Надежда на второй шанс

      Гвен       Кто бы мог подумать, что это будет так страшно.       Летать по городу на неадекватных скоростях — круто, драться с бандитами или мутантами — бодрит, даже уворачиваться от пуль — обыденность. Но вот ЭТО меня пугало…              — Да не трясись ты так, милая, — крепче сжал мою руку Питер. — Знакомство с родственниками — это не страшно!              — Что ж ты тогда отца моего боишься? — усмехнулась я. — Знакомство с лейтенантом полиции — это не страшно!              — Не-не-не, — запротестовал он. — Это другое! И вообще, у меня повод есть затащить тебя домой.              — Ничего, я тоже найду, не сомневайся, — мстительно пообещала я, приобнимая любимого, которому сегодня исполнилось восемнадцать.              С момента получения паутиномёта ничего нового в моей жизни не происходило. Методичная зачистка улиц города, что стала в разы эффективнее, учёба и, конечно же, регулярные встречи с Питером.              Вот вообще не ожидала, что с человеком можно так часто общаться, но при этом не исчерпывать темы для разговоров. Да даже когда те порой заканчивались, с ним и сидеть рядышком в тишине было комфортно! Чудо, не иначе. И единственное, что беспокоило меня в наших отношениях, — это тайны. Мои и его. Не думаю, что там нечто моего уровня, но сам факт наличия секретов напрягал. Даже больше, чем его помешанность на мне…              Вот так, легко перешучиваясь, мы, наконец, добрались до его дома. Это оказался неказистый одноэтажный домик пастельных тонов. Простенько, но ухоженно. Как сам фасад, так и участочек с симпатичными клумбами. В глаза бросалась женская рука.              — Ну всё, Гвен. Вдох-выдох, и пошли! — улыбнулся юноша, уверенно направляясь к двери.              Что ж, теперь-то я узнаю, в каких условиях воспитывался мой ненаглядный. Может, смогу разведать что-нибудь полезное.              Он открыл деревянную дверь и предложил мне пройти первой. С виду — по джентльменски. Но я-то знала, что он просто хотел, чтобы первый удар пришёлся на меня!              — Заходите-заходите! А ты, наверное, Гвен? Питер про тебя ТА-А-АК много рассказывал! — радушно поздоровалась со мной пожилая женщина с очень живыми голубыми глазами. Русых волос с рыжеватым отливом уже коснулась седина, а морщинки рассыпались по лицу. Но в целом тётя Мэй в забавном фартуке с цветочками не вызывала ничего, кроме тёплой улыбки. Вот кто задавал весь уют дому!              — Здравствуйте, рада наконец-то познакомиться, миссис Паркер! И я бы с удовольствием послушала, о чём это вам Питер рассказывал, — обезоруживающе улыбнулась и я. Моя мстя будет страшна, любимый!              — Называй меня просто Мэй, дорогая! Мы ведь почти семья, — усмехнулась эта милая женщина, указывая внутрь дома. — Проходите скорее, всё уже готово!              «Почти семья»! Вижу не я одна люблю подшутить над Питером. Либо она что-то знает. Хм…              — Давай без этого, тётя, — вздохнул позади юноша, аккуратно впихивая меня в дверной проём. — И даже не думай доставать те альбомы!              — Какие такие альбомы? — тут же поинтересовалась я, проходя в прихожую.              — Ой, как хорошо, что ты о них вспомнил! — тут же отозвалась Мэй, всплеснув руками. — Гвен, я тебе такое покажу…       Она заговорщицки подмигнула и исчезла в глубине дома.              — Бу-бу-бу, — что-то проворчал любимый и, кажется… заплакал?!              — Ну же, всё будет хорошо, Питер! Знакомство с родственниками — это не страшно, — с широчайшей улыбкой воскликнула я, хлопнув своего парня по плечу и направившись вслед за хозяйкой дома. О да, моя мстя будет ОЧЕНЬ страшна!              Небольшой коридорчик привёл меня в гостиную. Здесь поставили и накрыли большой стол. Тётя Питера прямо расстаралась. Никаких изысков, но всё так по-домашнему уютно!              Деревянные стены были украшены сверкающими гирляндами, что больше подходили, конечно, к Рождеству, но и сегодня добавляли праздничной атмосферы. В остальном же гостиная как гостиная. Простенькая, но добротная мебель, большой ковёр и тёплый свет люстры прямо над столом. А ещё из старенького магнитофона играл лёгкий джаз.              Стоило мне появиться, как тут же с кресла-качалки поднялся пожилой мужчина, откладывая газету в сторону и поправляя очки. В отличие от Мэй, он был полностью седой, но также имел выразительный взгляд и добрую улыбку.              — Доброго дня! Рад наконец-то увидеть вживую даму сердца нашего подвального жителя! — усмехнулся он, рассматривая меня.              А я выглядела как и весь последний год: оверсайз джинсы да светленькая водолазка. Пусть жарко и несколько неуместно под праздник в августе, но более неуместно шрамами светить. Всё жду, когда Питер спросит об этом. Думаю, он давно обратил внимание на данный мой «заскок». Всё же львиная доля моих ровесниц, наоборот, выпячивают напоказ все свои «активы».              — Приятно познакомиться, мистер Паркер. Подвального жителя, — хихикнула я от настолько точного именования любимого. — активно пытаюсь выводить на улицу! Но он порой сопротивляется, представляете?              — Да, очень хорошо представляем, — отозвалась Мэй, направляясь на кухню. — Ну ничего, со временем перестанет сопротивляться. Поверь моему опыту.              — Это да… — задумчиво протянул дядя Питера, а после пошёл за женой. — Дорогая, давай я тебе помогу!       Какая милая пара!              — Так это всё была игра с твоей стороны? — нахмурился любимый, проходя мимо. — Признаться, ты очень умело делала вид, что боишься встречи с ними. А сама…              И тут он резко развернулся и схватил меня! Поднял и закружил вокруг своей оси с усмешкой заканчивая:              — …коварно решила выведать все мои тайны?! Очень хитро, мисс Стейси!              Ха?!              — Отпусти, дурак! — завозмущалась я скорее больше для виду. Выбраться было-то не проблема. Но вот надо ли? — Да, ты меня раскусил, доволен?!              Садист ещё немного покрутил меня, а после аккуратно поставил на пол, не выпуская из объятий.              — Очень доволен, — прошептал он на ухо. — Спасибо, что пришла. Я рад, что вы сразу поладили.              Мгновенно на душе тепло стало. Вечность бы простояла так! Но с кухни уже слышались шаги, так что…              — Будешь мне должен, — куснула того за мочку, ехидно хихикая. — Отец очень хочет с тобой познакомиться!              Ни капли не солгала я. Недавно папа узнал о Питере и, так сказать, проявил интерес к его персоне. Не исключаю, что даже пробил по базам данных полиции…       — Так, молодёжь, потом обжиматься будете — жаркое подано! — с улыбкой декламировал мистер Паркер. А вот другой мистер Паркер отходил от последних новостей про моего папу. Вот бедолага…       Я вывернулась из объятий погрузившегося в мысли Питера и, схватив его за руку, затащила за стол. Сели мы, само собой, рядом на стульях, пока старшее поколение четы Паркеров расположилось на диванчике напротив.       И пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись за угощения. А тут оказалось столько вкуснятины, что даже пришлось задуматься о толщине талии, что может измениться, несмотря на особенности моего тела. Недолго думая, решила рискнуть — и нисколько не пожалела! Нежнейшее мясо индейки и запечённые овощи поразили в самое сердце. А вкуснейшие салатики — добили, отправив в нокаут.       — Это просто восхитительно! — не сдержалась я от комментария. — Мясо просто тает во рту! А этот салатик вообще из чего сделан?              — Рада, что тебе понравилось, — тут же отозвалась женщина, тепло посмотрев на меня. — А салат — это особый секрет, передающийся из поколения в поколение по женской линии Паркеров. Я черкану рецептик.              И хитро подмигнула… Так, секундочку! И, кажись, не я одна поняла жирнющий намёк. Питер аж поперхнулся. Пришлось постучать ему по спине.              — Кха-кха, спасибо, Гвен, — отдышавшись, поблагодарил краснющий Питер. — Пожалуйста, не торопи события, тётя. К тому же у Гвен зачастую не хватает времени на готовку.              Увы и ах, из меня традиционная жена не выйдет. Рожать борщи, варить детей — к счастью, не про меня! И я давно уже успела дать Питеру понять это. И он спокойно принял это как данность. Ну не чудо ли?              — А чем ты занимаешься в целом? — поинтересовался мистер Паркер. — Как вы вообще пересеклись с нашим балбесом?       Любимый хотел ответить вместо меня, но пришлось немного сжать его руку под столом. Не мебель же я, в конце концов!       — Учусь, помогаю отцу с бумагами и много-много читаю, — кратко резюмировала я с улыбкой. — А с Питером мы пересеклись на концерте, куда нас позвала Эм-Джей. Мы с ней в одной группе играем.       — Ага… Там мы и познакомились, — с блаженной ухмылкой добавил мой парень, лениво ковыряясь вилкой в остатках еды. — Спасибо за обед, всё, как всегда, вкусно!       — Всегда пожалуйста! Кстати, о Мэри Джейн, — внезапно вспомнила про мою подругу Мэй. — Она тебя хоть по телефону поздравила? Может, стоило её пригласить?       Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Последнее время Эм-Джей стала какой-то навязчивой. Уж не знаю, может, в одиночестве дело, но она мне постоянно писала, звонила, а порой даже настаивала на встрече. Конечно, если у меня выдавалось свободное окно, я и не могла ей отказать. Всё же у Рыжей явно непростой период в жизни, если судить по её максимально депрессивным песням и в целом задумчивому, отстранённому виду. Потому приходилось её поддерживать. Хотя разок такая прогулка получилась максимально неловкой, ведь мы случайно пересеклись с Майлзом, а Эм-Джей настояла, чтобы он к нам присоединился… В общем, не хотела я сегодня видеть её.              — Не, она, к счастью, обо мне не вспомнила, — отшутился Питер, краем глаза глядя на меня. Ага, реакцию считывает, паршивец. Ну ладно, улыбнусь ему, раз ответ правильный.              — Зато я вспомнила. Знаешь о чём? — тихонько шепнула на ухо любимому, решив наконец привести свой коварный план в исполнение.              — Нет, только не это, — ужаснулся он, кажется, догадавшись. Но мольбы ему не помогут…              — Мэй, а что там насчёт альбомов? — стараясь скрыть ехидную улыбку, поинтересовалась я. Всё равно с основным блюдом мы покончили, а замять тему с Эм-Джей стоило побыстрее.              — Ой, конечно, погоди минуточку! — тут же поднялась женщина и поспешила куда-то в глубины дома.              Питер побледнел, позеленел, потерял сознание и умер. Ха, шутка, пока живой!              — За что?! — мученически прохрипел он, утопая лицом в скатерти.              — За всё хорошее! — шепнула ему на ухо, размышляя на тему «а не перебор ли?». Пришла к выводу, что пока нет, но близко.              Тётя Питера вернулась довольно быстро, неся два увесистых альбома, очевидно, с семейными фотографиями. Она поспешила сесть рядом со мной и с предвкушающей улыбкой произнесла:              — Сейчас ты узнаешь, каким ангелочком был наш Питер, пока не начал превращаться в подвального жителя!              — Жду не дождусь! — искренне ответила я с ухмылкой.       Первая страничка уже сбила с меня улыбку. Там был радостный младенец на руках у милой пары: мужчина был высок и статен, с каштановыми волосами, интеллигентным лицом и умными карими глазами, выглядывающими из-за квадратных очков. А красивая молодая женщина с рыжеватыми волосами и выделяющимися веснушками сверкала ослепительной улыбкой. Родители Питера. Хорошая была пара… Да уж.       На этой стороне листа было всего четыре фотографии, но все они донельзя похожи. Ричард и Мэри Паркер вместе с улыбчивым младенцем в разных местах. Роддом, какая-то кухня, парк и набережная.       — Посмотри, какой довольный он тут! — тихонько засмеялась Мэй, проводя морщинистой рукой по старенькому альбому. — Не то что сейчас, да?              — Да, сейчас он всё время чем-то недоволен, — хихикнула я, хватая предмет нашего разговора за руку.              Страница перелистнулась, и вот уже Питеру года два-три. Он наряжен в яркую одежду и щеголяет с блондинистыми волосиками. Что примечательно, все изображения были на фоне старенькой «импалы» в разные времена года.              — В тот период у Ричарда было очень много работы, но на семью он всегда время находил… — на секунду у мистера Паркера дрогнул голос, но, взяв себя в руки, с ностальгической улыбкой тот продолжил вспоминать: — Частенько ночами не спал, но на Питера время всегда находил. Причём ни разу о помощи не просил. И нянек не позволял нанимать.              Следующие несколько листов были довольно однообразны, с по-прежнему милым Питером и его приятными родителями. Иногда появлялись Мэй с супругом. Но вот шестая по счёту страница вызвала у меня неконтролируемый хохот, а у моего возлюбленного — тяжёлый вздох.       Там мальчик лет четырёх-пяти был одет в ярко-зелёные колготки, поверх которых комично сидели какие-то тёмно-синие плавки. Верх же тоже поражал воображение своей нелепостью: такая же кислотно-зелёная кофта с капюшоном, а на голове — ещё одни плавки. За спиной же развевалось голубенькое трико на манер плаща.       Истерику остановить было непросто. Да даже всех троих Паркеров пробрало.       — А это Питер насмотрелся какого-то кино восьмидесятых и вообразил себя супергероем, — отсмеявшись, пояснила Мэй.       — «Человек-стрекозец» фильм назывался, — припомнил мужчина, не сдерживая улыбку. — Уж больно он Питеру нравился в детстве.       Я, краснющая от смеха, повернулась к краснющему от стыда парню. Одной рукой он продолжал меня держать, а второй бил себя по лбу.       Да уж, шутки шутками, а из Питера получился бы отличный герой. Вспомнить только, сколько раз он самоотверженно кидался защищать меня… Да уж, такой напарник бы мне очень пригодился.       Хотя, с другой стороны, мне бы не хотелось, чтоб он рисковал своей жизнью, как я. Пусть в моей жизни лучше будет хоть один островок спокойствия.       — Давайте лучше к десерту перейдём?! — убито произнёс мой любимый Человек-стрекозец.       — Ой, рановато ещё! — глубоко выдохнув, выдавила я. — Я, оказывается, ещё столько не знаю о твоей двойной жизни!       Какой же классный день, зря я так переживала поначалу!

***

      Питер              Кто ж знал, что собственный день рождения превратится в пытку?       Ладно, шутка. Не всё так плохо. Проводить время в семейном кругу оказалось чертовски приятно. Последний такой раз я даже и не вспомню. Это было слишком давно, а события тех дней уже десятки лет назад покрылись паутиной. Что ж, здесь у меня есть возможность вновь ощутить это прекрасное чувство. Когда есть дорогие тебе люди, когда ты не одинок в своей борьбе и существовании.       Да даже подначки любимой на самом деле грели мою душу. Это я для вида капризничал, чтоб не перебарщивала.       Вот прошёл час позора, когда тётя Мэй показала все «мои» детские фотографии, Гвен посмеялась от души и поумилялась, после чего, обхватив меня за плечо, попритихла, просто наслаждаясь тёплой домашней атмосферой.       Я ж знал, ей самой этого сильно не хватало. У неё тоже не было мамы, отец постоянно пропадает на работе, и по большей части моё белокурое чудо было предоставлено само себе. Собственно, это одна из причин, почему я и привёл её к себе домой.       Наконец тётя собиралась уже подавать десерт, как произошло нечто ужасное. В дверной звонок позвонили. Моя персональная жопочуйка (никак не связанная с Паучьим чутьём) заверещала, что это «ж-ж» неспроста. Да и Гвен внезапно напряглась под боком. Тоже, видать, интуиция не дремлет.       — Я открою, — непонятно чему обрадовавшись, сообщила Мэй и ушла.       Очень нехорошие догадки пронеслись у меня в мыслях. И тут же знакомый голос из коридора их подтвердил:       — Ой, как я рада видеть вас!       — А я-то как рада тебе, дорогая! Проходи скорее.       Блять…       — Да я на секундочку только. Можете Питера позвать?       — Ну уж нет, Мэри, давай за стол, я как раз десерт подавать собиралась!       Кажется, Гвен под боком даже зашипела. Так, а она-то когда успела с рыжей посраться?       Пока размышлял, виновница нарушения нашего душевного спокойствия явила себя во всей красе. Коротенькое розовое платьице, уложенные рыжие кудри и матовая коробочка в руках. Небольшая, но пистолет бы влез. Надеюсь, это он.       — Привет, Эм-Джей, — постарался скрыть обречённость в голосе я. — Какими судьбами?       — Привет, Питер! — улыбнулась неожиданная гостья, затем перевела взгляд на дядю Бена. — Мистер Паркер, здравствуйте! Ого, Гвен, и ты тут, какими судьбами?       Не, ну она точно нарывается…       — Здравствуй, Мэри Джейн, — явно не улавливая никаких подтекстов, добродушно поздоровался дядя.              — Я бы могла спросить у тебя то же самое, — с натянутой улыбкой съязвила моя девушка, сверля рыжую ой каким недобрым взглядом.              — Ну, я пришла поздравить своего лучшего друга! — всё так же сияя лыбой, заявила Уотсон. Ну актриса…              — С каких это пор вы лучшие друзья?! — озвучила мои мысли Гвен. Хоть и начала, кажись, закипать.              — Всегда были, это ты лишь недавно появилась в его жизни, — заметила Эм-Джей, располагаясь на свободном стуле справа от меня.              Гвен же слева запыхтела. Так, не нравится мне всё это.              — Тётя, а что там с десертом? — решил экстренно сменить тему я. Выпроводить рыжую засранку хотелось, но вот родственники бы такой ход не оценили.              Мэй, молча наблюдавшая нашу перепалку, наконец отмерла и, кивнув, скрылась на кухне. Та-а-ак, осталось продержаться совсем чуть-чуть!              — Пит, а это тебе! — не желала успокаиваться рыжая, хлопнув меня по коленке и пихнув в лицо таинственную коробочку.              — Спасибо, — на автомате произнёс я, задумчиво принимая подарок. Ну неспроста эта показуха. Она намеренно выбешивает Гвен. Только вот зачем?              Кажется, у меня начал плавиться затылок от чьего-то недовольного взгляда, пока я раскрывал упаковку. Хм, внутри лежал флакон какого-то одеколона. Причём на вид явно недешёвого. Что бы это могло значить?              — Дорогой парфюм для дорогого друга, — счастливо улыбаясь, произнесла Эм-Джей. — Опробуешь сейчас?              Вопрос, очевидно, даже не предполагал отказа. Я краем глаза глянул на хмурую Гвен, которую, мягко говоря, тяготило общество рыжей. И еле слышно вздохнул.              — Ну же, Питер, невежливо игнорировать просьбу подруги, — вообще не вовремя решил встрять Бен.              Мысленно скрестив пальцы на удачу, я пшикнул себе на запястье одеколон. Рыжая тут же приблизилась на излишне фривольное расстояние, дабы оценить запах. Хотя скорее довести мою девушку.       Сам же оценил запах. В целом ничего такого особенного, но будто бы он всё же слегка что-то мне напоминал. Но вот что конкретно — загадка.              — Ой, рада, что тебе понравилось, — отреагировала Эм-Джей на мою вежливую улыбку. А потом перевела взгляд мне за плечо. — А ты что подарила, Гвен?              Придушил бы засранку.              — Мне, в отличие от некоторых, показуха не нужна. Я вручу свой подарок Питеру наедине, — не осталась в долгу моя милаха. Правильно, туда её!              — А вот и десерт! — спасла положение тётя, неся большущий шоколадный торт.              Оставив на столе коробочку с парфюмом, я схватился за чайную ложку, больше не смотря на девчонок. А то точно кто-нибудь да пострадает!

***

      — Наконец-то это всё закончилось, — облегчённо выдохнул я, осматривая опустевшую гостиную, где теперь предстояло навести порядок.       Но тут меня внезапно обхватили чьи-то сильные руки со спины.       — Не от всех ты гостей избавился, именинник, — раздался на ухо нежный шёпот.       Я развернулся, не разрывая кольца объятий, и поцеловал любимую. Само собой, она осталась тут! Как минимум, чтобы помочь мне прибраться, а там, глядишь, и на ночь останется.       — Ну знаешь, назойливость некоторых мне даже симпатизирует, — в тон своей девушки ответил я, утопая в голубых глазах.       — Так и знала, что тебе небезразлична рыжая!              Что?!              — Гвен, я… — уже хотел начать исповедь, взывая к адекватности своей пассии, но вовремя приметил, как та хитро улыбается. Шутить изволит, сударыня. — Да-да, очень смешно.              Проворчал для вида, сгробастывая девушку в объятия. Да уж, порой складывается ощущение, что я пытаюсь наобниматься за все проведённые в одиночестве десятилетия. Надеюсь, её не сильно отпугивает моя тактильность.              — Ну, в каждой шутке лишь доля шутки, а остальное — правда, — изрекла Гвен, мягко отстраняясь. — Например, ты вот понял, в чём была суть этого парфюма?              Любимая кивнула в сторону коробки с подарком, а я же нахмурился. И помотал головой.              — Это называется «парные ароматы». Твой одеколон — мужская версия духов Эм-Джей, — пояснила Гвен, качая головой. — Такие подарки дарят обычно вторым половинкам.              Оу… А я-то думал, почему такой знакомый запах. Вот рыжуля удружила!              — И что ты думаешь по этому поводу? — осторожно поинтересовался я. Не хотелось бы ссориться из-за таких дешёвых провокаций.              — А сам как думаешь? — вскинула аккуратную бровку Гвен. — Я не настолько тупая, чтобы не понять скрытый подтекст. Она хочет вызвать у меня ревность. И недоверие к тебе. Она, например, на днях невзначай проболталась, что вы с ней встречались две недели назад. В те дни, когда у нас обоих появились неотложные дела. Помнишь?              Кисло улыбнулась она, начав потихонечку собирать посуду. Я постарался не отставать, активно размышляя, что же сказать. Косяк, да, косяк.       — Ты не думай, я уважаю твои секреты и личные границы, — опередило меня это… чудо. — И я более чем уверена, что она натянула сову на глобус, заявляя, что ты сам вызвался погостить у неё…       Чего-о?!       — Так что давно уже были мыслишки, что она хочет тебя отбить обратно. Или же хотя бы нас рассорить. Но мы же не поведёмся на эти жалкие подначки? — оторвавшись от грязных тарелок, многозначительно посмотрела Гвен мне прямо в душу.       — Нет, милая, мы будем умнее, — улыбнулся я, радуясь, какая проницательная у меня девушка. — Ты права, мне она тоже рассказывала о тебе и Майлзе всякие глупости. Мол, вы, чуть ли не за ручки держась, гуляли раза три.       Гвен замерла, сощурила глаза и ой как недобро пообещала:       — Да я ей патлы повыдёргиваю.       — Уверен, мы обойдёмся без этого. Можем ей даже подыграть забавы ради. А там уже над ней подшутим. Зачем калечить дурёху?       — Да, конечно, ты прав, — вздохнув, любимая направилась на кухню. — Кстати, что думаешь насчёт подарка? Что тебя ждёт?       А ловко она, конечно, меняет темы, хе-хе. Я направился за ней.       — По правде, я считаю, что главный мой подарочек, — это ты, — широко улыбнувшись, произнёс я, гремя посудой. — А остальное — вторично.       — Да, пора бы уже привыкать к твоей помешанности, — покачала головой моя девушка, с лёгкой улыбкой. — Ладно, не буду тебя мучить. Закончим тут — всё увидишь.       Полилась вода, заскрипели мочалки, загрохотали тарелки. Я наслаждался такой простой, но уютной атмосферой. Даже мытьё посуды с близким человеком превращается в отличное времяпрепровождение. Чьи-то отношения бытовуха хоронит. А какие-то, наоборот, укрепляет.       — Тебя отец не потеряет? — решил узнать я, стоило крану замолкнуть. Не хотелось бы, чтобы у неё возникли проблемы.       — Неа, он сегодня будет поздно. Наверняка подумает, что я уже сплю. Специально оставила вторую пару обуви в коридоре на виду.       — Хитро, — отметил я. — А на самом деле чем планируешь заниматься?       — О-о, в мыслях — пошалить! — заговорщицки подмигнула Гвен, хитро улыбнувшись.       О как…       — Как тебе идея: смотреть всю ночь кинцо на диванчике и поедать вкусняшки?!              Хах, намёк понят — не дурак. Дурак бы не понял.              — Я только за! Мороженое подойдёт?              — А то! — голубые глаза лучились счастьем.              Наконец закончив с уборкой, мы разместились в гостиной. Утащили кое-как вдвоём стол подальше, чтоб телевизор не загораживал, и уселись.              — Держи, — без лишних слов Гвен достала из портфеля коробочку в праздничной упаковке.              — Так-так-так, — пробубнил я, аккуратно разворачивая цветную бумагу. Сохраню на память. Первый подарок от любимой, как-никак. — Да ну?! Он же стоит как чугунный мост!       Стоило мне увидеть название новейшего фотика, как я полез обниматься. Сам-то, конечно, мог себе позволить такую игрушку, но руки не доходили. Приходилось фотать стареньким, но качественным аппаратом. Но теперь…              — Ты ж моя хорошая, — довольно промурлыкал я, зарываясь в светлые кудри. — Как же я люблю тебя, Гвен!              — И я тебя, Питер, — прошептали мне в ответ. — И я тебя…