В семье не без волшебников-2

Роберт Дженкинс был на седьмом небе от счастья — он смог сфотографировать полярную сову! И где? Практически у себя дома, в Литтл-Уингинге! Специально для этой красавицы он разорился на новенький «Олимпус» с ручной выдержкой и фокусом! Жена чуть с ума не сошла, узнав, что он потратил четыреста фунтов из денег, отложенных на поездку к дочери в Канаду. Она грозилась найти охотничье ружье и лично застрелить проклятую птицу. Неизвестно, слышала ли её сова, но с неделю после того скандала она не появлялась. А у Дженкинса от сидения в кустах на задворках дома номер шесть по Тисовой улице обострился люмбаго. — Чаю? — произнес приятный женский голос над ухом. Дженкинс вздрогнул и поднял глаза. Мисс Фигг доброжелательно улыбнулась, как будто каждый день обнаруживала у себя на заднем дворе птичьих папарацци в панамке и обмотанной вокруг поясницы шерстяной шали. — Мне кажется, в вашем возрасте уже не очень удобно сидеть на земле столько времени. Может быть, я могу предложить вам чашку чаю и окно моей гостиной для наблюдений, мистер Дженкинс? — Роберт, прошу вас, — ответил он, поднимаясь и стараясь при этом не кряхтеть слишком громко. Все-таки засады в чужом саду несколько сближают, не так ли? — Тогда я — Арабелла, — величественно кивнула мисс Фигг. И он, как привязанный, поплелся за ней в дом, где примерно уселся на предложенный стул, принял из рук чашку чаю и принялся болтать. Хозяйкины коты, рассевшись перед гостем полукругом, не сводили с него мерцающих глаз. Дженкинс ненавидел котов, по вине которых гибло так много милых маленьких птичек, но сейчас важнее было поделиться своим потрясающим открытием. — …Одно дело сипухи, или серые неясыти, — восторженно восклицал он, делая очередной глоток превосходного чая, — они здесь встречаются довольно часто, так же как и болотные совы, но полярные!.. Спасибо, спасибо… что у вас за чай такой вкусный — дарджилинг? «Липтон» из нашего супермаркета?! Надо будет сказать моей Дженни… Так вот, полярные совы не должны забираться летом так далеко на юг! Одно дело, если зимняя бескормица, но летом?! Совершенно исключено! Они там в клубе все локти изгрызут себе от зависти на августовском заседании! В четвертой чашке для разнообразия плескался уже настоящий «Липтон», а то мистер Дженкинс начинал сипеть, сорвав горло. — Вообще, Арабелла, признаюсь вам как на духу: не ожидал встретить такую понимающую женщину из кошатниц, да! Так вот, вы заслуживаете знать, — он с заговорщицким видом подался вперед. — У нас на Тисовой просто какая-то совиная аномалия! Прилетают, кружат и улетают обратно, как будто не понимают, зачем вообще прилетали, понимаете? — Еще бы! И как вы думаете, чем это всё объясняется? Кстати, не хотите ли рюмочку шерри? — Мисс Фигг встала и, обогнув гостя, двинулась к шкафчику, служившему ей баром. Взяла одну бутылку, прикинула в руке на вес и перевела взгляд на покрасневшую от жары лысину, уже не прикрытую панамкой. Трудно бедной сквибке без Конфундуса! — Экология! — важно сообщил орнитолог-любитель, воздевая указательный палец к потолку и оборачиваясь к ней. — Озоновые дыры, автомобильные выхлопы, понимаете? Одно дело мы, люди, — Арабелла Фигг хмыкнула, — а другое — птицы! Они — существа нежные, хрупкие… — Я думаю, вам пора, — сказала мисс Фигг, с облегчением отставив бутылку, и мистер Лапка потянулся, запуская трехдюймовые когти в ковер. Мистер Дженкинс подхватился, суетливо откланялся и пришел в себя только вечером, когда обнаружил, что почти все снимки странных птиц получились размытыми…

***

Гарри прятался в развилке старого вяза. На этот раз, для разнообразия, вместе с Дадли, пусть это и грозило возможным раскрытием их убежища. Кузен хоть и похудел немного за год, все равно оставался довольно грузным и места занимал больше, поэтому Гарри забрался чуть повыше, пристроившись на отходящей в сторону ветке. — Так вот почему мы тебя никак найти не могли, — сказал Дадли, поглаживая ствол, — ты здесь сидел. И как мы не догадались наверх посмотреть? — Будем надеяться, что Крис тоже не догадается, — ответил Гарри. Пробежался по ветке, как канатоходец, уцепился за что-то над головой и, подтянувшись, исчез в листве — только кроссовки мелькнули. Инстинкты ловца помогали и здесь. — Грохнешься — где я тебе здесь Костерост найду? Будешь в гипсе до конца августа куковать. — Угу, — донеслось откуда-то сверху. — Дадс, кажется, они сваливают к торговому центру. — Точно? — Ну, Крис всё-таки покрупнее снитча будет. Точно валят. Да, их общую на двоих проблему звали Крис Новак. Вернувшись домой на лето, Дадли обнаружил, что больше не является самым крутым парнем в этой части Литтл-Уингинга. Новичок обходил его по всем статьям. У него была самая крутая стереосистема, самые крутые шмотки, а еще Новаки-старшие оба мотались в Лондон на работу, поэтому мальчишкам в его доме можно было зависать сколько угодно. Пить пиво, курить сигареты и смотреть разные журнальчики. Ну, это только так говорилось. На самом деле все, что они делали, — это бахвалились друг перед другом, у кого желудок крепче. Дадли там не понравилось. Ему хотелось погонять в футбол, опробовать новенький скейт, поиграть в новые игры, а не валяться на залитом пивом ковролине, ожидая, пока ему уступят разболтанный джойстик. Он распсиховался, пытаясь вытащить на улицу то Пирса, то Малькольма, и, конечно, дорогущая стереосистема накрылась. Крис о волшебстве понятия не имел, но виновника, точнее виновников, учуял сразу. Да еще Пирс что-то брякнул про «психа очкастого». — Значит, так, пацаны, — сказал Крис, перекатывая во рту жвачку, — это косяк. Гоните бабло до конца недели, или на счетчик поставлю. С того дня Дадли и Гарри перешли на полулегальное положение. Грандиозный скандал, устроенный мистером Новаком по поводу сгоревшей аппаратуры, популярности кузенам не прибавил. Разведка в лице Пирса донесла, что Криса отодрали ремнем, и вопли его были слышны на всю округу. — Ты, это, не светись пока, — виновато сказал Полкисс, прокравшийся к дому Дурслей в сумерках. — Крис сказал, хана тебе. — Ну и беги к нему, придурок, хвостиком повилять не забудь только, — огрызнулся Дадли. — Извини, — теперь уже, наверное, бывший друг опустил голову. — Ты в свою крутую школу уедешь, а мне тут жить. — Вали, я сказал! Было даже не обидно, а как-то пусто, что ли. Как-то, еще давно, пятилетнего Дадли повезли во Францию. Он ничего толком и не запомнил, кроме того момента, когда паром набрал ход и пристань с провожающими начала отдаляться: сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пока узкая ленточка воды не превратилась в настоящую реку. Тогда-то Дадли и заревел — испугался, что они никогда не вернутся на твердую землю. Сейчас, когда он провожал взглядом обтянутую майкой спину Пирса, мутным белым пятнышком мелькавшую в темноте, в горле скребло точно так же. Развернувшись, чтобы вернуться в дом, он заметил пару странных зеленоватых огоньков в кустах у дома. Так светились глаза кошек мисс Фигг, когда те попадали в свет фар. — Брысь! — рявкнул Дадли и сделал вид, что наклоняется за камнем. Огоньки тут же погасли. С тех пор общаться можно было только с Поттером. Ну и с Гермионой ещё, хотя она не считалась, потому что девчонка и жила далеко. Именно Гермиона позвонила им через две недели и сердито осведомилась, почему они не отвечают на письма. — Мы не отвечаем?! — оскорбился Гарри. — Это вы все не отвечаете! Ни ты, ни Рон, ни Невилл! Хедвиг пустая прилетает. — А они считают, что это вы им не пишете… Странно… Ладно, я вам из Франции обычной почтой открытку пришлю. — Шли две! Потому что Дадс свою заныкает и будет каждый вечер покрывать поце… Ай! Он стукнул меня по шее, так и знай! — Мальчишки! — фыркнула Гермиона, вешая трубку… — Я вот чего думаю, — сказал Дадли, когда они покинули свое убежище на дереве. — По-любому сов кто-то перехватывает, как считаешь? — Я бы на твою маму подумал, не обижайся только, но она вроде ничего к ним относится уже. Петуния действительно несколько смягчила антисовиный режим. Гарри прошерстил местную библиотеку и нашел научное подтверждение тому, что совы любят селиться на чердаках даже многоквартирных лондонских домов, и это считается вполне нормальным. Наоборот, домовладельцев, у которых живут птицы, даже хвалят за сознательное отношение к природе! «А про летучих мышей я не стал ей говорить, — поделился он с братом, — а то ещё разнервничается». Хедвиг выделили место на чердаке, где она могла в любой момент воспользоваться слуховым окном, но остальные помещения дома оставались под запретом. — Так что я думаю, что это тот любитель птиц, Дженкинс. — Да он старый уже, — усомнился Дадли. — Станет он с сачком за ними прыгать, как же. Они синхронно вздохнули. Первое время в Хоге Дадли ужасно скучал по телику и видеоиграм, а сейчас скучал по волшебству, по возможности творить магию. Писать задания на лето совсем не то, тем более что каждый раз это требовало соблюдения особого ритуала. Во-первых, заниматься можно было только днем, когда отца не было дома. Во-вторых, мама зорко следила, чтобы из чулана, служившего складом всего магического, каждый раз доставалось только то, что нужно для написания эссе — пергамент, перо и учебник. Ясный пень, что при таком раскладе проще было забить на летние задания вообще, чем продолжать мучиться. А самое главное, волшебства не хватало вокруг. Огонь зажигался спичками, стул приходилось пододвигать руками, зеркало в ванной никак не комментировало прическу и внешний вид. Казалось бы, то же зеркало в школе достало просто до печенок, особенно Гарри! А теперь стоишь в ванной как глухой, щеткой по зубам туда-сюда водишь. Так что тайна пропавших сов кузенов здорово взбодрила. От нее за милю несло волшебством. — Будем ловить на живца! — сообщил Гарри. — Отошлем завтра с Хедвиг письмо и проследим, куда полетит! Они так и сделали. Ради участия в разведывательной операции «Икс» (чтоб никто не догадался!) Дадли даже пошел на жертвы и засел на чердаке вместе с братом, обмотав лицо банданой, как мексиканский бандит из вестерна. Гарри примотал к лапе Хедвиг письмо для Рона Уизли, и белоснежная птица взмыла в небо, расправляя огромные мягкие крылья. Они следили за ней через морской бинокль, откопанный в залежах старых подарков для Дадли. Он уже и не помнил, когда и зачем его выклянчил, а теперь пригодилось! В бинокль было видно, как сова сначала превратилась в маленькую точку и исчезла, чтобы потом внезапно появиться совершенно в другой части неба и взять курс на родной чердак. Никакого письма при ней, конечно, не оказалось, а сама птица имела довольно ошарашенный вид. «И как это меня угораздило?!» — будто спрашивала она, тараща круглые желтые глаза. Гарри утешил её, как мог, скормив недельный запас совиного печенья. — И что теперь делать? — спросил Дадли. — Кому понадобилось заколдовывать твою сову? Они с кузеном уставились друг на друга. — Мою сову… — медленно произнес Гарри. — Мою сову… Точно! Дадс, я понял! Нам надо как-то отправить почту другой совой, чужой! — Осталось только ее найти, — буркнул Дадли. — Проще Пушка позвать… Блин! Мы идиоты, Гарри! Пушок! — А как он найдет Рона? — По запаху же! — Точно! Только это… сюда его лучше не звать. Отойдем в парк подальше. Петуния была категорически против собак в доме. Конечно, она судила о них по противным бульдогам Мардж, которых вынуждена была терпеть ради добрых отношений с сестрой мужа. Каждый раз после ее отъезда дом заливался «Мистером Пропером» от пола до потолка. Петуния готова была купить сыночку половину универмага, но только не собаку! Страшно подумать, какое впечатление на нее произвел бы Пушок. Письмо вышло кратким, но содержательным: Гарри: Привет, Рон! Дадли: Не пугайся, это наш Пушок! Мы сидим тут без связи Гарри: как на необитаемом острове! Клякса …ворует сов… Дадли: пиши нам через Гермиону, она умеет пользоваться магловской почтой и телефо… Две кляксы …во Франции Гарри: и Невиллу напиши, вдруг он волнуется тоже ПОКА! Они забрались в самую глухую часть парка, в которую парковые рабочие, уже не раз устраивавшие забастовку по поводу низких зарплат, не заходили принципиально. Чем меньше свидетелей, тем лучше. — Пушок! Пушок, ко мне! — крикнул Дадли. Помолчал и добавил мощное заклинание: — Баранья нога! Сначала замерцал болотным зеленым огнем один древний хрустальный череп в Отделе Тайн. Привезенный лет двести назад из Перу, он давно был приспособлен под пресс-папье, поскольку невыразимцы уже отчаялись разгадать его предназначение. Потом взвыли и сошли с ума компьютеры, обслуживавшие синхрофазотрон в Кембридже. Дежуривший возле них студент выронил карандаш и радостно завопил: «А я знал, что темная материя существует!» И только потом в городском парке Литтл-Уингинга разошлось небо и на землю спрыгнул трехголовый пес, на ходу уменьшаясь в размерах, чтобы мальчики могли почесать его за ухом, привстав на цыпочки. — Пушок, Пушок, маленький, как же я соскучился! — Как же ты вырос, Пушилище! Цербер облизал их с головы до ног, повалял по траве и сунул морду в хозяйственную сумку с мясом. Потом Дадли приступил к делу. — Смотри, — сказал он, показывая псу конверт. — Я привяжу это к твоему ошейнику, а ты найди Рона. Уизли, рыжего такого, помнишь? — ВУФ! — Тише! Мы среди магглов! — Вуф? Неожиданно все три змеиных хвоста встали торчком и зашипели. — Ты чего? — удивился Гарри и оглянулся на прилично разросшиеся кусты, похоронившие под собой даже старую детскую карусель. — Где враг? Тебе показалось, Пушок! Нет, не надо меня опять облизывать, кончилась баранина. Вот, смотри! И он вывернул сумку. — Видишь? Отнеси только письмо, ладно? Нам надо очень! Цербер в последний раз дружески боднул друзей лобастой башкой (левой из трех) и исчез, втянувшись в щель между мирами. — Думаешь, получится? — спросил Гарри задумчиво. — Должно, — ответил Дадли, зашвыривая подранную Пушком сумку подальше. А продираясь сквозь рукотворные джунгли обратно к цивилизации, они наткнулись и на врага. Крис Новак лежал в глубоком обмороке, и на его крутых драных джинсах расползалось позорное темное пятно. — Какая встреча! — Дадли ухмыльнулся, как акула, обнаружившая у себя под боком полный пляж серфингистов. Присев на корточки, он слегка потрепал Криса по щеке: — Эй, подъем! — Да оставь его! — Гарри дернул кузена за рукав. — Ещё накапает на нас, потом отдуваться… В этот момент Новак распахнул глаза и в ужасе уставился на братьев. — Не-е-ет, он не посмеет, правда? — ласково осведомился Дадли. — Ни про нас, ни про нашу собачку, правда? Бывший враг отчаянно затряс головой. — Ни-ни-ни… — Никогда? — Да! Только убери! Дадли проследил за его полным страха взглядом и хмыкнул. Поттер в своем репертуаре: опять где-то змеюку откопал. Змеюка доверчиво стекла по предплечью в теплые ладони мальчика, который ласково погладил её по голове. — Ты забываешь про нас, мы — про тебя? Усек? Иначе весь город будет в курсе, — и он указал взглядом на штаны. — Психи! Пропадите вы пропадом! — Новак подскочил на ноги, попятился, и только отойдя на приличное расстояние, осмелился повернуться и броситься наутек. Гарри что-то ласково прошипел змейке и опустил её в траву. — Завязывал бы ты с этими представлениями, а? — Дадли передернул плечами. — Даже меня пробирает, хотя я вроде как привык. — Он прятался от старших змей, — пожал плечами Гарри, — не мог же я ему отказать.