Ощущения

Невольничий рынок. Жуткое место. Повсюду грязь, вонь. Здесь можно купить что и кого угодно. Хочешь постельных развлечений? Омеги – на любой вкус и цвет: от невинных цветков, к которым за всю жизнь никто кроме них самих не прикасался, до профессиональных жрецов любви, обученных исполнять любые прихоти своего господина. Нужна помощь в хозяйстве и прислуга? Беты. Кажется, пару раз даже альфы на продажу мелькнули. Или это были крупные беты? Неважно. Для Эрестера Броусена ничего из этого не имело значения. Он хотел прямо сейчас оказаться где угодно только не здесь. Ему претила сама мысль о том, что бы владеть человеком как вещью. Парень был воспитан по традициям родной страны его папы – Пусмандана, да и большую часть своей жизни он провел именно там, обучаясь тамошней культуре и законам. Рабство запретили там еще лет пятьдесят назад и строго контролировали этот вопрос. А вот в родной для Эрестера Литании такое было не просто в порядке вещей, а даже считалось обязательным для аристократа иметь при себе раба-омежку. «Ты как новоиспеченный граф Броусен, лорд восточных земель, обязан следовать правилам, установленным в высшем обществе. Да и еще ни одному альфе не вредил хороший трах! А если раб тебе еще и выблядков нарожает, то это покажет тебя не только как состоявшегося альфу, но и как отличного жениха. Все лорды захотят на тебе своих благородных омежек женить. Вот увидишь!» – так сказал дядя Эрестера, Мартинас Броусен, перед тем как привести парня сюда. Да, юный альфа, двадцати двух лет от роду, совсем недавно стал единоличным владельцем восточных наделов  после смерти своего отца – лорда Винеса Броусена.  Из-за этого ему пришлось отказаться от учебы в престижном университете Пусмандана, и оставить там папу на попечение родственников. У Эра просто не было выбора, ведь это призвал сам король Литании, пришлось ехать. От пространных размышлений о долге перед королем Эрестера отвлек голос дяди: – Почти пришли, – сообщил тот – У Дона Керегара лучшие омеги на всем рынке! Молодые, подтянутые, покорные! Ах, мечта! Если для Мартинаса это и правда была мечта, то вот юный граф мечтал совсем о другом. Он хотел, что бы единственным омегой в его жизни был супруг – омега благородного происхождения, хорошо обученый и образованый, что б не перечил альфе, но имел свое мнение, чтобы был хорошим собеседником и мог дать совет в трудной ситуации, чтобы, если и не любил Эра, то хотя бы уважал. Ну и главное чтобы родил мужу здоровых детей. Эрестер с Мартинасом как раз подошли к небольшому двухэтажному зданию. У входа крутилось четверо омег, довольно приятных на вид, а рядом стоял сурового вида бета с плетью на поясе. «Витрина» – подумал Эр. Но так как дядя даже не взглянув на мальчиков и сразу же прошел внутрь, альфа последовал за ним. Их встретил неприятный на вид бета лет сорока, на пол головы ниже Эра, толстый, с усами и противной лыбой в пол лица. – Господин Броусен! – воскликнул мужчина, – Не ожидал вас так скоро увидеть снова. Неужели предыдущий мальчик вам уже надоел? – Дон! Нет, что ты! Я тут не ради себя. Позволь представить – Мартинас сделал шаг в сторону и слегка обернулся, демонстрируя парня стоявшего за ним. – Мой дорогой племянник и новый хозяин восточных земель – граф Эрестер Броусен! – Милорд. – Бета низко поклонился. – Эрестер, это Дон Керегар, лучший торговец живым товаром во всей стране. – Когда дядя озвучил эти слова, улыбка на лице Дона стала еще шире и еще противнее – Дон, друг мой, моему племяннику нужен кто-то, кто грел бы ему постель холодными Литанийскими ночами. – Понимаю, – весело ответил торговец, – у меня как раз есть для вас несколько отличных предложений. Пройдемте в смотровую. Все трое мужчин двинулись из главного зала по коридору и пришли в небольшую, хорошо освещенную комнату. По центру стоял мягкий диван и рядом столик, напротив расположилось возвышение, образуя подиум. Сзади подиума висели широкие бархатные шторы, закрывая от гостей вход в другие помещения. Керегар предложил гостям присесть и велел слуге принести им лучшего вина, а сам скрылся за теми самыми шторами. Спустя минут десять он вернулся в сопровождении трех омег. – Господа, прошу! Смотрите, щупайте, пробуйте! Самое лучшее для графа! Мартинас посмотрел на Эра, а за тем кивнул в сторону омег. Альфа пристально посмотрел на них: все трое прилежно смотрели в пол, не поднимая глаза, на них были одеты шаровары из полупрозрачной ткани и более плотной ткани в паху, верхней одежды не было. Стояли мальчики босяком. Всем троим было до двадцати. Самым юным казался тот, что слева. Он был похож на южанина – смуглая кожа, угольно-черные, кудрявые волосы. Довольно короткие, обычно омеги отращивали волосы хотя бы до плеч, у него же их длина была всего сантиметров пять. Парень был очень низким – альфе казалось, что он ему даже до груди не достанет. Тот, что стоял по центру был выше на голову и полной противоположностью первого. Бледная, даже через чур, кожа, прямые блондинистые волосы длинной до бедер, и не такой хрупкий, более округлый по фигуре. Парень справа был примерно такого же роста, не такой бледный и имел русые волосы чуть ниже плеч, собранные в низкий хвост. Эрестер встал со своего места и поднялся на подиум, подошел к первому парню и приподнял его лицо за подбородок. Глаза омежки, как и у большинства южан, были темно карими, почти чернимы. Мальчик слегка затрясся и поджал губы. Альфа наклонился, припал носом к его шее в силой вдохнул. Омега пах как слишком кислое, перебродившее вино. Господин скривился и разогнулся. В карих глазах альфа увидел неподдельный звериный ужас, как у зверька забытого в угол хищником. Граф отпустил его, омега затрясся еще сильнее и свалился на колени. Кто-то сзади раздраженно цыкнул. Эр подошел к следующему омеге. Этот явно держался лучше. Приподняв его за подбородок, увидел голубые глаза, но голубой был не очень ярким, как зимнее небо. Понюхав омегу, альфа почувствовал приятный запах свежескошенной травы, но он, под стать своему хозяину, был бледным. Лорд подошел третьему парню: глаза карие, но не темные, а запах – какие-то цвети, так каждый второй омега пахнет. Эрестер вернулся на диван: – Мне никто из них не нравится. Есть еще варианты? – Да, да конечно! Все что угодно для вас, господин! – залепетал торговец. – Вон отсюда! Лорды провели здесь еще около двух часов, рассматривая различных омег, что приводил к ним бета, но никто из них не привлекал Эрестера. В результате альфе это просто надоело: – Хватит с меня! Я ухожу! – Но, сынок! Мы же так никого и не купили! Здесь столько прекрасных омег, подумай еще. – Нет, дядя! Я уже достаточно подумал, никто из них мне не нравится. – Сказал Эр, направляясь к двери, – Дон Керегар, будьте добры, проводите нас к выходу. – Да, милорд. Трое мужчин уже шли по коридору к главному залу, как вдруг оттуда послышался громкий шум и крик. Торговец ускорился и просто влетел в комнату, Эрестер и Мартинас последовали за ним: – Что тут происходит?! – а происходило вот что: в центре комнаты стоял бета, на поясе у него была плеть, но это был не тот парень, что стоял у входа. Одной рукой он держался за волосы юного омеги, совсем юного, даже моложе того что Эр сегодня осматривал первым, и тянул его по полу к двери на противоположной стороне комнаты. Омежка отчаянно вырывался, пищал, кричал и всхлипывал, он протянул руки к руке беты и царапал того со всей силы. У паренька были слегка вьющиеся темно-каштановые волосы, судя по всему до плеч. Одет он был не как те рабы в смотровой, а по-простому, по-деревенски: льняная рубашка и штаны, все было изрядно потрепано. По пухлым щекам омеги стекали слезы, аккуратные красивые губы были обкусаны, а глаза плотно сжатыми. Но самое главное запах. Стоило только Эру войти в комнату,  как он почувствовал глубокий, пьянящий запах омеги. Мальчик пах еловым лесом. Этот запах вошел в нос альфы, взбудоражив там каждый рецептор, проник в кровь и жаркой волной прошелся по всему телу, пока не достиг головы и не вскружил её. – Да вот, господин, привезли новую партию рабов, а тут подстава – бета со всей силы потянул парня за волосы поднимая того вверх, демонстрируя Дону. Омега закричал и начал трепыхаться в воздухе, от боли его глаза распахнулись и из них еще сильнее покатились слезы. Глаза. Его глаза не имели цвета, их застилала плотная белая пелена, а сам взгляд был пустым, направленным в никуда. – Слепого подсунули. – Вот, сука! – вскрикнул Керегар, – кто ж его слепого купит та? Эх, ладно, брось его охране на развлечение, да побыстрее! Не позорь меня перед господами! – Стойте! – крикнул Эрестер, – я его куплю!