Что Делает Кого-То Идеальным

— 58. — Это длинный список. — Я человек со стандартами. — Ага, у тебя их слишком много. Раздраженно вздохнув, Куникида захлопнул блокнот. Он не чувствовал, что в состоянии справиться с этим, но Рампо все равно развалился на его столе, вместо того, чтобы оставаться за своим. — Разве это плохо – иметь определенный вкус? — Если партнера, которого ты ищешь, не существует, то да. Чувак, ты действительно ожидаешь, что кто-то, соответствующий этому, найдется? — В мире проживает 7 миллиардов человек. Рампо фыркнул. — И ты знаком всего лишь, примерно, с дюжиной человек, которые являются частью этого Агентства. — Это ложь, – усмехнулся Куникида, – Я знаю– других людей. — О, правда? Назови хоть одного. — Ну– — Портовая Мафия не в счет. Или Гильдия. Или Крысы. – Он начал постукивать одной из ручек Куникиды по краю стола. – Или Эдгар. — Это не значит, что у меня нет друзей. – Куникида захлопнул блокнот, чтобы положить конец непрекращающейся барабанной дроби. – Кроме того, если бы у меня их и не было, я был бы совершенно доволен пребыванием в этом кругу. За исключением того, что я мог бы обойтись без Дазая. Дазай выскочил из задней части комнаты с оскорбленным вздохом (вероятно, фальшивым). — Ой, Куникида-кун, как грубо! — Заткнись, ты, пустая трата бинтов. Стул упал, когда Дазай попытался перекинуться через него. — Каждое оскорбление – что ножом по сердцу! — Эй, шкет. – Куникида повернулся к Ацуши, который сразу же поднял глаза. – Не мог бы ты приклеить Дазая скотчем к столу, чтобы он действительно немного поработал? Взгляд Ацуши на долю секунды стал пустым, прежде чем он вскочил на ноги. Куникида даже не понял, что он пошевелился, не говоря уже о том, что он действительно воспринял шутку всерьез. — Где малярный ско– — Ацуши, это была шутка. Рампо сел. — Ого. Шутка? От Куникиды? Охренеть, неужели ад замерз?! Неужели президент стал собачником?! Моргая, Ацуши положил скотч обратно в картотечный шкаф, который он чуть не перевернул. — О. Извините, Куникида-сан. – Бормоча себе под нос, он подошел к тому месту, где стояли и беседовали Танизаки. Вероятно, в отчаянной попытке отвлечь внимание от себя. — Сопляк, – пробормотал Куникида, бессознательная оговорка, которая, к счастью, не достигла ушей Ацуши. Он открыл блокнот Идеал, возобновляя составление расписания. До того, как Рампо подтолкнул его к этому странному вопросу, он излагал повестку дня так, чтобы она образовывала аккуратные маленькие колонки. Проверив подходящую дату, время и место, он почувствовал удовлетворение, увидев, что в кои-то веки ему удалось уложиться в график. Он почти закончил последнюю колонку, когда снова заговорил Рампо. — Эй. – Идеальная линия отклонилась, конечно. У Куникиды вырвалось полузадушенное проклятие. Рампо, казалось, не обращал на это внимания, только положил локоть на другую книгу. — Когда я смогу увидеть этот роковой список требований? — Знаешь, никогда. — Ну, чувак, но я хочу посмотреть, достаточно ли я хорош для Куникиды Доппо. Куникида издал ироничный смешок. — С одного мимолетного взгляда ты уже не соответствуешь пяти стандартам в отношении внешнего вида. — Хм, но скольким критериям я соответствую? — Двум. — Итак, два делим на 58 — у меня есть приблизительно 3% шансов стать твоим идеалом. Очаровательно. – Рампо сделал паузу. – Это мои волосы и нос, не так ли? Он пробормотал: “Как ты–?”. Куникида оборвал себя, почувствовав, когда румянец заливает щеки. — Не так уж и сложно, на самом деле. Ты ищешь темные волосы, предпочтительно черные. А Эдгар говорит, что у меня красивый нос, так что я просто догадался. В конце концов, я мастер дедукции! — Конечно, хорошо. Соскользнув со стола, Рампо вместо этого оперся на свой стул. — Итак, могу я их прочитать? — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — С тобой неинтересно. — Это не подразумевает веселье. – Он покрутил ручку между пальцами. – Это план моей жизни, и как все должно работать, чтобы достичь совершенства, также известного как– — Идеал. — Идеал. Да, именно так. Видишь, ты все понял. Тогда ты также должен понимать, что это ни в коем случае не игрушка и не какое-либо другое средство развлечения. Вся комната погрузилась в тишину, хотя никто из ее обитателей, кроме самого Куникиды, не хотел и не потрудился вслушаться в речь. Они слышали ее много раз раньше, и некоторые не осмелились бы заявить о ее глупости. Некоторые могли. Рампо нахмурил брови и ответил: “Хотя это все равно забавно”. К счастью, Куникида даже не получил возможности развлечь его ответом. Харуно, секретарша агентства, вошла в комнату с папкой под мышкой. Она кротко откашлялась и протянула папку в качестве жеста, чтобы кто-нибудь взял ее. Рампо выхватил папку у нее из рук, каким-то образом удерживая вне досягаемости Куникиды, быстро просматривая. — Я– Мы получили информацию о некоем члене Портовой Мафии, который околачивается там, где ему быть не следует. Это не так уж важно, но нас попросили последить за ним. – С этими словами она поспешила убраться из комнаты. — Акутагава, – объявил Рампо, бросая папку так, что она приземлилась на стол Куникиды. Она распахнулась, открыв набор подозрительно выглядящих фотографий, – стоит ли нам вообще беспокоиться на этом этапе? — Напевая от скуки, он снова начал играть с ручками. — Я... я думаю, мы должны, по крайней мере, что-то сделать! – подал голос Ацуши. Он переместился обратно в центр комнаты. – Верно? Рампо чересчур драматично вздохнул. — Если мы будем руководствоваться моим знанием, удивительного детектива, который знает, в чем дело, большое вам спасибо, тогда беспокоиться не о чем. Мы сделаем то, что сказала Харуно, присмотрим за ним. На пол шишечки. Пока Рампо продолжал болтать, Куникида сам начал просматривать фотографии. На одном конкретном снимке мужчина, о котором идет речь, смотрел прямо в камеру, полузакрыв серые глаза и прикрыв рот рукой. Его пальцы, пританцовывая, листали блокнот идеал, подсознательно обращаясь к тем самым страницам, о которых Рампо говорил ранее. Он просмотрел список, хотя, конечно, помнил его наизусть. Черные волосы. Есть. Голос из глубины его сознания заставил вздрогнуть. Он подскочил на месте. Рампо заметил это и бросил в его сторону вопросительный взгляд. — Что? Акутагава пугает тебя или что? — Нет, нет, дело не в этом, – его голос затих, когда он одновременно прочитал описание идеального партнера и взглянул на фотографии. К счастью, Рампо, похоже, не сразу понял, а может быть, ему просто было все равно, чтобы обратить на это внимание. Уникальный цвет глаз. Есть. — Серые? – пробормотал он себе под нос, на этот раз заработав еще один обеспокоенный взгляд. Оптимальный рост. Есть. Теперь варианты появлялись все чаще. И с каждым маленьким осознанием покалывание пробегало по спине. Худощавая фигура. Может быть, слишком худая, но тем не менее. Он нашел конкретный снимок, на котором было изображено целиком лицо бешеной собаки, неприкрытое с легким хмурым выражением. Нос. Есть. Конечно же, нос Акутагавы действительно соответствовал его стандартам, как бы странно это ни звучало. Маленький, но не слишком маленький, чтобы его поглотили остальные черты лица. И совсем чуть-чуть вздернутый. Довольно милый, мягко говоря. Вау, Рампо, должно быть, отравил ему кофе этим утром или что-то в этом роде. Назвать Акутагаву милым не казалось чем-то таким, что можно было бы сделать так беспечно. От этого осознания его даже слегка стошнило. Светлая кожа. Есть. Руки пианиста. Есть. Губки бантиком. Есть. Густые ресницы. Есть. Что касается внешности, то он почти поставил все галочки. (Те, которые нельзя было отметить галочкой, были неразличимы из-за тяжелого пальто, которое носил Акутагава. Куникида покраснел, когда вспомнил, какие мельчайшие детали он вложил в некоторые идеальные аспекты тела. Назовите его поверхностным, но на его реальный идеал эти предпочтения повлияли лишь незначительно.) С точки зрения личности — тоже не так уж много везения. Население в целом считало Акутагаву загадкой, несмотря на ярость и упорство, которые он демонстрировал. Тайна. Есть. Куникида на самом деле не слишком задумывался об этом конкретном требовании. Он нацарапал его в спешке, всего одно слово. Это пришло ему в голову без всякого предупреждения, но показалось настолько важным, что он просто обязан был записать. Некоторые люди открывали все, как раскрытая книга. Некоторые люди жаждали понять все о человеке с одного взгляда или разговора. Тайна, но не слишком большая, иногда оказывалась необходимой. Но, конечно, тебе нужно знать все о своем партнере, прежде чем принимать какие-либо важные решения. Просто– медленно, постепенно разбираться в интимном характере человека. Ты мог бы пялиться на Акутагаву несколько минут, вести беседу часами и, вероятно, не узнать ничего. По крайней мере, он так думал. Он не собирался слишком много думать об этом! Не то чтобы он считал Акутагаву кандидатом на роль своей приязни. Конечно, этот убийца не мог соответствовать его идеалу. Рампо наклонился вперед, чтобы лучше видеть. — Куникида, ты в порядке? Ты смотришь на это фото так, будто он собирается выскочить и убить тебя. — Я в порядке, – ответил он несколько поспешно. Рампо, казалось, не был слишком убежден, он переводил взгляд с Идеала на Акутагаву и обратно, мгновенно собирая кусочки головоломки воедино. Куникида понял это, когда на лице детектива появилась понимающая ухмылка. — О, – промурлыкал он, целенаправленно проводя линию по центру лица Акутагавы. – У него больше шансов, чем у меня? — В-в чем? – Куникида знал, что валять дурака с Рампо бесполезно, особенно когда у этого человека заработали дедуктивные механизмы. И все же он не мог смириться с тем простым фактом, что– — Акутагава идеален? К счастью, остальные сотрудники агентства, казалось, были слишком поглощены работой, чтобы обратить внимание на сцену. Рампо свернулся вокруг кресла Куникиды, его пальцы зависли над блокнотом. Куникида фыркнул: "Я не понимаю, о чем ты говоришь..." — Хм, он не так уж плохо выглядит, когда не злится. – Игнорируя его, Рампо просматривал фотографии, пока ему не удалось найти ту, где у Акутагавы было более нейтральное выражение лица. – Видишь, довольно милое лицо. Даже без бровей. — Ну, ты можешь встречаться с ним, если хочешь! — Меня это не интересует. У меня есть собственный эмо. — Тогда и у меня тоже! Фыркнув, Рампо стряхнул что-то со спинки стула. — Я позволю себе не согласиться. В конце концов, ты думаешь об этом. — Нет, это не так. Это, вроде как, просто случилось. – Куникида понизил тон до шепота. – Я бы никогда намеренно не стал размышлять о том, может ли он быть моим партнером. — Так, значит, ты неосознанно заинтересован в Акутагаве! – Рампо сказал это громко, транслируя на весь этаж. Те, кто слушал, с благоговением подняли глаза. Дазай хихикнул с другого конца комнаты. — Куникидаааа! Это восхитительно~! — ДАЗАЙ, ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ–! Вместо того, чтобы прислушаться к совету, Дазай перепрыгнул через стол и подбежал к нему. — Расскажи мне все подробности! Не обращая внимания на протесты Куникиды, Рампо начал собирать фотографии и рассказывать историю Дазаю: “Итак, я пытался заставить Куникиду рассказать о его идеальном партнере — я на 3% соответствую, знаешь ли, — а потом появляется досье с Акутагавой. А потом он начал смотреть на свои идеалы и соотносить их с Акутагавой — теперь я почти уверен, что он сохнет по нему! — Ах, юная, невинная любовь. Я так горжусь тобой, Куникида! Такой взрослый! Выражение лица Куникиды кипело от гнева и смущения. Оно стало ярко-красным из-за обеих эмоций. Он схватился за виски, пытаясь побороть надвигающуюся головную боль– ту, которая обычно появлялась всякий раз, когда возникал Дазай. — Давайте кое-что проясним... — Мм, мы давно шагнули за пределы. — Я не влюблен в Акутагаву. Положив руку на подбородок, Рампо ткнул фотографию Акутагавы в щеку. — Он какой-то... женоподобный. В некотором смысле. Если бы я не знал его, я бы сказал, что он выглядит– — Уставшим, – промурлыкал Дазай. — И это тоже. В то время как Куникида умирал внутри, Дазай, казалось, стремился раскрутить дело. — Я могу представить тебя, Куникида-кун! – Он достал телефон, пролистывая список контактов. – Я думаю, что у меня все еще есть его номер. — П-почему мы звоним Акутагаве? – Ацуши, по-видимому, материализовался из ниоткуда, нависая позади них с выражением ужаса на лице. — Ты поймешь, когда станешь старше, Ацуши~. – Дазай занял место на столе, нажал на контакт и поднес телефон к уху. – Он звонит! Куникида решил, что Акутагава не возьмет трубку. Он решил, что если бы он это сделал, то не принял бы предложение Дазая прийти в Агентство. Он понял, что никогда не примет участия в этом разговоре, которого, предположительно, хотели все в Агентстве. Он многое осознал. В течение миллисекунды из телефона донесся крик. Куникида уловил неистовое "Дазай-сан", прежде чем мужчина сам начал отвечать. — Ах, Акутагава-кун! Не мог бы ты совершить небольшое путешествие в Агентство? У меня есть кое-что для тебя– о, великолепно! Увидимся– Ах, он повесил трубку. Что ж, все расчеты в топку. Поговори еще о выбитом из колеи идеале. Вместо того, чтобы завершить свою работу на следующую неделю раньше, как он планировал, он потратил много времени на развлечения Рампо, что в конечном итоге закончилось этим импровизированным– — Что это было? Как он мог это назвать? Точно не– свидание. Встреча и приветствие? Когда мы говорим об Акутагаве, нельзя просто спокойно представить его. Из всех людей на свете. Неужели он думал, что Акутагава заинтересует его? Ни единого шанса! Нигде на странице его идеального партнера не было сказано: Должен быть, безжалостным, хладнокровным убийцей и– о, я упоминал– членом долбаной МАФИИ! Дазай хлопнул в ладоши. — Я так взволнован! Ацуши, с другой стороны, выглядел напуганным больше всего на свете и вцепился в край стола. Его ногти начали оставлять царапины. — О-он придет? Сюда?! Неужели никто не обдумал все хорошенько?! Рампо пожал плечами. — Мы назовем это расследованием, если потребуется. Разве это не так, кстати? У Дазая вырвался вздох. — Расследование сексуальной ориентации Куникиды! — Ч-что? Даже не потрудившись дать им ответ, Куникида попытался спрятаться за своим Идеалом. Это мало что дало, так как двое из трех товарищей хохотали до упаду. Бедный Ацуши. — Это похоже на смотрины! Наконец-то встретит своего суженого! — Мы не собираемся жениться, Дазай. Честно говоря, я даже не собираюсь с ним разговаривать. Ты понимаешь, что не можешь заставить меня говорить с одним из наших врагов только на основании... — ЭЙ, ОН ЗДЕСЬ! – закричал Рампо. Он каким-то образом очутился у окна. – Это было быстро! Ацуши взвизгнул и бросился к своему столу. В данный момент он точно не был готов встретиться с Акутагавой лицом к лицу, будь то для драки или просто в целом. — А, я схожу за ним! – Дазай вскочил и вылетел из комнаты прежде, чем Куникида успел даже пальцем пошевелить, чтобы остановить его. Рампо остался стоять у окна, как будто готовясь разыграть пьесу за пьесой их взаимодействия. — Мы все должны работать, а не играть в глупые игры. — Я... я должен согласиться с Куникидой-саном, – заикаясь, пробормотал Ацуши, плюхаясь в кресло за столом. Он выглядел измученный дискомфортом. Постукивание эхом донеслось с другой стороны комнаты, когда Рампо начал подпрыгивать вверх-вниз. — О, черт! Он заходит! — Э-э, Джуничиро, – позвал Ацуши, вытаскивая свой стул в центр комнаты, — не хотите ли вы с Наоми пойти со мной куда-нибудь еще? Я-я... правда не хочу смотреть на это... — Конечно, Ацуши. – пробормотал Джуничиро. Он и сам казался довольно мрачным. (Вероятно, вспомнив его предыдущую встречу с Акутагавой.) Наоми нетерпеливо кивнула, соглашаясь; казалось, она не знала, что происходит в данный момент. Все трое быстро выбежали из комнаты, исчезнув за дверью, не сказав больше ни слова. Рампо прочистил горло. Он отошел от окна и направился обратно к Куникиде, который собрал фотографии, убрал их и просто обхватил голову руками. Рампо похлопал его по спине и наклонился ближе. — Эй, по крайней мере, пока Дазай здесь, он, не убьет тебя. — Я с ним не буду разговаривать. В нем нет ничего такого, что меня интересовало бы. — Нил — это не единственная река в Египте. — Ладно, послушай... Громкий хлопок открывающейся двери прервал их разговор. — Я вернууууууулся~! – пропел Дазай. Он быстро втащил с собой в комнату еще одну фигуру. – Смотри, кого я нашел! И вот, Акутагава грациозно ввалился в комнату, наполовину удерживаемый рукой Дазая. Куникида не мог заставить себя поднять глаза и посмотреть прямо в это лицо. На самом деле, он взял за правило этого не делать. — Дазай-сан, – прорычал хриплый голос, – почему я здесь? Что нужно, чтобы я сделал?! — Шшш, парень, все в порядке, – промурлыкал Дазай. Куникида, наконец, позволил взгляду блуждать, и он упал на выражение лица обреченного человека. Дазай быстро заметил это и буквально схватил Акутагаву за лицо и сплющил его. – Смотри, Куникида-кун! Разве он не очарователен?! — Дазай-сан– — О, Боже, – стон вырвался из горла Куникиды, когда он провел рукой по волосам. – Дазай, просто... ну, просто, не надо. Прекрати хоть на гребаную секунду! В комнате на мгновение воцарилась тишина, прежде чем Дазай отпустил бедного мальчика и начал хихикать как школьница. Рампо, наконец, внес свой вклад в этот дерьмовый разговор. — Оу. Что ж, возможно, Акутагава... – он сделал паузу и подошел к столу Куникиды, выдвинул ящик и в конце концов достал еще одну папку с делом. – Может быть, ты что-нибудь знаешь об этом? — Э-э, – Куникида моргнул, когда папка была передана в руки мафиози. – М-мы даем ему важную информацию...? — Расслабься, Куникида. Ничего особенного, кроме того, что-то подсказывает мне, что у этой группы есть совместные с мафией делишки. Явно сбитый с толку, Акутагава все равно принял предложенный предмет. — О. Эти люди, – пробормотал он, – группа неудачников, которая казалась безобидной, пока совсем недавно мы не узнали, что их главарь пользователь способностей. Это все, что я готов сказать в данный момент. – Он осторожно взглянул на Дазая. – Это то, для чего ты привел меня сюда? — Ах, да, конечно. Это работает! — Тогда, – он недоверчиво моргнул, – почему ты играл с моим лицом раньше? Тем временем Куникида, в конце концов, набрался достаточно смелости, чтобы действительно задержать взгляд более чем на миллисекунду. И, черт возьми, он пожалел об этом в ту же секунду, как достиг желаемого. Конечно, конечно, его сердце должно было забиться быстрее, когда эти серые глаза остановились на нем. В лицо он казался гораздо более очаровательным. Те физические черты, которые отражали его идеал, теперь сияли еще большим совершенством. Он ненавидел это. Все это. Особенно эти маленькие надутые губки и надменный взгляд, насмехающийся над ним. Он выглядел хрупким. Странным образом, как будто кто-то вложил много мыслей и деталей в его создание. Больше похоже на утонченный монохромный холст, чем на еще одно скучное лицо в толпе. Другим. Привлекательным. Казалось неправильным называть его так. Особенно хрупким. Особенно когда Куникида знал, что Акутагава может легко сломать ему шею пополам, если захочет. Недолго думая, он откашлялся, и две пары заинтересованных глаз уставились на него. — О? Хочешь что-то сказать, Куникида? – пропел Рампо, кружа вокруг своего кресла. — Мм, да? Что-нибудь, что действительно нужно озвучить? Учитывая нашу аудиторию... — Не могли бы вы оба заткнуться. Рампо сменил план по щелчку пальцев. — Ну, тогда, я полагаю, раз у нас есть ты, ты мог бы помочь в этом расследовании? Мини-перемирие, учитывая, что теперь у нас есть общая угроза? Акутагава кашлянул в ладонь и вытер рот рукавом. — Какая у меня причина доверять вам? Дазай и Рампо снова повернулись друг к другу и ухмыльнулись. Это только еще больше озадачило Акутагаву, который стоял там, неловко сжимая папку с делом. — Я признаю, это немного маловероятно, но... – Дазай шагнул вперед и погладил Акутагаву по голове. Похоже, им нужна была приманка. – ...ты так усердно работал! Я бы хотел посмотреть, на что еще ты способен~! Может быть, ты произведешь на меня впечатление. Выпрямившись, Акутагава слегка покачался на каблуках. — Хорошо, я сделаю это. Но если кто-нибудь из вас, ублюдков, пойдет против меня, я приму это как личное приглашение надрать вам задницы. — Считайте, что дело сделано! – провозгласил Рампо подбоченившись. Дазай хихикнул и прошептал ему: “Держу пари, Куникиде это понравилось бы”. В этот момент Куникида заблокировал остальную часть слова и снова принялся за работу над своим Идеалом. Время от времени его глаза бросали взгляд назад, но через некоторое время ему удавалось сдерживать себя. — Ну, Куникида знает подробности дела, так почему бы тебе не поработать с ним, Акутагава-кун?! А мы с Рампо-саном... — Подождите, я тоже знаю подробности дела! Я вполне способен... — Тсс, время наедине, время наедине! — Ах, да! — Мы пойдем поработаем– куда-нибудь в другое место! — Э-эм. Хорошо, Дазай-сан. И с этими словами они практически исчезли за дверью офиса. Без них в комнате воцарилась мертвая тишина. Куникида, конечно же, ничего не заметил, пока знакомый звук закрывающейся двери не вернул его в реальность. Реальность, в которой Акутагава, единственный нынешний кандидат на его идеал, стоял посреди рабочего пространства. Судя по тому, что мог сказать Куникида, бедняжка действительно немного нервничал. Эти костлявые бледные руки мертвой хваткой вцепились и в папку, и в ткань пальто. Акутагава не производил впечатления человека, способного выражать эмоции. (Но, может быть, легче расшифровать внутреннюю перемену, когда они всегда выглядят одинаково– безучастно.) Он вздохнул, поправляя очки. — Эти идиоты ушли? — Да. Они оба некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Куникида снова заговорил: “Эм. Ты можешь сесть, если хочешь." — О. Хорошо. – Акутагава сел в настоящее кресло, в отличие от других хулиганов в офисе. Он положил документы себе на колени и потратил довольно много времени, раскладывая их в нужном порядке, прежде чем снова сосредоточиться. Хм, аккуратный. Есть. О, боже, только не это снова. Куникида проворчал себе под нос. Он не мог не восхищаться перфекционизмом Акутагавы, так долго работавшего вместе с Дазаем. Рабочее место этого человека выглядело так, словно там взорвалась бомба, а потом выжившие ушли и превратили его в свалку. Вау, они сидели довольно близко друг к другу. Не так близко. Скорее, относительно рядом с тем же столом. Достаточно близко, чтобы Куникида мог разглядеть детали черт Акутагавы, например, ресницы, которые соблазнительно трепетали каждый раз, когда он моргал. Он резко вдохнул. Это было очень по-гейски. Он никогда полностью не оценивал свою сексуальность. Вместо этого он решил просто плыть по течению. Если бы он нашел женщину привлекательной, это ничем не отличалось от того, если бы он нашел привлекательным мужчину или любое другое человеческое существо. Когда люди спрашивали его, есть ли у него предпочтения, он просто уклонялся от ответа, потому что не мог найти ответа, который казался бы всеобъемлющим. — Ну. – Акутагава скрестил руки на груди и выжидающе уставился на него. Застигнутый врасплох, Куникида издал смущенный звук, который быстро подавил. Внезапно каждое мгновение, проведенное в непосредственной близости от этого человека, затопило мозг. Он вспомнил, что видел его с Дазаем (несколько раз, один раз его ударило током– о. В своем маленьком идеалистическом уме он, казалось, забыл об их столкновениях, которые заканчивались боем.) В частности, он также вспомнил, что сказал Акутагава. Что-то о том, чтобы быть подходящим партнером для Дазая. Это должно было быть комплиментом? Ревностью? Небрежным замечанием, которое ничего не значило? И все же, даже если это ничего не значило, он все равно обдумывал это, как будто это было искреннее признание. — Он привел тебя сюда не для того, чтобы обсуждать это. – Куникида указал на папку. – Ты знаешь это, верно? — О. – Акутагава слегка нахмурился. – Тогда для чего это было? Кровь прилила к щекам Куникиды, и он заставил себя отвернуться. — Не знаю. Хотя, мы все еще можем поговорить об этом. — Я не знаю многого. – Поерзав на кресле, Акутагава положил бумаги на стол Куникиды. – Кроме того, я уверен, что кто-то выскочит из ниоткуда и попытается обездвижить меня. Или захватит меня, чтобы взять в плен. Верно? – руки, лежавшие на бедрах, сжались в кулаки. — Тут– тут не будет ничего подобного. В отличие от Портовой Мафии, мы способны вести цивилизованный разговор с нашими врагами. Не все должно приводить к сражениям и конфликтам. Серые глаза сузились, излучая замешательство и подозрение. — Это просто казалось очень удобным моментом. Я уже потерял бдительность, чтобы помочь Дазаю-сану с этим... с его одолжением. Которого, теперь, когда я здесь, кажется, не существует. — Почему ты пытаешься произвести на него впечатление? Ты же знаешь, он полный дурак. На мгновение Акутагава уставился на него с безмятежным выражением лица. — Потому что я хочу показать, что я достоин. – Его взгляд опустился на ноги, только для того, чтобы метнуться обратно с новообретенным вызовом. — Я думаю, ты это уже сделал. – Видя, что Акутагава не сдвинулся с места, Куникида вздохнул. – И, кроме того, Дазай не тот идиот, о впечатлении которого тебе стоит беспокоиться. – Он сделал паузу, рассеянно выводя слово в своем идеале. – Может быть, тебе пока просто позаботься о том, чтобы сделать все возможное для себя. В конце концов, единственное мнение, которое имеет значение, – это твое собственное. Было глупо объяснять это Акутагаве из всех людей. Такой простой предмет. Особенно в этой ситуации, когда раньше они были совершенно незнакомыми людьми/врагами. Казалось, он разговаривал с ребенком. Ребенком-убийцей. — Ты напарник Дазай-сана, – пробормотал Акутагава почти задумчиво. (Казалось, он проигнорировал совет или предпочел не комментировать его.) — Итак, почему ты плохо отзываешься о нем? — Когда ты побыл его партнером более трех секунд, ты узнаешь, каким раздражающим он может быть. – Куникида уставился в стену. – Но он собирается, когда нужно, и не совсем бесполезен. Он оглянулся и увидел, что Акутагава ловит каждое слово. Его желудок сделал сальто, когда он снова осознал их ситуацию. Будь прокляты он, Рампо, Дазай и все остальные. Он действительно надеялся, что он просто болен, каким бы неидеальным это ни было. Как человеческий разум вообще может это проделывать? Всего тридцать минут назад он знал, что не подумал бы об Акутагаве в таком ключе. За считанные секунды он вызвал в воображении чувства, которых не было несколько мгновений назад. Сначала они были слабыми, но теперь продолжали расти и расти — пока, да, он не почувствовал легкую тошноту и сердце не забилось быстрее, но это ничего не значило. Акутагава даже не выглядит таким привлекательным. Ммм, ладно, может быть, это ложь. Большинству, возможно, он кажется человеком, который никогда не сможет привлечь ничье внимание. Но, по иронии судьбы, он обладал этим странным качеством, похожим на неземную, призрачную красоту. Тоже андрогинный, с мягкими, женственными чертами лица, которые едва уравновешивались мужественностью. И на удивление хрупкий на вид, несмотря на шок, который возникает, если кто-то узнал человека, о котором они говорили. Как будто кому-то нужно было обращаться с ним с предельной осторожностью, иначе он разобьется и даст волю гневу. Но проблема заключалась в личности. Конечно, они бы не сошлись. Воинственный, вздорный, упрямый. Куникида хотел кого-то, с кем он мог бы вести спокойную, утонченную беседу. Акутагава не казался таковым. — Вижу. Ты интересный человек. Куникида, не так ли? — Да. Акутагава кивнул сам себе. — Твоя способность. Она в записной книжке, верно? Ты записываешь что-то, и оно появляются. – Он изложил свое наблюдение с оттенком восхищения в голосе. — Ну, это более или менее настоящая записная книжка. И я не могу записать все, что угодно... — Значит, у тебя есть пределы? — Объект должен быть меньше, чем записная книжка. Они оба замолчали, как будто внезапно осознав суть дискуссии. Откровенно говоря, довольно обыденно. По правде говоря, Куникида в тот момент забыл о характере Акутагавы. — Я–я понимаю. – Акутагава кашлянул и поднес рукав к губам. Его взгляд устремился на растение в горшке на другом конце комнаты. Куникида почувствовал, как щеки снова вспыхнули от этого зрелища. По какой-то причине мысль о взволнованном Акутагаве что-то всколыхнула в нем. Он потер затылок и закрыл глаза. — Его способность вызывает сенсорную перегрузку. — Хах? — Лидера группы. Он напал на одну из наших команд, когда они доставляли заказ. – Он встал, прочистил горло и закончил более спокойным тоном. – Просто подумал, что ты, в конце концов, захочешь знать. Схватив ручку, Куникида открыл папку с делом и начал записывать информацию на свободном месте. — Д-да, это очень полезно. – Внезапно он остро ощутил на себе взгляд серых глаз, следящих за каждым движением. – У тебя есть что-нибудь еще? — Ничего важного. — Тогда спасибо. Акутагава напрягся, и Куникида обратил на это внимание. Казалось, что сама фраза каким-то образом оскорбила его. Или застала его врасплох. Его когда-нибудь благодарили подобным образом? — Пожалуйста. – Ответ прозвучал как тихое бормотание, но Куникида все равно его уловил. И, к сожалению, почувствовал, как потеплело на сердце. Подняв воротник пальто, Акутагава направился к двери. Ощущение в сердце резко прекратилось, а его губы нахмурились. Встреча, которая закончилась так же быстро, как и началась. Он не знал, что чувствовать. Счастье, радость, облегчение? Он не чувствовал ничего из этого. Просто странное отсутствие эмоций. Разве он не должен быть рад выбраться из этой неудобной ситуации? О. Вау. Его волосы выглядят густыми. И пушистыми. И они немного подпрыгивают, когда он ходит. Это– Он мысленно оборвал себя. Этому нужно было положить конец. Сейчас же. Он почти позволил нескольким внезапным словам вырваться у него, когда Дазай бросился обратно в дверь. — О? Акутагава? Уже уходишь?! – в отчаянии спросил он, положив руки на плечи парня. – Н-но ты только что пришел– — Я думаю, что пробыл здесь достаточно долго. Какова была цель моего визита? Дазай издал короткий смешок. — Ну, – он выжидающе посмотрел на Куникиду, – тебе нечего сказать? — Почему вы настаиваете на пытках этого человека? — Акутагава-кун, ты не понимаешь! Ты не можешь уйти сейчас! Молодой человек нахмурился, внезапно ему надоело играть в собачку Дазая. Он протиснулся мимо него. — Если тебе от этого станет легче, я зайду завтра снова– — О, да! Это замечательно! – Дазай ухмыльнулся, подпрыгивая на каблуках. — И все же, еще кое-что. – Он протянул руку в сторону Куникиды. – Что ты думаешь о нем? Растерянное выражение, промелькнувшее на лице Акутагавы, в сочетании с не очень тонкими выходками Дазая заставили Куникиду покраснеть. — М-м... Я полагаю, он– справедливый. Гораздо более терпимый, чем остальные сотрудники вашего агентства. — Еще более чудесно! На секунду в комнате воцарилась тишина. — Теперь я могу идти? Сокрушенно вздохнув, Дазай отпустил его и отступил в сторону. — О, ладно. Я полагаю. – Даже после того, как Акутагава проскользнул мимо него, он крикнул: "ТЕБЕ ЛУЧШЕ ВЕРНУТЬСЯ ЗАВТРА– о, ну, боже. Это не очень приятный жест." Он закрыл дверь, нахмурившись и почесывав затылок. Куникида испустил громкий вздох, о котором сам не подозревал, и тяжело оперся на стол. Это выглядело непрофессионально, но кому какое дело в этот самый момент. Его сердце все еще билось в груди, как птица в клетке, бьющаяся крыльями о грудную клетку. Он так ненавидел это чувство. Он не мог объяснить, почему это вспыхнуло внутри него. И почему оно только росло и росло, когда он думал о нем. Он не мог вести себя по-детски и отмахиваться от этого как от чего-то, чего явно не было. Нервы можно было только частично винить в этом. — Ах, это было не так уж плохо, не так ли, Куникида? — Пошел ты. Дазай похлопал его по плечу с мягким смешком. — Если тебе от этого станет легче, я могу сказать, что ты ему действительно нравишься. – Он сделал паузу, чтобы ухмыльнуться, когда Куникида заметно оживился. – Помимо того факта, что ты не был мертв, когда я вернулся сюда, у него был этот небольшой блеск в глазах. Которого я давно не видел... — Ты говоришь ни о чем, Дазай. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что я знаю его достаточно хорошо. – Выражение его лица стало подавленным. – И я знаю, что с ним случались разные вещи. Они превратили его в извращенное существо, как его все называют. Но что бы ты ни сказал, должно быть что-то сделало. Усмехнувшись, Куникида поправил очки и позволил пальцам зависнуть над своим Идеалом. — Я очень сомневаюсь, что это так поэтично и меняет жизнь, как ты это представляешь. — Неважно, – пропел Дазай, внезапно возвращаясь к своему нелепому "я". – Ты должен мне и Рампо большое, жирное спасибо за все, что мы сделали! — Спасибо. – Куникида ответил и, к сожалению, позволил улыбке украсить губы. Он так сильно ненавидел их обоих.