Надежда в клетке

Высокий парень в лёгком пальто уныло шагал по сырой дороге из университета. На глазах виднелись едва сдерживаемые слëзы, а в груди поселилось бешеное беспокойство, из-за чего ему переодически было трудно дышать, и он глотал воздух так, что казалось, будто ему очень плохо. Но к сожалению именно так оно и было. Идя по улице, на него всё больше находил бред, и ему хотелось вырвать сердце или уйти из жизни так, чтобы этого никто не видел, чтобы про него никто не вспомнил, а его тело сгнило, и уже, когда кто-нибудь из не дозвонившихся родственников или скорее друзей, так как семье было на него плевать (можно сказать, отец и мать даже боялись его), выбили бы дверь и увидели бы лишь кучку пыли, как часто делают в фильмах. Страдалец шёл прокручивая события дня в голове и еле удерживаясь от того, чтобы заорать на всю улицу, думал, что-же он наделал, какой он дебил и искренне хотел вернуть время назад. ***3.05.22.(Один день назад) *** Три парня шли весело обсуждая разные вещи и смеясь на весь улицу. —Ржёте как кони. — раздалось недовольное, но достаточно громкое, чтобы его услышали бурчание. Источником звука стал довольно высокий и стройный молодой человек, с чёрными волосами средней длины, с чёлкой, прикрывающей лоб и переносицу и не широкими, почти всегда полуприкрытыми глазами, что придаёт ему усталый вид. Сразу-же последовал ответ — Да хватит тебе, Федь! Повесились с нами. Чего ходишь такой угрюмый всё время? — объявил высокий парень с вьющимися каштановыми волосами. По внешности и акценту можно было сказать, что он явно не русский, хотя этот шатен хорошо вливался в коллектив, и что удивительно, слишком хорошо для иностранца знал и понимал язык. —Вот-вот! Дазай прав. Тебе нужно расслабиться. — с улыбкой на лице добавил парень с шрамом на левом глазу и незаметной на первый взгляд гетерохромией. Он имел весьма длинные пепельные волосы, заплетëнные в косу. — Да отстаньте уже. Зачем я вообще согласился с вами пойти? — Ну Во-первых... — не успел договорить Николай, как его перебили. — Это риторический вопрос, Коля.— пояснил Дазай — А, ой, да? Sorry. ( ͡≖ ل͜ ͡≖) Тем временем компашка уже подходила к дому Фёдора, который решил уйти с прогулки, но друзья настояли на том, что бы его проводить. — Ну ладно, до встречи! — проговорил Федя подходя к подъезду. — До встречи Дост-кун —ответил пепельновольсый махая рукой. — Федя, подожди! — крикнул Осаму вслед Фёдору, который уже цеплялся за ручку двери в подъезд. Парень оглянулся, стараясь всем своим видом показать, как он задолбался. — Ну что ещё? — с раздражительной усталостью сказал Федя. — Я хотел сказать...— сердце Дазая забилось сильнее, а лёгкие сжимались, от чего парень стал вдыхать воздух большими объёмами, а грудь предательски выдавала волнение. — Впрочем ладно.— остановился парень и приметил, как у Фёдора опасно сузились глаза. Коля же стоял в непонимании происходящего, состроя невинное, но лёгкое удивление на лице. — Ничего важного — продолжил Дазай. — Ну раз ничего важного, то всем пока. — ответил Фёдор заходя в подъезд. Дверь за ним заскрипела и глухо хлопнула. Дазай остался с Колей. — А что ты хотел ему сказать? — поинтересовался белобрысый, сделавшийся более серьёзным после недолгого молчания. — Нуууу — протянул Осаму, начиная шагать в сторону дома Николая, который находился по пути к его, и задумался. Сказать, не сказать Гоголю? В принципе Дазай понимает, что парень его секрет точно не расскажет, но всё же трешовенько. Шатен уже успел успокоиться и совершенно нормально дышал и шёл ровным шагом. Ай, ладно! Была не была! — Ну, если коротко, то мне нравится Федя. Я понимаю, что это как-то не правильно и точно знаю, что это не взаимно. — Дазай проговорил это быстро, и той лучезарной улыбки на его лице уже и следа не осталось. Гоголь молча продолжил идти, но молчание его быстро завершилось. Казалось, он в рекордные сроки оценил ситуацию и сейчас выскажет своё мнение. — Мда... Я тебя не осуждаю. Каждый может любить кого-угодно. Думаю надо попробовать ему признаться, а дальше смотреть по ситуации. — беззаботным голосом выговорился Коля. — Может быть он даст тебе шанс. Всю дорогу шатен и белобрысый разговаривали на эту тему, периодически прерывая диалог, когда проходили в людных местах. Коля пытался всячески поддержать собеседника, за что тот был ему очень благодарен. Наконец они дошли до дома Николая, и пожелав друг другу удачи, разошлись в разные стороны. Осаму остался наедине со своими мыслями и гулом дороги, на которой образовалась слишком большая пробка для подмосковного городка. Водители машин то и дело бибикали, и это раздражало. Они будто не понимают, что весь этот шум не поможет им сдвинуться с места. Ближе к улице Дазая дорога стихла. Там где он жил вообще редко ездили машины. Только жители дома, которые выезжали на работу утром и возвращались вечером. Зайдя в подъезд и поднимаясь на четвёртый этаж, по пути ища ключи от квартиры в огромных карманах и чуть не споткнувшись об кривые бетонные ступеньки два раза, он также успел найти в этих бездонных мешках 150 рублей, которые, как парень думал, он успешно потерял ещё неделю назад. Всё таки Дазай добрался до квартиры без травм и наконец вошёл внутрь. Сняв обувь и совсем лёгкое пальто, Дазай прошёл на кухню. Она была небольшая, но уютная. Стены были нежного цвета "кофе с молоком", только стена, что была противоположна самой кухне, была с вертикальными полосками цвета молочного шоколада. Шатен поставил чайник и сёл на стул ожидая, когда он вскипит, при этом всё больше погружаясь в мысли о том, что ему делать дальше. Как казалось самому Дазаю он провёл в мучительных раздумьях достаточно много времени, но из транса его вывел назойливый писк электрического чайника. Нехотя он поднялся, достал чашку, сахар, чайную ложку и молоко. После минутного оценивания всего лежащего перед ним, до парня допёрло, что чай без чая не сделаешь, и чуть позже одна ложка сахара полетела в уже готовый напиток. *** 4.05.22.*** Осаму проснулся от звука будильника и резко подскочив с места начал собираться в университет. Он учился на языковом факультете. Ещё в школе Дазай не знал, куда поступать, так как ему было всё равно, но его лучший друг Фёдор решил идти на переводчика. Шатен вообще его не поминал. Зачем Феде это? Но раз его друг туда поступает, то и Дазай за ним. Тем более это будет отличным местом для иностранца с уже имеющиися опытом изучения языков. Осаму не очень понял, как сдал ЕГЭ, но раз сдал, то это прекрасно. Уже учась там Дазай познакомился с Николаем Гоголем. Так и появилась эта троица, хотя Фёдор в этом учавствовать не хотел, но позднее всё таки сдружился с Колей. Хотя это можно назвать вынужденной мерой. Сейчас же Дазай держа в зубах бутерброд, а в руках ключи и сумку, в котором наверняка не хватает чего-нибудь, закрывал квартиру, а после в припрыжку поскакал по лестнице. По пути чуть не скатившись вниз кубарем. Уже на улице он доел свой "завтрак" и продолжил путь. Дазай делал всё быстро не потому, что опаздывает, а потому что хотел поскорее увидеться со своими друзьями, да и дома оставаться долго незачем. *** Очередная скучная пара. Дазай сидит рядом с Колей, который болтает ногами и периодически, что-то пишет в тетрадь. У них сейчас раздельные пары с Достоевским, и Николай пользуясь моментом задаёт вопрос: — Ну так ты признаешься, Фёдору? — Дазай отвлёкся от созерцания бесконечных букв на доске и уставившись взглядом в пол ответил: — Не знаю. — Но ты же не сможешь вечно скрывать свои чувства. Думаю тебе надо признаться. —с лёгкой ухмылкой сказал Гоголь. Наступило молчание. Дазай пытался обдумать план действий. Он влюбился первый раз. До какого-то времени он и сам не понимал, почему всегда когда встречал Фëдора, всё проблемы забывались, а ему становилось легко. И он уже не одевал маску шута, он шутил искренне, искренне смеялся и ничего не мог скрыть от этих фиолетовых глаз. Глаза... Они такие глубокие. Дазай мог разглядеть в них всё. Они прекрасны, как магический водоворот, эти глаза затягивали Дазая в себя. Он мог бы часами вглядываться в них, если бы не сам Федор, который замечал на себе такой пронзающий взгляд. Пара ещё идёт. Шатен берёт телефон и открывает контакт "Фёдор". Он начинает обдумывать и составлять предложения в голове. Вскоре начинают появляться строки: " Приветик, Федя! Знаешь, я давно хотел тебе кое-что сказать. Но не решаюсь сделать это напрямую. Я понимаю, что это неправильно и пойму, если ты перестанешь со мной общаться, но я не могу долго хранить это в себе. Я хотел сказать, что ты мне нравишься. " Сообщение готово. Сердце Дазая безумно колотится. Опять... Опять становится трудно дышать. Руки от волнения начинают немного трястись, и слегла покалывает в пальцах. "Отправить", " Сообщение доставлено ". Дазай безумно нервничает, что для него несвойственно. Начинает кусать губу и практически сразу прокусывает до крови. Правая нога дёргается, и если прислушаться, то можно уловить звук ударов подошвы об пол в очень быстром темпе. Прошла минута. Самая длинная в жизни Дазая. " Прочитано". Кажется у шатена случился микроинсульт, а может и не микро. Он заметил как на экране появилась надпись "Фёдор печатает..." Сейчас Осаму кажется что он ждёт целую вечность. Это были самые мучительные мгновения его жизни, хотя кто знает, что будет потом? ! Пилик ! Сообщение от Фёдора: " Я догадывался об этом. Но знаешь, я думаю это странно, и не совсем тебя понимаю. Если тебе очень плохо поговори с родителями, может они помогут. Но давай просто останемся друзьями " Сердце Осаму замерло. Кажется ему вынесли самый мучительный приговор. Глаза округлились. Хотелось умереть. Просто умереть. Было плевать на всё. Он сидел как порализованный. В груди было беспокойство. Лишь оно. Плакать не хотелось. Лучше всего было бы уйти, да именно так. Но он этого не сделал. Дазай лишь проявил безразличие на лице и отправил короткое: " Хорошо) ". Оставшийся день в груди остовалось это ужасное, отвратительное чувство. Дазай старался не пересекаться с Достоевским, но это получалось плохо. В таких случаях шатен улыбался широкой натянутой улыбкой и вёл себя как обычно, но в голове у него была настоящая война жизни и смерти. А Фёдор в свою очередь смотрел на него с презрением и не разговаривал. Не обращал ни малейшего внимания. Под взглядом Фёдора, Дазаю казалось, что он самое низшее существо, ниже всех существующих. Ему было мерзко от самого себя, в потихоньку наступающем бреду чудилось, будто он облит грязью, А руки, ноги, грудь, пережимают верёвки. *** Вот наконец-то последняя пара закончилась. Осаму считал минуты до конца, он думал лишь о том, как побыстрее смыться отсюда. И вот. Вот. Секунда. Две. Звонок! Он вскакивает, обвивая всё препятствия на ходу, и вылетает из этого противного места.