В семье не без волшебников-2

Да, это было самое странное лето в жизни Дадли Дурсля. Например, он впервые в своей жизни чистил ковер! Прямо щеткой, прямо на четвереньках, двигая за собой ведро с мыльной водой. И то, что рядом пыхтел аналогично наказанный Поттер, настроения никак не поднимало. Во-первых, они уже были не враги, а во-вторых, ни в чем не виноваты! Это просто гадство! Петуния прекрасно слышала обиженное сопение сына, но не поддавалась. Только картинно перелистывала светский журнал с новыми туалетами леди Дианы — она всё еще была очень зла. Сначала баранья нога, а теперь еще и это! Нет, надо было разбираться до конца, а не спускать им воровство с рук. Но тут она сама дала слабину. Всё-таки подготовка к приему таких важных гостей, как чета Мейсонов, требовала очень много сил и времени. Пришлось даже достать и начистить мамино столовое серебро, накрахмалить льняные салфетки… А ещё срочно купить новые туфли к вечернему платью! Нет, Петуния любила принимать гостей и хвастаться своим домом и кулинарными талантами, но в этот раз ей впервые пришло в голову, что тщеславие сыграло с ней злую шутку. Как назло, Мейсон оказался поклонником домашней кухни и семейной атмосферы, да еще Вернон неизвестно с чего ударился в экономию. Хотя ужин в популярном в этом сезоне пабе «Свинья и утка» обошелся бы им вдвое дешевле с учетом всех последствий. По крайней мере, эти двое — Петуния бросила сердитый взгляд на сосредоточенно возивших щетками мальчишек — не осмелились бы там хулиганить. Но нет, куда там! «Дорогая! Ты так прекрасно готовишь, а в этой «Свиноутке» слишком перченая еда, ты же знаешь, что я потом не усну. К тому же Мейсон должен видеть, что мы с ним птицы одного полета, так сказать!» Полета! Она возмущенно фыркнула. О да, полет состоялся, и какой! Поначалу всё шло хорошо, даже очень. Мейсоны прибыли всего лишь с небольшим опозданием, хором повосхищались садом и обстановкой гостиной. Мальчики, путем уговоров, угроз и подкупа втиснутые в вечерние костюмы с галстуком-бабочкой, демонстрировали безупречное воспитание и поведение. Дадли даже умудрился вызвать умиление миссис Мейсон, шаркнув ногой при знакомстве. Маленькие негодяи не звякали вилками, не хлюпали газировкой и вежливо отпросились из-за стола, даже ни разу не пихнув друг друга локтями! Петуния проводила их подозрительным взглядом. Последние дни они постоянно о чем-то шептались, что-то показывали друг другу на листках бумаги, а один раз она заметила их с досками и старой проволочной корзиной для бумаг, но… «Мы наводим порядок в гараже, тетя!» Она и выкинула их из головы, занятая вопросом, стирать ли занавески в гостиной или повесить новые. А надо было присмотреться! Французский луковый суп и свиные ребрышки с цветной капустой в кляре зашли на ура. Мужчины перешли к коньяку и сигарам, когда Петуния, занятая светской болтовней с гостьей, заметила краем глаза парящий в воздухе торт. Бисквитный трёхъярусный торт с маскарпоне и засахаренными фиалками плыл медленно и печально. К счастью, на его появление пока никто не обратил внимание. Гости сидели к кухне спиной, а Вернон был занят раскуриванием очередной сигары — как у всех неопытных курильщиков, она никак не хотела разгораться. Почти в ту же секунду послышался топот двух пар ног, и с лестницы ссыпались оба недоделанных волшебника, без пиджаков и с выбившимися из штанов рубашками. Сын багровел лицом так, словно галстук-бабочка его душил. Волосы племянника стояли дыбом, несмотря на полбанки геля, которые Петуния извела лично, чтобы как-то пригладить это безобразие. Племянник размахнулся и метнул гранату! То, что это была её лучшая серебряная солонка, Петуния поняла уже потом, когда крышечка сорвалась в полете и соль щедро осыпала мистера Мейсона, как искусственный снег на Рождество. — Ложись! — заорал родной сын и взмахнул крикетной битой, целясь в торт. Торт, будто обладая собственным разумом, увернулся в последний момент, подпрыгнул и с мягким вздохом оседающего крема накрыл миссис Мейсон, как новая шляпка. Губы гостьи в помаде от «Шанель» цвета «пунцовая роза» сложились в трагическую букву «О». Дадли, пытаясь остановить замах, совершил пируэт и рухнул на стол, снося всё на своем пути и увлекая за собой Гарри, пытавшегося удержать его за рубашку. Рубашка затрещала. Мистер Мейсон повалился на пол. А его жена наконец выбрала момент, чтобы завизжать. На этой высокой ноте торжественный ужин можно было считать оконченным… Гарри сердито шоркал щеткой. Кто же знал, что коньяк и крем оставляют такие пятна! А ещё втоптанный в ворс сигарный пепел и какой-то острый соус к капусте (Дадли в падении умудрился зацепить и сервировочный столик тоже)! После того, как чокнутый домовик надел торт на голову той надушенной тетке, в доме воцарился настоящий ад. Тетка визжала и металась по комнате, тетя Петуния бегала за ней, теткин муж вытряхивал соль из головы и ушей, а Вернон орал. Что-то там опять про военную школу. Гарри не слушал — пытался поднять на ноги Дадли, всё время скользившего на остатках крема. Нужно было спасаться! А ведь начиналось все неплохо — ловушка почти сработала! Точнее, одна из. На эту идею их навела Гермиона. Ну, как навела? Просто предположила в своем письме, что сов ворует какое-то магическое существо, может даже специально выдрессированный перехватчик, а до остального Гарри сам уже потом додумался, когда они с кузеном посмотрели передачу об африканских охотниках. К сожалению, в фильме ничего не рассказывалось о том, как именно делать силки, поэтому решено было опутать кусты рыболовной леской с привязанными к ней пустыми бутылками. Дадли убеждал, что для верности нужно выкопать яму — ну ладно, ямку! — и замаскировать сверху досками и дерном, но ему просто нравилось копать, как ядовито прокомментировал Поттер. Так что накануне визита Мейсонов в доме номер четыре по Тисовой улице в поте лица трудилась вся семья. Стоило последнему куску дерна лечь на место, как Петуния погнала их умываться к приходу гостей: «Господи, это не дети, это землекопы какие-то! Прикажете запереть вас наверху, чтоб не позориться?!» Труднее всего было дождаться того момента, когда можно будет перестать изображать из себя «воспитанных молодых людей» и вернуться к нормальной жизни. Дадли впервые не ощущал вкуса того, что положили ему на тарелку — в крови бушевал адреналин. Когда до его слуха донесся бутылочный бряк, он едва не выплюнул обратно кока-колу. Хорошо, Гарри сориентировался и вытащил их обоих на волю. В силки действительно кто-то попался и пытался вырваться. — Хоть бы это был не кот мисс Фигг, — обморочным голосом сказал Гарри. — Как-то я не подумал… — Кот бы орал, — шёпотом возразил Дадли и поудобнее перехватил крикетную биту. Действительно, со стороны кустов доносился только оглушительный звон. Источником его был маленький, лопоухий и невероятно пучеглазый человечек, который сосредоточенно рвал опутавшие его нити и, кажется, ругался. Дадли даже поразился силе его тонких длинных ручек. — Ну что, попался, террорист совиный? — рявкнул он. Человечек вздрогнул и попытался было раствориться в воздухе, но леска помешала. Совиный террорист сгустился обратно, съежился и зарыдал, оттягивая себе уши. — Брат Гарри Поттера злой и ужасный, он побьет бедного Добби! Добби не хотел ничего плохого! Пусть великий Гарри Поттер спасет Добби! — Сначала извинишься перед Хедвиг, — сурово сказал Гарри. — Ты мог её до инфаркта довести! — У сов бывают инфаркты?! — изумился Дадли, на минуту отвлекшись от пленника. — Да заткнись ты, сейчас вся улица сбежится! Воешь, как сирена, — и для убедительности взмахнул битой: репутацию злого и ужасного приходилось поддерживать. — Добби не хотел! — тихо пропищал тот. — Добби просто домовый эльф, он слышал про великого Гарри Поттера, который победил ужасного злого волшебника, и хотел ему помочь! Гарри Поттеру и его брату нельзя возвращаться в Хогвартс, там обитает ужасное древнее зло! Поэтому Добби решил прятать письма Гарри Поттера и его брата, чтобы вы подумали, что с вами никто не хочет дружить, и отказались ехать!.. Из огромных выпуклых глаз эльфа, похожих размером на теннисные мячики, закапали слезы. Кузены недоверчиво переглянулись. — Нет, ну он явно ку-ку! — подытожил Дадли. — Да ты знаешь, полудурок, через что я прошел, чтоб попасть в волшебную школу, а?! Да меня чуть в армию не забрали по дороге! — Как ты мог подумать, что я соглашусь остаться дома, когда моим друзьям угрожает опасность! — поддержал его Гарри. — Добби просит прощения, что так плохо подумал о великом Гарри Поттере! — Человечек зарыдал ещё горше, попытался высморкаться в подол грязной тряпки, обматывавшей его тощее тельце, и бутылки снова забрякали в унисон всхлипываниям. Дадли закатил глаза: тоже мне, нежности какие. Это кузен мгновенно купился и начал выпутывать пленника из силков, а его не проведешь! Дураку ясно, что любой воришка пускает слезу и кается, только когда его ловят за руку! Пока Гарри бегал на кухню за ножом — эльф был упакован в леску не хуже ветчины — Дадли весь употел от волнения. Не было у него доверия к этому Добби ни на грош! — Вот и все, — перерезав последнюю нить, сказал Гарри. — Спасибо, что предупредил, Добби, и всё такое, но мы сами с Дадли разберёмся, что нам делать. В глазах эльфа зажегся нехороший огонек: — Тогда Добби очень жаль, но он сделает так, что мистера Поттера, сэра, и мистера Дурсля, сэра, исключат из школы, — грустным голосом пригрозил он и трансгрессировал на заднее крыльцо к двери кухни. Мистеров Поттера и Дурсля при этом швырнуло наземь, как от порыва ветра. Дадли даже не сразу нащупал свою биту. Гарри — для разнообразия — действовал быстрее: ему под руку попалась смятая проволочная корзина, которую он метнул из положения сидя, и, конечно, промахнулся. Гадский эльф как-то странно дернулся в сторону и зашипел, когда корзина мазнула его по плечу. Раз — и он исчез за дверью! — Мама… Мейсоны… — просипел Дадли, бросаясь в погоню. Плаксивый Добби знал, куда бить: колдовство вне школы, да еще в присутствии посторонних маглов… Домовый эльф обнаружился прямо на кухне. Заметив погоню, он щелкнул пальцами, и в воздухе повисли грязные тарелки. — Добби, нет! — прошептал Гарри, с ужасом предчувствуя судьбу лучшего тетиного сервиза. Добби злорадно ухмыльнулся. Эти волшебные детки были так предсказуемы! Крыльцо было обильно посыпано солью. Не то чтобы она могла причинить ему вред (как бы тогда женщины его народа готовили пищу волшебникам?), но это просто раздражало. Впрочем, не нужно сильно злить мажат — они должны хотеть подружиться с бедным существом! Так что фарфор подождет… Жаль, конечно, с посудой звону было бы больше, но приходится идти на жертвы… Когда тарелки вернулись на свое место, кузены облегченно перевели дух. — Послушай, мы могли бы договориться, — примирительно начал Гарри. — В школе мы будем ходить только на уроки и больше никуда, честное сло… — Нет! — тоненько крикнул Добби, и в воздух поднялся торт, над которым Петуния трудилась три дня! Без всякой тебе Левиосы просто воспарил над блюдом и двинулся в сторону гостиной. Время переговоров закончилось. Эту умную фразу Дадли подцепил из выпуска новостей, в котором рассказывали о террористах. «Время переговоров закончилось! Пора действовать!» — сообщил важный дядька в больших квадратных очках, и только сейчас до Дадли дошел полный смысл сказанного. Они и действовали. Но что-то пошло не так. Дадли очнулся только тогда, когда Гарри вытолкнул его наружу и лицо остудил прохладный ночной ветерок. — Смываемся! — Кузен перескочил через живую изгородь, отделявшую их дворик от участка мисс Фигг. Дадли пометался, подпрыгнул и рухнул на кусты животом, проломившись сквозь них, как бульдозер. И только потом встретился глазами с соседкой, наблюдавшей за ними со своего крыльца в компании мистера Лапки и с чашкой чая в руках. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь, джентльмены? — спросила она. У Арабеллы Фигг выдался крайне занимательный вечер, ради которого она даже отложила просмотр субботней серии детектива на Би-Би-Си. Накануне она, посмеиваясь, наблюдала за тем, как мальчики городят ловушки на домовика. Он, конечно, совершенно обнаглел за последние недели, даже интересно, у какой семьи служит такое нахальное существо — монограмму на заношенном полотенце было не разобрать. Обнаглеть-то обнаглел, но ума не растерял. Поймать эльфа с помощью катушки от спиннинга и прочих подручных средств? Не смешите Морганины тапочки! Первым в ловушку, кстати, поймался Дурсль-старший, вместе с женой показывавший гостям сад. Сошел с дорожки на газон и с тихим возгласом «Чертовы дети!» застрял ногой в корзине для бумаг. Потом стоял за кустом и незаметно пытался стряхнуть ловушку, напоминая Фигг кота, трясущего задней лапой после особенно глубокой лужи. Дурсли удалились в дом, и некоторое время на Тисовой царил покой, пока внимание сквибки не привлек бутылочный звон. Эльф не просто попался в ловушку, но и основательно в ней запутался. У Фигг даже создалось впечатление, что нарочно. Кто там поминал обувь Морганы? То-то и оно. Мальчики, конечно, ничего не поняли, хотя готовились. Фигг только бровь приподняла, заметив, как Гарри, уже втиснутый в вечерний костюм, выскочил на улицу и быстренько обежал дом, рассыпая за собой соль. Кого они, по их мнению, собирались ловить? Ну, кого бы ни ловили, а поймали домовика, который обвел их вокруг пальца на раз-два. Судя по воплям и грохоту, эльф порезвился в доме от души. Мальчики вылетели вон, перемазанные с ног до головы в чем-то липком и сладком, пометались по двору и рванули к ней. Джеймсов сынок перемахнул изгородь не глядя, Петуньин — просто ее стоптал, паршивец, но не гнать же их? Фигг дала им отсидеться у себя в гостиной, пока соседка не успокоится. Они как раз успели отдышаться, прийти в себя и начать морщиться от кошачьего запаха и шерсти на креслах, так что она выпроводила их домой со спокойной душой и села писать записку Дамблдору. После чистки ковра в гостиной и ещё дорожки в холле руки у Дадли просто отваливались, а в ушах до сих пор позванивало от воспоминаний о скандале, который после ухода — бегства! — гостей закатил отец. Он топал ногами, грозясь одновременно отправить их обоих в военную школу, запереть в комнате на висячий замок и для верности — забрать окна решетками. Из этих трех угроз выполнена была только одна, и та частично, потому что мама наотрез отказалась превращать дом в подобие Алькатраса. Кузенов правда посадили под замок, но в переносном смысле. Им запрещалось выходить за калитку и разговаривать по телефону. Хорошо хоть Хедвиг теперь исправно носила письма, и Гарри с Роном развлекались тем, что придумывали планы побега. Рон даже проболтался, что у его отца есть летающий автомобиль, на котором он с братьями мог бы прилететь ночью и спасти узников. «…привяжем виревку к ришотке на окне а другим концом к машыне и как дернем!» — прочел Дадли через плечо Гарри. — Какую решетку? Мама же запретила ставить. — Не знаю, — отмахнулся брат, — наверное, он об этом забыл, или так приключений больше. Ну что, писать, чтоб летели? — Тебе летающего торта не хватило, о великий Гарри Поттер? — Заткнись! — Сам заткнись. Это ведь на тебе эльф свихнулся, не на мне. Вот он-то и есть самое жуткое зло — так нам лето изгадить! Они синхронно вздохнули. Гарри остался писать ответ, а Дадли поплелся пересматривать «Звездные войны» — о том, чтобы сходить в кино на нового Бэтмена, нечего было и мечтать. Его счет к Добби вырос ещё на один пункт.

***

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор вздохнул и рассеянно погладил перья Фоукса. Что толку быть величайшим светлым магом современности, если ты не в силах наколдовать себе нового сколько-нибудь приличного преподавателя ЗОТИ? Умные все пошли, проклятием отговариваются! Как будто не понятно, что проклятие у должности только одно — маленькое жалованье. Собственно говоря, не такое уж маленькое, но явно недостаточное для того, чтобы согласиться на десять месяцев запереть себя в замке с малолетними магами. Соглашаются лишь те, кто действительно любит детей, а чаще те, кому идти больше некуда, и последних явно больше. А в случае с ЗОТИ и предмет уж больно опасный, причем опаснее всего запретительные циркуляры министерства, противоречащие друг другу чуть более чем полностью. Грюма, что ли, позвать? Альбус хмыкнул. Да уж, Аластор самого Мордреда к пьяным пикси ушлет — не поморщится, но зато и с должности слетит задолго до Рождества, и что тогда делать? — Нам осталось только Гилдероя Локхарта пригласить! — горько воскликнула Минерва, отбрасывая от себя очередной свиток. — Остальные все заняты или больны. — Ну так и пригласите. — Дамблдор повернулся к ней и заложил руки за спину. — У маглов, кажется, приглашают на должность профессоров знаменитых писателей, чем мы хуже? — Альбус, вы серьезно?! А было похоже, что он шутит? Дракклы бы драли эту тупую, но жутко исполнительную Муфальду Хопкирк! После часовой беседы с ней в голове у Альбуса не осталось ни одной связной мысли! Стоило прикрыть глаза, и в уши врывалось озабоченное мушиное жужжание: «Но параграф три, пункт один прим… преднамеренная левитация… но как же… а инструкция… но я не знаю… ну раз вы так говорите…» Еле удалось убедить дракклову идиотку не фиксировать нарушение в системе. Довольно странно, ведь чары Надзора не должны были реагировать на магию домовиков… На это он и упирал: мол, недоработал отдел контроля за несанкционированным волшебством несовершеннолетних, халатность проявил. Этак любого чистокровного студента исключать придется, как только он эльфа за покупками пошлет! — А что мы теряем, Минерва? Хоть чему-то он студентов да обучит — заклинания в его книгах все указаны верно. К тому же он не бывший аврор, не Пожиратель, абсолютно нейтральный маг, всю войну проторчавший где-то за границей. Можешь предложить кандидатуру получше? МакГонагалл поджала губы: — Могла бы, но последний кандидат срочно отправился в Патагонию сразу после получения моей совы. Мне даже не хочется думать о том, что это как-то связано… Но если и Локхарт не согласится, что тогда? — Тогда и подумаем, — ответил Дамблдор, опускаясь в кресло, — но он согласится. Ведь среди его учеников будет сам Гарри Поттер! Декан Гриффиндора только вздохнула.

***

Сам Гарри Поттер, или ВГП (великий Гарри Поттер), как окрестил его кузен после незабываемого визита Добби, стоял руки по швам и, как болванчик, кивал на каждое указание тети. «Не кричать, не бегать, не летать на метле, не колдовать, не позорить меня перед… ну ты сам понял, И ПРИЧЕСЫВАЙСЯ ПО УТРАМ!» — Ну, ма-а-ам, — протрубил нетерпеливо Дадли, — мы не будем, то есть будем кушать и вовремя ложиться спать! — И пользуйся носовым платком, я тебе положила! Гарри прыснул, но тут же сделал виноватое лицо. Сорванный вечер Вернон так и не простил, и атмосфера в доме воцарилась гнетущая. Даже помытая мальчиками машина не исправила его настроения. Так что письмо от Невилла с приглашением в гости пришлось как нельзя кстати. Рон, вместе с близнецами пойманный за попыткой угнать отцовский фордик, был наказан, поэтому визит в Нору откладывался. Дадли и сам не горел желанием там появляться после того, что натворил его трехголовый почтальон. По крайней мере, до тех пор, пока миссис Уизли не остынет. Самым сложным было уговорить маму отпустить его из дома, но она вдруг взяла и согласилась! Ура! Глядя вслед радостно ускакавшему в свою комнату сыну, Петуния только горько улыбнулась. На что она надеялась, когда мечтала о тихом лете на Тисовой, о поездке в Брайтон к морю с сыном, ладно — детьми? Ребенок-волшебник в доме — это мина замедленного действия, ей ли об этом не знать? И неважно, насколько он старается держать себя в руках, странности всё равно происходят. А был ещё и муж, которого ей не хотелось терять. Дадли рано или поздно — хотя, увы, скорее рано — уйдет жить своей жизнью, Гарри тем более, он никогда не был к ней особо привязан по её же собственной вине. С кем она останется, если не с Верноном? На многие вещи они по-прежнему смотрели одинаково. Он был надежным, спокойным (если не считать отношения к волшебству), работящим. Может, иногда ей чуть-чуть недоставало романтики, но тихую размеренную жизнь она ценила больше. К огромному огорчению Дадли, видеодвойка не влезала ни в сундук, ни в чемодан. Комп и подавно. Гарри предложил вместо этого накупить всяких фантастических книжек, потому что у магов он никакой приключенческой литературы не видел. Вдруг Невиллу понравится? Дадли скривился, но потом вспомнил, как Лонгботтом вечно ходит по школе, уткнув нос в какой-нибудь гербологический справочник, и махнул рукой. В «Терновник», поместье Лонгботтомов, им предстояло отбыть камином вместе с леди Августой, которая назначила встречу в «Дырявом котле», как и в прошлый раз, когда Дадли неожиданно сорвался в школу посреди рождественских каникул. Эта потрясная бабка снова заявилась с чучелом грифа на шляпе! Отпад! Гарри даже икнул. А вот мама и глазом не моргнула, и Дадли ей даже слегка загордился и решил, что так и быть, если вспомнит о платке, то непременно применит по назначению. Петуния обняла их напоследок, и они вошли в паб, волоча чемоданы за собой. Там леди Августа наконец уменьшила их багаж, чтобы можно было без проблем пройти в камин. Всё-таки магия — вещь! Хотя есть и неприятные моменты, конечно. Дадли опять запнулся о каминную решетку при выходе и чуть не сшиб с ног… Добби. Да что же это такое! Он откатился в сторону, схватил кочергу и вскочил, выставив ее перед собой. Гарри близоруко проморгался и ахнул, схватившись за карман, в котором с того памятного вечера всегда таскал с собой солонку. — Хозяйка, Тимми не сделал ничего плохого, — запищал домовик. — Ребят, вы чего? — обалдело произнес Невилл. — Это же просто домовый эльф! Они хорошие! — Знаем мы этих хороших, — пробурчал Дадли, опуская свое оружие. — Нас тут как раз один такой замечательный навестил недавно… Присмотревшись, он теперь и сам понял, что эльф не тот. Во-первых, он был ниже ростом и старее — пух на ушах уже весь поседел, а во-вторых — одет чисто и опрятно. — Извините, мы обознались, — сказал Гарри. — Просто один чокнутый домовик испортил тетин званый вечер, а нас потом наказали. — Молодой господин просит прощения у Тимми! — восхитился домовик Лонгботтомов. — Он очень, очень хороший волшебник! Что Тимми может для него сделать? — Вот почему всегда так? — проворчал Дадли, возвращая кочергу на место. — Ты просто стоишь, ничего не делаешь, а все от тебя в восторге? — Просто я жутко обаятельный! — ухмыльнулся Гарри и поправил очки.