С любовью, твоя Лолита

***

Ноябрь.

      Дамиано сидел на кушетке в больнице и нервно дергал ногой. Виктория была у врача, сегодня у нее последнее обследование перед родами. Дамиано хотел пойти с ней вместе, умолял буквально, но Виктория лишь сказала, что ничего страшного не будет и его присутствие необязательно в этот раз. У Давида было предчувствие, что Вик от него что-то скрывает.       Но Виктория не скрывала ничего. С малышкой все было хорошо, с Вик тоже. Она стеснялась себя с таким большим животом и со своим значительно набранным весом. Она перестала спать в одной лишь старой футболке Дамиано, не надевала обтягивающую одежду, потому что ей казались ужасными ее набранные пять килограмм. Она до жути, до дрожи в руках и ногах боялась цифры на весах. Нелегко ей удавалось принимать себя, учитывая ее проблемные отношения с едой. Но хорошо питаться ей сейчас просто необходимо. Она ведь не одна. Под ее сердцем покоится маленькая жизнь, которая вот-вот появится на свет.       Открывается дверь и Вик просит Дамиано зайти в кабинет. Внутри сидела ее врач, что была рядом на протяжение всей ее беременности. Давид конкретно испугался. Вдруг сейчас скажут что-то ужасное. Но все было куда проще. — Дамиано, совсем скоро наступит день, когда вы станете родителями. И мы хотим знать, процесс родов будет совместный? Ты будешь присутствовать вместе с Викторией? — Конечно, это не обсуждается! — Давид чуть со стула не выпрыгнул, когда согласился на предложение партнёрских родов. Вик опешила. — Дами, я буду некрасивая и буду громко плакать и кричать от боли, зачем тебе быть со мной? — Де Анджелис была против проявленной Дамиано инициативы. — Вот именно, что тебе будет больно, ты будешь плакать и мучаться. Я должен быть рядом, чтобы поддержать тебя. И я хочу застать тот момент, когда наша дочь появится на этот свет. — Тихо, медленно проговорил брюнет, глядя в голубые глазки своей супруги. — Роды будут партнёрские. Когда нам оплачивать всю эту процедуру? — Предполагаемая дата родов – двадцать девятое ноября. Оплата всех услуг будет после выписки, можешь не переживать на этот счёт. С Викторией будут работать лучшие специалисты, которые все сделают правильно. Так что по этому поводу тоже стоит не волноваться. Теперь, Вик, слушай меня внимательно. Если ты будешь замечать, что тебе становится легче дышать, если будешь ходить в туалет чаще чем четыре раза в час, а нижнее белье будет становиться влажным, то знай – это начало родовой деятельности. Матка опускается, из-за чего будет меньше давления на диафрагму, но при этом увеличится давление на органы малого таза. Не переживай, сразу звони мне, мы начнём подготавливаться к твоему приезду, а сама не торопясь собирай все необходимые вещи и направляйся к нам. Я буду лично присутствовать на твоих родах и принимать их тоже буду я. Все будет хорошо, ты со всем справишься. Это все. Жду тебя в стенах нашей больницы уже в статусе роженицы. — Спасибо Вам. До свидания, — Дамиано взял Викторию за руку, направляясь к выходу. Давид помог жене надеть пальто, сильнее укутывая ее шею шарфом. — Дамиано, зачем ты согласился? — Де Анджелис была как никогда печальна. — Вик, потому что я не переживу, если что-то случится с тобой или нашей дочерью. Я хочу контролировать процесс, помогать тебе и быть рядом. Почему ты против? — Я слышала много историй о том, что после партнёрских родов мужчина больше не испытывает той любви к своей девушке, которая была у них до… — Они вышли из больницы, раскрывая свои зонты, чтобы спрятаться от дождя. — Ты что, боишься, что я тебя разлюблю? — Дамиано поднял пальцами ее подбородок, поднимая взор на себя. Вик кивает, начиная плакать. — Ты глупенькая что ли? Как я могу тебя разлюбить? Я люблю и буду любить любую тебя. Даже ту, которая громко ругается от боли практически русским матом. Я буду рядом всегда. Выброси из головы эти мысли! — Он чмокнул ее в губы, поднимая голову вверх, а после закричал на всю улицу, — Виктория Де Анджелис, я тебя люблю! — Блондинка громко захохотала, обнимая любимого. — Дамиано, ты такой дурачок!

***

19 ноября. Вечер.

      Виктория была одна дома. Дамиано должен был с минуты на минуту приехать домой из университета. Роза и Даниэль ещё четыре дня назад уехали в командировку, а Якопо уехал на другой конец города к своей любимой Кармеле.       Блондинка глядела какое-то старое кулинарное шоу по телевизору, поедая мороженое ложками. Их с Дамиано дочка видимо большая сладкоежка, из-за чего Давиду приходилось каждый день покупать какие-то конфеты, шоколад, мороженое и сладкие напитки.       Де Анджелис раздражало, что ей приходилось бегать в уборную чуть ли не каждые пять минут. Нет, не из-за токсикоза. Чтобы справить нужду. А вставать каждый раз с дивана на таком большом сроке было настоящей пыткой. Виктория чувствовала себя так, как будто ее в ад спустили за все грехи.       Когда Давид наконец вернулся домой, он сразу же переоделся в домашнюю одежду и направился на кухню. — Будешь ужинать? — Дамиано посмотрел на Вик полными любви глазами. Даже сейчас, без грамма макияжа, с пучком и завернутая в плед, поедающая мороженое она была для него самой лучшей девушкой в мире и самой любимой женой. Мог бы он ещё в прошлом ноябре подумать, что его жизнь настолько сильно поменяется всего лишь за год? Он сам иногда сомневался, что находится в здравом уме. — Нет, Дами. Я не хочу. — Она вернулась к просмотру шоу. — Вик, ты уже третий день на сладостях сидишь. Пора бы нормальное что-то съесть. — Что мне поделать, если наша дочь только сладкое хочет? — Блондинка усмехнулась, вставая с дивана. Но резкий пинок от малышки заставил ее сесть обратно. — Что случилось? — Давид бросил сковородку, которую держал в руках, на мраморную столешницу, подбегая к Вик. — Наша дочь решила сломать мне ребра, кости малого таза и выбить печень. А так ничего. — Она отшучивалась, но дела, как можно понять, были плохи. — И что это значит? — На мгновение Давид впал в ступор. — Это значит, муж мой, что я рожаю.

***

      Желания жить у Виктории не было. Невыносимая боль пронзала до костей, желая выдавить жизнь из неё. Во всех смыслах этого слова.       Она кричала так, что содрогались стены больничной палаты, в которой их сейчас было двое: она и Дамиано. Но через несколько часов, если быть точнее, часов этак через восемь, станет трое. Второй час подряд ее мучают схватки каждые двадцать минут. И пусть они длятся всего по пятнадцать секунд, зато боли при этом невыносимые. А пока этих схваток нет, Дамиано всеми способами старается ее отвлечь. Они просматривали милые видео с котятами и щенятами, чтобы Виктория улыбалась. Слушали ее любимые песни. Но идиллия такая прерывалась, и с каждым разом перерывы были все больнее.       И прямо сейчас ее мучала очередная схватка, во время которой она готова была рвать волосы на голове, если бы не Дамиано, что подставил ей свои руки, которые она крепко-крепко сжала. После данной процедуры у него явно останутся синие отпечатки пальцев Виктории на запястьях. — Я читал, что роды – это вторая самая больная вещь на земле, после сгорания заживо. — Глядя на свою любимую, произнёс парень. — Очень вовремя, милый, очень! — Де Анджелис без сил упала ему на грудь, начиная плакать. — Я не хочу жить, Дамиано! Это так больно! Лучше бы я тогда вскрыла себе вены в школьном туалете, клянусь! — Кричала, кричала и плакала, стуча кулаками по белоснежному одеялу постели. — Тише, тише, Вик, тише… — Медленно гладил ее по лопаткам, чтобы она меньше переживала. Но истерика нарастала с новой силой, со скоростью геометрической прогрессии. Она не успокаивалась, ей категорически не хватало воздуха. Давид срочно позвал на помощь врачей. Он даже не мог подумать, что у нее во время схваток может случиться паническая атака. Врач пришла сразу же, держа в руках пачку успокоительных и стакан с водой. Они вдвоём успокоили Викторию, смогли помочь ей принять лекарство, остановив истерику. Вик улеглась на плече Дамиано, ожидая очередную схватку. Она сдавалась. — Давайте пока я здесь, посмотрим раскрытие. — Врач начала осматривать Викторию. Когда же она закончила, то посмотрела на Вик грустными глазами. — Милая, терпеть придётся ещё долго. Раскрытие всего четыре сантиметра. Нужно десять… — Я умру, пока буду терпеть… — Нет, ты все сможешь. У тебя все получится. — Врач взяла лицо Де Анджелис в руки и всмотрелась в ее глаза. — Виктория, ты все сможешь. Своими слезами и переживаниями сделаешь только хуже малышке. Так что соберись. Мы все готовы сделать все, чтобы облегчить твою боль. Ты уже молодец, что решилась оставить малышку и выносила ее. Остался самый ответственный шаг, который ты должна сделать уверенно. Сделай же это! — Кажется, это подбодрило блондинку.       Следующие схватки Виктория принимала уверенно, держалась изо всех сил. Успокоительные тоже играли свою роль и не давали ей переживать без повода.       Она мучалась до трёх часов ночи, невыносимо болело все тело. Она металась по палате как умалишённая, при каждой схватке кричала от пронзающей все тело боли и материлась самыми отборными выражениями. Давид никогда не слышал от неё столько нецензурной брани. Но был рядом каждую минуту.       Их двоих клонило в сон. Но поспать никому из них не удавалось. Виктория не могла уснуть из-за боли, которая теперь посещала ее каждые десять минут. Спать по десять минут с перерывом на адские муки не особо приятно. А Дамиано не мог уснуть, потому что каждый раз поддерживал супругу, поддерживал ту маленькую Викторию, которой сейчас он нужен был целиком и полностью.       Когда невыносимо было терпеть и хотелось спать, Дамиано позвал врачей, чтобы те вкололи Вик обезболивающее, дали ей возможность поспать хотя бы два часа. Врач сначала говорила, что это не поможет, но согласилась. И все-таки это помогло. Виктория уснула буквально через пятнадцать минут. А Давид вместе с ней.

***

      Виктория проснулась в половине пятого утра от невыносимой боли. Действие препарата подошло к концу, из-за чего неимоверные муки вновь вернулись к Де Анджелис, заставили разлепить глаза и запищать от боли. Дамиано подорвался следом, начиная успокаивать Викторию.       Врач пришла спустя буквально минут пять, чтобы осмотреть Вик. Когда блондинка услышала, что раскрытие составляет необходимые десять сантиметров, то облегченно выдохнула. Но не надолго. Когда все было подготовлено к родам, началось самое ужасное.       Виктория громко кричала и ругалась матом, стараясь не реветь и не истерить. Рука Дамиано явно будет полностью синяя, в отпечатках пальцев жены, ведь во время каждой потуги она сжимала ее с невероятной силой. Давид даже не мог себе представить, откуда они у Вик есть. Такая маленькая, но такая сильная и мужественная.       Процесс длился очень долго, у Виктории кончались силы. Тужиться больше не было ни сил, ни желания. Но хотелось как можно поскорее закончить это все. — Виктория, давай! Ты делаешь хуже своему ребёнку, тебе надо собраться. Поэтому просто возьми и сделай это! — Врач подбадривала Вик всеми возможными силами, но она лишь начала плакать. — Я не могу! — Громко крикнула блондинка, без сил укладывая голову обратно. — Виктория, любимая, прошу тебя. Соберись со всеми своими силами, я рядом, я с тобой. — Шепчет Дамиано ей на ухо, а после целует в лоб. Своим поцелуем он словно передал ей все свои силы и всю свою энергию, давая возможность совершить последний рывок, после которого послышался громкий плач младенца. Виктория заплакала, когда все закончилось. — Время? — Крикнула врач, вытирая малышку. — Ровно пять тридцать. — Проговорил Дамиано, целуя Вик в макушку. Блондинке отдали ее дочь, уложив на грудь. Малышка была с розоватой кожей и карими глазками, а волосики ее были практически незаметными, ибо были светлыми, как у мамы. — Поздравляю, Виктория. Как назовёте малышку? — Летиция… — В один голос сказала пара.       Чтобы оправиться от процесса родов Виктории потребовалось целых два часа, только после этого ее перевели обратно в палату, где она наконец провалилась в сон.       Но в половине десятого ее прервали. Как только она открыла глаза, то увидела перед собой Дамиано с огромным букетом белых лилий. А сзади шла врач, что принесла Вик Летицию.       Крошка крутилась и хныкала, взглядом выискивая маму. Де Анджелис тут же взяла дочь на руки, усаживаясь с ней на своей постели. Когда самые лучшие и прелестные девочки оказались рядом с Дамиано, тот принялся целовать жену в щеки, а дочь в лоб. — Поздравляю тебя, милая… Ты справилась со всем, ты все вынесла. — Давид обнял одной рукой девушку, а второй поглаживал крохотную розовую ладошку дочери. — Теперь двадцатое ноября стало одним из самых важных дней в нашей жизни. — Красивое число, двадцать… — Виктория улыбнулась, разглядывая спящую малышку. — Погоди, как двадцатое? — Она резко повернулась в сторону мужа, из-за чего тот перепугался. — Вот так, двадцатое ноября… — Она взглянул на неё с непониманием. Но через несколько секунд все осознал. — В один день со своим дядей, Летиция как будто выбрала когда ей родиться. — Сейчас мы дядю и поздравим. Дай-ка мой телефон. — Давид протянул Виктории ее мобильный. Девочка открыла Facetime и тут же набрала брата. Он ответил через огромное количество гудков. — Вик, ну зачем так рано звонишь в день рождения? — Он зевнул сражу же после своей фразы. Лоренцо, видимо, решил устроить себе выходной в понедельник в честь праздника. — Чтобы поздравить тебя. А вот мой подарок. — Старший Де Анджелис оживился и открыл глаза сильнее, глядя в экран. — Поздравляю, дядя. Это Летиция. Родилась двадцатого ноября в пять тридцать утра, весом два килограмма девятьсот грамм, длинной пятьдесят сантиметров. — Виктория, я в шоке! Тебя поздравляю, молодая мама. Больно было? — Нет, прикольно. С шести вечера до шести утра мучаться, классно было. — Усмехнулась Вик. — Вы все ещё не сможете приехать? — Ну уж нет, это событие я не пропущу. На выходных мы будем у вас и это не обсуждается! — Спасибо, что приедешь. Я люблю вас. Передай Нике, что она стала тётей. — Обязательно. Ещё раз поздравляю вас, молодые родители. — Спасибо, дружище.       Диалог был завершён. Летиция постепенно засыпала. Дамиано проявил инициативу и взял дочь на руки, продолжая укачивать ее, расхаживая вперёд-назад по палате. Он не спускал глаз с умиротворённого, сонного личика своей малышки, которая для него выглядела маленькой копией Виктории. Хоть он и желал вглядываться в голубые глаза крошки и видеть в них любимую супругу, природа решила, что в ее янтарных глазках он будет видеть безграничную любовь к родителям, радость и блеск счастья. Они поступили правильно, что дали Летиции возможность появиться на свет. И Дамиано прямо сейчас клялся себе в своих мыслях, что станет самым лучшим молодым отцом в мире. Он не отступит ни на шаг от этой крошки. Как вообще от неё можно отступить? Она такая хорошенькая, красивенькая, хрупкая и маленькая, выглядит как настоящая куколка, что то и дело хочется вглядываться в ее личико.       Давид не заметил, как Виктория сняла его на видео, при этом широко улыбаясь и тихо смеясь. Через пару секунд этот видеофрагмент она разместит в своих инстаграм историях, чтобы весь мир знал, какой у нее прекрасный муж и какая у нее милая дочь!       Дамиано уложил малышку в люльку, а после уселся на постель, завлекая Викторию в крепкие объятия. Вик обвивает руками его талию, укладывая голову на груди. Он поглаживает ладонью ее спину, чувствуя, как она расслабляется. — Виктория, я теперь люблю тебя ещё сильнее. Спасибо тебе огромное за наше счастье.

***

Четыре дня спустя.

      Виктория переступила порог их с Дамиано комнаты, держа в руках ребёнка. Как хорошо они с Розой поступили, что купили все необходимые вещи для дочери ещё две недели тому назад. Теперь их спальню украшала красивая детская люлька из березового дерева, обязательно выкрашенная в белый цвет и покрытая не ядовитым лаком. Внутри лежали подушечки, связанный Розой пледик и зайчик. В комнате пахло свежестью. Следом за Викторией вошёл Дамиано, что держал в руках большой букет цветов и вещи Вик. Пока блондинка переодевала дочь, Давид набрал воду в вазу и поставил букет на прикроватную тумбу. — Тебе нужно помочь? — Аккуратно подходит сзади, наблюдая, как Вик укачивает Летицию. — Пока нет, Дами, спасибо. — Целует его в щеку, после чего осторожно укладывает дочурку в кроватку. — Летиция такая спокойная. Надеюсь и дальше она будет такой же… — Будет, милая, будет. Она будет у нас самой лучшей девочкой. — Дамиано втягивает Вик в мягкий, аккуратный поцелуй, сильнее прижимая к себе ближе. Де Анджелис укладывает свои руки на его шее, чувствуя тепло его тела. Но резко послышались шаги сзади, из-за чего Виктория резко отпрянула от Дамиано. Но когда она увидела две родные макушки, то со всех сил старалась не закричать на весь дом и не разбудить дочь. — Можете не прятаться, мы все видели. — Лоренцо тихо хихикнул, втягивая сестру в объятия. Нику обнял Дамиано. — А где Летиция? Я хочу посмотреть на неё. — Давид указал на кроватку, где сопела их дочь.       Вероника уставилась на малышку полными восхищения и обожания глазами. Коричневая радужка блестела от испытываемых эмоций. В груди смешались радость, счастье, любовь и привязанность. Это ее родной человечек. Эту малышку в мир привела ее сестра. И Ника уже безумно сильно любит маленькую крошку, которая появилась на свет всего четыре дня назад.       Вероника обратила внимание на счастливых Дамиано и Вик. Брюнетка забыла когда в последний раз видела Викторию с такой широкой улыбкой и светящимися от счастья глазами. Она улыбнулась, наблюдая за радостной сестрой. Что бы не говорил ей отец, в данный момент, в данную секунду Ника убеждалась в том, что он нагло лгал ей, и будет продолжать это делать. Благо, сейчас он вновь уехал, на этот раз в Индию, и прибудет лишь к Рождеству, поэтому визит в Неаполь в честь рождения внучки Алессандро остался для него самого большой тайной.       Виктория пригласила Лоренцо и Нику в гостиную, чтобы приготовить что-то вкусное для гостей и провести время с родными, прежде чем они вернутся домой в Рим. Но как только квартет появился внизу, из прихожей послышались звуки. Хозяева приехали домой. Роза и Даниэль вошли в дом, принимаясь поздравлять Викторию и Дамиано с наступлением новой главы в их жизни. — Милая, как ты? Как Летиция? Все в порядке? Я так переживала за тебя, волновалась. Когда Дамиано сказал, что вы поехали в больницу, я всю ночь не спала, вдоль и поперёк исходила наш номер в отеле, ощущая всю твою боль. И только когда получила сообщение о том, что все хорошо, заснула с облегчением. — Роза разомкнула объятия, разглядывая гостей. — Здравствуйте, ребята. Я Роза, мама Дамиано. А это Даниэль – мой супруг. — Нам безумно приятно. Я Лоренцо, старший брат Вик. — Русый, как настоящий джентельмен, оставил поцелуй на тыльной стороне ладони женщины. — А меня зовут Вероника, я младшая сестра Вик. Вы очень красивая, особенно Ваши волосы. — Девочка с восхищением осмотрела убранные в хвост кудрявые волосы. — Спасибо большое, милая. Проходите в гостиную, давайте познакомимся. Вы надолго? — Мы планируем в ночь отправиться обратно. — Обняв Нику за плечо, проговорил Лоренцо. — Нет, это не годится! — Воскликнула Роза, оглядывая брата и сестру. — Роза права. Ночью может случиться что угодно на дороге. Сегодня комната Якопо будет свободна, так как он сейчас у своей девушки, поэтому мы можем уложить там синьорину Де Анджелис, а Вы, Лоренцо, останетесь ночевать в гостиной. Лучше с утра отправитесь в дорогу. Так нам и Виктории будет спокойнее. — Даниэль улыбнулся, отправляясь наверх. Вик тоже поспешила в свою спальню, чтобы проверить сон своей дочери. Когда она вошла в комнату, то увидела, что Летиция разглядывает висящие над ней фигурки. А когда увидела свою маму, то улыбнулась. Виктория улыбнулась в ответ, поднимая дочь из кроватки. Сейчас ее нужно покормить и переодеть, после чего они смогут вернуться ко всем остальным вниз.       Виктория усаживается на постели и, приподняв футболку, принялась кормить дочь грудью.       Ей не верилось, что в свои шестнадцать она держит на руках своего ребёнка. Если бы ей год назад сказали, что у нее будет прелестная дочь, отцом которой станет никто иной, как Дамиано, она бы громко расхохоталась на эти слова. Но сейчас она понимает, насколько сильно судьба решила поиграть с ней. Сильнее, чем Виктория играла с Дамиано.       Как же блондинке было совестно за все свои шутки, осуждения, за свои глупые попытки соблазнения. Какой же дурочкой она была! А что было бы, если бы она не делала этого? Обратил бы он на неё своё внимание? Начали бы они встречаться? Держала бы она сейчас на руках крохотную блондинку с красивыми карими глазами, в которых читала взгляд Дамиано? Кто знает.       Судьба решила сыграть с ними по-крупному, но что у Вик, что у Дамиано проснулся безумный азарт. Они поставили на кон все, не надеясь на выигрыш. Но все тузы оказались в их рукавах. Они вышли победителями из этой борьбы, получив в награду самый лучший трофей — их общее счастье, любовь и умиротворение. Игра стоила свеч.       Виктория завершает процедуру и принимается снимать с Летиции белое боди, меняя на коричневый костюмчик из велюра с капюшоном и ушками. Она была похожа на маленького медвежонка. Во рту девочки оказывается пустышка, а на ножках тёплые носочки, и только после этого Вик берет дочь на руки и спускается вниз, где женская половина суетилась на кухне, а мужская увлечённо обсуждала последний футбольный матч Лиги Чемпионов и радовались из-за победы клуба «Inter». Но когда они обернулись на Викторию, наступила резкая тишина.       Роза первая подошла к блондинкам, чтобы рассмотреть внучку поближе. Женщина сразу обратила внимание на карие глаза, разрез которых был идентичен разрезу глаз ее младшего сына. А светлые волосики убеждали в принадлежности девочки к роду Де Анджелис.       Когда Летиция увидела количество людей, то чуть было не заплакала, но Вик вовремя ее успокоила. Она уселась на диван и уложила дочь на коленях. Роза тут же присела рядом. — Малышка, давай знакомиться. Я Роза, твоя бабушка. — Синьора взяла крохотную ладонь внучки в свою руку, принимаясь поглаживать. — Ты такая красивая у нас. Носик у тебя мамин, волосики мамины, а глазки папины. — В будущем она разобьёт немало сердец парням. — Вклинился в разговор Лоренцо. — Но обязательно найдёт свою настоящую любовь. Как я, — Продолжил Дамиано. — У нее красивые длинные ножки, вы обязаны отдать ее на балет или гимнастику. Она завоюет бессчетное количество медалей. — Встряла Ника, прижимаясь сильнее к Вик. — Она будет самой счастливой на этой планете, потому что у нее большая семья. — Наконец вставил своё слово Даниэль. — Летиция, мы тебя очень сильно любим. — Виктория наклонилась к дочери и поцеловала ее в носик. Девочка чихнула, а гостиная залилась звонким смехом.