Ненависть

      Антон быстро заходит в помещение, кидая стул в стену напротив, отчего по квартире разносится грохот. На стене появляются вмятины, на которые он не обращает никакого внимания. Мысли совсем о другом.       Олежа впервые видел его таким…       Агрессивным. Правая рука сжимала плащ всё сильнее, отчего на лице появлялась смесь гримасс из боли и злости. Костяшки на этой руке были разбиты до мяса.       Грязным. Нарисованная маска на лице превратилась в красную мазню из помады и крови. В уголках глаз она стерлась совсем, тогда Олежа смог видеть его кожу и сразу догадался, что Антон плакал. Конечно…       Растерянным. Взгляд Звездочкина стал скользить по лицу и телу Душнова, останавливаясь на порванной рубашке и слегка грязном лице. Он волновался до дрожи в пальцах и слез. С трудом, но до Олежи это доходит. Однако свою злость он тоже скрыть не может.       — Ну и чего ты психуешь? Видел, что со стеной теперь? — Олегсей снимает с плеч рюкзак, немного зависнув на стене, в которую полетел стул, после ставит его на пол и вопрощающе смотрит Антону в глаза.       — А что мне, по-твоему, нужно делать? — огрызается Антон и поворачивается к парню, бросив ему под ноги плащ. — Бегать вокруг тебя дальше и узнавать, с чего ты решил, что можешь влезть и погибнуть?!       Олежа делает шаг назад, стараясь отгородиться от криков Антона. Парень уводит взгляд в пол.       — Я просто хотел помочь. — шепчет Олежа. — Или надо было, чтобы эти уроды убили тебя?       Тишина. Звёздочкин уже сидит на диване, сложа руки в замок и выдыхая воздух ртом. Олегсей по-прежнему стоит на месте, переводя взгляд с пола в окно, а после подходит к Антону, присаживаясь рядом и начиная разглядывать побои на лице. Он удивляется им как в первый раз.       — «Как долго всё это будет продолжаться?» — про себя спрашивает парень.

***

      — Антон!       Звёздочкин разворачивается и замечает возле здания напротив Олежу, который так по-детски улыбался ему. Он хватает стул и быстрым шагом идёт к парню.       — Привет! — воскликнул Душнов, снимая с плеч рюкзак и доставая оттуда влажные салфетки.       — Привет, — осипшим голосом отвечает Антон, быстро и небрежно вытирая маску с лица, оставляя красные пятна. — хвоста не было?       Олежа резко обернулся, посмотрел направо, потом налево и ответил:       — Вроде нет.       Они идут мимо университета. Олежа несколько раз спросил, как прошёл митинг, как он себя чувствует, не лез ли к нему никто. Антон спокойно отвечал ему, чуть улыбаясь тому, что парень за него переживал. За углом одного из заброшенных зданий стояли два незнакомца, высокий и низкий, о чём-то тихо беседуя и хихикая.       — Ой-ёй, Господин Дипломатор сошел со сцены и спустился к смертым? – высокий усмехается, выдыхая сигаретный дым. — Повернулся лицом, а не жопой. Друзей из Госдумы научишь?       Олежа уходит за спину Звёздочкина, в страхе смотря на них.       — Что ж, очень рад, что вы, молодые люди, наслышаны обо мне. — Антон усмехается. — Чем я вам обязан в такой час?       Между друзьями разливается смех. Высокий начинает подходить всё ближе и ближе.       — Нахуя ты прячешь лицо-то, а? Хочешь справедливости? Тогда расскажи своим зомби, кто ты. Или боишься, что с работы попрут?       Антон сжимает кулак, собираясь что-то ответить, но все слова и мысли рассыпались из-за удара в челюсть. Душнов от удивления взвизгивает и отходит назад. Он не понимал, как лучше поступить: влезть в драку и помочь Антону, или сбежать, а потом корить себя за это. На глазах парня появились слёзы.       — Беги! — крикнул Звёздочкин, ударяя высокого в грудь, отчего тот закашлял и прошептал яростное «пидор».       Олеже это не помогает. Он начинает тяжело дышать и делает маленькие шаги назад.       — «Позвать на помощь? Нет, Антона закроют, его же и ищут сейчас… Что делать?».       Низкий обходит высокого и Антона, что дрались на земле, и оказывается возле Олежи. Он тушит сигарету о его руку, а затем бьёт в живот.       — Пидорок! — кричит мужчина. — Сразу надо было своё животное останавливать!       Низкий бьёт Олежу ногой куда попало и после хватает за волосы, присаживаясь рядом.       — А теперь наблюдай, как твоего паренька пиздят, — он усмехается. – или лучше смотреть на него, когда он тебя трахает?       — Замолчи! — всхлипывает Олегсей, агрессивно начиная мотать головой, чтобы выбраться от крепкой хватки мужчины. Парень неряшливо ударяет локтем тому в живот, выбивая у низкого хриплый вздох, и подходит к Антону. Толкнув высокого, Олежа хватает его за руку и кричит:       — Бежим!

***

      Олежа встаёт с дивана и поспешными шагами направляется к кухонным шкафам, открывая каждый в поисках аптечки. Везде было чисто и убрано, всё стояло на своём месте, ничего не рассыпано.       — Ты должен был бежать. — грозно говорит Антон, сжимая в ладони лацкан плаща.       Парень вздрагивает от неожиданно заговорившего Антона, а потом снова замирает, уставившись на красный крест аптечки.       — Антон, ты меня совсем не слышишь. — отвечает Олежа.       — Нет, это ты меня не слышишь! — кричит Антон, резко, в порыве гнева, вставая с дивана. — Я не разрешал тебе вмешиваться в драку. Что ты вообще себе возомнил?       — Почему я должен спрашивать у тебя разрешения? Я не твоя собственность, Антон. — огрызается парень.       Мужчина начинает смеяться. Смех тихий, кажется каким-то нервным; Олежу это сильно пугает. Душнов непонимающе и со страхом смотрит на Антона, как бы ища в нём причину подобной реакции. Случаи с такими «истериками» Антона были очень редкими, да и в основном в доброй обстановке.       — Смешной ты, конечно, парень, Олегсей. Конечно моя. Кто же тебе дарит любовь, от хулиганов защищает, всегда во всём даёт совет?       Спокойный голос вдруг стал звучать угрожающие. Руки Олегсея покрылись мурашками, ноги стоят вместе, взгляд опущен в пол. Страшно посмотреть на него, нет, даже просто моргнуть. Очень напоминало ситуации, когда отец отчитывал за какую-либо мелочь. Вся смелость и желание разобраться во всём затихли где-то глубоко внутри парня, не желая больше появляться, а на их месте начала возрастать обида и ненависть. К глазам Олежи подступили слёзы.       — Да пошёл ты.       Эти слова крепко вцепились в голову Антона. Сердце забилось чаще. Только сейчас он осознал, что всё пошло под откос. Олежа, такой скромный, но любимый, теперь боится его. Звёздочкин не может подобрать слова, чтобы извиниться перед парнем. Как же так? Он же Дипломатор, он всегда знает, что говорить, разве не так? Куда он дел всё это? Где наш герой?       — Олежа, я не хотел. — шепчет Антон.       Он берёт парня за руку, когда тот собирался уходить, но в ответ получает пощёчину. Удар был не слабым, еле слышным. Звёздочкин касается ладонью щеки. Жжёт.       — Не подходи ко мне. — грозно говорит Олежа, хватает свой рюкзак и уходит на выход из дома.       Антон не бежит за ним к двери — всё равно Душнов совсем не хочет его видеть, а слышать оправдания тем более. Какое-то время он стоит на месте, иногда опять касаясь своей щеки, пытаясь поверить в то, что это действительно произошло. Больно и неприятно. Он подходит к стене, в которую кинул стул, и смотрит в рядом висящее зеркало.       Антон впервые видел себя таким…       Агрессивным. Правая рука ударяет кулаком в мятую стену, сразу же разжимая его от наступившей адской боли. На костяшках вновь появились капли крови.       Грязным. Маски на его лицо почти не было, только небрежные пятна и полосы, которые он стирал тыльной стороной ладони. Щёки мокрые от пота и слёз.       Растерянным. Взгляд был направлен на не до конца закрытую парнем дверь. Ещё были надежды на то, что Олежа всё-таки вернётся и они обо всём поговорят, но этого уже не будет. Никогда не будет.