Не сойти с ума “Белый шум“

Я провел в камере не так много времени. Почти до вечера сидел и читал новости о том что происходит в мире, запивая бутерброды соком. В камеру зашел лейтенант и протянул мне листок. «Нам домой надо, руководство не отвечает, распоряжений нет, день закончен, тебе есть куда идти?». — Я помотал головой. Он сделал вздох и достал карандаш из левого кармана рубашки и дописал — «Покажи что в сумке». Я протянул ему сумку. Он немного порылся в ней и остановил свой взгляд на ноже. Меня даже передернуло. Ну я и показываю вон колбаса, хлеб, майонез. Лейтенант, ухмыльнулся махнул мне рукой — Идем со мной. За стальной дверью нас уже встречали остальные полицейские, лейтенант шел за мной и я только краем глаза видел как он показал какие то жесты товарищам. Сержант кивнул и ушел в смотровую, долго разглядывая монитор изредка щелкая кнопкой мыши. После чего выпрямился и показал большой палец вверх. Второй сержант приоткрыл дверь на улицу и заглянул в щель между дверью и откосом двери, потом кивнул и полностью открыл дверь. Все кивают, всем все понятно, вот они русские люди, даже слов не надо, только кивай и все будут довольны. Когда вышли — на улице уже вечерело, теплый еще не остывший воздух обдувал лица и разгонял мусор по дороге, товарищи крепко попрощались и стали расходится по домам. Скорая все же приезжала, трупы убрали, но оставили после себя кровавые но уже высохшие пятна на асфальте. Сержанты с капитаном пошли в одну сторону, а мы пошли по правую сторону обходя участок по кругу. Его дом это девятиэтажка в 150 метрах от участка, выяснил я после нехитрых объяснений на пальцах. Мы уже почти подошли к дому, на площадке сидели парни лет 20 на вид и курили. У подъезда стоял потряхиваясь дед и монотонно бился головой в входную дверь. Лейтенант взял его за плечо, на что дед моментально среагировал и воткнул отвертку в левую руку чуть выше локтя. Лейтенант от шоке зарядил деду лбом в лоб и дед присел. Я оттащил его чуть поодаль от подъездной двери. Лейтенант приложил домофонный ключ и открыл дверь. Мы наскоро поднялись на 4 этаж. Лампы в подъезде все были разбиты или выкручены. Светло было только на лестничных пролетах где располагались окна. Следом за лейтенантом по руке стекали капли крови, отвертка была все еще в руке. Я помог ему достать ключи и открыл дверь. У двери нас уже ожидала женщина и ребенок на руках. Когда она увидела окровавленную руку, быстро отнесла ребенка в другую комнату и принесла с собой большой контейнер — аптечку. Мы скинули обувь и прошли на кухню. Наложили жгут выше места прокола, немного подождали и с рывка вытащили отвертку. После чего полили рану перекисью и туго перевязали в несколько слоев. Рука стала бледной и холодной. Сняли жгут, бинты мгновенно окрасились. Наложили еще несколько слоев. Лейтенант откинулся на спинку углового дивана и старался не думать о боли. Его хватило секунд на тридцать, после чего он встал, подошел к холодильнику, вытащил бутылку водки, зубами открыл крышку и залпом выпил половину. Остатки поставил на стол, а сам вернулся на свое место. Женщина вытерла кровь и присела к нам положив на стол блокнот и ручку и вопросительно смотрела на меня, проговаривая вслух — пиши. Того глядишь и по губам научусь читать. Я представился Александром, рассказал как встретился с Лейтенантом. Сказал что даже не поинтересовался как его зовут. Поблагодарил, за то что пригласили к себе. Обменялись благодарностями за то что все живы. Выяснил что жену и мужа зовут Анна Васильевна и Виктор Павлович, Черновы. Витя от принятого на душу алкоголя вырубился и немного похрапывал. За окном темнело. Анна не провела со мной много времени и скоро ушла к ребенку. Мне стало немного скучно и я прошелся по квартире. Приоткрыл дверь в комнату. Знаете нет ничего страшнее чем знать о том что твой ребенок мучается. Я увидел как ребенок сидит перед телевизором и в такт сердцебиению покачивается. Вспоминая об этом меня еще раз затошнило, но в этот раз я себя сдержал. Это был временный позыв вызванный неприятным воспоминанием. Детям досталось больше всех. Я закрыл дверь и еще некоторое время смотрел в пустоту размышляя о происходящем. Нос защипало и слеза покатилась по щеке. Я конечно ее сразу вытер, мужчины не плачут. Живу очень далеко семьи и не имею возможности их проверить, приехать сорвавшись с места, а в текущий ситуации не имея личного автомобиля это еще труднее. Раньше не горел желанием общаться с родными, теперь скучаю, волнуюсь. Вернулся за стол, прикрыл глаза и прилег на руки слушая как бьется сердце. Тук. Тук. Тук. Я уже было провалился в сон как меня коснулась рука лейтенанта. Он пригласил меня в отдельную комнату где был расправлен диван, я поблагодарил его пожав руку, он похлопал меня правой рукой по плечу ушел в свою комнату. А я направился в туалет умыться. Я смотрел в зеркало и мне казалось что давление голове усиливается. Теряясь в догадках я сделал первое что пришло в голову — нашел в ванной вату скатал плотнее и заткнул уши. Стало чуть легче. Когда я умылся признаки тошноты начали проходить. Я постучался в дверь к хозяевам. Мне открыл лейтенант, он еще не успел раздеться, стоял в майке и штанах. я показал на свои уши, так легче. Он сделал себе такие же затычки, так же жене и ребенку. Ребенок перестал вести себя беспокойно, и похоже наконец начал засыпать. Мы выдохнули. Лейтенант, крепки обнял меня и прижал к груди. Губами он прошептал «Спасибо». Похлопал по спине, мы еще раз попрощались и я ушел к себе в комнату. Еще час я листал новости, в попытке найти что то что могло бы сообщить государство. Молчали все. Не было абсолютно никакой информации от правительства. Только теории, догадки, предположения… Нашел интересную статью, «собаки прячут носы и не едят». Было приложено много фотографий, все собаки складывали лапы на мордочке и лежали с закрытыми глазами. Выключил телефон и уснул.