Пропащее солнце

Внутренности дворца оказались гораздо скучней и однообразней, нежели огромный зал, где проходило основное торжество. Мы брели по освещенным коридорам, которые тянулись на ничем не скрашиваемые десятки метров. Да, куча дверей с позолоченными ручками, да, вычурные светильники с узорчатыми абажурами, какие-то гобелены, портреты, но больше — ничего. Кристофер, который вел всю компанию, шел невероятно медленно, под стать своей аристократичной походке. Все бы ничего, но это жутко замедляло наш общий, а вспоминая, что на счету была каждая минута, вдобавок еще и всех раздражало. — Многовато тут у вас пространства однако, — неловкую тишину прервал Тобиас, отпустив руку Элизабет и прибавив шаг, чтобы поравняться с Кристофером. — Долго нам еще идти? И Вы же не возражаете, если мы первыми обратимся к Ее Величеству? Просто мы торопимся маленько. — Идти недолго, впереди лишь один лестничный пролет. Что касается второго, то да, разумеется. Глубокоуважаемым воинам из Солнечной Гвардии следует оказывать самый почтительный прием. — Капитанам Солнечной Гвардии. — поправил его Тобиас. — Прошу меня простить. Как и обещал Кристофер, идти действительно осталось недолго. Всего через пару минут мы оказались у массивной двери из красного дерева: в высоту она вмещала полтора Кэйда, а в ширину — четыре Тобиаса (с его-то широкими плечами!). Шлейф власти и могущества просачивался даже через закрытую дверь, а потому я невольно отошел назад, спрятавшись за спиной своего наставника. — Ну-с, здесь и сидит моя матушка, — сказал Кристофер, выходя вперед. Он постучал в дверь ровно три раза — уверенно и отчетливо. А затем, не дожидаясь какого-либо ответа, дернул ручку и вошел в кабинет. Гвардейцы подошли к проему, я же не сдвинулся ни на шаг. Шарлотта тоже не горела желанием приближаться к злополучной для нее комнате. Поскорее бы это все закончилось! — Кристофер, сколько раз я просила тебя не заявляться ко мне без предварительного разрешения! И кто это еще с тобой?! Я не собираюсь даже слушать тебя в присутствии посторонних! Я аж оторопел от подобного тона, и сначала даже не поверил, что он принадлежит Королеве. А вдруг это ее какая-то озлобленная служанка? Я подошел поближе и встав на цыпочки, заглянул в кабинет через спины Кэйда и Элизабет. Никого, кроме королевы там не было, а значит это она злобным тоном назвала гвардейцев (не абы каких, а капитанов!) «посторонними»! — Приношу глубочайшие извинения, Ваше Величество, — Кристофер поклонился матери, однако его голос был сух и лишен всякого сожаления. — Я и не собирался тревожить Вас, если бы не внезапно всплывшие подробности о том, как Ваша младшая дочь проводит свое свободное время. Что до тех, кто стоит рядом со мной… Ваше Величество, это… — Это капитан Солнечной Гвардии команды «Лазурит» — Тобиас Фор-Рейн, — Тобиас не церемонясь встал, нет, заявил о себе прямо перед лицом Королевы, заслонив собой даже ее сына. — Капитан команды «Ляпис» — Элизабет Кнесс и новый капитан команды «Голубой кварц» — Кэйд Фрэммер. Ваше Величество, Вы, конечно же, не обязаны знать в лицо и поименно каждого рядового гвардейца, но разве так сложно запомнить всего четырех капитанов? — он поочередно поднял четыре пальца, едва ли не тыча своей рукой Королеве в лицо. — Вас, Капитан Фор-Рейн, я как всегда узнаю по хамскому поведению. К Вашему сведению, я не принимаю аудиенцию без своего камердинера, сразу после торжественного бала, более чем у двух человек и в скверном настроении, которое испортили мне как раз-таки Вы. Не дав Тобиасу парировать еще более едким ответом, Кристофер подошел к матери и прошептал ей что-то на ухо. Поскольку Королева была достаточно высокой, ему не пришлось наклоняться. Сказанное Кристофером ввело Королеву в неприятное изумление, но дослушав того до конца, она впала в задумчивое молчание, и заговорила только через десяток секунд. — Капитаны Фор-Рейн и Кнесс, останьтесь. Вы… — она указала на Кэйда, робко стоявшего поодаль. Тот всколыхнулся и неуклюже поклонился — похоже то был встроенный в него рефлекс. — Не припомню тебя в числе капитанов Гвардии. Команда… «Голубой кварц», верно? Ах, точно. В последнее время творится такой переполох: катастрофа с вечной Ночью, бал… В общем, смерть Капитана Рида совсем вылетела из головы. Гвардейцы напряглись — и без того подпитываемое презрение к Королеве сейчас было готово вылиться за края. Что до меня самого… я был тихо рад тому, что хоть кто-то не относился к смерти моего брата как к Величайшей Вселенской Трагедии. — Не буду давать по этому поводу личных высказываний. Но ясно следующее: пока я лично не назначила гвардейца капитаном, он не может им являться. Точка. Посему, прошу покинуть всех посторонних, включая тебя, Кристофер. С тобой и неугомонной баламошкой поговорим позже. — Как прикажете. — сказал Кристофер, разворачиваясь и выходя в коридор. Вместе с Кристофером из кабинета вышел Кэйд, правда в отличие от принца — сжимая кулаки и краснея от злости. Видеть его таким было до жути непривычно, даже с тем учетом, что знал я его меньше месяца. — Тео, пойдем. Дождемся Тобиаса и Элизабет на выходе. Я аж оторопел от резкости, с которой он бросил в меня эти слова. Едва я опомнился, и собирался промямлить что-то вроде «хорошо», Кэйд уже галопом спускался на нижний этаж. Я, конечно, поспешил вслед за ним. — Прошу простить мою матушку, — окликнул меня Кристофер, когда я встал перед ступенями лестницы. — Нрав у нее такой, что она не любит оказывать теплые приемы. Но я заявляю от лица всего королевского двора — нам бы не хотелось портить отношения с Солнечной Гвардией. Поверьте, и я, и Ее Величество целиком осознаем то, какой неоценимый вклад вы вносите в нашу спокойную жизнь. — Да лучше скажите это капитанам, которые сейчас с Ее Величеством разговаривают. Я-то никакой вклад не вношу. Оставляя Кристофера и Шарлотту позади, я направился прочь от кабинеты Ее Величества.

***

С Королевского Бала прошло около недели (поскольку день и ночь больше не разграничивали друг друга, о количестве прошедшего времени приходилось судить наобум). Я вернулся в казармы «Голубого кварца», а значит вернулся к тренировкам, к шумной компании гвардейцев и самое главное, к прежней и неизменившейся рутине, ведь благодаря капитанам «Ляпис» и «Лазурит» наша команда осталась принадлежать Солнечной Гвардии, а не войскам Эстании. Уж не знаю, какие слова они нашли для ворчливой Королевы, но конечный итог оказался крайне утешительным. Кэйд буквально боготворил Тобиаса и Элизабет, наобещав им такого, словно вместо войск Эстании команда «Голубой кварц» перейдет лично им в руки. Но Тобиас отмахнулся от пылких благодарностей, заверив нас с Кэйдом, что помог нам исключительно по собственному желанию, стремясь почтить память о своем старом друге Лью. Хоть какая-то польза от этого дурака. Мы не хотели медлить с возвращением. Как только мы показались на территории казарм, сокомандники встретили, нет, вернее будет сказать накинулись на нас с распростертыми объятиями. С уст каждого посыпалось и миллион вопросов, и бесконечная похвала, и упреки в адрес Кэйда за то, что я вернулся покалеченным. Даже Алан удостоил нас одобрительной ухмылкой — он не поблагодарил Кэйда вместе со всеми, зато потрепал меня по голове со словами «Ты молодец». В тот же час гвардейцы «Голубого кварца» устроили пышное застолье. Никто не пошел выполнять гвардейские задания — в те мгновенья все позволили себе расслабиться и предаться вкусной еде, веселью и облегчению от того, что мы продолжим убивать омор, а не людей. Мне тоже было невероятно хорошо. И вот, я в очередной раз проснулся в казармах команды, в комнате своего брата. Вокруг стояла темнота, нарушаемая лишь слабым лунным светом. Поскольку я не мог зажигать лампы, а постоянно просить об этом гвардейцев мне не хотелось, мне пришлось к этой темноте привыкнуть. Я наощупь оделся, и вышел в общий коридор, где света было более чем в достатке. Кэйда, и многих других в казармах не было — зачищали окрестности города от омор. Со мной остались Жизель, Кай, Грейс и Алан. Последний решил поесть вместе со мной. — Пока ты спал, к тебе заходили, — сказал он, накладывая себе отбивные, приготовленные Каем. — В смысле? — не понял я. — В прямом, в каком еще? Кто-то минут десять долбился в ворота перед казармами. Этого придурка, то есть Кэйда, не было, поэтому мне пришлось посмотреть кто там. Оказался какой-то на редкость странный мужчина. Попросил тебя, тебя же Тео Рид зовут, ничего не путаю? Я не стал тебя будить, сказал, тебя сейчас нет в казармах. Он попросил передать тебе письмо. Вот, — Алан протянул мне конверт. — Но учти, в следующий раз я церемониться не буду, просто выпну тебя из кровати. — Х-хорошо. Спасибо. И кому я только мог понадобиться? В городе меня знают только гвардейцы, да бабка, которая сейчас сходит с ума. — А Вы не спросили, откуда он и зачем я ему понадобился? — Я в чужие дела не лезу, уж прости. Я понимающе кивнул. Будь на месте Алана Кэйд, он бы не отпустил странного незнакомца, пока тот не расскажет абсолютно все о себе и о цели своего визита. При необходимости держал бы его силой, лишь бы целиком удостовериться, что ни мне, ни гвардейцам не грозит никакая опасность. Так или иначе, я сложил конверт, намереваясь прочитать его в комнате и в одиночестве. Возможно это была всего лишь чья-то шутка, а я собрался переживать и надумывать себе невесть что, как последний дурак. Лучше сосредоточусь на тренировках. — Ну как тебе, понравилось в Хрустальном Дворце? — неожиданно спросил Алан, уже с минуту сидя перед пустой тарелкой. За прошедшую неделю я уже успел рассказать все о своих похождениях всем своим сокомандникам, кроме, как-раз таки, Алана. Это был тот тип людей, который не терпел большие компании, а стоило нескольким голосам сойтись в громком шуме, он тут же покидал всех в неизвестном направлении. Иногда — незаметно испаряясь, а иногда — крайне демонстративно, что впрочем, уже ни у кого не вызывало каких-либо эмоций. Более того, я почти не видел, как Алан нормально и по-дружески общался с кем-то из гвардейцев, даже наедине. Почему-то именно я каждый раз удостаивался этой чести, ибо даже Кэйд, бывало, спрашивал у меня «Интересно, почему только с тобой Алан разговаривает без раздражения и недовольства?». Вот и сейчас, Алан решил узнать у меня все то, что прослушал, когда я рассказывал остальным. — С какой стороны посмотреть… Сам дворец красивый, и бал мм… интересный. Я ведь из Сумрачной Долины, мне все в столице кажется красивым и интересным. Тем более королевский дворец. — Ты сказал «с какой стороны посмотреть», так что насчет другой стороны? Она некрасивая и неинтересная? Я посмеялся. — С другой стороны, то, как мы туда добирались. Меня ведь избили за пару часов до бала. Та рыжая дрянь и мокрого места на мне не оставила, — неприятные воспоминания вновь защемили что-то внутри, хоть я и думал, что уже отпустил это. — Кэйд подлатал меня, но я все равно пошел на этот бал в полуживом состоянии. А там еще и встретил… много кого. — Кого же? Что-то я не хотел снова вспоминать и описывать рыжую нахалку, поэтому решил ограничиться другими повстречавшимися мне лицами. — Например капитанов других команд. Тобиас и Элизабет, вроде так их звали. Они здорово нам помогли. Королева отказывалась слушать Кэйда, поэтому только они смогли хоть что-то до нее донести. — Поделом этой выскочке, — и конечно, же, Алану было жизненно необходимо высказаться о малейшей неудаче Кэйда. — Что капитаны Ляписа и Лазурита сказали Ее Величеству? — Честно говоря, я не слышал. Королева выгнала из своего кабинета всех, кроме них. Кстати, раз уж мы заговорили про это, я бы хотел у Вас кое-что спросить. — М? Валяй. — Вы ведь знаете этих капитанов? Какие они? И почему они не любят Королеву? Я решил не терять возможности узнать то, что интересовало меня с того дня. Правда… Алан будто бы помрачнел — то ли взглядом, то ли поджатыми губами. Впрочем, учитывая его далеко не ангельский нрав, возможно мне и померещилось. — Ну… только несколько раз пересекались. Поэтому знаю о них в основном по слухам и чужим словам. Капитан Фор-Рейн — сильнейший на данный момент гвардеец. Да наверное вообще сильнейший маг в Эстании. А об его девушке — о капитане Кнесс знаю лишь то, что она держит свою команду в тугой узде, поэтому «Ляпис» постоянно лидирует по количеству выполненных заданий. Насчет Ее Величества… Слушай, о ней ходят разные слухи. Не верь всему, что говорят. Капитаны довольно приближены к Ее Величеству, они имеют привилегию запрашивать у нее аудиенцию раз в месяц. Да и сама она, бывает, вызывает их по разным поводам. Поэтому… возможно капитаны Фор-Рейн и Кнесс знают о ней то, чего не знаем мы. Или наоборот, надумывают лишнего. — Кэйд ведь не капитан, но он тоже плохо к ней относится. — А Кэйд просто дурак, вот и всего, — сказал Алан, вставая из-за стола. Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза, ну сколько уже можно кудахтать на Кэйда, который даже ничего не делал?! Будто прочитав мои мысли, Алан усмехнулся. — Да ладно. Нет, он конечно тот еще дурак, да и я готов описать его словами похуже. Но относится к Ее Величеству плохо у него есть причины. Не знаю какие, он на редкость мутный тип. Но что-то в его прошлом определенно связано с ней. — А что было в его прошлом?! — не сдержался от любопытства я. — Откуда я знаю? Однажды капитан Лью привел в казармы унылое и забитое патлатое нечто. Сказал мне называть его своим «другом», я не согласился, поэтому пришлось запомнить его имя — Кэйд. Кхм, к чему это я? Мне еще тогда хватило ума понять, что он уже повидал в жизни всякое дерьмо. Ну и возможно, оно как-то связано с Ее Величеством. — Это получается, Вы вступили в команду раньше Кэйда?! Сколько же Вы уже служите в гвардии?! — Я самый первый подопечный твоего брата, на минуту! — сказал он это с нескрываемой и прямо-таки искрящейся гордостью, — Слушай, Тео, ты уже достаточно задержал меня. Мне пора на задания. А то придут еще эти неудачники и будут обзывать меня бездельником. Я не хотел, чтобы он уходил. Сейчас в голове вертелось намного больше вопросов, чем до того, как я с ним заговорил. Впервые любопытство одолевало меня с такой неистовой силой. Но Алан уже стоял у выхода и натягивал гвардейские сапоги. За спиной у него торчал колчан стрел и натянутая тетива лука. Никто в гвардии, кроме Алана, не пользовался этим оружием. Хотелось бы мне посмотреть на него в бою. — Ну-с, пока, Тео. Помахав мне, он скрылся в бесконечной тьме.

***

Я вновь очутился в комнате брата. Притащил из кухни пару свечей, чтобы суметь прочитать адресованное мне письмо. Рассевшись на кровати и поднеся крохотное пламя поближе к конверту, я разорвал его, а затем вытащил оттуда лист бумаги, сложенный вдвое. Я раскрыл его. Огромные буквы, выведенные размашистым почерком и явно дрожащей рукой будто накричали на меня, едва я успел на них взглянуть. Строки валились друг на друга, иногда даже сливаясь между собой, что значило — отправитель либо был не трезв, когда писал это, либо взрывался от переполняющих его эмоций. Так или иначе, я прочитал следующее: «МЕРЗАВЕЦ ТЕО РИД, Я НАДЕЮСЬ ЭТО ПИСЬМО ПОПАЛО В ТВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! ТЫ ЭТОГО ДОБИВАЛАСЬ, СКОТСКАЯ ШАВКА? ЧТОБЫ МЕНЯ ЗАПЕРЛИ ВО ДВОРЦЕ, КАК КАКУЮ-ТО ПРЕСТУПНИЦУ?! Я СДЕЛАЛА ТЕБЕ ДОБРО, ПОДАРИЛА ПРИГЛАШЕНИЕ НА ЭТОТ СРАНЫЙ КОРОЛЕВСКИЙ БАЛ, ХОТЬ И ТЫ ПРОИГРАЛ МНЕ В ЧЕСТНОМ БОЮ! ПО ПРАВИЛАМ Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА ТЕБЕ ЕГО ДАВАТЬ, А ВСЕ РАВНО ДАЛА! Я ПОМОГЛА ТЕБЕ! А ТЫ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ МОЕЙ ЧИСТОЙ ДОБРОТОЙ! ПОДСТАВИЛ МЕНЯ ПЕРЕД МОИМ БРАТОМ И МАМОЙ! И ОНИ ЗАПЕРЛИ МЕНЯ В ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОМНАТЕ, ЧТО ТЕПЕРЬ Я ДАЖЕ В УБОРНУЮ НЕ МОГУ ВЫЙТИ БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ! КТО ТЕБЯ ЗА ЯЗЫК ТЯНУЛ ТРЕПАТЬ О ТОМ, ЧТО Я УСТРОИЛА ТУРНИР И ДАЛА ТЕБЕ ПРИГЛАШЕНИЕ???!!! КАКАЯ ТВАРЬ ПРОСИЛА ТЕБЯ ЭТО СДЕЛАТЬ?! НИКАКАЯ, ПОТОМУ ЧТО ТВАРЬ ТУТ ТОЛЬКО ТЫ! У МЕНЯ ЕСТЬ ЛИШЬ ОДИН ШАНС ОТПРАВИТЬ ТЕБЕ ЭТО ПИСЬМО ЧЕРЕЗ СВОЕГО ЧЕЛОВЕКА. ТЕПЕРЬ ЧИТАЙ ВНИМАТЕЛЬНО: ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЫЗВОЛИШЬ МЕНЯ ИЗ ДВОРЦА НА СВОБОДУ, МОИ ЛЮДИ ПРИДУТ ЗА ТОБОЙ И СКРУТЯТ ГОЛОВУ НЕ ТОЛЬКО ТЕБЕ, НО И ВСЕМ ТВОИМ ДОРОГИМ ДРУЗЬЯМ ГВАРДЕЙЦАМ. Я ПОЗАБОЧУСЬ И О ТОМ, ЧТОБЫ И БАБУШКЕ ТВОЕЙ ДОСТАЛОСЬ! ХА-ХА, НЕ ВОЛНУЙСЯ, Я СДЕРЖУ СВОЕ ОБЕЩАНИЕ! ТЕБЯ УЖЕ ДОЛЖНО БЫЛО НАПУГАТЬ ТО, ОТКУДА Я СТОЛЬКО О ТЕБЕ ЗНАЮ! ТОРОПИСЬ. НЕ ПРИДЕШЬ ЗА МНОЙ В ТЕЧЕНИЕ СТА ЧАСОВ, ПОСЛЕ ТОГО, КАК ПОЛУЧИШЬ ЭТО ПИСЬМО, ГОРЬКО ОБ ЭТОМ ПОЖАЛЕЕШЬ.» — Шарлотта… Та самая рыжая нахалка, которая совмещала в себе и принцессу Хрустального Двора и организатора идиотского Немагического Турнира. Я отчаянно пытался вычеркнуть ее из памяти, и мне даже почти удалось это сделать. Вот только теперь забывать о ней мне категорически нельзя! Что же делать, что же делать… Сказанное в письме явно не шутка и не пустая угроза. Шарлотта фон Граден — самая настоящая принцесса и дочь самой Королевы. У нее точно припасено множество возможностей воплотить все, что она мне наобещала. Правда, если в ее власти провернуть такое, почему же она не может использовать свои связи и просто сбежать из дворца? Ладно, не мне думать об этом. Я должен защитить себя, команду и бабку. И при этом никому ничего не говорить. Кэйд точно не придет в восторг от такой новости. У Солнечной Гвардии и без того шаткое положение, а наша команда и вовсе, только недавно воспользовалась милостью Королевы. Я не могу подвергать «Голубой кварц» такой опасности. Только не после того, сколько всего они для меня сделали. Тогда… придется действовать в одиночку, нравится мне оно или нет. Никаких хороших знакомых, кроме гвардейцев у меня нет. Милостивый День, я собираюсь самостоятельно проникнуть в Хрустальный Дворец. Я — пятнадцатилетний оборванец, толком не владеющий мечом и абсолютно не владеющий магией. — Клянусь, как только я вызволю эту мерзавку на волю, я ее убью!

***

Времени оставалось мало. С момента, когда я прочитал письмо, прошло уже семьдесят часов. Семьдесят часов моего страха, неутихающих мыслей и напряжения. Тренировки проходили вон из рук плохо — никак не получалось на них сосредоточиться. Кэйд даже сделал попытку упрекнуть меня за рассеянность, но решив, что я просто все еще не оклемался после турнира и бала, снисходительно вздохнул и позволил мне отдохнуть. Я мысленно дал Кэйду и всем в команде обещание, что совсем скоро буду стараться не покладая рук. Просто для начала мне нужно уладить важные дела с одной королевской особой. В моем распоряжении оставалось всего тридцать часов, что означало — нужно торопиться. Я дождался удобного момента, когда Кэйд вместе с Каем, Аргеном, Саем, Никой и Лией сидели за столом и в приподнятом настроении играли в санкрист. Помимо колоды карт на столе стояли стремительно опустошавшиеся бутылки из-под колоскового пива. Отлично, значит поговорить с ними будет проще простого. — Извините, — я дернул Кэйда за рукав. Тот, не переставая хохотать повернулся ко мне и выронил все карты, что были у него на руках. — Тео-о-о! Н-не подходи так резко! Напугал аж, — сказал он, принявшись подбирать карты. Правда, сам он при этом чуть не грохнулся со стула. Похоже, пиво успело крепко связать его сознание. — Я пойду к своей бабушке. И останусь с ней на сутки. Может, чуть больше. Не теряйте меня, хорошо? — Кэйд, ходи уже! — воскликнул Кай с конца стола. По его голосу стало ясно — хорошенько выпить были не прочь все гвардейцы, а не только Кэйд. — А? Да-да, щ-щас! Тео, да иди, иди, Света тебе в дорогу! Вернеш-шься же? Как вернешься скажи мне! Та-а-ак, я хожу, хожу! Напоследок он растрепал мои волосы, а затем отвернуося и неуклюже подбросил две карты сидящей справа от него Лие. Даже будучи в таком… состоянии он не отпускал беспокойство обо мне. Боюсь, если бы Кэйд был трезвым, я бы не смог отлучиться «к бабке» без его или чьего-либо сопровождения. — Спасибо! — отрезал я и рывком помчался к выходу. Окрестности казарм и близлежащие территории были уже хорошо мне знакомы. Я без труда вышел на широкую улицу, ведущую в различные уголки столицы, в том числе и в центр столицы, откуда уже будет легко взять направление на Хрустальный Дворец. По сей улице туда-сюда разъезжало множество карет и повозок. Извозчики не упускали возможности сорвать побольше золота — особенно на растерянных путниках, которые заплутали и не знали куда им идти. За такого путника приняли и меня, когда один толстый и бородатый владелец вполне сносной повозки предложил подбросить меня до центра за десять серебрянников. Предложение было неплохим, но я отказался. У меня уже был транспорт, и он меня ждал. — Тео! Я здесь! Из-за его невысокого роста я не сразу заметил Алана в оживленной толпе. — Иду! Возле гвардейца уже стояла наша повозка. Хотя, какая ещё повозка? Это была настоящая карета, запряженная не одной, а двумя лошадьми, да какими красивыми и ухоженными! Алан жестом пригласил меня внутрь, и я уселся на мягкие бархатные сиденья. В один момент из бедного сельского мальчишки я будто бы превратился в важного дворянина, который направлялся в Хрустальный Дворец по приглашению на торжественный бал, а не затем, чтобы незаконно вызволить из заточения принцессу. Переговорив с кучером, Алан зашел в карету и расселся напротив меня. Наконец, мы тронулись в путь. — Это… гвардейская карета? Когда Кэйд забирал меня из дома, я ехал не в такой роскоши. Алан улыбнулся. — Я, по-твоему, совсем дурак использовать гвардейскую повозку? Нас бы без труда вычислили еще до того, как мы бы доехали до дворца. Это моя карета и мой личный кучер. Я не сдержал удивления. И спросил первое, что пришло в голову: — Вы такой богач?! Карета наполнилась ответным хохотом. — Богач? Меня еще никто так не называл, но наверное, ты прав, — утирая выступившую слезинку, сказал Алан. — Да не бери в голову. Я обычный гвардеец, как и все остальные. Просто иногда пользуюсь привилегиями своей семьи. — А Вы… случайно не связаны с королевским двором? Что ж, у меня определенно точно получалось смешить его своими вопросами. А может, у него просто было крайне хорошее настроение. Так или иначе, мне пришлось подождать еще с полминуты, пока Алан перестанет смеяться. — Милостивый День, ни в коем случае! Я просто принадлежу старому и почитаемому роду гвардейцев. Не бери в голову. Лучше давай до конца проработаем план. Что мы собираемся делать? — Кхм… Мне хотелось верить, что взять Алана с собой было верным и безопасным решением. Он ведь единственный, кто знал об адресованном мне таинственном письме. Это значило, что он мог запросто подставить меня перед гвардейцами, которые были уверены, что я всего-навсего навещаю свою бабку. Дабы пресечь такой исход, я попросил его пойти вместе со мной. Таким образом я выстреливал сразу в двух зайцев: и себя обезопасил, и союзника нашел. Алан отличался от всей команды, поэтому я искренне верил, что он согласится мне помочь даже если эта просьба будет идти вразрез с мнением нашего временного капитана. Да что уж там, если мои действия не понравятся Кэйду, Алан только сильнее воодушевится сделать все в точности, как я попрошу. Так я думал — и оказался прав. Мы наспех придумали план и легенды, для того чтобы удрать из-под носа команды: я — «к бабушке», а Алан — «навестить своих родственников». Вот только… имелось одно «но». — Если честно, я сам… до конца не понимаю, как лучше поступить. И еще я толком ничего не знаю. Извините, что впутываю в такое, просто… Алан махнул рукой. — Эй, ты чего? Наоборот правильно сделал, что сказал обо всем мне. С планом я помогу. Только давай сначала все подытожим: ты услышал, как кто-то из стражников переговаривались о смерти капитана Лью. Что именно ты успел расслышать? — Что-то вроде «его смерть была подстроена нашими людьми». И потом… кажется, они обсуждали какой-то приказ Королевы, связанный с этим. — Так… Дело принимает серьезные обороты, — нахмурился гвардеец, отведя взгляд на вид из окна. Мы проезжали мимо пирса, за которым расстилалась гладь Зеркального озера. Его воды соединяли столицу Эстании с соседним городом — Вектой. Вдоль берега мельтешили шхуны и торговые судна. Ехать до центра прилично, но времени, слава Дню, было достаточно. — Конечно не хотелось бы этого говорить, но то, что смерть Капитана Лью подстроена — вполне может быть правдой, — было видно, как тяжело ему давался разговор о моем брате. И несмотря на это, Алан не позволял чувствам взять верх, ведь на логику и расчет он всегда полагался больше. — Королева так и не распорядилась провести его похороны, и мы даже не знаем где он закопан. Конечно, она объяснила это тем, что сейчас из-за катастрофы никому не до похорон какого-то капитана, но она могла хотя бы передать тело нам или тебе с вашей бабушкой. Правда если это действительно заговор, то почему обычные стражники переговариваются об этом так открыто, что их смог услышать простой гость бала? Убийство одного из капитанов Гвардии, которое еще и выдали за несчастный случай, должно быть не меньше, чем государственной тайной. Я напрягся, но изо всех сил постарался это скрыть. Черт, моя ложь не до конца отшлифована. Я не продумал такую деталь. Алан чересчур любил размышлять и анализировать, и я должен был учитывать это, когда сочинял свою легенду. — М-может они сами узнали об этом случайно. Слухи как-то просочились, вот и… — Может. А может, они и вовсе все неправильно поняли. Но такие сведения игнорировать нельзя. Если есть хоть малейшая вероятность, что смерть капитана Лью — дело рук какого-то дворцового прихвостня, мы не должны оставить это без внимания. Выясним все. А потом — отомстим. — Д-да, давайте! — сказал я, изображая ту же решимость, которую излучал Алан. И все равно, мои колени дрожали, а пальцы нервно переплетались между собой. Глядя на меня, Алан наверное думал, как сильно я переживаю — мы ведь собирались незаконно проникнуть аж в Хрустальный дворец, да еще и с целью выяснить правду о моем брате. Что ж, я действительно переживал, но не из-за нашего безумного плана. Нет никаких стражников, которые перешептывались о Лью. Есть только озлобленная запертая принцесса, которая отмеряла секунды до своего освобождения. И Алану придется об этом узнать. Я осознавал, что в лучшем случае, полностью потеряю его доверие, а в худшем — буду с позором вышвырнут из Гвардии. Но у меня не было иного выбора. Я не мог просто молча сидеть и ждать сюрпризов от принцессы. Даже если она бессильна взаперти, рано или поздно, но ее выпустят, и уже тогда в ее власти может оказаться вся моя жизнь. Уж лучше я получу презрение Алана или нагоняй от Кэйда, чем нож в спину от Королевского двора. — Итак, — начал Алан. — Есть у меня одна идея. Я обдумывал ее с тех пор, как ты рассказал мне об этом всем. — Какая же? — Я до смерти голоден. Давай остановимся и перекусим, а там я тебе все расскажу.