Надежда на второй шанс

      Адреналин гнал меня вперёд. Бесконечные коридоры, освещённые алым мигающим светом, проносились с дикой скоростью, сливаясь в единое мерцающее пятно. Звон сирены нещадно бил по ушам, а насквозь взмокший потом и кровью чёрный костюм уже порядком меня задрал. Но было плевать. Как и на ряд полученных ранее травм. Ведь в кои-то веки за последние годы у меня появилась цель.       Очередной поворот бесконечного туннеля вновь оказался засадой. Четверо отлично вооружённых наёмников с высокотехнологичным оружием тут же открыли огонь по мне. Хах, лазеры, о да. И как давно на них всякая шпана перешла? Сейчас и не вспомнить.       Выстрел паутиной уводит меня из-под удара, а последующий рывок сносит всех болванов как кегли, что выстроились в один ряд. Удобненько.       Ногой пробиваю шлем первому же ублюдку, что попытался навести на меня оружие. Полностью броня не деформируется, но вот характерный хруст и кровавая лужица, натёкшая тут же, на определённые мысли наводят. Короткий удар кулаком вминает броневую пластину в грудь второму неудачнику, попавшему под руку. Прыжок и уход от огня плавно переходят в кувырок, который в свою очередь заканчивается скоропостижной смертью третьего болванчика. Ну а четвёртый же оказался забит оружием предыдущего с особой жестокостью. В наказание за почти удачный выстрел. Не задерживаясь сверх положенного с этими жмуриками, я умчался со всей доступной скоростью вперёд. Где в течение следующих десяти секунд разорвал трёх учёных с их вооружённым конвоем. Крошить этих ссаных наёмничков я уже надрочился за прошедшие десять минут в этой лаборатории-подземелье. А учёные… Хах, учёные…       — ЧТО ВЫ С НЕЙ СДЕЛАЛИ, ГДЕ ОНА?!!! — уже в первые же минуты проникновения искупавшись в крови, я крошил кости ебучим белохалатникам, что так удачно попытались эвакуироваться рядом с местом моего прорыва.       Уж не знаю как, но тревога поднялась ещё до моего прихода. Видать, не все датчики обнаружил в горячке.       — ААААА… д-девку держит лично глава-а лаборатории! — прерываясь на крики, вскоре ответил так называемый учёный. Пфф, стоило лишь распотрошить трёх его коллег при нём.       Ну и взвод охраны в этих ебучих экзоскелетах.       — КТО ОН, СУКА?! — задал последний вопрос, прежде чем добить эту падаль. — ОТВЕЧАЙ, ГНИДА!       — Уор-р-рен — прохрипел мужик, хватаясь за сломанные рёбра. Так и закончился мой допрос с пристрастиями.       Моя бешеная погоня продолжалась, а тем временем впереди возникла дверь, закрывающая этот отсек напрочь. На вид не сильно крепче предыдущих, так что, не снижая скорости, врезался в неё левым плечом. И… нихуя не пробил!       С болезненным вскриком отлетел метра на четыре назад, после себя оставив лишь вмятину. Сука, а ведь до этого сталь в них была помягче!       Времени на выдумку не оставалось, потому решил просто приложить больше силы. Пока отбегал на достаточное расстояние, успел кое-как вправить новообразовавшийся вывих. Выпускаю паутину сразу с двух веб-шутеров, отбегая назад, до максимума её натягиваю и… бросок!       *БАМ*       С диким скрежетом я влетаю в следующий отсек коридора и… чуть не подыхаю нахер!       Здоровый трёхметровый робо-паук, отливающий металлом, чуть не пронзил меня своими передними лапами-лезвиями, благо реакция позволила мне в последний момент скорректировать полёт паутиной, проносясь под корпусом вдаль.       Вскочив в десяти метрах от него, начинаю тут же сближение, забегая по стене. Как знал, что не зря. Почти в то же мгновение Паук разворачивает свою башку и расхерачивает лазером то место, где я только что был!       Паутина притягивает меня прямо к его пиздецки крепкой голове, которую я и пытаюсь пробить, видя там основные визуальные сенсоры. Однако тёмно-алый металл лишь глухо бўхает, кулаки ощутимо так саднит, а сама обшивка лишь еле-еле прогинается. И было у меня на всё про всё аж три секунды, пока меня ка-а-ак… НЕ ЁБНУЛО ТОКОМ, ОТКИДЫВАЯ НАХРЕН ДАЛЕКО И НАДОЛГО!       — С-сука, ебучая железка! — рявкнул я, немного придя в себя. Разорванные от высоковольтного напряжения мышцы были почти мгновенно залечены регенерацией, а общая крепость не дала остановиться сердцу и деформироваться до летального уровня лёгким. Но вот ожоги придётся потерпеть, не всё так быстро.       Правда не то чтобы ебучий Паучок давал мне время откиснуть. Уже перебирал лапами в мою сторону и заряжал алый залп лазера. Благо хоть судороги прошли, и я шустро вскочил на потолок, разминуясь со смертельным залпом.       С-сука, некогда мне играть с этой хернёй!       Встаю на потолке и начинаю спешно заливать паутиной передние конечности Паучка. Две лапы застряли — теперь сваливаем, пока орудие вновь не навелось. Перебираюсь на пол и тут же осознаю, что машина освободилась, каким-то образом разорвав паутину за секунду!       — Какая ж ты вредная херня, кто тебя создал-то?! — сквозь зубы прорычал я, кидаясь тому под металлическое брюхо. Рисково, но… каждая секунда на счету.       Конечно, лапы пытались мне помешать, разрубая воздух надо мной крест-накрест, но удалось увернуться. Зато-о…       — Чё тут у нас под капотом, жестяныч?! — воскликнул я, с двух ног пробивая в днище. А в ответ…       Ну НИХРЕНА! Прям совсем! Разве что… Хм, крепление манипуляторов выглядит уязвимым с внутренней стороны засчёт сегментарной защиты подвижной внутрянки. Опа-па.       Хоп, увернулся от чуть не проткнувшей меня лапы. Вскочил и начал долбить со всей дури кулаками по месту соединения с корпусом. И ДА! ОНО ОТВАЛИВАЕТСЯ!       А уж дальше дело техники: доламываем защитку, вырываем нахер внутрянку, а именно: и поршни, и проводочки, и сервоприводы, затем хватаем лапку, чтоб оторв…       — Ох ты ж блять! — воскликнул я, когда эта многотонная залупа подпрыгнула, пытаясь меня скинуть. Но тут благо я на автомате прицепился к брюху спиной, продолжая тянуть на себя манипулятор. — Эт чё, в родео будем играть?!       И правда, ебанутая железка начала скакать по туннелю, пытаясь скинуть меня, и тянуться остальными лапами до меня. Но безуспешно.       *ХРЯСЬ*       — КОМУ, СУКА, НОЖКУ?! — срываюсь я, вонзая острое навершие лапы в брюхо этой механической твари. И… после очередного прыжка она полностью насаживается на свою же конечность, с жутким скрипом пробивая обшивку и все внутренности.       Ну всё, паучий гештальт закрыт, теперь только вперёд. К НЕЙ!       Утро начиналось как обычно: вчерашняя пицца, тупой ящик с орущим Джей Джона Джеймсоном и спизженная бутылка вискаря. Нде… Не хватало только пивного пуза и лысины. Но регенерация пока мешала таким новообразованиям.       Планов на день не было от слова совсем, разве, может, под окнами алкашей других погонять, чтоб не сильно мешали отдыхать своими орами. Ну а хули, преступность нынче кусачая, понапиздила у Читаури и прочих ебланов-инопришеленцев технологий, теперь хер с ними порамсишь нормально. Ну и геройчиков в Нью-Йорке теперь как дерьма на свиноферме. Понаплодились, мать их. Вот в наше время был только я… ну и остальные мудаки.       — …и спрашивается, где этот хвалёный геройчик Человек-Паук, когда он так нужен? Людей убивают отморозки с оружием пришельцев и в высокотехнологичных костюмах; маньяки препарируют молодых девушек прямо на улицах!!! Геройский молодняк НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ!!! Где вся «старая гвардия», а? Может, покажете мастер-класс молодым и очистите улицы нашего города от сброда?! — разорался в очередной раз облысевший мужчина с седыми усами, на которого я краем глаза поглядывал. — А я вам покажу! Вот, полюбуйтесь!              Затем включили видеозапись из какого-то магазинчика. Не крупной сети, а небольшой, частный. Местечковый. Прям как у меня за окном. Народу на записи не было, за витринами ночь, а продавщица, уткнувшись в какой-то журнал, спала. А потом в дверь, очевидно не с первой попытки, вошёл…       Чё блять?..       — Вот на этих кадрах мы видим, чем занимаются так называемые герои прошлого десятилетия! — негодующе начал комментировать Джона покачивающийся силуэт… МОЙ БЛЯТЬ СИЛУЭТ! — О, вы скажете, что любой дурак может переодеться в Человека-Паука и обнести магазин. ХА, смотрите дальше!       А дальше я схватил в охапку пяток бутылок виски, и не торопясь поплёлся к выходу…              — Как думаете, у любого пьянчуги есть способность ПРОБИВАТЬ СТЕНЫ?! — заорал ведущий в моменте, где я… э-э, не попал в дверь и сделал новый проход… А потом улетел на паутине в неизвестном направлении, растеряв несколько бутылок…       — Пу-пу-пу… ну, хотя бы вискарик неплохой, — поморщившись, прокомментировал я, отпивая вышеупомянутый алкоголь. — И вообще, Джона, иди ты на ху…       Меня прервал звонок.       И вот лишь Паучья Чуйка не дала мне выкинуть ебучий телефон, а ответить. И я даже насторожился. Не зря…       — ПИТЕР, меня держат в какой-то лаборатории уже несколько недель, — в трубке раздался взволнованный тихий голос, который я не слышал уже ОЧЕНЬ ДАВНО… — Я выяснила, что мы в каком-то подземном бункере, и даже смогла выйти в интернет! Координаты уже скинула, ПОЖАЛУЙСТА, ПИТЕР, БЫСТРЕЕ!!! Он… он идёт… А-а-а-а…       Телефон выпал из рук, а сердце пропустило удар. ГВЕН?!       Дымящиеся останки Паука я оставил позади ещё минут пять назад, с тех пор был обследован ещё ряд комнат: склады, пустые казармы, лаборатории и нечто похожее на камеры заключения. Но нигде не было следов моей возлюбленной… погибшей уже больше десяти лет назад Гвен… Сука!       По пути был умерщвлён ещё ряд ничем не примечательных наёмников. Позади горы трупов, я вновь по локоть в крови, а сердце норовит выскочить наружу. Ведь я вижу цель. Дикая усталость и мандраж уходят на задний план, когда передо мной после очередного поворота показывается огромная дверь с голографической надписью «Виварий г.н.с М. Уоррена». А в холле перед ней расположились десяток бойцов не просто в бронированных экзоскелетах, а в полноценных костюмах, почти как у ебучего Старка. В руках у четверых были пушки, а у остальных — по лазерному мечу и ростовому щиту.       — ОГОНЬ! — тут же воскликнул старший по званию (отличался чуть более массивным доспехом алого цвета), стоило лишь попасть им на глаза.       Толковые наёмнички тут же рассредоточились и разделились попарно: щитовик прикрывал своего стрелка, а двое свободных тут же метнули в мою сторону мерцающие гранаты, выдвигаясь вперёд.       Мгновенно проанализировав ситуацию, я решил навязать ближний бой в первую очередь главарю, что стоял позади всех и с нетерпением покручивал лазерные мечи в руках.       Выстреливаю паутиной в металлические ворота и притягиваюсь, с огромной скоростью уходя от взрывов гранат и выстрелов, попутно сбивая двойку щитовиков и врезаясь в старшего, который уже вовсю махал своим оружием.       Перепрыгиваю через него, попутно обстреливая самых крайних стрелков, заставляя тех отвлечься от стрельбы. Теперь командир на линии огня, и остаётся лишь ближний бой.       — Ну что, паскуда, поиграем?! — рычу я, срываясь с места. Залп паутины в лицо лишь отвлекает на мгновение противника, зато позволяет сократить дистанцию.       Я подныриваю под один из его мечей и бью по ближайшей руке. Нужно выбить его оружие. Без него будет нереально пробиться сквозь костюмы. Неудачно. Бронированность на уровне Паучка. Чутьё выводит меня из-под удара, заставляя распластаться на полу, выпуская новый залп паутины. Тот без проблем его разрезает лазером, но я уже отскакиваю на приблизившегося щитовика.       Совершаю кувырок через его голову и пинаю в сторону вскинувшегося автоматчика, а сам прыгаю следом, не давая лазерным лучам меня пронзить. Хватаюсь за шлемы обоих валяющихся противников и бью со всей дури их друг об друга. Моментально запрыгиваю на потолок, а сам паутиной вытягиваю винтовку из манипуляторов оглушённого наёмника.       — А вот теперь мы на равных! — крикнул я, отпрыгивая от новых выстрелов, открывая огонь сам. Очередь тут же врывается в ближайших трёх уёбков, прожигая их доспех насквозь. Те с криками падают и судорожно дёргаются, матерясь во всё горло. — Ах-ха-ха, а недурно!       Как только оказываюсь на полу, в меня летят гранаты, а я же притягиваю паутиной к себе их отправивших дебилов. ХАХ, УГАР!       Сам же отпрыгиваю в сторону, подгоняемый взрывной волной.       — Блять! — воскликнул я, приземляясь прямо перед главарём, который, недолго думая, накидывается на меня. Успеваю лишь сделать выстрел, прежде чем меч разрубает нахрен винтовку и задевает мою руку. — АРГХ!!!       Дикая боль отрезвляет и заставляет улететь на паутине в сторону двери. Подскакиваю и осматриваюсь, тяжело дыша.       Трое трупов, двое посечённых осколками, истекающих кровью, и двое контуженных, которые сейчас поднимаются. В четырёх метрах от меня командир, которому я так удачно отстрелил правую руку, а по бокам от него ещё трое уродов с мечами. Сам же я морщась смотрю на левую кисть, где теперь недостаёт мизинца и безымянного пальца, на месте которых осталась лишь прижжённая плоть.       — Сука, ну такой себе разменчик, — вздыхаю я, притягивая паутиной окровавленный меч под ногами главаря. — Но с пивком потянет!       Заминка продлилась всего две секунды, после чего вновь завязался бой. Мне не так часто доводилось драться с кем-либо на холодном оружии, но в целом ничего сложного. Не с моей реакцией и Чутьём!       Что примечательно, наёмнички отмалчивались на протяжении всего боя, лишь перед смертью что-то да хрипя. Скучные какие!       Их командир сместился назад, пинками отправляя на меня контуженных дебилов, а я же начал потихоньку разделывать ближайших чмошников. Паутиной сковать ноги, отскочить от размашистого удара и точно таким же зеркальным отрубить тупую башку вместе со шлемом. СЛИШКОМ ПРОСТО!       Два других же оказались поумнее и ударили синхронно. Один взмах я увёл в сторону, а вот второй выпад прожёг моё бедро, вызывая новый приступ дикой боли. Но вместо отступления я просто с криком рубанул этого уёбка по руке, а следом и по башке. Любимых кровавых фонтанчиков от лазеров не было, но и расплавленное месиво тоже было ничего…       Таким нехитрым способом я и разделал остатки наёмничего сброда. Даже командир больше ничем меня не смог удивить. Ну да, много не навоюешь с одной левой рукой.       Итак, я, пошатываясь от гнева, боли и дичайшей усталости, прорезал себе проход дальше, в кромешную тьму. Вот там и должно всё решиться. Победа или смерть. Наконец-то блять…       Шаг в темноту — и закрывается одна дверь, но ту,       Что предназначена лишь мне, я найду,       Открою и переступлю, за черту.       На счастье или на свою беду…       Каркающий хрип вместо голоса издавался из моей глотки, когда наконец я двинулся во тьму. Не смог сдержаться. Крыша уже ехала.       Внезапно черноту сверху прорезал поток света, выхвативший из сумрака какой-то стол, заваленный лабораторной посудой. Я, ковыляя, двинул к нему. Так, не нравится мне всё это…       По приближению стало понятно, что в колбах, кристаллизаторе и чаше Петри находился какой-то биоматериал. Рядом были раскрытые книги и журналы с заметками: диаграммы деления клеток, статьи о регенерации ткани, базовые генетические схемы. В открытой тетради заметки о каких-то клеточных культурах и формулы дифференциации клеток.       Покрытый каплями крови микроскоп меня не сильно заинтересовал, а вот открытый ноутбук на углу стола — совсем другое дело. Стоило до него лишь дотронуться, как экран высветил следующее:

Проект «ФЕНИКС»

Введите пароль…

      — С-сука… Не нравится мне это, — нахмурился я, продолжая осматривать рабочее место. Мозг туго соображал, башка просто раскалывалась. Снял и выкинул нахер покоцанную маску. Стало чуть легче.       Бесшумно справа вновь появился островок света. На этот раз гораздо больше, ведь теперь там видно несколько столов, доску для письма, книжные полки и ряд мониторов.       Пока я волочил немеющую ногу и приближался к столам, мой взгляд цепляется за увесистые тома по генной инженерии, перечёркнутые статьи об этических вопросах клонирования и вырезку из газеты.       — Овечка Долли?! Ну и старьё… — разворачиваю пожелтевший листочек, а там какой-то конспект кривым мелким почерком. — Перспективы, точность воспроизведения… преодоление барьеров… Чё за хуйня?!       Иду дальше. На доске какие-то сложные схемы аппаратов… кло… нирования?! ТАК БЛЯТЬ, СЕКУНДОЧКУ.       Следом идут графики, памятки о поддержании жизни клонов, а на мониторах загорается ярко выделенная зелёным фраза:

ИДЕАЛЬНОЕ СОВПАДЕНИЕ.

      — ДА НУ НЕТ, СУКА?! — заорал я во всю мощь, когда до меня начало доходить. — НЕТ, БЛЯТЬ, НЕТ!!!       И… я с грохотом сношу стол НАХЕР!       Начинаю ускоряться, игнорируя боль во всём теле и направляюсь в предположительный центр комнаты. Хватит этой херни!       И тут ещё одно пятно света выхватывает одинокий стол всего с одной красной увесистой папкой посередине.       — Нет, нет, нет… — бормочу я, приближаясь туда. Не могу проигнорировать. Надо убедиться. И… — НЕ-Е-ЕТ!!! БЛЯТЬ!!!

Объект: 011

ГВЕНДОЛИН СТЕЙСИ

      Когда я открыл эту ебучую папку, в меня впиваются два чистейших горных озера — прекрасные глаза… Гвен. Она… она тут ещё так молода… и… жива…       А затем… затем идёт полное досье на неё: дата рождения, группа крови, генетический код, история болезней и ряд прикреплённых фото. Начиная с её первых соревнований по гимнастике, где ей было лет десять от силы, заканчивая фотографией её… могилы… СУКА, ТАМ ДАЖЕ НАШИ СЕЛФИ ЕСТЬ!!!       Я бросаю на стол это дерьмо и начинаю сильно сжимать голову. АРГХ, КАК Я НЕНАВИЖУ ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ МИР, ЭТУ ЕБУЧУЮ ЖИЗНЬ, ЭТУ ХУ…       А это что за…       Отчёт. На три пункта: извлечение образцов из могилы, идентификация личности и эксперименты с некротическим материалом.       Мой крик был наверняка слышен даже на улицах Нью-Йорка… Я рвал на себе волосы, я разнёс в щепки все эти ебучие «экспонаты», а затем рухнул на колени, беззвучно рыдая.       Вот чего хотел добиться Уоррен. Вот зачем всё это было нужно. Только вот звонок от Гвен… Просто ловушка, или?..       — Питер… — вдруг раздался дрогнувший голос в абсолютной тишине.       Это ловушка. Сто процентов. Сука, я ведь блять прекрасно знаю, чем это всё кончится… Ненавижу.       Собираю последние остатки сил и поднимаюсь с колен, ковыляя в непроглядную, зловещую тьму. Спустя всего десяток метров яркий свет режет глаза и открывает передо мной вид на лежащую, тут же окровавленную девушку. Её небольшое тельце было покрыто ужасными ранами, из которых мерно вытекала кровь. Не толчками, а аккуратными ручеёчками. Специально, чтобы растянуть боль…       Длинные волосы цвета спелой пшеницы сейчас были спутаны и испачканы кровью и какой-то грязью. Лицо тоже не обошли глубокие порезы: губы рассечены, часть носа срезана, а правого глаза попросту не было. Но вот левый смотрел на меня с такой сильной болью, что моё сердце разрывалось. Я опять её потеряю, едва обретя. НУ НЕТ, ЖЕ, СУКА, НЕТ!       — Г-гвенни, держись, милая, я с тобой, — рухнул рядом с ней, просто не находя никаких слов, кроме пустых утешений. Я взял её за бледную, безвольную руку и аккуратно сжал. — Я тебя вытащу отсюда, слышишь, Гвенни. У нас ещё может быть всё хорошо! Только, пожалуйста, держись, я обязательно что-нибудь придумаю!       Девушка слабо улыбнулась, прикрывая глаз. Было видно, как тяжело ей было даже дышать. Однако она нашла в себе силы заговорить:       — Я… рада, что ты з-здесь, Питер… Хах, уже второй раз умира… кха… умираю на твоих руках. Прости, что со мной так не… не везёт, кха-кха.       Теперь кровавый ручеёк полился и из её еле приоткрытого рта. Но она продолжала:       — Тебе надо уходить, быстрее. Это лову… шка… Уоррен больше не… кха-кха… человек. Он здесь, во тьме, Питер. Тебе надо уходить… Мне осталось… кха… не д-долго…       Я видел, как под её небесно-голубым глазом образовалась одинокая слеза и торопливо побежала вниз, почти сразу перемешиваясь с кровью. Слов не было. Только эмоции. Грудь сдавило, я перестал дышать. А голову будто сжал стальной обруч. Лишь сердце продолжало стучать как бешеное, норовя вырваться из груди.       — И… Питер, п-пожалуйста, не вини себя ни в чём… — последние слова сорвались особенно тихо, а слабая улыбка так и застыла. Ровно как и взгляд, обращённый на меня.       Она умерла.       Свет погас окончательно. Паучье Чутьё тут же заголосило, но слишком отдалённо. Было уже откровенно всё равно.       Закономерно я за это поплатился. Спустя секунду дикая боль прошла через всю спину, заканчиваясь лишь на левом плече. По инерции я отлетел куда-то в сторону и почувствовал, как тут и там заструились ручейки крови.       — ХА-ХА, НУ ЖЕ, ПИТЕР, МЫ С МАЛЫШКОЙ ГВЕННИ РАССЧИТЫВАЛИ НА ТЕБЯ, НЕ СДАВАЙСЯ! — раздался нечеловеческий рычащий голос откуда-то сверху.       Я должен убить эту тварь. Эта сука просто не имеет права на существование! АРГХ!!!       Срываюсь с места, отбрасывая себя метров на пять. И вовремя. Сразу же раздаётся грохот приземления тела ровно в том месте, где я валялся секунду назад. Значит, он видит во тьме, либо же чувствует меня. Что ж, нахер глаза, Чутью я всю жизнь доверял. Не должно подвести и в этот раз.       Шаг влево, и размашистый удар с ноги вслепую. Ровно туда, куда неслась эта тварь. Если отбросить лишние мысли, то даже можно расслышать хриплое дыхание и дуновения ветра после рывков.       Судя по тому, что эта хрень отлетела от моего удара, можно предположить, что мы с Уорреном примерно одних габаритов. С этим можно работать.       Стреляю паутиной туда, где слышалось болезненное рычание и… попадание. Есть! Притягиваюсь туда и начинаю отрабатывать удары руками. Нужно быстрее заканчивать. В затяжном бою у этой хуйни есть шансы.       Попадания прошли по корпусу и лапам, сопровождаемые сопутствующими глухими хлопками. Мощный кросс выбивает из Уоррена даже хруст, после которого тот улетает в неизвестном направлении.       Пытаюсь вновь повторить свой трюк с паутинкой, но в этот раз ублюдок разлёживаться не стал и сразу куда-то свинтил подальше. Умный, паршивец. Не даром главный научный сотрудник.       — Гр-р, это всё твоя белобрысая сучка виновата, — внезапно раздался мерзкий хриплый голос. — По плану тебе позвонить должны были не раньше чем через месяц. Вот тогда бы ты встретил воистину тёплый приём, Паучок!!!       На протяжении всего монолога он безостановочно двигался, не давая мне навестись на него. Умная скотина. Ну ничего, пускай ещё поболтает.       — Подумать только, у выращенного образца осталась память о жизни своего первоисточника! НЕМЫСЛИМО! И ПИЗДЕЦКИ ОБИДНО, — заорал он почти над ухом, замахиваясь на меня.       Благодаря Чутью это сюрпризом не оказалось, так что принял удар на жёсткий блок и с ноги въехал по корпусу, вновь откидывая эту мерзость. Молчание продлилось недолго:       — Как же всё идеально бы прошло! — в его рычании отчётливо прозвучали интонации ярости и даже досады. — Идеальная ловушка для тебя, которая после твоего устранения осталась бы со мной! Одарённая живым умом и аппетитными формами, да ещё и сведущая в генетике. Идеальная помощница, НО НЕТ БЛЯТЬ, ДОЛЖНО ВСЁ ПОЙТИ НАПЕРЕКОСЯК!!!       Сам же я слушал всё это вполуха, постепенно анализируя хаотичные движения этого свихнувшегося уёбка.       — А когда я уже на радостях, поверив сладким речам, открыл клетку, собираясь отвести её в комнату отдыха с мягкими диванами… ОНА ЁБНУЛА МЕНЯ ПО ГОЛОВЕ МИКРОСКОПОМ И ПОБЕЖАЛА ТРЕЗВОНИТЬ ТЕБЕ!!! — мерное сбивчивое рычание перешло под конец на рёв. Как же он бесился… — Грх, а ведь когда ты, ебливый ублюдок, прорвался в лабораторию, я её почти тра…       Паутина попала точно в цель, и я со всей силы дёрнул нить на себя. Тварь взвизгнула и приземлилась прямо у моих ног. А я же не теряя времени набросился на эту запиздевшуюся скотину. Точные удары в продолговатую морду раскрошили все передние клыки нахрен, и я, недолго думая, вцепился в пасть с двух сторон, начиная тянуть.       Острые когти вонзились мне под рёбра, раздирая мясо и деформируя кости, но я лишь усилил напор. Визг перешёл на скулёж, а движения стали ещё более дёргаными. Уоррен паниковал. Он боялся. И правильно. Недаром.       — СДОХНИ! — воскликнул я, когда челюсть наконец поддалась и была разодрана на две части с громким чавканьем.       Тело, дёргающееся в конвульсиях под моими ногами, я просто превратил в фарш, отбив об него все кулаки. И гнев наконец ушёл, да. Вот только на его место тут же встала пустота.       Я ещё не до конца осознавал боль утраты, ведь так-то похоронил Гвен больше десяти лет назад. С тех пор моя жизнь была мало похожа на сказку. Ну а после сегодняшнего… я… я ненавижу эту жизнь. Она только отбирает, ничего не давая взамен. Столько боли, столько потерь…       Как знать, может, если б я ещё быстрее добрался до лаборатории, до этого проклятого помещения, да ещё и не поднимая шума, Гвен осталась бы живой. И, может, это стало бы для меня вторым шансом… Однако что сделано, то сделано. Я даже надежду на второй шанс проебал. Что уж тут.       Ненавижу….       Внимание, всему персоналу лаборатории срочно покинуть здание, был включён режим самоуничтожения.       Блять… Может, ну его нахуй? Останусь здесь и мои стенания наконец прекратятся… Звучит заманчиво.       Эх, но нельзя. Гвенни бы это не одобрила. Сколько ещё психов-вивисекторов и аморальных наёмников я мог бы положить. С моими-то силами. Ответственность-то с меня никто не снимал.       Что ж, возможно, пора что-то менять…