11. Треск в лесу
20 ноября 2022 г., 21:35
Примечания:
Лес живой, и мы тоже.
Им дают полтора дня на подготовку. Кажется, что времени слишком много и вместе с тем недостаточно. Макгонагалл угрожает Гермионе запереть её в башне, если она кому-нибудь расскажет, куда они направляются. Очевидно, с источником до сих пор решаются какие-то вопросы и каждая секунда секретности на счету, поэтому она держит рот на замке, даже когда Ноэль умоляет дать хоть малейший намёк на пункт назначения.
Гермиона складывает свитера так быстро, как только может, сортирует бумаги и пытается решить, какие книги стоит взять с собой, а какие ей не понадобятся. Как долго их вообще не будет? Она на мгновение задумывается и берёт с полки том о защитных проклятиях.
Разумеется, книга не будет просто лежать там и ждать, когда же её заберут.
Гермиона задаётся вопросом, чем ей, возможно, придётся пожертвовать, чтобы открыть книгу, прочитать, выяснить, почему Волан-де-Морт так сильно хочет заполучить именно её.
Под дверью шуршит записка.
Она смотрит на неё какое-то время, складывает свитер, затем бросает его на кровать и поднимает с пола записку.
Это от Макгонагалл. Время пришло.
Гермиона бесцеремонно запихивает последний свитер в сумку, перекидывает её через плечо и выходит в коридор к двери Ноэля. После двух сильных ударов он выходит с сумкой и стопкой книг.
Гермиона хмурится.
— Ты это всё берёшь? — Она взяла только пять книг. Они же идут в библиотеку, в конце концов. Хотя Гермиона полагает, что Ноэлю не сказали подробностей — только то, что они куда-то идут. Макгонагалл решила держать место в секрете, пока все туда не прибудут.
— Нет, мне нужно отнести их обратно в библиотеку, — стонет Ноэль, взваливая сумку на плечо. — Бабблинг выписывает так много книг, что не может за ними уследить, и мадам Пинс не разрешает ей выписывать ещё, пока она не вернёт хотя бы несколько, так что я теперь мальчик на побегушках.
— Не знала, что должность научного ассистента такая роскошная.
Ноэль закрывает за собой дверь.
— Встретимся в кабинете Макгонагалл?
— Она будет злиться на тебя за опоздание.
— Может, она не заметит, если ты пойдёшь со мной в библиотеку и опоздаем мы оба. — Гермиона смотрит на стопку, которую протягивает ей Ноэль, и качает головой:
— Я не потащусь с тобой. Но спасибо за предложение.
— Стоило попробовать, — вздыхает Ноэль и лёгкой трусцой ныряет в коридор.
***
Гермиона шепчет пароль к кабинету Макгонагалл и проскальзывает внутрь, сумка перекинута через плечо. Профессор Бабблинг и Чжоу Чанг уже сидят за столом. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. — Здравствуйте, профессор. — Гермиона опускается напротив Чжоу. — У вас с собой всё необходимое? — Макгонагалл кивает на сумку Гермионы. — Надеюсь. Я за последние несколько часов перекладывала вещи раза, наверное, четыре. — Сколько ты книг взяла? — спрашивает Чжоу. Гермиона закатывает глаза. Пять — это очень разумное количество. Часы на стене показывают минуту восьмого, Макгонагалл подходит к столу и осторожно поднимает небольшой деревянный ящик. Гермиона оглядывается на закрытую дверь. — Ноэлю пришлось сбегать в библиотеку, но он должен быть здесь с минуты на минуту. — Надеюсь, я ясно дала понять, что у нас всё по расписанию. — Макгонагалл переставляет ящик, поджимает губы и смотрит на дверь. Словно призванный её недовольством, Ноэль врывается в кабинет. — Простите, мне очень жаль, — восклицает он, пытаясь перевести дыхание. — Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Харвич, — она указывает на стул рядом с Бабблинг. Раскрасневшийся Ноэль опускает сумку на пол и устремляет взгляд на Макгонагалл. Коленка Гермионы подпрыгивает, когда Макгонагалл снимает крышку с ящика и достаёт оттуда изрядно потрёпанную соломенную шляпу. — Это ваш портключ до замка. Там вас встретит Драко Малфой. Малфой. Малфой должен быть с… — А как же Гарри и Рон? — перебивает Гермиона. — Мисс Грейнджер, — Макгонагалл хмурится и опускается в кресло. — Простите, профессор. — Её лицо свекольно-красное. Алисия, конечно, будет с мальчиками, но зачем Малфою в замок Климптеров? Гермиона усмиряет подпрыгивающее колено, скрещивая ноги и сжимая бёдра. — Мистер Малфой уже разведал местность, куда вас доставит портключ. Если к вашему прибытию там окажется кто-то, кроме мистера Малфоя, не ходите с ним ни в замок, ни куда-либо ещё. Это понятно? Они кивают. — Как только профессор Бабблинг и мисс Чанг подтвердят личность мистера Малфоя и безопасность места, он проведёт вас в замок. Есть вопросы? В кабинете стоит мёртвая тишина. — Очень хорошо. — Макгонагалл показывает им собраться вокруг шляпы. — На счёт «три».***
Гермиона приземляется на задницу прямо перед Малфоем. Вот дерьмо. У него, как обычно, скучающий вид, и он совершенно не обращает внимания на её присутствие. Гермиона слышит, как остальные вокруг ворчат из-за жёсткой посадки. Малфой смотрит на неё сверху вниз, медленно разводит руки и протягивает ей ладонь. Она смотрит на него. На миг возникает мысль принять его ладонь, вложить свою руку в его, прильнуть к нему. — Я в порядке, — ворчит Гермиона, вскакивая и стряхивая грязь с джинсов. У него дёргается челюсть, и он оглядывает остальных членов группы. — Что Макгонагалл хочет получить на день рождения? — спрашивает Чжоу, кривясь и разминая плечо, на которое приземлилась. — Фиолетовые фонарики и медовые пряники, — отвечает Малфой. — Значит, это и правда ты. — До замка примерно полчаса пешком. — Он проверяет часы. — Нужно держать темп, чтобы добраться до темноты. Я пойду впереди. Чжоу, ты сзади. — Опасен ли лес? — спрашивает Бабблинг. — Нет, если будете идти между нами, — отвечает Малфой с язвительной улыбкой. Гермиона никогда раньше не была в Австрии, и этот лес кажется ей выше, темнее, гуще Запретного. Он настолько густой, что она не слышит даже собственных шагов, ныряя вглубь. Кора деревьев тёмная, почти чёрная, из-за чего тусклый вечерний свет похож на ночь. Над головой переплетаются вечнозелёные ветви — чтобы разглядеть небо, Гермиона прищуривается. Она спотыкается о скользкий камень. — Всё нормально? — шепчет Ноэль, ловя её за локоть. Малфой оглядывается через плечо, осматривая её с головы до ног. — Я в порядке, — бормочет Гермиона, разминая лодыжку. Если она не слышит собственных шагов, сможет ли она услышать того, кто приближается к ним из леса? По спине бежит дрожь, и Гермиона смотрит по сторонам, пытаясь вглядеться в деревья, пытаясь увидеть хоть какой-то намёк на то, что они не одни. Ожидай худшего. Надейся на лучшее, конечно, но ожидай худшего. Гермиона крепче сжимает сумку. Вокруг простирается тёмный лес, но он мягкий, капельный, и через тридцать минут деревья уже начинают редеть. Гермиона различает впереди высокую каменную стену. И как раз вовремя. Солнце опускается за горы, оставляя за собой лишь слабый голубой отблеск. Гермиона испускает глубокий вздох. Останешься в лесу на ночь — она взваливает тяжёлую сумку на плечо — не будешь знать покоя. Малфой замирает прямо перед краем поляны. Палочка, которую весь путь он держал в кармане, теперь зажата в руке. Не здесь ли он ожидал их прибытия? Гермиона проходит мимо Ноэля к Малфою. — Как нам пройти через стену? Есть другие ворота? — шепчет она. Она не знает, почему ей не хочется нарушать тишину леса своим голосом. — Тихо. — Малфой кладёт руку на её предплечье. — Стой здесь. Гермиона застывает. Задерживает дыхание. Он придвигается к ней ближе, наклоняясь к уху: — Видишь столб впереди? — Голос Малфоя тёплый, и где-то под кожей у неё вспыхивает искушение прислониться к нему, но его тон звучит напряжённо. Она слегка наклоняется вперёд и сужает взгляд туда, куда он указывает. — Там василиск, — отвечает Гермиона. Василиск во всю высоту столба. Он смотрит прямо на них, смотрит пристально, с прищуренными глазами и челюстью, которая, кажется, вот-вот раскроется и съест их живьём. — Василиск должен повернуться вправо, только тогда можно войти. Это хитрое заклинание придумал дед Иоганна. — Что означает, когда василиск смотрит прямо перед собой? — Он не должен. Это значит, что там небезопасно. Чёрт. — Что значит «небезопасно»? — цедит Гермиона. — Я думала, ты должен был разведать местность, чтобы убедиться, что она безопасна. Малфой раздражённо косится на неё. — Четыре часа назад было безопасно. Гермиона отступает, его рука соскальзывает с её предплечья. Малфой поворачивается за ней, удерживая взгляд. У её локтя появляется Бабблинг. — Что происходит? Малфой качает головой. — Нужно, чтобы все вернулись к деревьям, — приказывает он. — Быстро и тихо. Гермиона смотрит через его плечо на василиска. — Пойдём, дорогая. — Бабблинг кладёт руку на плечо Гермионы. — Вернёмся к остальным. Да. Вернёмся в глубокую зелень. Гермиона отстаёт от Бабблинг. — Что происходит, Малфой? — спрашивает Чжоу, когда они отступают. — Василиск повернулся. — Что это значит? — Это значит, что Малфой подверг нас серьёзной опасности, — Гермиона чувствует острое удовлетворение от того взгляда, который он бросает в её сторону. — Это значит, что мне нужно отлучиться примерно на двадцать минут. Восемнадцать минут Чжоу и Ноэль играют в какую-то версию Взрывающихся карт, которые, конечно, не взрываются, поскольку Чжоу говорит, что не хочет, чтобы Малфой кричал на неё, когда вернётся. Бабблинг достаёт книгу и читает, Гермиона делает то же самое, только вместо чтения она вглядывается в темноту леса, ожидая возвращения Малфоя или чего похуже. Когда он возвращается на поляну, его лицо бледнее, чем обычно, и острее, чем обычно. Похожее на то, как он выглядел на шестом курсе. Гермиона мгновенно вскакивает. — Что? — Сегодня мы разбиваем палатку. — Что сказала Эвелин? У Малфоя дёргается челюсть. — Фенрир Сивый в замке. Кажется, что каждый сантиметр кожи горит — тело дико бушует, закручивается в пространстве, чтобы понять, не чувствует ли рядом его. Интересно, чувствует ли он её. Нет, конечно, не чувствует. Даже оборотень не смог бы учуять её на таком расстоянии. Иначе Малфой наверняка поспешил бы прочь, трансгрессировал бы куда-нибудь, куда угодно, ведь он был там — он должен знать, он наверняка слышал, как Сивый говорил об этом… О желании откусить кусочек-другой. — Чёрт, — вздыхает Чжоу. — Да. Точно. Глаза Малфоя встречаются с её глазами. Настороженные, понимающие. Он был там. Он не был бы так спокоен, если бы сейчас ей угрожала опасность, верно? Но ведь тогда он ничего не сделал. Сказал им, а потом позволил забрать её… — Мы не можем вернуться? — встревоженно спрашивает Ноэль. — Как? — огрызается Малфой, не отрывая от неё взгляда. — Поблизости нет ни одного места, куда мы могли бы безопасно трансгрессировать. Гермиона пытается вдохнуть, вдохнуть прохладный вечерний воздух, но грудь кажется слишком полной, как будто ей нужно выпустить наружу растущую панику. Отголоски злобного рычания и зверских ухмылок, острых зубов, косых глаз, пронизывающих до мускулов и костей… — Палатку? — Бабблинг запихивает книгу обратно в рюкзак. — Я не взяла ничего. Мы совершенно не готовы провести ночь под открытым небом. — Тогда вам повезло, что это сделал я, — говорит Малфой. — Надеюсь, все готовы к прогулке. Все вокруг ворчат, собирают вещи, но Гермиона не может пошевелиться. Дыхание — это самое главное: если она не может дышать, значит, она не может… Малфой осторожно подходит, отгораживая её от остальных членов группы своей широкой грудью, будто они просто разговаривают. Как будто это совершенно нормально и она прекрасно справляется, а не борется с этим — с тем, что грозится столкнуть её под землю. — Мы просто пройдём немного в лес, Грейнджер, — шепчет Малфой. Он вытягивает руку, приближаясь. Его палочка лежит на расслабленной ладони. — Куда? — кричит она, отступая, чтобы оставить между ними расстояние. Важно ответить. Важно, чтобы он знал, что она в порядке, может говорить и не собирается всё портить… Малфой останавливается. Его рука сжимается в кулак, затем опускается, и челюсть напрягается. Но он стоит. Он даёт воздуху возможность добраться до неё, заполнить её, помочь ей отбросить прилив паники. — Сивый не узнает, что ты рядом. Он уезжает утром. — Конечно, он не узнает. — Это совершенно неразумно. Сивый находится в замке, в толстых каменных стенах, а они в лесу, в темноте и сырости, и здесь так тихо, так что, естественно, никто в замке не мог знать, что они здесь. Даже оборотень. Даже Сивый. — Конечно, — повторяет Малфой. — Это хорошо. Тяжесть в груди легчает, плечи опускаются. Гермиона и не подозревала, что они были так близко притянуты к ушам, и она расправляет их, чтобы ослабить напряжение. — Нам нужно идти дальше, — говорит Малфой, глядя на темнеющее небо. — Уже почти ночь. — Конечно. — Гермиона проходит мимо него к своей сумке. Она чувствует на себе взгляд, но не обращает на Малфоя внимания, подходя к Ноэлю. — Холодает, да? — бодро спрашивает она. — Интересно, разрешит ли нам Малфой развести огонь, — улыбается в ответ Ноэль. — Ну, что ж, давайте разобьём лагерь? — Бабблинг потирает руки о хрустящий ночной воздух. Примерно в километре от леса и ещё через десять минут после того, как они сходят с тропы, они находят небольшой штабель палаток и припасов, которые Малфой припрятал на случай, если в замке что-то пойдёт не так. К тому времени, как разбивается маленький лагерь, небо уже полностью чёрное. Малфой нехотя разрешает Ноэлю развести костёр, как только его упрекает Чжоу, а Гермиона напоминает, что она, в конце концов, знает, как наложить заклинание, скрывающее дым. Бабблинг сразу забирается в палатку. Чжоу и Малфой бродят по периметру, проверяя, нет ли слабых мест в их скрывающих чарах, а Ноэль и Гермиона прижимаются к костру. — Почему ты так злишься на Малфоя? — спрашивает Ноэль, держа руки над пламенем. — Не то чтобы я тебя в чём-то винил. Он не совсем приятная компания. Но, похоже, все, кроме тебя, забыли о школьных обидах. Гермиона хочет сказать ему, что её дела с Малфоем его не касаются, но тогда он заинтересуется и надавит… — Он помог убить Альбуса Дамблдора. Мне этой причины достаточно. — Правда? Голос Ноэля словно эхом отдаётся в ней. Достаточно ли это веская причина? Да. Да. Как всего за год человек может искупить вину за убийство, даже если Макгонагалл считает, что он это сделал? Какую услугу можно оказать, чтобы исправить это? Да, это достаточная причина, но рука начинает гореть, и Гермиона снова смотрит на Ноэля, а затем переводит взгляд на огонь. — А я думал, что был какой-то план, в котором участвовал Дамблдор, нет? По крайней мере, так сказала Ханна Аббот. Да, да, Гарри говорил ей то же самое, но это не оправдывает Малфоя — он был таким козлом по отношению ко всем ним, а к ней особенно, придирался к ней и обзывал её, когда она была маленькой, юной, и она боялась, но он так громко кричал, чтобы загладить вину… — Гермиона… — Нет. Дело не только в этом. Ноэль не отвечает. Грудь сжимается. Молчание похоже на обвинение. Шёпот, что он всё уже знает, все всё могут сказать, все видели, что произошло, и всё это будет нависать над ней, пока она не признает это вслух. И она не признает. Не признает. Потому что невыносимо думать об этом, невыносимо переживать это в своей голове бодрствуя и во сне. Нет, она не признает этого, точно не Ноэлю Харвичу, даже с его ровными белыми зубами и честными карими глазами… Гермиона резко встаёт и плотнее укрывается пледом. — Мне очень жаль, я думаю, что я вполне… Ноэль хмурится и ловит её запястье. — Гермиона, почему ты так расстроена? — Он проводит большим пальцем по месту, где бьётся пульс. Она отстраняется от резкого прикосновения. Слишком близко к тому, где была она, где шрам, и всё труднее дышать… — Пожалуйста, Ноэль, я хочу отдохнуть. Его тёплые пальцы скользят ниже, и Ноэль усаживает её обратно. — Эй, — шепчет он, согревая её руки в прохладной ночи. — Всё хорошо. Ты можешь поговорить со мной. Может ли? Может ли она поговорить с кем-нибудь? Гермиона делает неглубокий вдох, пытаясь втянуть воздух в лёгкие, но он не идёт. — Он… Кое-что плохое случилось со мной в прошлом году. Она дышит через рот, пытаясь сохранить устойчивый ритм сердца. Холодный воздух ножами впивается в горло. — Но разве он не был в Хогвартсе? Нет. Не был. Он был в поместье Малфоев, где пол такой же холодный, как эта земля, и вдвое твёрже, и там так тихо, но так громко. — Не на пасхальные каникулы. Позади раздаётся треск, и темнота, скрывающаяся по краям, отступает. Гермиона оборачивается — к ним приближается Малфой, глаза которого полыхают раздражением. — Я же сказал зачаровать дым, — ворчит он. — Потуши его. Мерлин. Она забыла. Она тянется за палочкой, но Ноэль её опережает. К лучшему. Руки дрожат сильнее, чем она думала. — О, извини, это моя вина. Я всё время забываю обновлять чары, — Ноэль морщится, взмахивая палочкой против часовой стрелки. — Уже лучше. — Не лучше. Огонь нужно убрать. Я не могу постоянно возвращаться сюда, чтобы проверять вас двоих. — Мы просто болтаем, — разочарование нарастает в голосе Ноэля. Он двигает телом, пытаясь загородить Гермиону от взгляда Малфоя, скрыть её слезы от непрошеных гостей. Малфой смотрит на неё зоркими, как всегда, глазами, и она чувствует, как его стальной взгляд проводит инвентаризацию, изучая выражение её лица, наполовину освещённого отблесками огня. — Грейнджер не выглядит так, будто ей нравится ваш разговор. Это не его дело. Она стискивает зубы. — О, отвали, Малфой, — огрызается Ноэль. — Разве ты не видишь, что она расстроена? Я пытаюсь помочь. — Уверен, что ты ещё не достаточно помог? — Я в порядке, — Гермиона вскакивает. — Я так рад слышать, что ты в порядке, — бурчит Малфой в ответ. — Потуши огонь и залезай в палатку. Гермиона закатывает глаза и собирается пройти мимо — всё это неловко для всех них, — но Ноэль останавливает её. — Ты не обязана его слушать, ты ведь знаешь. — Он щурится на Малфоя. — Ты сейчас издеваешься надо мной, Харвич? — Малфой направляется к Ноэлю, держа наготове палочку. — В километре от нас не меньше десяти Пожирателей смерти, а вы двое разбрасываете дымовые сигналы, словно пытаетесь их пригласить. Мне плевать, если ты хочешь поплакать с Грейнджер, туши костёр и залезай в палатку. — Заткнись, Малфой. — И неосознанно её палочка тоже поднимается, вдавливаясь ему в поясницу, в то время как сам Малфой вонзается кончиком в грудь Ноэля. Он опускает руку и поворачивается. Гневные глаза Малфоя вспыхивают ярче и жарче огня. Обнажив зубы, Гермиона понимает, что в этом лесу она как никогда чувствует себя диким зверем, готовым наброситься на любую угрозу. Готовым сначала пустить кровь, а потом искать ответы. Она стискивает палочку до побеления пальцев, но опускает руку, кривя рот в уродливой усмешке. — Залезай в палатку прямо сейчас. Гермиона протискивается мимо твёрдого плеча Малфоя. — Умница, — цедит он ей на ухо.
