Пропащее солнце

…Выиграть ее? Я еще раз вгляделся в эту внезапно объявившуюся нахалку: обыкновенная девчонка, уж точно не выше и не старше меня! Я лучше поверю в то, что однажды стану владеть магией, чем в то, что именно она организовала весь этот турнир. И чего это я так испугался? Что может сделать мне подобная девчонка? И вообще, какое она имела право называть меня коротышкой?! Понимаю услышать это от Кэйда или любого гвардейца, да даже от своего брата, но никак не от такой же коротышки! — Это нечестно! — выпалил я, больше не чувствуя перед ней страха. — Я честно выиграл всех своих соперников! По правилам я победитель и должен получить приглашение! — Перестань тявкать. — сердито отрезала она. — Ты хоть знаешь, кто я такая?! К счастью, я не был дураком. Не трудно догадаться, что эта рыжая особа занимала не последнее место в руководстве турнира, иначе бы она не позволяла себе столько паясничать. Правда верилось в это с трудом. Но, честно говоря, меня мало интересовало ее положение и статус. Все что я хотел — заполучить чертово приглашение на чертов Королевский бал. — Да знаю. Наверное. — я решил поумерить свой пыл, чтобы потерять как можно меньше времени. — Не прими как грубость, но если ты и в самом деле ответственна за этот турнир, то может быть… будешь сама же и следовать его правилам? И отдашь победителю его законный приз? Мои старания вложить в свои слова как можно больше учтивости и вежливости оказались напрасными: девочка все равно раздула ноздри и угрожающе выставила передо мной острие копья. Затаившая дыхания толпа глядела на нас словно на необычно ведущих себя зверушек, и меня это начинало раздражать. — Не смей указывать мне что делать! Не смей разговаривать со мной так, будто имеешь в моих глазах какую-то ценность! Это мой турнир и мои правила, если я не захочу — я не отдам тебе вообще ничего! Теперь я сомневался в том, что мы ровесники. Так, как она разговаривали дети, едва научившиеся связывать между собой буквы и слоги. Меня уже порядком утомил этот бессмысленный разговор: похоже, придется удавить все свое чувство достоинства и чести. — Хорошо, извини, э-э извините пожалуйста! Мне нужно сразиться с Вами, верно? Меня аж затошнило от сказанного. А вот рыжей дьяволице мои слова пришлись по душе — она довольно улыбнулась и сверкнула красными, как капли крови глазами. — Верно. Победишь меня — приглашение твое. Начинаем сию же секунду! Не успел я опомниться, как наконечник копья рывком устремился в мое брюхо. Благо, я успел увернуться, попутно вытаскивая меч из ножен. Подготовиться к атаке мне не дали — резкая подсечка выбила меня из равновесия, отчего я сделался открытым для удара со спины. Лопатки свело острой болью — их постиг удар тупой стороны древка копья. Рыжая крутанула копьем, подбросив его в воздух, и этих двух секунд мне хватило, чтобы перегруппироваться и принять боевую стойку. Так, балда, вспоминай все, чему тебя учил Кэйд! Обманка, выпад, подсечка… Держать рукоять твердо, лезвие перпендикулярно… АУЧ! Запутавшись в собственных мыслях, я не заметил, как рыжая набросилась на меня, как обезумевший зверь. Схватив меня за шкирку, она согнула колено и со всей дури пнула меня между ног. В то же мгновенье, пробираемый мелкой дрожью, я сложился пополам. Парализованный, разучившийся дышать, не видящий перед собой ничего, кроме адской боли, я рухнул на землю и предал себя граду ударов рыжего монстра. …Я беспомощно лежал ничком. Меч мой валялся где-то рядом, но удержать бы его я все равно не смог. Вздохнуть не получалось: пинки, удары копьем, а иногда даже кулаки сыпались на мою тушку ежесекундно. Взор мой застелила тьма. Я лишь чувствовал, как попеременно хрустели разные кости, как отовсюду сочилась кровь, чувствовал привкус железа во рту… Похоже, что в какой-то момент я потерял сознание. Меня окутал плотный туман, который рассеивался медленно и нехотя. Я сумел разлепить каменные веки только благодаря Кэйду, который аккуратно потряс меня за плечо. — Тео, прости что не даю тебе толком восстановиться, но нам нужно спешить. — Ч-что произошло? Я лежал на тех самых носилках, на которых выносили раненых с турнира. Вот только рядом не было ни арены, ни цветных шатров: я был зажат между двумя домами. По всей видимости, Кэйд перетащил меня в безлюдный переулок — шум людей едва доносился откуда-то издалека, а темноту вокруг не освещало ничего, кроме подсвечиваемого Кэйдом меча. — Госпожа Шерил Вайн, скажем так… не оставила на тебе живого места. Но зато, цитирую, ей «настолько понравилось тебя избивать», что она решила уступить приглашение. Я фыркнул сквозь боль в ребрах. Попытался встать, но почувствовал, как все кости и органы затрещали по швам. От боли я схватился за живот, и нащупал бинты, плотно опоясывавшие все мое туловище. Похоже, Кэйд не дал мне умереть окончательно. — Не таким способом я хотел выиграть приглашение. Помимо боли я чувствовал, как осколки моей разбитой вдребезги чести вонзались в каждую клеточку моего нутра. Как я мог так облажаться?! Я ведь столько тренировался, столько работал, не спал, не ел, только и делал, что махал мечом, да бегал вокруг казарм! И все это ради того, чтобы меня избила нахальная девчонка. Уверен, она изначально не видела во мне никакого соперника. Просто хотела поглумиться над каким-нибудь слабаком, вроде меня. — Да ладно тебе, — Кэйд растрепал мои волосы, с которых тут же посыпалась пыль и мелкие камни. — Главное, что получил. Спасибо тебе большое. Не бойся, мы будем тренироваться упорнее и усерднее, и совсем скоро ты… — Что будем делать теперь? — я вовсе не хотел слышать лишнее подтверждение своей слабости, пусть и Кэйд говорил это с добрыми намерениями. — Так… Мы должны немедленно отправиться в Хрустальный дворец. До начала бала осталось меньше двух часов. Насколько я знаю, королева выступает в самом начале, а дальше ее будет сложно поймать. Но мы, во что бы то ни стало, обратим на себя ее внимание и поговорим с ней! — Мы?! Можно я постою где-нибудь в сторонке? В-вряд ли я смогу сказать что-нибудь умное или убедительное. — Ах, да, конечно. Я сказал «мы», потому что не привык говорить «я». Тогда просто понаслаждаешься балом. Вкусно поешь, послушаешь музыку, а может и познакомишься с кем-то. С королевой я поговорю сам. Такой расклад меня более чем устраивал. Я полежал еще десяток минут. Собравшись с силами, я встал, и мы с Кэйдом снова вышли на оживленную площадь. Кэйд договорился с первым попавшимся извозчик, который был согласен довезти нас до Хрустального дворца за пятнадцать кюр. Путь оказался куда более долгим, чем я ожидал. Оказывается, Хрустальный дворец находился далеко за чертой города. Когда мы подъехали к густому лесу, извозчик высадил нас, поскольку дальше повозку не пустили стражники. Выглядели они так, словно были готовы прикончить нас на месте, дай им только команду. Но увидев официальное приглашение, стражники смягчились, и даже предоставили нам служебную карету, которая довезла нас прямиком до Хрустального дворца. …Клянусь, я в жизни не видел ничего величественней, роскошней и огромней! Да я бы даже никогда не вообразил, что в одном мире со мной существует такое нечто! Множество башен, острыми шпилями устремлявшиеся в небо; сотня, нет тысяча бело-голубых кирпичиков, чинно образующих мощный фасад; ажурные заборчики из золота, обрамляющие балкон каждой башни; витражные окна высотой с три моих роста; вымощенная из гладких камней дорога; идеально постриженные кусты по обеим сторонам от дороги, и свет! Много, невероятно много света! Казалось, у этого дворца светился каждый кирпичик — фонари увешивали и парадный вход, и оконные рамы, и каждый балкон, и вообще каждый свободный участок! Полная луна беспощадно терялась на фоне Хрустального дворца, который излучал не меньше света, чем солнце в самый знойный былой день. Мне даже пришлось сощуриться, как только я вышел из кареты. Интересно, и как только Королева поддерживает такое количество света? Сколько светлых магов без устали трудятся над этой громадиной? Неделю назад хоть днем не нужно было все это подсвечивать, а сейчас… Пожалуй, не буду об этом думать. — Н-да уж, — хмыкнул Кэйд. — Когда-то Хрустальный дворец возможно и можно было назвать красивым, но сейчас… — Вам не нравится? — Мне это место никогда не нравилось. Если бы не команда и долг перед ней, в жизни бы больше не сунулся сюда. Ладно, быстрее все сделаем — быстрее уйдем. Кажется, бал уже начался. Пойдем. Он опять взял меня за руку, но на этот раз я не возмутился. Меня одолели странные мысли. Кэйд уже был в Хрустальном дворце? Но ведь он говорил, что никогда не посещал Королевский бал. И почему ему «никогда не нравилось это место»? Но раздумывать над этим долго я бы в любом случае не смог: мы показали наше приглашение охраняющей парадный вход страже и вошли внутрь. Внутри дворец дворец оказался еще более ослепительным и помпезным, чем снаружи. Несмотря на то, что мы опоздали совсем не на много, торжество уже успело набрать приличные обороты: оркестр в дальнем углу гремел вовсю, разодетые мужчины и женщины скакали по всему залу, множество столов ломились от напитков и блюд, запах которых заставил мой живот предательски зашевелиться. Я вмиг почувствовал себя неуютно: ободранный и избитый кусок грязи (это я, если что, про себя) посреди такого великолепия выглядел, мягко говоря, нелепо. И если Кэйд в своей гвардейской форме смотрелся как-никак солидно, то я же совершенно не сочетался даже со ступенькой на винтовой лестнице. Я взглянул на Кэйда. Тот слегка растерянно оглядывался вокруг. Судя по его выражению лица, в его голове кипели всевозможные мысли. Я успокаивал себя тем, что пока рядом со мной находился ответственный и серьезный Кэйд, я мог полностью полагаться на него. У него всегда есть хороший план. — Тео, — слегка наклонился он ко мне. — Если честно, пока не знаю что нам следует сделать, поэтому… пока просто посидим здесь, хорошо? Только этих слов для полного счастья не хватало. Мое сердце застучало в тревоге. Кэйд повел меня к ближайшему круглому столу, за которым никто не сидел. По пути я стукался об людей и наступал на пола пышных юбок, отчего в мою сторону посыпались крики и угрозы. Пока я пытался вспомнить, как говорить, Кэйд извинялся за меня перед всеми. Да с такой искренностью, словно это он лично снес и наступил на каждого человека в этом зале. Вскоре мы уселись за круглым столом, накрытым белой шелковой скатертью. Прямо передо мной высилась гора фруктов и стояли тарелки с мясом, салатами и еще чем-то, что я никогда в своей жизни не видел. Есть хотелось неимоверно, и слава всем Богам и Звездам, Кэйд потянулся за куском запеченной курицы, что позволило мне отбросить все свои страхи и приняться за еду. Как мало, оказывается, нужно для счастья — всего лишь отведать вкусную стряпню! Да простит меня моя любимая бабка, но когда я жил с ней, то и близко не чувствовал такого же удовлетворения от завтраков и ужинов, какое чувствовал сейчас. Хотя, ничего удивительного, из всего перечня блюд на королевском столе мы могли позволить себе, в лучшем случае, одну десятую часть. Так или иначе, пока я набивал свое брюхо, можно было не волноваться о том, как нам добраться до Королевы и спасти команду от распада. — Какие люди в нашем Солнечном краю! Могу поинтересоваться, какие ветра занесли на Королевский бал малыша Кэйда? Пока я делал глоток пунша, к столику подошла пара: высокий, одетый с иголочки парень и шедшая с ним под руку девушка, одетая пусть и не в самое пышное, но весьма элегантное платье. Кэйд аж поперхнулся от смущения и неожиданности. Он явно был хорошо с ними знаком. — Здравствуйте, сэр. — он пожал руку парню, а затем повернулся к девушке. — Здравствуйте, мадам. Я здесь по одному делу. Наверное, скоро уйду. — Ну ты как всегда полон формальностей! Сколько раз повторять, называй меня просто Тоби. Не чужие же люди, в конце-то концов. — тот рассмеялся и похлопал Кэйда по плечу. От названного «Тоби» исходила такая энергия и уверенность в себе, что я невольно вжался в свой стул. Без сомнений, он занимал здесь не последнее положение, и уж точно не был приглашен на бал случайно. Кэйд неловко улыбнулся, а затем, наконец-то обратил внимание на меня. — Тео, это Тобиас Фор-Рейн — капитан гвардейской команды «Лазурит». А это — Элизабет Кнесс — капитан команды «Ляпис». Помнишь, я тебе показывал соседние от нас казармы? Так вот те, что синего цвета — принадлежат их командам. Я кивнул, действительно припоминая синие дома, неподалеку от казарм «Голубого кварца». — А это Тео. Младший брат капитана Лью. И у Тобиаса, и у Элизабет вмиг округлились глаза. Они переглянулись друг с другом, а Элизабет еще и что-то шепнула Тобиасу на ухо. Ну вот опять то же самое! Можно ведь было представить меня не упоминая Лью?! «Это Тео, новый член моей команды». Нет же! — Братишка Лью значит? Он, бывало, рассказывал о своей семье, но не думал, что я когда-нибудь увижу ее. Тобиас подошел ко мне и протянул руку, что была втрое больше моей. А ее силу и крепость я почувствовал даже через простое рукопожатие. Помимо сильных рук у него имелись широкие плечи, белоснежная улыбка с ямочкой на левой щеке, синие глаза и взъерошенные волосы каштанового цвета. — Здравствуйте. — Привет-привет. Эм… ты в порядке? — сказал он, указывая на мои перебинтованные руки и голову. Я отмахнулся, дав понять, что не собираюсь разъяснять это. — Ну ладно. Я Тоби, будем знакомы. Мы с твоим братом неплохо ладили, светлая ему память конечно. На редкость способный малый был. А это Лизонька, — он приобнял стоявшую рядом с ним девушку. — Моя красавица, которая может очень больно ударить. — Здравствуй, — поздоровалась Элизабет, поправив на носу очки прямоугольной формы. В отличие от своего кавалера, от каждой детали ее портрета разило холодом и строгостью: карие глаза за стеклами очков, короткие черные волосы со светлыми концами и идеально ровная осанка. — Соболезную утрате брата. — Здравствуйте. Все в порядке. — А мадам Агата тоже здесь? — спросил Кэйд у капитанов, которые уселись за стол вместе с нами. — Не-а, — ответил Тобиас, закидывая в рот дольку апельсина. — Она опять куда-то уехала. Честно говоря, мы с Лизонькой тоже не пришли бы сюда, но времена сейчас такие, что отношения с Королевой ни в коем случае нельзя портить. Последние слова он произнес осторожным шепотом. — Из-за… войны? — неуверенно уточнил Кэйд. — Угу. Война набирает все больше оборотов, причем Эстания постепенно теряет свое выгодное положение, так еще и в ход битв теперь вмешиваются оморы. Королева в ярости. Любой, кто попадается под ее горячую руку — труп. К гвардии вообще меньше всего снисхождения, и это несмотря на катастрофу с вечной ночью. — Наша команда уже успела это прочувствовать. — Что ты имеешь ввиду? — спросила Элизабет. — Королева прислала нам известие о том, что наша команда должна немедленно стать частью эстанских войск и отправиться на войну. — Это как?! — у Тобиаса аж отвисла челюсть. — Вы покинете гвардию?! — Да… Вернее нет, мы не хотим этого допустить. — Это же… просто тупо! Вы ведь… маги и не сможете навредить черийцам! Зачем вам там находиться? — Тобиас, ты как обычно не блещешь умом, — сказала Элизабет. — В условиях вечной ночи явное преимущество получает то войско, которое имеет в своих рядах магов. Иначе помимо вражеских воинов, тебя загрызут оморы. — А именно нашу команду выбрали из-за того, что мы лишились капитана, который мог бы дать за нас отпор… — продолжил ее мысль Кэйд. Теперь и мне наконец-то все стало ясно. — Кхм, действительно. — почесал затылок Тобиас. — Да уж, неприятная ситуация. Я бы лучше усыновил оморенка, чем вступил в наше войско. Что вы собираетесь делать? — Ну… — моментально смялся наш временный капитан. — Поскольку сама Королева отказывалась принять у нас аудиенцию, мы достали приглашение на бал. И сейчас мы… то есть, я должен отыскать ее и переговорить с ней, хочет того она этого или нет. Парочка переглянулась друг с другом и на лицах обоих скользнула усмешка. — Малыш Кэйд, не хочу аэм… — Обесценивать, — подсказала ему Элизабет. — Обесценивать ваши старания, но ты действительно думаешь, что Королева прервет все свои дела, отвлечется от празднования своего любимого праздника только ради того чтобы послушать сорванца из гвардии? Кэйд густо покраснел, и я хотел было вступиться за него, ибо какое право этот напыщенный индюк имел вот так отзываться о проделанном нами пути? Да он вообще понятия не имел, что переживала вся команда, через сколько тренировок мне пришлось пройти, сколько часов мы сидели и продумывали наш план по спасению команды! — Другое дело мы — капитаны, — он показал на себя и Элизабет, и мое недовольство было готово вырваться наружу. — Имеем для Королевы хоть какой-то вес. Так что мы с Лизонькой поможем вашей команде. Все-таки, малыш Лью часто помогал нам, и я даже не успел должным образом отблагодарить его. Лизонька, ты как считаешь? — Никаких проблем. Кэйд, мы переговорим с Ее Величеством вместе с тобой. Найдем, что сказать ей. — Огромное вам спасибо! — тут же просиял Кэйд, аж встав из-за стола и склонив перед ними голову. — «Голубой кварц» будет перед вами в неоплатном долгу! — Ну что ты! — махнул рукой Тобиас, призывая Кэйда сесть. — Пустяки. Королева выйдет сюда где-то через десять минут. Выступит с речью, а потом мы ее и словим. А пока понаслаждаемся балом! Кэйда, как и меня, такой расклад полностью устраивал. Ладно, пусть этот парень совершенно не следил за своим языком, похоже его намерения были искренними. Далее они втроем начали разговаривать о чем-то своем. Я не стал вслушиваться, а предпочел сполна отдохнуть и попробовать еще чего-нибудь вкусного. Как и сказал Тобиас, через десять минут оркестр перестал играть, смолкли абсолютно все разговоры, прекратились все танцы, и на подмосток вышла Королева Эстании. Королева — именно та личность, почитание и уважение к которой я усвоил с самого рождения. Я никогда ее не видел, но четко представлял в своей голове ее статный и величественный образ. Нет ничего удивительного в том, что все мои представления целиком совпали с действительностью. Перед нами предстала женщина, облик которой ни у кого не получится забыть. Она словно сошла с картины, которую упорно рисовали в течение нескольких лет. Каждую черту ее лица, каждый камешек на ее короне подчеркнули тончайшей кистью. Строгий нос с острым кончиком, хищный взгляд изумрудных глаз, острые скулы и алые губы приковали к себе внимание каждого находящегося в зале. Ее лицо обрамляли рыжеватые локоны — не совсем красные, как помидор, и не такие оранжевые, как морковь. Это был поистине благородный рыжий цвет, идеально подчеркивающий нацепленную сверху корону. Свет от фонарей и свеч отскакивал от алых камней в ее короне и кольцах на обеих руках. А пышное платье волочилось за ней по всему подмостку, и было страшно представить, сколько денег и рабочих рук ушло на его пошив. — Доброй ночи, мои милые дети Эстании! Рада видеть вас всех на самом светлом и достопочтенном празднике — на ежегодном Королевском балу! Весь зал охватили громкие ликования и аплодисменты. Лишь Кэйд, да Тобиас с Элизабет ограничились парой сдержанных хлопков. — В этот прекрасный день, когда Свет возвышается над нами под абсолютно прямым углом, милостивый День прощает все наши грехи и велит своему сыну Солнцу по-особому согревать нас своими лучами! Разумеется, Эстания никогда не забывает об этом дне, посему каждый год, в начале нового солнечного цикла, мы собираемся здесь — в Хрустальном дворце! На этот раз зал захлестнула настолько огромная волна всевозможных звуков и возгласов, что мне пришлось прикрыть уши руками. — Приятно видеть вашу неомраченную и такую же пылкую радость. Однако… как мы уже все успели понять, совсем недавно наша жизнь в корне перестала быть прежней. Наше ласковое, бедное Солнце поглотила кровожадная Ночь! А милостивый День утратил свои законные права на властвование Небом. Одним богам известно, что за схватка произошла на Небесном поле, но одно мы можем сказать точно — бесчинство Ночи не прекращается с момента зарождения Мира, а сейчас оно и вовсе не знает никаких границ! Мы — бедные и ни в чем неповинные дети Света вынуждены трястись от страха и прятаться от грязных омор под искусственным светом. О, я ни в коем случае не умаляю стараний наших дорогих светлых магов, но думаю, вы согласитесь с тем, что даже сильнейшая магия не сравнится с божественной милостью Дня, которую у нас так несправедливо отобрали! Хоть и мы не ведаем, по какой причине угас свет Дня, одно мы можем сказать точно — на сей раз Ночь поступила особенно подло, гадко и жалко. Она ждет нашего страха, отчаяния, и как следствие — рабского подчинения. Но мы — мои дорогие дети Эстании — ни в коем случае не должны ей этого дать. Наша вера в День и ее свет должна оставаться непоколебимой, и только благодаря нашей вере рано или поздно День восстанет и вновь согреет нашу землю лучами своего сына! К ликующим возгласам и аплодисментам прибавились слезы и всхлипывания, а множество женщин и даже мужчин кинулись обниматься друг с другом, словно не Королева, а самолично День произнес эту душещипательную речь. Признаться, я бы тоже возможно разделил эти эмоции, вот только хмурый и осуждающий вид Кэйда, Тобиаса и Элизабет порядком запутывал меня. Я уже понял, что они не питают особого восхищения к Королеве, но почему? Это ведь сама Королева Эстании! Наша мать и благодетель! Именно она основала Солнечную Гвардию, если я правильно помню рассказы брата. Так почему они к ней так относятся? — Мда уж, — хмыкнул Тобиас, зажевывая свое недовольство еще одной долькой апельсина. — Так по-здоровски делать вид, будто тебе не все равно на жизни людей еще надо уметь. — А что случилось? — не выдержал я. — Вернее, что не так с Ее Величеством? Она же сказала вполне хорошие и правильные вещи. — Дите, многое в этой жизни оказывается далеко не таким светлым, каким ты себе это представлял. Но ты не должен забивать себе этим голову. В конце концов, ты всего лишь ребенок. — сказала мне Элизабет, не меняя своего беспристрастно-строгого выражения лица. — Я не ребенок! — выпалил я, борясь с чувством несправедливости. — Лью был младше меня, когда вступил в гвардию! — Он слишком рано лишился покоя. — отрезала она. — Мне было больно за ним наблюдать. — Бедненький. Как же его жаль. Все трое уставились на меня, и даже Элизабет округлила свои холодные глаза. Стоило остановить себя, ведь разговаривал я не абы с кем, а с настоящими капитанами. Нужно заручиться их поддержкой и уважением, а я что делаю? — Извините. — буркнул я. — Мне надо ненадолго отойти. Я не стал дожидаться, пока мне что-то скажут, и встав из-за стола, двинулся куда-то вглубь зала. Уж лучше я затеряюсь посреди пышных платьев или врежусь в разливающего пунш слугу, чем сорвусь и скажу капитанам нечто такое, о чем потом буду жалеть. Минуя особо плотную гущу людей, я дошел до угла зала и присел на пол. Здесь никто не обращал на меня внимания, что мне и было нужно. Посижу тут немного. Кэйд к тому времени наверняка переговорит с Королевой, и мы благополучно вернемся в казармы. Я уже собрался расслабиться и унестись со своими мыслями куда-то вдаль, как в моем поле зрения внезапно всплыло знакомое лицо. К ближайшему от меня столику подошла та самая рыжая бестия, которая едва не превратила меня в мешок с костями! Я резко отвел взгляд, и уже хотел было подняться и уйти в другое место, но она заметила меня, и не теряя ни секунды, ринулась мне навстречу. — Какая встреча! Если честно, я уже думала, что ты не придешь сюда потому что не сможешь даже встать. А ты вон как резво скачешь! Сейчас она выглядела совершенно не так, как на арене. Вместо косы по ее плечам струились рыжие локоны, а на макушке блестела серебряная диадема. Вместо наплечников, широких штанов и удобной для боя зеленой майки на ней сидело мятного цвета платье. Я бы с легкостью спутал ее с молодой вельможей если бы не оставшийся при ней дерзкий и грубый взгляд. — Поверь, у меня даже есть силы, чтобы вмазать тебе, если вдруг ты сейчас от меня не отстанешь. Она залилась хохотом. — Ты?! Вмазать мне?! Напомнить о том, что произошло буквально пару часов назад? Я вздохнул. У меня не было ни малейшего желания как-либо пререкаться с ней. Меня также не интересовало, кто она и как связана с королевским двором. Я развернулся и собрался молча уйти от нее, но она преградила мне путь. — Куда ты собрался? Ты находишься здесь только благодаря мне, так что прояви хоть какое-то уважение! — Премного спасибо! Благодарю от всей души! Что тебе от меня надо? — Ой какая язва! — она снова рассмеялась. — Тебе повезло, что у меня хорошее настроение. А что мне от тебя надо? Просто поболтать. Мне очень интересно узнать, что ты за человек, раз смог уложить всех участников турнира даже не коснувшись их, при этом подчистую продул мне, хотя я сражалась далеко не в полную силу. — А у меня нет настроения, особенно выслушивать чьи-то издевки. Спасибо за то, что всучила мне приглашение, но я при этом никак не соглашался давать тебе что-то взамен. Особенно любезное желание поговорить. — Я ведь могу и разозлиться, — она усмехнулась, но на этот раз я почувствовал в ее голосе нарастающее раздражение. — Думаешь, я больше не предоставляю для тебя никакой угрозы? Да ты хоть знаешь, кто я? — И кто же? Я не понял этого даже на турнире. — Я не только отличный боец и основательница «Немагического турнира», но и… первая принцесса Эстании! Ты запомнил меня как Шерил Вайн — так меня знают в городе и так зовут сильнейшую воительницу, не обладающей магией. Но здесь я Шарлотта фон Граден, и каждый в этом зале подчинится любому моему слову! Моя мать — Констанция фон Граден, величайшая Королева, благодаря которой Эстания вот уже столько лет остается сильнейшим королевством! И она души не чает в своем самом любимом ребенке — то есть мне, и если ты каким-то чудесным образом выдержишь мой натиск, то на тебя уже обрушится сила моей мамы! — М. Занятно. Я без труда предугадал ее последующую реакцию. Ее лицо моментально покраснело, слившись с цветом ее глаз, кулаки сжались, и даже сам воздух вокруг нее напрягся и затвердел. И как только Элизабет смеет называть меня ребенком, когда существуют такие, как эта Шарлотта? Конечно, это удивительно, что бандитка-основательница Немагического турнира оказалась дочерью самой Королевы, однако у меня нет лишнего времени и лишних эмоций, чтобы тратить их на восхищение Ее Высочеством Шарлоттой фон Граден. — Да что ты вообще о себе возомнил!!! Неотесанная шавка, скотская дрянь, и что только… — Ай-яй-яй, и как тебе не стыдно осквернять свой прекрасный облик подобными словцами? А, дорогая сестрица? Внезапно подошедший юноша мягко заслонил рот Шарлотты своей рукой. Он был высок, бледен и изящно сложен. На голове — аккуратно уложенная волна смоляных волос. Облачал его такой же черный фрак, подчеркивавший острые плечи. Одним словом — истинный аристократ, хотя, если приглядеться, в его лице проскальзывали схожие с Шарлоттой черты. Рядом с ним стояла такая же молодая девушка. Красивая, но точно не такая же аристократка. Она была смуглой, с коротко состриженными волосами, и одета не в роскошное платье с многоэтажной юбкой, а в простое ситцевое платьице. Я мельком посмотрел на нее и словил ее безучастный и равнодушный взгляд. — Аргх, отстань от меня! Делать что ли нечего?! — Просто приглядываю за тобой. Это входит в мои обязанности. Рэя, принеси-ка мне вишневого эля. Сам не смогу отойти, оказывается, здесь требуется глаз да глаз. Смуглая девушка, названная Рэей ушла. По всей видимости, она — служанка этого юноши. — Кто это с тобой? — он снова повернулся к рыжей Шарлотте, а затем взглядом указал ей на меня. — Никто. — ответил я, надеясь наконец от нее отвязаться. — Она просто пристала ко мне ни с того ни с сего. Следите за своей принцесской повнимательней. — Ах ты! Маленький уб… — ненароком вырвалось из Шарлотты. Похоже, присутствие этого юноши сильно завязывало ей язык. — Шарлотта, еще немного, и я доложу о твоем неподобающем поведении нашей матушке. Она незамедлительно займется твоим воспитанием. Кхм, юный джентельмен, я приношу тебе глубочайшие извинения от лица моей младшей сестры. Я Кристофер фон Граден, эстанский кронпринц. Будем знакомы? В отличие от своей сестры, этот Кристофер был весьма милым и приятным человеком. Я пожал его протянутую руку в белой перчатке. — Ладно, прощаю. Меня зовут Тео. Приятно познакомиться. — Ах, позволь спросить, как приглашение на сие торжество попало к тебе в руки? Не сочти за грубость, я просто не могу вспомнить тебя в списке приглашенных гостей. — Ваша ээ… сестра устроила боевой турнир, главный приз в котором — официальное приглашение сюда. Я думал, вы как-то заранее это обговорили. Где-то на середине своей реплики я понял, что никакой турнир и никакое дополнительное приглашение на бал ни с кем не обговаривалось: Шарлотта за спиной брата буквально вскипала на моих глазах, вот только выпустить пар у нее не было никакой возможности. И без того красные глаза загорелись свирепым пламенем, который был готов сжечь меня, если бы не могущественная проблема в лице Кристофера. — Какой еще турнир? — скрестив руки, Кристофер повернулся к своей сестре. В его вопросе смешались строгость и злорадство, и я мог лишь догадываться, насколько сильно испортил Шарлотте жизнь в ближайшем будущем. — Ты так ничего и не усвоила с прошлого раза? Ни на мгновенье не задумалась об ущербе, который ты наносишь не только себе, но и репутации и чести всей нашей великой семьи? — Сколько раз повторять, я никогда не называю своего настоящего имени на турнирах! Никто не знает о том, что я принцесса, так каким образом я порчу нашу репутацию?! — Твоя жалкая маскировка не меняет ситуации. Особенно учитывая твою непреодолимую тягу к хвастовству. Уверен, Тео догадался о том, кто ты, как только увидел твое самодовольное лицо. Он посмотрел на меня, ища живое подтверждение своим словам. Но на этот раз я решил промолчать, более не желая становиться соучастником семейных драм. Слава Дню, из-за огромных причесок вельмож я завидел черноволосую макушку Кэйда, которая неслась ко мне сломя голову. — Тео! Я тебя весь обыскался! Пошли! Тоби с Элизабет уже ждут нас, а Королева, оказывается, уже ушла! — он схватил меня под локоть и уже собрался поволочь меня в другую сторону зала, однако Кристофер положил руку на плечо Кэйда, тем самым остановив нас. — У вас есть какое-то дело к Ее Величеству? — Да, прошу меня простить. — не глядя на Кристофера ответил Кэйд. — Позвольте проводить вас. Я как раз собрался зайти к ней сам. Поясню, если вас это интересует: мне нужно организовать воспитательную беседу для своей младшей сестры, которая по совместительству является дочерью Ее Величества. — Вы… — Я сам являюсь старшим чадом Ее Величества, и точно знаю, куда идти. Более того, вам может понадобиться моя поддержка, ибо моя мать не отличается охотным радушием, когда принимает у себя гостей. Тем временем, вернулась Рэя с бокалом вишневого эля в руках. Она молча сделала книксен перед Кристофером, отдавая ему напиток. Однако принц ничего у нее не взял. — Убери. У меня изменились планы. Отправляйся в мои покои и жди меня там, пока я не приду. Все также сохраняя молчание, Рэя вновь поклонилась и ушла с бокалом прочь. Вряд ли я увижу ее снова. Кэйд за это время успел хорошенько подумать над предложением Кристофера. Все-таки он решил одобрительно кивнуть и поклониться. — Будем вам благодарны. Кристофер улыбнулся и поманил нас в другой конец зала, в сторону подмостка на котором часом ранее выступала Королева. Давно замолкшая и смирившаяся со своей судьбой Шарлотта зашагала следом, но я чувствовал, как шаги под ее платьем превращались в полный злобы топот. Вскоре к нам присоединились Тобиас и Элизабет. Они не без удивления поздоровались с Кристофером, но узнав, что сам эстанский кронпринц гарантировал готовность Королевы выйти на полноценную аудиенцию, сердечно его поблагодарили. Итак, мы вышли из основного зала и оказались в длинном, устланном красным ковром коридоре, по обе стороны которого светились фонари. По словам Кристофера, Королева уже сидела в своем кабинете, и нам нужно успеть зайти к ней до того, как она устанет работать и уйдет в свои покои.