Пропащее солнце

— Я ненавижу эту жизнь!! — вырвалось из меня, когда очередная куча земли прилетела мне прямо в лицо. Поправка: мокрая куча грязи. Последние три дня непрерывно лил ливень, и только сегодня небо наконец прояснилось. Что же это значит? Правильно, я обязан разрыхлить все двадцать пять грядок с огурцами, помидорами, картофелем, и Бог знает с чем ещё! Я без сил рухнул на землю. Дурацкая лопата стукнула меня по голове и упала рядом. Я взвыл. Грязь под ногтями, грязь на лице, грязь в волосах… А ведь я покончил всего лишь с половиной работы. — ТЕО! Ты чаго без дела маешься?! Я поднял голову. Вечно строгие глаза моей бабки сейчас прожигали меня насквозь. — Да я… Пять секунд и я продолжу. — пререкаться с ней всегда было в лучше случае, бессмысленно, а в худшем - опасно. Но словно внемля моим внутренним крикам, она глубоко вздохнула и помогла мне встать. — Лады, айда лучше суп похлебаем. С превеликим облегчением я зашагал к нашей лачужке. Жили мы с бабкой одни, в ветхом домишке в Сумрачной долине — почти на самой окраине Эстании. Гнилые доски проваливались под ногами, то и дело поскрипывали расшатанные ставни. В углу тоскливо стояла покоцанная печка, но стоило бабке ткнуть длинную палку в горнило, как внутри тут же зажегся огонь. Бабка поставила на огонь котелок с супом, и кухня наполнилась приятным ароматом. Я в нетерпении сел за стол. — Эх Тео, Тео, вот был бы ты магом! За секунду мне весь огород сделал бы! Бабка моя была магичкой. Я же — позор всего человечества! — колдовать не умел. Ни капли. И бабка ну просто не могла упустить возможность подчеркнуть это. — Ох простите меня пожалуйста! Я ненавидел любые напоминания о моей немагичности. Да, я не владею магией, да мне приходится все делать своими руками! Да, я бесполезней чем моя бабка — старая клуша. И что?! И что, черт возьми, с этого?! — Лады, лады, прости. — сказала она, доставая нагревшийся котелок. — Хстати, там Льюша письма прислал. Не хочш почитать? Но напоминания о моем старшем брате я ненавидел ещё больше. — Нет. — Ну шо ты постоянно на него дуешься! — меж тем тарелка с горячим супом уже стояла перед моим носом. — Он же не просто так… — Да-да-да, не просто так уехал и оставил нас, ведь он идёт к благородной цели, тем более зарабатывает деньги, пока я ошиваюсь как самый бесполезный неудачник, знаю, слышал. Приятного аппетита. Больше никто из нас не сказал ни слова. Смеркалось. Тени становились длиннее и вскоре смешались с общим мраком. — Тео, ты запер двери? — Да. Ставни тоже. Бабка облегченно выдохнула и уселась читать дурацкие письма. Я же затаился на печи и стал вглядываться в закрытые ставни, словно надеясь что-нибудь увидеть сквозь них. Ах да, забыл сказать. Каждую ночь все люди в страхе запирались в своих домах. Или в любом другом месте, главное чтобы оно имело четыре прочные стены, потолок, и отсутствие любых дыр и щелей. Главное — ни в коем случае не оставаться на улице, иначе будешь сожран. Интересно, кем? Все дело в том, что почти сразу после заката наружу выползают оморы — ужаснейшие чудовища, не знающие ничего, кроме жажды убивать людей. Видел я их всего несколько раз, но мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Это тупые, безмозглые скелеты, обтянутые чёрной кожей. Только череп у них не человеческий, а скорее птичий, с длинным клювом, но при этом с множеством острых зубов и с извилистым чёрным языком. И конечности у них неестественно-длинные, причём руки — длиннее ног. Их глаза… даже не знаю, можно ли назвать их глазами. Это огромные белые пятна, мерцающие в темноте. Единственная часть их тела не чёрного цвета. Одним словом, с оморами лучше не пересекаться. Они не долбятся в дома и другие здания, но стоит попасться им в открытом пространстве — ты труп. Я ни разу не видел, как омор жрет человека, но и совершенно этим не разочарован. Слава Дню, лучи солнца для омор губительны, и с первой секунды рассвета они в отчаянии разбегаются по своим норкам. — Тео, ложись спать!!! — Да щас! С бабкой мы спали на одной кровати, ибо не могли позволить себе больше места. Я улёгся в постель, но почему-то не переставал думать о брате. Бабка будто прочитала мои мысли. — Хстати, Тео… Ты не злись тока, ладно? — Чего там? — Льюша шот странное написал… Волнуюсь я! — Да что с ним может случится? — раздраженно бросил я, хотя сам понимал глупость своего вопроса. — Че написал? — «Привет ба!.. — она начала читать при свете догорающей свечи. — Как ваши дела? Как твоё здоровье? Я очень по вам скучаю, но увидимся мы нескоро. Ты главное ни в коем случае за меня не переживай. Со мной всегда все в порядке! Тео, наверное, опять не захочет читать это письмо, но ты должна обязательно передать ему мои слова. Тео, когда за тобой придёт мой друг, не пугайся. Пожалуйста, слушайся его во всем. Верь абсолютно всем его словам. Удачи тебе во всем, братец! У меня очень мало времени, но я обязательно к тебе ещё вернусь. Об одном только попрошу: не дай пропасть нашей Ба. Ваш Лью» Бабкин голос содрогался. Она всегда терялась в чувствах, когда дело касалось Лью. Подозреваю о том, что она переживает за него даже когда спит. — Ну и? — спросил я. — Что здесь такого? — Ты слухать умеешь?! «У меня очень мало времени»! «Увидимся мы нескора» Яс дело, шо с ним беда какая приключилась! Ещё и… про какого-то друха рассказал! Тео, это все неспроста! Чую, шо-то страшное с ним приключится! Я закатил глаза и отвернулся. — Он у нас непобедимый, непревзойдённый капитан Солнечной гвардии! Ему все нипочём! Что с ним может случиться? — я старался, чтобы насмешка в моем голосе звучала как можно отчётливей. — Тео!! — глаза бабки намокли, и я понял, что переборщил. — Хватит! — П-прости ба… Я, гм, тоже надеюсь что с ним все в порядке. Более не произнося ни слова, бабка затушила свечу. Ещё долго я слышал ее всхлипы, пока не заснул сам… А приснился мне Лью, который из раза в раз повторял «У меня очень мало времени, братец. Но я к тебе ещё обязательно вернусь!». Хоть и на его лице сияла привычная широкая улыбочка, отчего-то этот сон был пропитан какой-то… тревогой. Проснулся я тяжело дыша. Из головы не выходили странные мысли о брате. Я не видел его уже больше года. С тех пор, как он стал капитаном Солнечной гвардии, у него, видите ли, не оставалось времени на свою семью. Слава о непобедимом и бесстрашном Лью Риде разлетелась по всей Эстании – это ведь самый молодой и самый способный капитан в истории гвардии! Аргх, даже в мыслях нахваливать его неприятно. Солнечная гвардия занимается устранением омор, и состоять в ней могут только маги. И мой брат, черт бы его побрал, маг! Пока он нежится в лучах славы, живя в самом центре столицы, я — немагичный простофиля — вынужден гнить на окраине, как брошенная псина! Злясь на брата я принялся полоть грядки с удвоенной силой. Да так, что сломал рукоять мотыги. Ох, бабка снова будет на меня кричать… а может ещё и по затылку отхвачу. Но она не кричала. Не отвесила подзатыльник. Все ее мысли были заняты Лью, и уж лучше бы она хорошенечко меня вздёрнула. День мой прошёл неинтересно: солнце, как обычно бывало после долгих ливней, палило так сильно, что приходилось безостановочно бегать к колодцу. Ни вода, ни тени под деревьями не спасали от жалящего света. Я поливал и полол огород (да, сломанной мотыгой), наслаждался выкраденными из-под носа бабки лепешками, ловил стрекоз, когда становилось скучно, а повстречав тетю Фэнн (нашу овдовевшую соседку), помог ей залатать крышу. Там где я жил, интересного происходило мало. Раньше я этого не замечал, поскольку всегда проводил время с Лью. Но он оставил меня одного. Одного со старой бабкой, которая с каждым днём становилась все ворчливей. Очередной скучный день подошёл к концу. Солнце пересекло горизонт, и без лишних церемоний мы закрыли все двери и ставни, а затем улеглись в постель. Заснул я быстро. Проспал долго. А проснулся в полнейшем недоумении. Обычно бабка вставала раньше меня и успевала открыть ставни, а потому каждое мое утро было залито солнечными лучами. Но в этот раз и двери и ставни были заперты, и я даже поморщился от непривычной темноты. — Ба, почему ты не откроешь ставни? — Тео!.. Я не знаю почаму, но у нас до сих пор ночь! — Ночь?.. — я встал и подошёл к двери. — Но сейчас уже точно должно быть утро! Я вгляделся в щель и ужаснулся: тьма не сошла с неба. Вместо пылающего солнца слабо светила луна. Где-то вдалеке сверкали пустые глазницы омор. Бабка нервно раскачивалась на стуле. Несколько минут мы сидели в ужасно давящей тишине. Я чувствовал, как все внутри меня покрывается ледяной корочкой. — Ба… — я все же решился заговорить спустя добрых десять минут, — Давай спать. Мы наверное случайно проснулись посреди ночи. Я слышал, что у тети Фэнн такое несколько раз было. — Во как думаешь?.. — Да, да! — на мгновенье я сам утешился собственными словами, — Пошли спать, ба! Бабка недоверчиво переводила взгляд с меня на ночное небо за щеколдой. Ошибки быть не могло — внутренние часы всех эстанцев работали безупречно. Мы точно знаем, что сейчас утро, но… Да это какой-то абсурд! — Милостивый День! — бабка сложила ладони в молитве и встала на колени перед закрытой дверью. — Спаси да сохрани нас! Разлей свой волшебный свет по нашим полюшкам! Убереги нас от злых-презлых омор! Прошу! На ее глаза наворачивались слёзы, и я отвернулся, чтобы не заплакать самому. Эта чертова молитва только разогнала панику. Теперь страх просочился прямо внутрь меня, обдавая холодком каждый мой орган. И так прошёл час. Затем два. Три, четыре, и мы уже начали сходить с ума. За все это время на землю не сошёл ни один лучик света. Казалось, тьма наоборот, с каждой секундой сгущалась сильнее; а завывания омор становились все слышней и слышней… Я чувствовал, они совсем рядом, может даже прижимаются к нашим разваливающимся стенам. Может даже чуют наш запах, или того хуже – наш страх. Хотя чего я выдумываю! Оморы итак бродят здесь каждую ночь, и ведь ничего страшного ни разу не случалось! Просто обычно я сплю, ничего не вижу и не слышу, а сейчас… Сейчас я спать не должен, и именно поэтому мне было, мягко говоря, не по себе. — Тео! — в отчаянии сорвалась бабка, — Шо нам теперь делать?! К-кушать же надо в конце та концов! Как за дровами пойти, как воду теперь приносить?! — Ба!.. Скоро рассветет, не переживай! — Мы уже сполвека ждём! Тео, мы в беде! Пока я размышлял над утешающим ответом, в дверь постучались. Бабка аж чуть не вылетела с кресла, а я замер и со всей силой вцепился в кровать. Мы переглянулись. В следующую секунду стук повторился. — Оморы не умеют стучаться! Ба, это люди! — Люди? Хто расхаживает на улице по ночам?! — Ну например такие, как Лью! — я понимал ее опасения, но эта паранойя начинала меня порядком раздражать. Бабка набрала полную грудь воздуха, перекрестилась и всмотрелась в щель. Затем радостно подпрыгнула и немедля распахнула дверь. — Заходите, заходите скорее! И быстрехонько закрывайте за собой дверку-то! В нашу лачужку вошёл высокий парень. Я сразу узнал надетую на нем форму: серебристые доспехи и сапоги до колен, белые перчатки и свисавший с плеч голубой плащ, на котором золотыми нитками было вышито солнце. Закреплённый на поясе меч лишь подтверждал мою догадку. Это был не кто иной, как воин Солнечной гвардии. И хоть я недолюбливаю этих петухов, сейчас приход одного из них очень обнадёживал. Может даже… я встречусь с Лью… Может Лью уже где-то здесь, а тот, кто стоит перед нами сейчас – его подчинённый! — Здравствуйте, — незнакомец явно старался скрыть беспокойство в голосе. — Меня зовут Кэйд Фрэммер, я рядовой член Солнечной гвардии и состою в команде «Голубой кварц», то есть… — То есть в команде Льюши нашего! — И? Он сейчас здесь? — я по привычке закатил глаза и вложил в свои слова как можно больше презрения. Однако стоило признать, что мне действительно очень хотелось его увидеть. — Кхм, насчёт капитана Лью… Я пришёл к вам именно из-за него… — Шо такое?! Льюша скоро придёт?! — Понимаете… — Ой, да Вы не нервчайте! Садитесь, садитесь! — бабка пододвинула под Кэйда свое кресло. Оставшись без выбора, гвардеец сел. — Мы вас внимательно слушаем! Шо там с нашим Льюшей? — Понимаете… он умер сегодняшней ночью.