О позабытых сказаниях

      Принцесса Фишль ушла, как старая позабытая сказка, столь старая, что вспомнить о ней невозможно. Принцесса Фишль когда-то бродившая по сумеречным мирам, полным извилистых коридоров и тайн, полных позабытых и глубоко-несчастных душ, позабыта навечно, словно картина замурованная в стене.       Она ходила веками по этому бренному миру, наблюдая за людскими страданиями и ужасами. Она бродила по мирам и протягивала свою тонкую бледную руку самым нуждающимся, тем кто готов вступить на искаженные смертью земли, и тем кто отжил свое. Но место это все равно было не всякому по душе— слишком холодное, отчужденное ,со своими высокими башнями и одинокими садами, слишком глухое и мрачное. Нет, для всякой души еще не настал тот черед, чтобы наконец пройтись по старинным дворцовым коридорам и звездным тропам. Не всякая душа предназначена реинкарнировать и не для всякой возможно побывать там.       Фишль же как праведная и благородная принцесса следила за порядком и теми, кто прибыл в это место. Она проводила время ухаживая за душами и провожала их в другой мир, более лучший. Или же напротив, если душа настолько гнила, что не стоит ей давать и шанса на исправление, покуда остальные шансы были все провалены, собственноручно отправляла вниз по длинным лестницам, что ведут прямо в логово страха и ужаса—логово пустоты.       Но принцессы Фишль, как и сумеречного мира больше нет. По крайней мере больше нет той принцессы осуждения, которой она была множество веков назад. Теперь есть просто принцесса Фишль - искатель приключений и просто авантюрист, девочка чьи слова и поведения не понимаю смертные. Но Фишль не в обиде на людей, они не виноваты что предание о ней давно потеряно и позабыто, не виноваты в том, что живут слишком коротко, что бы застать вечность. Она, как милостивый правитель, хоть и бывший все понимает. Фишль не может осуждать никого. Хотя это резко контрастирует с ее прозвищем принцессы осуждения. Что более важно, Фишль —просто проводник, просто кто-то кто раньше вел все эти души на путь реинкарнации и спасения.       Сейчас мир другой, хотя очень и похож на старый, грязный и испорченный. Но души в этом мире одни и те же. Они встречаются то тут, то там. Все они проходят очередной круг реинкарнации.       Но одну душу, самую черную и измученную она помнит больше всего. Эта душа была запутана в нитях осквернения и гнили, в нитях страха и гнева, а также смерти. Эта душа держалась на нитях множество веков (такого она не встречала никогда ранее,) Фишль наблюдала. Не в ее правилах связываться с Архонтами. А случай этот был именно таков—власть Архонта и его плен. Да и по сути Архонтов то она не любила всем сердцем. Старые Архонты уничтожили ни в чем не повинную нацию Кэанриах, сделали из людей монстров, старые Архонты уничтожили все подчистую. Тогда ,Фишль помнит, тех кого ей удалось увести с собой в сумеречный мир-было не так много. Большинство же подверглась гнусному проклятию. Немногие нашли свое спасение в теневом царстве.       Она до последнего надеялась, увидеть хоть проблеск милосердия, но его не было. А душа была все так же заточена.       Вышла на сцену она тогда когда пришло время и начала потихоньку срезать и распутывать стальные нити ненависти. Но даже после этого ненависть и боль не уйдут, она прекрасно знает это. Въестся в душу и будет мучить, пока человек этот не найдет в ком-то и чем-то радость жизни.       И только когда душа упала перед ней на колени, она воззрила на него алыми глазами и сказала: —С этой поры ты свободен, о дорогая душа.       Душа подняла голову и ее золотистые глаза блеснули неверием и гневом.       Шаги Фишль гулко раздавались по огромному пустому залу, кончиками пальцев она подцепила подбородок души, смотря еще пристальнее в эти ядовитые глаза. Эти глаза не были готовы отправиться в сумеречный мир, там им было не место. Эти глаза призваны жить еще очень долго, адепской жизнью. Фишль увидела в этих глазах кусочек будущего, хоть и не ясного, скомканного, но все же. —Да скажи же свое имя, мне принцессе осуждения-Фишль, о дорогая душа. —Алатус,—сдавленный еле различимый шелест вырывается наружу. —Да запомни мое имя, Алатус, на всю оставшуюся вечность. Той, кто освободил тебя от пут боли и отчаяния. Запомни и храни в сердце его, как светлое воспоминания в минуты горечи.       Тогда она ушла не обернувшись, знала ,что совсем скоро все таки явиться кто-то что бы забрать этого отчаявшегося. Фишль увидела это в зеркалах глаз. Больше здесь ей нечего делать.       А потом ее мир был раздроблен и потерян, руками Селестии, как и множество лет назад старинная нация, чье название истерто так же как и сумеречный мир.       Больше она не тот Бог, кем была раньше, больше она не проводник и вершитель судеб, вплетающая в мир кого-то или что-то. Теперь она просто Фишль из Мондштата.

***

      Юная владелица похоронного Бюро унаследовала черты ее дара, что были разбросаны по миру вороньими перьями. Ибо ее силы с потерей собственного мира стали слишком тяжелы для нее, слишком невыносимы, от них пахло горечью. И только Оз знает какой именно.       Фишль пристально вглядывается в человека перед ней. Вглядывается и думает о том, что перо выбрало верного хозяина. Мир мертвых будет в надежных руках, ровно как и предыдущий владелец данного пера. Как жаль что человеческая жизнь слишком коротка и это не продлиться долго, каких-то пятьдесят лет и все.       Ху Тао смотрит на нее восторженно, так словно видит божество, что лестно безусловно. —Вы же Фишль! — выдыхает она,— мне столько рассказали о вас старые души!       Фишль улыбается, отрадно знать, что хотя бы души помнят о ней до цикла нового перерождения. Так было всегда, они скрашивали ее дни разговорами о мире и странствиях, а после когда время приходило отправляться в новую жизнь забывали о ней, до следующего прибывания в царство.       Она проводит в похоронном бюро еще какое-то время, слушая рассказы Ху Тао, прежде чем ей пора отправляться назад. —Приходите еще! —машет на прощанье девушка.       Фишль грациозно отвешивает поклон.       Выходя из гавани Ли Юэ она ощущает пристальный взгляд в спину, но не оборачивается. Ей просто интересно, что за смертный решится покуситься на ее жизнь. Может она и выглядит, как девочка подросток, но сила ее далеко не мала. Фишль идет через густые темные чащи, с таящимися в них опасностями и вслушивается в легкий шелест ветра за спиной, в шелест ветра, что проносится над деревьями, слушает и останавливается ровно в тот миг, когда этот кто-то приземляется на землю. Звук был несомненно тихим, но у Фишль слух отличный, натренированный на малейший шорох. —Это ты...—говорит незнакомец своим рычащим и хриплым голосом, Фишль смутно вспоминает его.       Она оборачивается. Верно эти золотые глаза, черная аура, в которой сейчас просматриваются белые нити освобождения, хоть их не так много, но уже от этого отрадно. Но обладателя всего этого невозможно не узнать. —Алатус, приятно знать что ты помнишь меня, о бывшую павшую звезду сумеречного мира или же более старого названия ,как Нирваны ночи.       Оз мелькает рядом, настороженно посматривая на собеседника. Он готов в любой момент кинуться защищать, хотя девушка знает, что это не понадобиться. —Мое имя больше не Алатус. —И кто же ты? —Я не говорю имя всякому человеку...—Алатус делает один шаг вперед кулаки его сжимаются. Неужели действительно он держит на нее зло? Из-за чего же? —И так ты отплатил, принцессе осуждения, о Алатус великий воин и Якша? Фишль усмехается, что ж неожиданно не то слово. —Чтож отрадно знать, что ты в здравии,но видно мне пора, всего доброго.       Она разворачивается, делая шаг вперед. Ничего, не всякому дано понимать суть ее великодушия и помощи. С этим она мирилась веками.       Ветер шелестит за спиной еще громче...и вот Алатус стоит перед ней пристально смотря в глаза. Он не слишком близок, расстояние в целый широкий шаг. —Я не говорю свое имя кому попало, но вы должны его запомнить навсегда, так же как я помню ваше. И когда придет беда и опасность позовите меня —Сяо.       Сяо, на языке это имя более нежное, более правильное, не такое грубое ,как Алатус, в нем нет памяти былых страданий. Это имя звучит иначе, как новая ступень.       Сяо отскакивает назад все еще смотря на нее. —Хорошо, Сяо, я запомню, ибо память принцессы не может забыть имена воинов и подданных.       Сяо сдержанно кивает и в тот же миг исчезает в вихре зеленоватых искр, так же резко как до это появился.       Фишль хмыкает и направляется дальше, теперь зная кто будет следовать и присматривать за ней до самого дома.       Девушка уверена это не последняя их встреча. Она, как бывшая знающая судеб и проводник знает это. Такие встречи с такими людьми обязательно повторятся. Ибо у кого-то целая вечность в кармане, а у кого-то множество лет и реинкарнация. В любом случае встречи не миновать, и быть может, даже, в самое ближайшее время.