Некрасивые глаза

      Тот же дом, что и четыре года назад.       Белые кирпичные стены, резные колонны и окна. Солнце мягко освещает здание, делая его не таким холодным и отстранённым. Справа по соседству стоит другой особняк. Чёрный кирпич, башенки, все окна зашторены. Эти два смежных дома выглядят гармонично, словно инь и янь. Архитектура схожа, но наш дом выглядит уютно и доброжелательно, а дом Малфоев вселяет ужас одним своим видом, как будто заброшенный дом с привидениями.        Родители заносят коробки, а я поднимаюсь по знакомой закрученной лестнице в свою комнату. Абсолютно ничего не поменялось – белые стены, семейные фото на них. Моя комната тоже осталась неизменна, те же розовые обои с белыми цветами, крошечная кроватка в углу, игрушки, покрытые толстым слоем пыли, аккуратно расставлены на шкафчике. В этой комнате я провела двенадцать лет, всё своё детство.       Папа закатывает мой чемодан в комнату. — Ого, да тут понадобится полноценная уборка! Соскучилась? — Ни капельки.       Я бы предпочла вернуться в Шармбатон, к своим подругам, к тёплому климату и беззаботным каникулам. Всё бы отдала, чтобы никогда сюда не возвращаться, несмотря на приятные воспоминания. Но нет, Министерству Магии срочно понадобились мои родители. Снова здравствуй, Англия! — Можешь поколдовать?        Обвожу руками комнату, указывая на слишком маленькую мебель. Так как мне ещё шестнадцать, самой воспользоваться палочкой возможности нет. Зато у моих родителей есть. В одно мгновение моя старая детская становится чище, выцветшие обои играют новыми красками, а главное, мебель становится подходящей для моего роста. — Располагайся, — отец уже собирается уйти, как вдруг останавливается. — На ужин придёт моя сестра с семьёй, пожалуйста, будь готова.       Киваю, и дверь за ним захлопывается.        По просьбе родителей надеваю к ужину платье и собираю волосы. Малфои, конечно, аристократия, но платье на ужин? Издеваетесь? Смотрюсь в зеркало перед выходом: на мне чёрный сарафан и белая рубашка, мрачно, но со вкусом. Всё, как любят дорогие родственнички. Внизу уже все собрались. — Эвелин, дорогая, давно не виделись! — Нарцисса подходит ко мне, приветственно раскрывая руки в объятья. Эта женщина с годами становиться только элегантнее. — Как ты подросла! Женихи, небось, толпами бегают. — Бегают, миссис Малфой. От меня.       Моя невинная улыбка воспринимается как насмешка – удивлённым, но не сильно радостным взглядом. — Я уже успела отвыкнуть от твоего… нрава.       «Нрав» у нас один, тётушка. Следующим ко мне подходит Люциус. Целую его в щёку, а он скупо улыбается. Говорю ему пару комплиментов ради приличия. Но вот когда подходит их сын, Драко, мои глаза невольно округляются. Он вытянулся, волосы отросли, а глаза стали совсем уж блеклыми. На нём костюм, точно такой же, как у Люциуса, только размером меньше. — А ты похорошела, сестрёнка.       Но в душе он всё тот же одиннадцатилетний придурок. — Не могу того же сказать о тебе, братик.       Целую его, подавляя желание плюнуть прямо в эту смазливую рожу, давим улыбки, из-за чего взрослые, отошедшие чуть в сторону, чтобы поговорить, видят только наше доброжелательное отношение друг к другу.        Вечер будет долгим.        А понимаю я это, когда Малфоя-младшего сажают напротив меня. Взрослые обсуждают какие-то дела в Министерстве, пресекая мои попытки подключиться к разговору. Зато Драко горит желанием обсудить со мной последний годы жизни и планы на будущее. — Вернёшься в Хогвартс? — ехидно спрашивает он.        «Вернёшься в Хогвартс?». После всего, что он сделал? Да он в открытую нарывается. — Выбора особо нет. К сожалению, в Шармбатоне нет удалённой программы, — стараюсь сохранить вежливость, но этот засранец меня выводит. — Значит снова будем сидеть за одной партой?       Нарцисса косится на нас – хороший знак, а в моей голове появляется план. — Думаю, нет. Не хочу мешать тебе и твоему парню, — говорю чуть громче обычного, поглядывая, чтобы дядя смотрел.       Подарите мне Оскар! Так искусно изображать добросердечность, ммм! Наконец Люциус поворачивается к нам. — Д-да какой парень! — посмотрите, сейчас своим ядом подавится! — За мной, вообще-то, Пэнси уже год бегает!       Люциус успокаивается, хотя явно недоволен такой вспышкой возмущения, и продолжает разговор с моими родителями. — А как же Крэйг? — продолжаю я с невинными глазками. — Или он бросил тебя ради Гойла?       Вдруг Драко вскакивает из-за стола, подходит ко мне и грубо хватает за руку. Бросает «извините» и тащит меня прочь из столовой.        Я никак не могла ожидать такой реакции, дразня Драко словами, но теперь он прижимает меня к стене и тяжело дышит от злости. Уже чувствую приближение своей смерти. — Ты! Думаешь можешь просто вернуться в мой дом и начать издеваться при родителях?! Гнусная ты потаскуха!       Нет, мне совсем не страшно, что вы. Всего лишь парень, что выше меня на голову, прижимает меня к стене и шипит ругательства, а родители не придут, даже если водородная бомба взорвётся за их спинами. Ничуть не страшно.        Вдох-выдох.       Сжимаю руки в кулаки, пытаясь собраться. — Твой дом? Твой дом по соседству, не придумывай.       Ой-ой, зря я это сказала. Лицо Драко искривляется от злости, а рука прижимается к моей шеи, перекрывая кислород. — Только попробуй ляпнуть что-то в Хогвартсе – полетишь обратно в свою Францию без метлы.       Собираюсь ответить но воздуха не хватает. Чувствуя, как краснеет моё лицо, инстинктивно дёргаюсь, пытаюсь убрать его руку. Время словно замедляется, прокручиваю в голове планы спасения, но ни один не получается воплотить в жизнь. Пару секунд Драко смотрит в мои глаза, а после отпускает меня. Падаю на пол и вдыхаю такой сладкий кислород. Что ж, все конечности на месте, а значит у меня есть шансы на более или менее спокойную жизнь рядом с этим придурком.       Когда я возвращаюсь за стол, Драко больше не смотрит на меня, а взрослые, закончив перемывание косточек Министерству Магии, разрешают мне поговорить с ними. Оставшийся вечер проходит спокойно.       Лёжа в пижаме в своей кровати, уже собираюсь гасить свет, но в комнату входит мама. — Твоя форма пришла, не хочешь примерить? — она садится на кровать рядом со мной. — Не, завтра. Всё завтра. — Ладно, — она выдыхает, настраиваясь на серьёзный разговор. — Постарайся, чтобы тебя не отчислили. — Опять, — договариваю я. — Опять, — грустно повторяет мама.       Моё отчисление очень огорчило её четыре года назад, ведь она надеялась, что я стану старостой. Тогда ей доложили о моём «неподобающем поведении», даже не разобравшись в ситуации, а мама поверила. Каково было её удивление, когда в Шармбатоне я стала одной из лучших учениц.  — Я миллион раз тебе говорила, что я не виновата, это всё Др… — Не хочу это слышать!        Да, забыла, что ей не интересна правда, только слова профессоров. — Главное учись хорошо. И не ссорясь с Драко, семья как-никак.       Семья. Семья не унижает тебя на глазах у всей школы, семья не подставляет тебя и не винит в том, чего ты не делал.        Семья не отбивает у тебя парня. — Постараюсь, — уныло говорю я.       Мама тяжело выдыхает, а после обнимает меня. Сначала теряюсь, но обнимаю в ответ. — Я знаю, что тебе тяжёло возвращаться, но так нужно, — шепчет она мне куда-то в плечо. — Я горжусь тобой. Спокойной ночи. — Спокойной.       Она выходит, выключая свет.       Чтобы уснуть, представляю, как буду ехать в поезде, успевшую стать родной гостинную Слизерину, главный зал и мою любимую башню Когтеврана, с крыши которой я часто смотрела закаты.