Увлажняет кожу с помощью крема. — Ты не сказала ни слова. Как Лоренцо? — Начинает Дамиано. — Лоренцо нормально. Просто нечего говорить. — Делает вид, что ей все равно и она ничего не планирует. — Ты что, расстроена из-за этой Джорджии? — Он усмехается. Как она могла подумать, что он промеряет ее на какую-то девицу. Пусть и подругу детства. Была ли она хорошей подругой, если за шесть лет ее отсутствия в его жизни он ни разу о ней и не вспомнил? — Нет. Я хочу тебе напомнить, какая у тебя девушка. — На этих словах Виктория снимает с себя футболку, оставаясь в чёрном сатиновом белье.       Выглядела она превосходно. Ее грудь, что стала чуть больше, аккуратно подчеркивала воздушная ткань. Низ живота чуть-чуть округлился, но никак не портил ее.       Тонкая талия стала лишь плавнее. В ее голубых глазах пляшут чертики, которым Дамиано хочет беспрекословно подчиняться.       Виктория усаживается поверх его бёдер, руками пробираясь под его чёрную футболку, в которой он лежал. Ноготками царапает его спину, хитро улыбается. Дамиано улыбается в ответ, прохрипев что-то несуразное.       Блондинка стягивает с него шорты вместе с боксерами, начиная водить вверх-вниз рукой. Давид понятия не имел что за игру она затеяла, но ее правила он точно принимает.       Вик стягивает с себя трусики, оставаясь лишь в одном лифе. Медленно и аккуратно насаживается на его член, начиная двигаться вверх-вниз. Повторять движения своей руки минутной давности. Опирается на его грудь руками и выглядит как настоящая богиня.       Дамиано с уверенностью мог сказать, что жила бы она в Древнем Риме, то обязательно была бы богиней. К примеру, заняла бы место богини Красоты. Виктория отлично подходила на ее роль. А если бы богиней она и не была, то однозначно была бы избранницей императора. Дами был уверен, что, к примеру, Гай Юлий Цезарь мимо такой Победы пройти бы не смог. Она обязательно была бы его.       Но сейчас только он может наслаждаться таким волшебным видом, как Виктория сверху, что скачет на нем, как наездница на уроке верховой езды. Ее движения нежны и аккуратны. Девочка целует его грудь, оставляя красные отметины. Приближается к его губам, начиная вовлекать в нежный и ласковый поцелуй. Несмотря на свой боевой характер рядом с любимым человеком она становится мягкой и аккуратной.       Дамиано спускается на ее шею, начиная оставлять сотню поцелуев. Заводит свои руки за спину, после чего щёлкает застежка бюстгальтера. Она падает куда-то на пол. Было плевать куда, важнее сейчас была ее грудь, которую он медленно мял руками. Он оставлял поцелуи и засосы. Все тело горело от его рук, хотелось кричать, но ради семьи парня блондинка держалась. Она слезает с него, а тот спускает струю на простынь. Видимо завтра ей придётся менять постельное белье. — Как ты могла подумать, что я променяю тебя на какую-то другую девушку? — В попытках отдышаться, проговорил Дамиано. — Не знаю. Но надеюсь, что смогла тебе доказать, что я куда лучше. — Виктория хитро улыбается и укладывается под боком у Дами. Тот целует ее в макушку. — Конечно смогла. Спокойной ночи, Виктория. — Спокойной ночи, Дамиано.