Первый

      Леви наблюдал за Эрвином. Это уже давно вошло в привычку. Началось всё ещё, когда Леви только оказался в разведкорпусе. Выкрасть определённые бумаги и убить Эрвина, такова была его цель. И чтобы её достичь, Леви необходимо было досконально изучить распорядок дня командующего, его привычки и повадки. Когда и где Эрвин остаётся один, во сколько ложится спать, каким путём ходит в столовую. Каждая деталь имела значение. Где бы Леви ни находился, он старался незаметно найти взглядом Эрвина Смита. В наблюдении он преуспел, но вот весь план пошёл прахом. Попытка переиграть одного из лучших стратегов человечества окончилась смертью самых дорогих для Леви людей. А сам он неожиданно для себя оказался преданным солдатом разведкорпуса. Леви не до конца понимал, как это произошло. Почему он поверил Эрвину и последовал за ним?.. Тогда, за стеной, Эрвин ведь не сказал ему ничего особенного, но его слова будто разогнали туман в голове Леви. Он последовал за голосом командующего из холодной мглы, чтобы увидеть солнце.       Когда Леви вернулся в штаб после своей первой миссии за стену, ему уже не нужно было наблюдать за Эрвином, но привычка осталась. На Эрвина трудно не обратить внимание, он выделается среди других высоким ростом и этой необъяснимой аурой спокойной уверенности. Он – командир, и этим всё сказано. Так что у Леви было весомое оправдание тому, что его взгляд часто цепляется за светлую макушку Эрвина, останавливается на его лице, буквально приклеивается к мощной фигуре. Если Эрвин замечал, что на него смотрят, Леви тут же отворачивался, шёпотом ругая самого себя. Пожалуй, это странно - так пялиться на человека. Леви пытался избавиться от «вредной привычки», специально вперивал взгляд в стену, как только оказывался с Эрвином в одном помещении. Но это стало невозможно, когда Леви вдруг начал продвигаться по служебной лестнице.       Леви и не думал, что ему доверят командование другими людьми. Вообще-то он был уверен, что никогда не заслужит полного доверия Эрвина. Но командующий умеет оставлять прошлое в прошлом. Он оценил навыки и способности Леви, и вскоре бывший преступник стал капитаном своего отряда. И это означало, что он стал проводить намного больше времени в обществе командующего. Было бы странно сидеть на совещании высших офицеров разведкорпуса и разглядывать потолок, поэтому Леви снова позволил себе смотреть на Эрвина. Он будто дорвался до наркотика после долгой ломки. Когда они с Эрвином вместе занимались бумажной работой, Леви мог подолгу «залипать» на командующего, на его склонившуюся над документами светлую голову, на руку, крепко сжимающую перо. В такие моменты внутри головы рождались самые разные мысли. Некоторые из них заставляли кровь приливать к щекам, и поначалу Леви гнал их прочь. Но поддавшись раз, уже не мог остановиться. Он всегда старался быть честным с самим собой. Леви осознавал, что хочет Эрвина. А ещё чувствует к Эрвину… что-то.       Леви уже давно должен был понять, что сделать что-либо незаметно для Эрвина практически невозможно. И вот в один из вечеров, когда он помогал командующему с бумажной работой, случилось то, к чему в общем всё и шло. Леви, как всегда, порой отрывал взгляд от бумаги и смотрел на Эрвина. Он уверял себя, что таким образом даёт отдых глазам, рукам и мозгу. А смотреть в кабинете больше не на что. Образы в голове тем вечером были особенно настырными и откровенными. Закончив с последним отчётом, Леви отложил перо и молча сидел, позволив своему воображению развернуться на полную. В фантазии, от которой сердце стало биться чаще и запылало лицо, Эрвин разложил его на своём столе. Леви обычно не становился заложником своего воображения и не выпадал из реальности. Этот раз стал исключением. В какой-то момент Леви всё же почувствовал на себе пристальный взгляд и, моргнув пару раз, вернулся в реальный мир, где Эрвин, тоже отложив в сторону бумаги, смотрел на него. С этого взгляда всё и началось. А продолжилось почти точным воплощением недавней фантазии. Единственное различие в том, что это произошло не на столе, а на диване.       С тех пор у Леви появилось «законное право» смотреть на Эрвина. Он уже не боялся, что пристальное внимание будет замечено объектом этого самого внимания. Где бы они ни были, уже инстинктивно взгляд Леви цеплялся за фигуру командующего. И в последнее время всё чаще останавливался на конкретной части этой фигуры. Как обычно наблюдая за командующим, Леви как-то подумал, что у него прекрасная задница, и эта мысль стала спусковым крючком. Идеальную задницу хотелось рассмотреть и пощупать. Интересно, что чувствует Эрвин, о чём думает, когда смотрит на Леви с определённого ракурса? А как будет смотреться задница Эрвина, если он встанет на колени и прогнётся в спине? Вот так от чисто визуального наслаждения Леви пришёл к дикому желанию трахнуть Эрвина.       Но почему-то сама мысль об этом казалась какой-то… неправильной. Может, дело в том, что Эрвин старше по званию, или в сексуальной неопытности Леви, но он с трудом мог себе представить, как Эрвин покорно подставляется и принимает жёсткие толчки. Но ведь в этом нет ничего неправильного, убеждал Леви себя. Он сам каждую ночь отдаётся Эрвину с дикой страстью, получая неземное удовольствие. Так почему бы не сделать наоборот? Интересно, а Эрвин вообще когда-нибудь был в пассивной роли? Скорее всего, да, ведь насколько Леви понял по случайно оброненным фразам, опыт у командующего обширный. Леви ему никогда не завидовал, но порой становилось обидно. Особенно в первое время, когда Эрвину приходилось объяснять на пальцах элементарные вещи о человеческом теле и о том, как этому телу доставить удовольствие. В такие моменты накатывало жуткое смущение, но всё же Леви ни секунды не жалел, что ни с кем не трахался до Эрвина.       У него и в мыслях не было хранить себя для большой любви, в Подземном городе мало кто так поступает. И секса Леви хотелось, всё-таки юность била через край, а здоровье не смогла испортить даже вечная сырость подземелий. Но он просто не видел смысла тратить силы, время и нервы на удовлетворение простой потребности. Секс без обязательств со случайными людьми никогда его не привлекал. Хоть Леви всегда отличался прагматичными взглядами на жизнь, всё же он считал, что для такого тесного взаимодействия нужно хотя бы немного доверия и симпатии. К тому же от неизвестного любовника можно и подхватить что-нибудь, от одной мысли о подобном передёргивало. А строить отношения Леви просто не хотел, да и не с кем было. Ему хватало нескольких минут в душе наедине со своей рукой, чтобы сбросить напряжение. Так проще, не нужно ни общаться с кем-либо, ни соприкасаться с чужими биологическими жидкостями.       Но потом в жизни Леви появился Эрвин и перевернул всё с ног на голову. Ещё когда Леви украдкой наблюдал за командующим, не надеясь на взаимность своих чувств, он понял вдруг, что дрочка больше не спасает. Ему нужен живой человек рядом. И дело не только в сексе. В последнее время Леви замечал, что с Эрвином лучше спится. В постели командующего он мог проспать пять часов к ряду, хотя обычно страдал от бессонницы, и два-три часа спокойного сна были для Леви подарком. Он и не думал, что когда-нибудь захочет быть с кем-то… во всех возможных смыслах.       Во многом неопытность Леви стала причиной того, что он готов был пробовать всё, что угодно. И вот теперь ему всё сильнее хотелось попробовать иначе. Каково это, быть внутри чужого тела? Похоже на минет? Вместе с этими вопросами, в голове возникал и другой: под кого ложился Эрвин? Вообще-то Леви было плевать, что там было у любимого в прошлом. Он слышал о каких-то давних романах с какими-то женщинами, о каких-то связях с какими-то мужчинами. Прежде Леви не зацикливался на этом. Эрвин – тот, кому хочется отдаваться. И это естественно, что у него было много партнёрш и партнёров. Но кому из них отдавался сам Эрвин? Это ведь совсем другое. Чтобы впустить другого человека в своё тело, нужно доверять ему, открыть и душу тоже. По крайней мере, для Леви всё обстояло именно так. И он хотел, чёрт возьми, знать, кто трахал идеальную задницу Эрвина.       К слову об идеальной заднице, Леви пообещал себе, что не будет на неё отвлекаться. Но с каждым днём это становилось всё сложнее.

***

      Леви не знал, с чего вдруг Эрвин решил присоединиться к утренней тренировке. Обычно в это время как раз доставляли почту, и командующий был с головой погружён в бумажную работу. Эрвин, как правило, тренировался в одиночестве ближе к вечеру. Но сегодня почему-то решил поступить иначе.       - Почему в моём присутствии все ведут себя настолько неестественно? – тихо проговорил Эрвин, когда они вместе шли к полигону.       - Ты – командующий, - Леви пожал плечами.       Для него это было очевидно. Только завидев Эрвина, любой разведчик тут же выпрямлял плечи, а если дело было на тренировке, то старался показать всё своё мастерство владения УПМ. Леви тоже вызывал у юных разведчиков подобную реакцию, но его в основном просто боялись, а к Эрвину люди испытывают какое-то подсознательное уважение и преданность. Леви знал это по себе. Но у него помимо преданности командующему были и чувства к Эрвину Смиту, к человеку, которого мало кто знал и мало кто понимал.       - Проведёшь разминку?       Вообще-то сейчас была очередь Леви, но он надеялся уступить эту «честь» Эрвину, раз командующий решил сегодня посетить общую тренировку.       - Не будем нарушать очерёдность, - ответил Эрвин и встал в строй наравне с остальными участниками тренировки.       Одного этого уже достаточно, чтобы юные разведчики смотрели на него с обожанием. Эрвин никогда не ставит себя выше своих солдат, умудряясь при этом сохранять всеобщее уважение и поддерживать субординацию.       Леви не любил проводить разминку. Ему всегда казалось, что показывая упражнения перед строем, он выглядит глупо. Но правила – есть правила, и Леви со вздохом начал тренировку. Эрвин, стоящий в первом ряду, совершенно не облегчал задачу, наоборот, Леви было сложнее сосредоточиться, взгляд то и дело цеплялся за командующего. Когда он разминал шею, Леви мог со всех ракурсов рассмотреть родное лицо. Эрвин – красивый мужчина, и есть в его внешности что-то ещё, помимо красоты, как её понимают все люди. Что-то едва уловимое, но важное, заставляющее сердце биться чаще и притягивающее взгляд.       После шеи следовало размять мышцы рук и плеч. Было тепло, Эрвин закатал рукава рубашки и расстегнул пару верхних пуговиц. Леви мог в подробностях рассмотреть вены и литые мышцы под загорелой кожей предплечий. Несколько минут он просто не мог отвести взгляда от ключиц Эрвина. А тот будто специально издевался, выполняя все упражнения на совесть и с присущей лишь ему неповторимой грацией.       Дальше по обычному плану разминки шли наклоны и повороты туловища. Леви показал очередное упражнение и обошёл строй, чтобы проверить, не халтурят ли задние ряды. Именно с этой целью, а не чтобы посмотреть на задницу Эрвина! Командующий сделал положенные три наклона вперёд. Леви нервно сглотнул и поспешил вернуться на своё место. Продолжать разминку со стояком в штанах было бы неудобно. Решено, он сегодня же предложит Эрвину поменяться местами.       До конца тренировки Леви старался не отвлекаться на Эрвина, вообще не смотрел в его сторону. Это удавалось с большим трудом, и Леви утешал себя предвкушением сегодняшнего вечера. Но чем ближе был час отбоя, тем сильнее он волновался. Что если Эрвин не согласится? Нет, просто отказ Леви не обидит и не расстроит. Конечно, будет досадно, но в конце концов это не ему решать. Но вдруг для Эрвина это настолько неприемлемо, что он разозлится, настолько ненормально, что смотреть на Леви с прежней нежностью он уже не сможет?       Леви попытался вспомнить, как сам впервые согласился на близость с Эрвином. К тому моменту он уже так извёлся от неудовлетворённого желания, что его даже уговаривать не пришлось. Конечно, Леви соврал бы, сказав, что ему совсем не было страшно, особенно, когда он увидел размеры Эрвина. Тело словно одеревенело от напряжения, и даже смазанные пальцы не впускало поначалу. Но Эрвин умелыми ласками, нежными поцелуями помог расслабиться, и скоро Леви уже сам насаживался, стонал, просил глубже и сильнее. Сможет ли он проявить такое же терпение, так же осторожно и бережно подготовить возлюбленного, доставить ему ошеломительное удовольствие, не причинив ни капли боли? Может быть, Леви сам не готов?       Так он накручивал себя до конца дня, изо всех сил стараясь сосредоточиться на работе. Когда цифры начали расплываться перед глазами, Леви отложил в сторону отчёты. Эрвин, должно быть, тоже как раз закончил работать. Леви всё никак не мог придумать, как намекнуть ему о своём желании. Или лучше сказать прямо? Работа больше не отвлекала от внутренних метаний, и волнение начало подниматься в душе. В этот момент капитан Леви, что всегда славился своим холоднокровием, был совершенно растерян и не уверен в себе. Решив, что ему просто необходимо остудить мозг и тело, Леви перекинул через плечо полотенце и направился в душ.       Душевые для офицерского состава находились в конце коридора. Было поздно, и Леви надеялся, что остальные уже ложатся спать. Но раздеваясь в предбаннике, он с досадой услышал звук воды. Деваться было некуда, и Леви открыл внутреннюю дверь. В душевой было жарко, клубился пар. Ещё до того, как Леви различил в белой дымке мощную высокую фигуру, он понял, что здесь Эрвин. Командующий любил очень горячую воду, такую, чтобы в ней, кажется, можно свариться. Поняв, с кем придётся делить душ, Леви сначала расслабился, а секунду спустя ещё сильнее напрягся. Он ведь так и не придумал, с чего начать разговор.       - Леви, ты?       - Ты ждал кого-то другого?       Эрвин тихо усмехнулся, скрипнул кран, значит, командующий сделал воду холоднее. Это было недвусмысленное приглашение, которым Леви не замедлил воспользоваться. Повесив полотенце на крючок, он ступил в облако пара и остановился, не дойдя пары шагов до Эрвина. Леви всё ещё любил наблюдать за ним, и сейчас с трепетом в сердце любовался своим возлюбленным. Эрвин очень красивый мужчина, этого не отнять. Мощное, рельефное тело, закалённое упорными тренировками, светлые волосы и удивительные, яркие голубые глаза. На него многие заглядывались, и порой Леви удивлялся, почему Эрвин выбрал именно его. С детства Леви знал, что за всё на свете нужно бороться, так почему любовь Эрвина досталась ему просто так? Судьба так компенсирует потери и страдания?       - Всякий раз ты смотришь так, будто видишь меня впервые.       Голос Эрвина вырвал Леви из мрачной задумчивости. Нет смысла гадать, накручивать себя ещё сильнее. Эрвин выбрал его, Эрвин любит его, и Эрвин здесь.       - Ты чем-то недоволен? – проворчал Леви, пытаясь таким образом скрыть волнение.       - Иди ко мне, - позвал Эрвин вместо ответа.       В любой ситуации, когда Леви начинал было ругаться и препираться, Эрвин одной фразой, одним взглядом мог остановить его. Леви давно отчаялся понять, почему командующий разведкорпуса так действует на него. Он послушно сделал шаг в объятия Эрвина.       Тепло. Выросший в Подземном городе, Леви привык к холоду. Помнится, первое лето на поверхности далось ему нелегко. Но теперь Леви тянулся к теплу, словно жаждал впитать в себя. Пар обволакивает тело, горячая – слишком горячая на его вкус – вода стекает по спине. И Эрвин прижимает его к себе, тёплый, желанный и такой родной, что сердце ноет, а ноги подгибаются от одного его запаха.       Леви не вышел ростом, а рядом с Эрвином всегда ощущал себя чуть ли не миниатюрным. Но это было не обидно, наоборот, приятно прижаться к широкой груди, чувствуя ответные объятия, запрокинуть голову, чтобы почувствовать тёплые обветренные губы Эрвина на своих губах. Леви ждал лёгкого поцелуя, но Эрвин сразу же ворвался в его рот, настойчиво лаская языком. Ощущая, как слюна течёт по подбородку, Леви даже не думал прекратить это грязное действо. Именно сейчас он наиболее ярко ощущал себя единым целым с Эрвином. Даже не во время секса, а в такие моменты, когда они одним лишь поцелуем могли выразить свои чувства.       Эрвин сегодня нетерпелив, может следует перенести разговор на завтра? Едва оторвавшись от губ Леви, командующий опустился на колени. Леви хотел было возразить, но поймав взгляд из-под ресниц, не нашёл в себе сил сопротивляться и прислонился к стене. Член у него стоял колом ещё когда Леви разглядывал Эрвина из-за завесы водяного пара. Леви закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, чувствуя, как медленно, словно специально дразня, язык обводит головку. А когда член начал погружаться в горячий рот, Леви, казалось, забыл, как дышать. Он бы точно упал, если бы не опирался на стену. Эрвин то брал глубоко, так, что стенки горла сжимались вокруг головки, то выпускал член изо рта с мокрым звуком и облизывал. Но тут все прикосновения разом прекратились, и Леви не смог сдержать разочарованного вздоха.       Эрвин поднялся на ноги, и, одарив любовника лёгким поцелуем, развернул к себе спиной. Велик был соблазн просто отдаться Эрвину, как он делал сотни раз до этого, и плюнуть на фантазии. Когда губы командующего прикоснулись к его шее сзади, чуть ниже линии роста волос, Леви вообще почти забыл, что планировал что-то на этот вечер. Эрвин знал наизусть все его чувствительные места, и шея была одним из них.       - Сейчас… Смазка в кармане, я принесу…       Эрвин, выходит, поджидал его здесь? Из них двоих именно Эрвин любил заниматься сексом в душе, и порой Леви был почти уверен, что их случайные встречи именно в нужном месте в нужное время хитро спланированы лучшим стратегом человечества. Но Эрвин не единственный имеет сексуальные фантазии.       - Не здесь, - ответил Леви.       Разочарованный вздох пощекотал кожу на шее, а следом в том же месте коснулись губы. Но Леви не дал себя «уговорить».       - Иди в спальню, я догоню.       Эрвин не стал настаивать, хотя мог бы сейчас прижать Леви к стене, воспользовавшись большой разницей в росте и весе, и отыметь как ему больше нравится. Вместо этого он лишь ещё раз поцеловал Леви и прошлёпал по мокрому полу к двери.       Леви выкрутил холодный кран и задохнулся на мгновение от потока ледяной воды, что обрушился на его спину. Холод помог привести мысли в порядок и заставил заскучать по теплу тела Эрвина. Леви помылся быстро, как всегда, и вышел из душа с твёрдым намерением трахнуть Эрвина прямо сейчас. Он вспомнил, как в самом начале их своеобразных отношений Эрвин сказал ему: «Всё, чего ты хочешь - нормально. И так же нормально, если ты не хочешь того, чего хочу я. Просто говори открыто о своих желаниях». Леви готов говорить прямо, теперь главное, чтобы Эрвин согласился.       Леви застал командующего в кабинете наводящим порядок на столе. И снова, в который раз Леви застыл в дверях, глядя на Эрвина. Он любил видеть Эрвина таким… домашним. Рукава рубашки закатаны, верхние пуговицы расстёгнуты, волосы лежат в беспорядке. Кажется, это ещё более интимно, чем видеть его обнажённым. Вообще наблюдать за Эрвином очень увлекательно. Леви поймал себя на мысли, что хотел бы посмотреть, как он дрочит. Но на сегодня другие планы.       Эрвин сложил ровно последнюю стопку бумаг и, наконец, поднял взгляд на Леви. На этот раз ему не пришлось говорить: «Иди ко мне». Секунду спустя Леви уже оказался в его объятиях. В жадных поцелуях Леви полностью терял себя. Ещё пару лет назад он и представить не мог, каково это, растворяться в другом человеке. Он не уловил момента, когда Эрвин поднял его на руки, просто вдруг обнаружил, что сидит на столешнице, сжимая коленями талию командующего. Эрвин уже расправился с пуговицами его рубашки, тёплые пальцы с нажимом прошлись по животу и груди, потеребили соски. Когда рубашка уже соскользнула с его плеч, Леви понял, что если будет и дальше медлить, то просто поплывёт по течению.       - Подожди… - пробормотал он, упираясь руками в плечи Эрвина и слегка отталкивая от себя. – Я сегодня хочу по-другому.       Эрвин кивнул и потянулся к ящику стола, где под вторым дном лежали несколько мотков верёвки, широкая чёрная лента и ещё пара интересных вещиц. Да, это подходит под определение «по-другому», но не в этот раз.       - Нет.       Леви притянул Эрвина к себе за воротник рубашки и взял его лицо в ладони. В голубых глазах появилось беспокойство, между бровей обозначилась складочка. Эрвин не понимал, что происходит. А он больше всего на свете не любит, когда чего-то не понимает.       - Я хочу иначе…       Леви не знал, откуда взялась вдруг эта дрожь в голосе, и почему слова застревают где-то в горле.       - Как?       Эрвин накрыл руки Леви своими, смотрел с пониманием и терпением.       - Хочу тебя…       Леви на секунду зажмурился и, сделав глубокий вдох, выпалил:       - Эрвин, я хочу тебя трахнуть.       Небо не упало на землю, стены не рухнули в тот же миг, а Эрвин не оттолкнул его. Он и не раздумывал почти, только голубые глаза на мгновение расширились.       - Хорошо.       Голос командующего был абсолютно спокоен.       - Так просто?       Леви нахмурился, по привычке ища какой-то подвох.       - Почему нет? – Эрвин пожал плечами. – Я делаю это с тобой, значит, ты можешь сделать со мной.       Раз он так спокойно, даже равнодушно воспринимает смену ролей, значит, точно имеет опыт, подумал Леви с оттенком досады. До этого момента он надеялся, что хотя бы в каком-то смысле будет у Эрвина первым.       Пока Леви раздумывал, Эрвин снова наклонился к нему и втянул в нежный медленный поцелуй. Эрвин успокаивает его, понял Леви. Видит волнение и пытается подарить поддержку. Даже в такой ситуации Эрвин – источник спокойствия и уверенности.       - Эрвин, а скажи… - Леви едва нашёл в лёгких достаточно воздуха, чтобы произнести несколько слов в промежутке между поцелуями. – Кто был у тебя первым?       - В принципе первым? Или первым мужчиной?       Эрвин спустился к его шее, губы порхали по коже, оставляя лёгкие, как лепесток цветка, поцелуи.       - Кто первым засунул член в твою задницу?       Лучше говорить прямо. Леви давно знал о себе, что умеет разговаривать лишь открыто. Сегодняшний день – тому подтверждение.       - А какая тебе разница?       В этом весь Эрвин. Изъясняется хитровыебанными намёками и постоянно отвечает вопросом на вопрос. Порой это просто бесило.       - Тебя же никогда не интересовало, кто у меня был до… нас с тобой, - продолжил Эрвин.       Слова звучали не совсем внятно, потому что он почти не отрывался от шеи Леви, но всё же разборчиво. Дыхание щекотало чувствительную кожу. Леви вдруг устыдился своего неуместного любопытства. Действительно, ему всегда было всё равно. Теперь Эрвин принадлежит ему, и больше ничто не имеет значения. Он притянул Эрвина к себе для поцелуя, а потом слегка прикусил кожу под ухом. Командующий ахнул, сжал пальцы на бёдрах Леви, что подстегнуло к дальнейшим действиям. Следующий укус был сильнее, Леви во внезапном порыве собственничества оставлял метку за меткой, постепенно спускаясь к ключицам.       - Как ты хочешь это сделать?       Эта хрипотца в голосе Эрвина просто сводит с ума. Леви знал, что таким голосом командующий разведкорпуса разговаривает только с ним.       - Что?       Мысли в голове путались, и трудно было вообще произнести хоть что-то членораздельное, не то, что вникнуть в смысл вопроса.       - На столе, в кресле, или пойдём в спальню?       Признаться, Леви растерялся. Обычно Эрвин направлял его, особенно дисбаланс был заметен в начале их отношений, но и сейчас Леви больше следовал за Эрвином, чем выбирал направление пути самостоятельно. Это казалось ему таким естественным, что Леви даже не задумывался. У Эрвина больше опыта… и чёрт возьми, Леви просто хотел следовать за Эрвином и в жизни, и за закрытой дверью спальни. Ему нравилось, когда Эрвин брал его грубо, прижимая к стене или к кровати, нравилось, когда зубы смыкались на коже, оставляя следы, нравилось, когда пальцы до синяков впивались в бёдра. Но сейчас всё по-другому. Именно Леви ведёт в этом танце. Эрвин уступает ему, отдаётся ему. Осознание этого кружило голову.       - В спальне, - проговорил Леви внезапно охрипшим голосом.       Пусть в первый раз всё будет по-человечески, на кровати.       - Но если ты хочешь по-другому…       - Леви.       Эрвин нежно коснулся его щеки и заглянул в глаза.       - Я твой, делай, что хочешь.       На секунду Леви замер, потеряв дар речи. Нет, ему послышалось. Даже в самых смелых мечтах, за которые становилось стыдно перед самим собой, Эрвин не говорил ему таких слов. Но ведь они оба всегда это знали. Знали, что принадлежат друг другу, окончательно и бесповоротно. Эрвин лишь произнёс это вслух. А ещё дал Леви полную свободу действий, доверился и отдался в его руки.       До спальни они добрались, неуклюже переступая ногами, потому что ни на мгновение не размыкали объятий и не отрывались друг от друга. Леви разрывал поцелуй лишь, чтобы сделать короткий вдох, и снова бросался с головой в бездонный омут. Он тонул в страсти, тонул в глазах Эрвина, захлёбывался Эрвином. Стараниями командующего предметы одежды один за другим летели на пол, словно вехи, отмечающие их путь от стола к двери спальни и затем к кровати. Обычно Леви терпеть не мог такой небрежности. Это ещё одна черта Эрвина, от которой буквально зубы сводит. Как командир он всегда серьёзный и собранный. Безупречный. Но в бытовых вопросах Эрвин позволяет себе расслабиться. На его рабочем столе идеальный порядок, а вот в шкафу полный бардак. Раздевается он размашисто, особенно перед сексом. Может закинуть сапог за кровать, а потом искать его полчаса. В этот раз Леви не стал ворчать по поводу разбросанной одежды, он был слишком поглощён происходящим.       Они упали на кровать, и Леви оказался сверху. Такое положение не было для него чем-то непривычным. Но сейчас впечатление совсем иное. Одно дело – скакать на Эрвине, чувствуя, как при каждом движении член раздвигает мышцы внутри, и совсем другое – осознавать, что сейчас его собственный член окажется внутри Эрвина. Возлюбленный лежал под ним, пока ничего не предпринимая. Леви нервно сглотнул, вместе с предвкушением и диким возбуждением чувствуя ответственность. Ведь сейчас именно он решает, как это будет, именно он должен доставить Эрвину удовольствие и ни в коем случае не причинить боли.       Он склонился к Эрвину, и тот откинул голову назад, давая доступ к беззащитной шее. Леви впился в кожу зубами, почувствовал, как Эрвин вздрогнул под ним, услышал возбуждённый вздох. Оторвавшись от его шеи, Леви пару секунд рассматривал след от своих зубов, а потом нежно зализал болезненный укус. Рука Эрвина легла на затылок, Леви понял без слов: «Не останавливайся». Он и не думал прекращать. Словно хищник он вгрызался в доверчиво подставленную шею. Нужно будет завтра одолжить Эрвину шейный платок, чтобы разведчики не шептались о тайне происхождения синяков на коже командующего. Хотя какой смысл, если о них двоих и так шепчутся?       Леви спустился к ключицам, потом к груди, с извращённым удовольствием нацеловывал и кусал соски. Эрвин с возбуждённым трепетом принимал грубые ласки. Пару раз, слыша особенно громкие стоны, Леви замирал. Не перешёл ли он черту? Но взгляд возлюбленного успокаивал. Леви уже и позабыл, что хотел сделать это нежно. Наверное, он просто не способен на нежность. Но всё же Леви постарается быть осторожным. Эрвин всегда умел удержать партнёра на грани боли и удовольствия. Леви надеялся, что сможет сделать то же для него.       Он чувствовал, как твёрдый член Эрвина пачкает смазкой его живот. Сам Леви тоже был возбуждён и знал, что дальше тянуть нет смысла. У него просто не хватит терпения на долгие игры.       - Смазка в кармане, говоришь?       Эрвину с трудом удалось сфокусировать взгляд на его лице, и он кивнул спустя бесконечно долгую секунду. Леви поднялся с кровати, подобрал с пола небрежно брошенные брюки Эрвина и нашёл пузырёк с маслом в правом кармане. Леви сжал его в руке, чтобы хоть немного согреть. Вернувшись к кровати, он замер. Открывшееся зрелище было слишком прекрасным. Щёки Эрвина порозовели, на шее начали проступать яркие пятна засосов, грудь часто вздымалась, затвердевшие соски так и манили прикоснуться кончиком языка, возбуждённый, поражающий размерами член прижался к животу. Леви не знал, специально Эрвин принял соблазнительную позу или ему просто удобно лежать, одну руку положив под голову, в другую на бедро.       - Словил эстетический оргазм?       Улыбка скользнула по губам Эрвина, а у Леви вспыхнули щёки. Конечно, Эрвин знает, как Леви нравится на него смотреть. Знает и пользуется, зараза. Интересно, можно на полном серьёзе кончить, просто наблюдая за кем-то? Сейчас Леви точно не будет это проверять. Он уже хотел устроиться между так любезно разведённых коленей, но вспомнил, о чём думал сегодня утром.       - Развернись, - произнёс Леви.       Он не хотел, чтобы это прозвучало, как приказ, но вышло именно так. И Эрвин подчинился. Леви показалось, или перед этим в голубых глазах мелькнуло что-то, похожее на страх? Показалось, наверное. Эрвин перевернулся на живот, встал на колени и локти, прогнулся в спине. Эрвин Смит, командующий разведкорпуса, умнейший человек на свете и прекраснейший мужчина подставляет ему задницу… Леви на всю жизнь запомнит этот момент. Он забрался на кровать и, наконец, исполнил то, чего так давно хотел. Увидел Эрвина с потрясающего ракурса. Да, подумал Леви, кончить от одного вида определённо возможно.       На эту задницу, на выгнутую спину, напряжённые крепкие бёдра он мог бы смотреть бесконечно, но не стоит заставлять Эрвина долго ждать. Командующий вздрогнул всем телом, напрягся, когда прохладная капелька масла потекла между ягодиц. Леви вылил масла на свои пальцы, растёр, осторожно погладил вход… и застыл в нерешительности. А если он сделает что-то не так? Если не сможет нормально подготовить любовника и сделает ему больно? Странно, ни во время преступной юности, ни теперь в миссиях за стеной Леви не сомневался в себе. Он знал свои возможности и смело шёл на риск. Но именно в этот момент вся самоуверенность вдруг куда-то улетучилась.       - Леви.       Отведя взгляд от кажущегося невозможно узким отверстия, Леви встретился с голубыми глазами Эрвина.       - Всё хорошо. Сделай так, как было бы приятно тебе.       Леви прикусил губу, мысленно отчитывая себя. В его планы точно не входило позориться перед Эрвином и показывать ему свою нерешительность. Но ведь Эрвин всегда видел его насквозь, с самой первой встречи. Леви сделал глубокий вдох, будто в него самого собирались что-то вставлять, и медленно протолкнул внутрь первый палец. Перед тем, как Эрвин отвернулся и уткнулся лбом в сгиб локтя, Леви успел увидеть, как расширились его глаза и дрогнули губы.       - Больно? – заботливо поинтересовался Леви.       Эрвин в ответ помотал головой. Он глубоко дышал. Пытается расслабиться, понял Леви. Но всё равно, поглаживая бёдра и спину любовника, Леви чувствовал, как напряжено его тело. Внутри Эрвин был очень тугой и горячий. Леви чуть не застонал, представив, как эта жаркая, мягкая теснота обнимет его член. Он добавил масла и попытался вставить второй палец. Это получилось с трудом, мышцы не поддавались. Эрвин восхитительно тесно сжимался вокруг пальцев, и в какой-то момент Леви был готов сейчас же ворваться в неразработанную задницу, ощутить наконец, каково это, быть в чужом теле, иметь до потери пульса… Пришлось мысленно одёрнуть себя. Хоть Эрвин и сказал: «Делай, что хочешь», в первую очередь Леви хотел доставить удовольствие любовнику. Вряд ли Эрвину будет приятно, если в него прямо сейчас засунуть член. Судя по тому, как подрагивает его тело, как перекатываются напряжённые мышцы спины, ему вообще не приятно происходящее.       Леви не двигался, ждал, пока Эрвин привыкнет к ощущениям. Должно быть, он очень давно не чувствовал ничего внутри себя. Когда пальцы уже болезненно ныли, Эрвин едва заметно кивнул. Леви осторожно задвигал рукой, ощупывая горячие стенки в поисках той точки, которая доставит возлюбленному наслаждение. И когда пальцы осторожно погладили выступающий бугорок, Эрвин впервые подал голос. С его губ сорвался тихий стон. Слегка удивлённый, как показалось Леви. Он наклонился, накрывая Эрвина своим телом и прошептал:       - Тебе хорошо?       - Да…       Кончить можно не только от вида подставленной задницы, но и от звучания голоса. Определённо.       - Ещё…       Эрвин редко о чём-то просил. Ещё реже высказывал свои просьбы вслух. И сейчас всё внутри Леви сжалось от нежности. Конечно, он даст ему ещё. Он даст Эрвину всё, чего бы тот ни захотел. Леви снова погладил подушечками пальцев чувствительное местечко. Следуя совету Эрвина, он старался делать так, как понравилось бы ему самому. Кажется, это было верное решение. Эрвин застонал снова, на этот раз громче, не сдерживаясь, и подался назад, насаживаясь на пальцы.       Теперь Леви действовал смелее. Протолкнул пальцы глубже, добавил третий. Мышцы всё ещё туго сжимались, но при каждом движении всё больше поддавались. Эрвин раскрывался ему навстречу, толкался назад, ёрзал коленями по постели. Он не контролировал себя. Леви заставил его потерять контроль. Эта мысль распаляла не меньше, чем хлюпающие звуки и заглушающие их стоны Эрвина. В какой-то момент пальцы, видимо, особенно идеально ткнулись в чувствительное место, Эрвин выгнулся и всхлипнул. И тогда Леви понял, что не может больше терпеть. Он вынул пальцы, погладил напоследок уже не такое узкое отверстие. С губ Эрвина сорвался разочарованный вздох. Леви знал, что сейчас он чувствует пустоту, которую хочется немедленно заполнить. У них обоих терпение на исходе.       Леви сжал бёдра любовника и снова глубоко вдохнул, словно собираясь нырять под воду. Это его первый раз. Очень волнительно. Волшебный момент немного омрачился тем, что Леви всё никак не мог найти удобное положение. Разница в росте были слишком большой, даже когда они оба стояли на коленях.       - Разведи ноги шире.       Эрвин послушно переступил коленями. Но видно было, что стоять в такой позе ему неудобно, слишком много напряжения в ногах. В этот момент Леви мысленно проклинал свой маленький рост и Подземный город, где прошло его детство и юность. Отсутствие солнца и плохое питание в раннем детстве сделали своё дело, в сильнейшем воине человечества всего сто шестьдесят сантиметров роста. А в Эрвине все сто девяносто.       Леви обнял его и уложил на бок, сам прижался к широкой спине, прошёлся поцелуями от плеча до шеи, облизал мочку уха.       - Получается, ты уже второй раз будешь у меня первым. Парадокс.       Эрвин усмехнулся в ответ, а Леви нахмурился, снова подумав о том, кто же был первым у Эрвина. Но он поспешил отогнать эти мысли, ни к чему строить догадки. Сейчас Эрвин принадлежит ему. Леви подхватил ногу возлюбленного под коленом, а другой рукой направил в него член. Двинул бёдрами, преодолевая сопротивление тугих мышц. И запрокинул голову в экстазе. Это можно описать единственный словом. Слишком. Слишком тесно, слишком жарко, слишком, чёрт возьми, идеально. Эрвин идеальный.       Леви резко толкнулся, входя до конца, так глубоко, как только возможно. Эрвин что-то промычал, судя по приглушённому звуку, зажал себе рот. Туман в голове немного поредел, и Леви спросил хриплым шёпотом:       - Больно?       Он ждал ответа несколько секунд, покрывая поцелуями напряжённую шею, но так и не дождался.       - Мне остановиться?       Если сейчас Эрвин скажет «да», кивнёт, даже если продолжит столь красноречиво молчать, то Леви тут же покинет его тело. Его удовольствие, даже такое острое и всепоглощающее, не стоит боли возлюбленного.       - Нет.       Эрвин повернул голову, завёл руку назад, вплетая пальцы в волосы Леви. Тот понял желание любовника и потянулся за поцелуем. Нормально целоваться в такой позе невозможно, получилось смазано, мокро, больше языком, чем губами.       - Трахни меня, Леви. Не смей останавливаться.       Эти слова стали последней каплей, после которой крышу окончательно сорвало. Леви качнул бёдрами назад и тут же резко толкнулся внутрь, ещё раз, и ещё. Он бы уже не смог остановиться. Эрвин такой мягкий и горячий внутри, тугие стеночки так обнимают член, что любые мысли просто испаряются из головы. Масло громко хлюпало, раздавались влажные шлепки кожи о кожу, Леви тяжело дышал, а Эрвин порой вскрикивал на особенно глубоких толчках. Леви и не думал, что командующий разведукорпуса способен издавать такие звуки, и он хотел услышать ещё больше этих потрясающих стонов, переходящих в всхлипы. Леви впился зубами в кожу Эрвина между шеей и плечом, ещё сильнее наращивая темп. Пальцы возлюбленного сжались, больно оттягивая волосы, Эрвин заставил его поднять голову, чтобы снова утонуть в неуклюжем поцелуе. И тут Леви понял, что хочет видеть Эрвина. Хочет увидеть его лицо, когда Эрвин кончит.       Леви не знал прежде, что стоном можно выразить удивление и раздражение, до того, как выскользнул из тёплого нутра.       - Даже не думай, что я закончил с тобой, - произнёс он, переворачивая Эрвина на спину.       Леви снова ворвался в желанное тело и сразу же начал двигаться. На этот раз Эрвин принял его без сопротивления. Такой твёрдый и жёсткий снаружи, и податливый внутри. Во всех смыслах.       Эрвин взял его лицо в ладони, и поцелуй теперь получился глубоким, таким, что внутри всё сжалось, а в самой глубине сердца разлилось тепло.       - Ты идеальный.       Глаза Леви удивлённо расширились. Та же мысль была у него несколько минут назад, но Леви никогда не решился бы высказать её вслух.       - И весь мой, - продолжил Эрвин.       Он хотел сказать что-то ещё, но дыхание сбилось из-за того, что Леви взял вовсе бешеный темп. Да, он принадлежит Эрвину, полностью и безоговорочно. Даже в тот момент, когда трахает его задницу. А Эрвин принадлежит ему. За дверями этой комнаты они оба не властны над своими жизнями, они поклялись отдать сердца за человечество. Но здесь и сейчас они отдают сердца, души, тела друг другу. И от этого сносит крышу, тело сводит судорогой. Это идеально.       Леви понимал, что долго не продержится, и хотел сначала довести Эрвина до оргазма. Теперь он осознал, почему, находясь сверху, Эрвин всегда старается сначала доставить удовольствие ему, а потом уже думает о себе. Чувство ответственности за партнёра придавало какой-то особенный привкус наслаждению. Он обхватил рукой член Эрвина и стал надрачивать, пытаясь попадать в такт движениям их тел. Леви чувствовал, как Эрвин дрожит под ним, ощущал там, внутри, как начинают ритмично сокращаться мышцы. И когда сильное тело Эрвина выгнулось красивой дугой, Леви прикусил кожу на его шее, оставляя последнюю, самую яркую метку. Член запульсировал в руке, а внутри Эрвин сжал Леви так сильно, что стало почти больно. Леви не размыкал зубы и не двигался, пока последние судороги не затихли, и возлюбленный не расслабился с тихим вздохом. Леви наклонился и поцеловал его так нежно, как только мог. Эрвин не открыл глаз, ничего не сказал, ещё пребывая в послеоргазменном забытьи, но сжал коленями бока Леви, и его желание стало понятно без слов.       Совершая рваные движения, Леви не отрывал взгляда от приоткрытых губ Эрвина, порозовевших щёк, подрагивающих ресниц, искусанной шеи. И когда его накрыло, он был абсолютно уверен, что это и есть тот самый эстетический оргазм, про который Эрвин так любил шутить.       Леви с влажным звуком выскользнул из растраханной задницы и повалился на кровать. Мелькнула мысль, что нужно было спросить разрешения прежде, чем кончать в Эрвина. Но кажется, он не испытывает дискомфорта, иначе уже вскочил бы и побежал в ванную. Звёзды ещё не потухли под закрытыми веками, а дыхание застревало в груди. Леви почувствовал, как сильные руки обхватили его и прижали к тёплому телу. Он положил голову Эрвину на грудь, не намереваясь двигаться ближайшую вечность. Хотел было спросить что-то вроде «Всё в порядке?» или «Тебе хорошо?», но какой смысл в глупых вопросах, если они идеально чувствуют друг друга?       - Эрвин…       Настырная мысль засела в голове, как Леви не пытался гнать её прочь. Может быть, когда Эрвин расслабленный после секса, он ответит?       - Всё-таки, кто первым засунул член в твою задницу?       Эрвин засмеялся. Леви любил его тихий мягкий смех, особенно любил слушать его вот так, прижавшись к груди Эрвина и чувствуя биение сердца. Отсмеявшись, Эрвин сильнее прижал его к себе, буквально стиснул в объятиях, зарылся носом в волосы на макушке. Леви, конечно, наслаждался происходящим, но никак не мог понять, отчего Эрвин так реагирует, пока возлюбленный не произнёс на выдохе:       - Ты, Леви.       На секунду Леви замер, кажется, даже сердце перестало биться, а кровь застыла в сосудах.       - Ебать…       - Дай хоть передышку! – воскликнул Эрвин с наигранным испугом.       - Ебать, какой ты идиот.       Эрвин снова засмеялся, пришлось ощутимо толкнуть его в бок, чтобы заткнулся. И когда возлюбленный затих в его объятиях, Леви получил, наконец, возможность любоваться его спокойным лицом и расслабленным телом. «Слишком идеально», эта мысль часто возникала в голове, когда Леви наблюдал за Эрвином.