юрома!

они ехали в синем трамвае под номером девять, и прохладный ветер обдувал румяные от холода лица. на горизонте маячил апрель. юра уплетал за обе щеки московскую плюшку и рассматривал детские площадки цвета ржавчины, мелькающие в треснутом оконном стекле. рома, развалившись, сидел рядом, искоса поглядывал на юру, его непонятно-жёлтую куртку и фантики от конфет в руках, и считал рыжие веснушки на красном лице. в голове напряжённо рылись мысли о предстоящей новости, которую он должен был сообщить ромашкину, а тот тем временем смотрел на свой нос, поочерёдно моргая и закрывая то один глаз, то другой. громов внутренне собрался, вздохнул. затем достал из рюкзака маленький зелёный блокнот и что-то на нём написал. — "ромашкин, ты мне нравишься" юра обалдел. он повернул голову в сторону ромы, и кусок булки вывалился из его приоткрытого рта. — "ты охуел?" — он задал весьма простой, но каверзный вопрос.

—

— "я не специально" — ответил рома, подавив желание удариться лбом об стену.

—

— "ты что, стебёшься?"— охуевание юры с каждой секундой казалось сильнее, его глаза выражали отчаяние. — "иди на хуй" — громов беспомощно смотрел на него, в порыве схватившись за тусклый металлический оранжевый поручень. юра вдруг всё понял. рома выбежал из салона транспорта на первой попавшейся остановке и оставил юру наедине с безмолвной толпой. булка всё-таки упала на пол.

***

внезапно наступившая весна подарила юре новые проблемы. кроме зеленеющих деревьев около улицы комсомольской дома номер четыре и смены одежды с тёплой-тёплой на более лёгкую, появилась она — катерина вишнёвская, осветившая короткую и беззаботную бабочкину жизнь ромашкина. влюблённый до беспамятства юрий незаметно шатался позади новенькой и считал её мягкие аккуратные шаги, пока она шла на урок, сверкая голубыми глазами и длинной чёрной кожаной юбкой до пола. когда её туфли переступали порог класса, он обычно заходил за ней следом и, не замечая этот самый порог, спотыкался об него и оглушительно падал на пол, хлопая большими зелёными глазами. тогда катенька снисходительно улыбалась и с появившимся нимбом над головой протягивала ему тонкую ручку помощи. в радужных рисунках своего воображения юра смело предлагал ей стать катенькой ромашкиной и был на полметра выше неё, но когда он поднимался с пола, то разочарованно обнаруживал, что его макушка находится наравне с её носом. потом катенька гладила его по рыжим волосам, снова улыбалась и снова, уплывая, оставляла его с грустными-грустными мыслями.

***

— "я опять уебался об порог" — со злостью накорябал юра косыми буквами, колотил подушку так, что по комнате летали перья, и был в принципе очень недобрый. рома с сочувствием смотрел на него и держал другую подушку в руках, чтобы рыжий не добрался и до неё. — "какого хрена? неужели я так и буду ломать об него зубы?" — "смотри внимательнее" — простодушно посоветовал рома и пересел ближе к нему на кровать. — "знаешь, мне кажется, что она плохо на тебя влияет. попробуй относиться к ней проще" — он печально смотрел на юру. в такие моменты он был похож на ослика из винни-пуха. —" ну, конечно, я не могу судить, что тебе делать, я просто хотел бы помочь тебе" — "ты думаешь, что я не пытался? не пытался относиться к ней проще?" — взволнованно переспросил юра. — "она ослепила меня своей неотразимостью нахуй! я так не могу..."— он вздохнул и обнял разодранную подушку. — "когда-нибудь я стану выше неё" — дописал рыжий на листе бумаги. —" конечно, станешь" — подтвердил громов, усиленно кивая головой, и перевернул лист. — "впереди вся жизнь. годам, скажем, — он отвёл глаза, задумавшись, — к семидесяти, если ты и она доживёте, она сгорбится от старости, и тогда пожалуйста — ты выше неё, и катюха твоя навеки=)" — он улыбнулся. ромашкин не мог злиться на него — он знал, что громов не нарочно. рома по своему обыкновению аккуратно убрал рыжие волосы ему за уши и задержал взгляд на старых, покрытых пылью настенных часах, забыв убрать руку. — "что-то случилось?" — юра недоумённо обернулся. часы как часы... только пыльные, надо будет убрать. — "мы опоздали в школу на три часа" — письменно констатировал громов. — "&@₽)=₽@-₽#%&@*:'!&=#_&#)&=?:!/₽#!!!"

***

и они побежали на уроки, спотыкаясь об камни на дороге, обсыпая проклятиями тупых учителей, тупые часы и тупую школу, конечно же. потом оказалось, что юра забыл портфель. ему показалось, что рома может слышать его мысли — настолько громко он злился и думал. рома же, запыхавшись, бежал рядом с ним по направлению к дому. их мысли кардинально различались, ведь у громова в голове вертелось ясное: "лишь бы с ромашкиным. лишь бы с ним."