Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      Твое сердце казалось подскочило в горло. Ты оставила Санса в комнате для осмотра без охраны. Нарушая так много правил и положений, не задумываясь. Ты хотя бы запирала дверь? Уверена, что да. Все кончено. Ты будешь уволена. На этот раз по-настоящему. — Санс, тебе немедленно нужно вернуться в смотровую и дождаться офицера Харриса. — Твой голос звучал напряженно даже для собственных ушей.       У Санса было озабоченное и подозрительно невинное лицо. — Я услышал крик, малая. И захотел проверить, что ты в порядке.       — О, посмотрите какой герой, — усмехнулся Ред.       Санс полностью сосредоточил свое внимание на Реде, его вечная улыбка была острее, чем ты когда либо видела раньше. — Ты, должно быть, Ред.       — А ты, должно быть, пиздец какой мягкий мальчик, о котором я слышал слишком много.       — Ты можешь называть меня Сансом. Скелетом Сансом.       — Ты блядь шутишь? — злобно сказал Ред.       Санс намеренно дразнил Реда. Он хотел реакции. Учитывая порог ярости последнего, это было бы все равно, что кинуть в бешеного тигра шарик наполненный водой. Почти ничего не потребовалось, чтобы разозлить его.       — Так, вы вдвоем…       — Забавно, я никогда не видел тебя во дворе, коротышка. В чем же дело? Боишься меня или что?       — Ох, мурашки так и бегут по моей спине. У меня просто нет на это времени.       — Достаточно.       — Они не шутили насчет 1 HP, не так ли? Черт возьми, это даже не проблема.       — Ты хочешь сказать, что у тебя не хватило бы сил для запыления, или ты просто бездельничаешь?       — Ты, блять, смеешься надо мной, умник? — потребовал ответа Ред, сбрасывая ноги с кровати, готовясь встать.        — Остановитесь! Хватит! — рявкнула ты, прижимая Реда к груди. — Я не желаю вас видеть в своем кабинете больше не единой секундой!        Ты двигалась быстро, хватая Санса за плечо и уводя его прочь. — Что ты делаешь, затевая драку с кем-то вроде Реда? — спросила ты. — У тебя 1 HP. Один удар, и ты рассыплешься в прах. Зачем тебе намеренно подвергать себя такому риску, что с тобой не так?       Ты нервно огляделась, но никого, ни Синтию, ни Уитгласса, ни Террор, ни кого-либо из охранников, казалось, не заботило присутствие Санса. По всем правилам, его должны были немедленно вытащить и объявить выговор. Заключенным не разрешалось просто бродить, особенно в комнате, полной наркотиков и острых предметов. Но он только что прошагал по лазарету со своим классическим полусонным выражением лица и едва удостоился взгляда.       — Он не должен был кричать на тебя, малая. Это было неправильно. Ты в порядке?       — Я в порядке, это всего лишь Ред, — сказала ты. Ты действительно не хотела об этом думать и определенно не хотела, чтобы Санс менял тему. — Послушай, я серьезно. Тебе нужно было остаться в смотровой.       — Т/и, — успокаивающе сказал Санс. — Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы поставить под угрозу твою работу здесь. Если тебя уволят, я могу никогда тебя больше не увидеть. Ты знаешь этого охранника? Санс не дал тебе возможности вновь заговорить. Его голос вдруг стал ровным. — Того, который разговаривал с надзирателем. Это парень, с которым ты встречаешься сегодня вечером, верно?       — Санс, — неловко возразила ты. Откуда в этой тюрьме все все знают?              Санс грустно улыбнулся тебе. Затем он вернулся в комнату для осмотра и постучал в другую дверь. Его вывели, пока ты смотрела ему в след, будучи все еще немного ошеломленной. Ты действительно потеряла контроль над сегодняшним днем.  

༻—༺

        Санс с трудом вернулся в свою камеру. Его начинали сильно тошнить от ограничений, налагаемых тюрьмой. Раньше это не было проблемой. Ни сразу он стал мистером Безобидным. Монстр 1HP. Комик. По сути, он получил всю ту свободу, которую хотел. Теперь он должен был присматривать за ней, но этого было недостаточно. Его руки были связаны так, как никогда раньше.       Этот чертов идиот. Почему, черт возьми, Ред был таким чертовски небрежным? Дал поймать себя.       Когда Санс прибыл в тюрьму, он много работал, чтобы убедить людей, что он не вспыльчивый гангстер, как Ред, или дикое животное, как Хоррор. Все это время было потрачено на переосмысление того, кого все считали монстром. Санс проделал чертовски много работы, чтобы разрушить всеобщее предубеждение. Если Рэд привлечет слишком много внимания... если его застанут за телепортацией... Санс не хотел этого представлять, но его мысли, как всегда, бежали вперед. Это была величайшая сила Санса, способность мысленно довести ситуацию до логического конца.       Рэда ловят на телепортации. Руководство тюрьмы пересматривает свое отношение к монстрам-скелетам. И Сансу неизбежно будут назначены средства подавления магии. Может быть, даже отправят в одиночную камеру. Как бы он ни убеждал их в своей безвредности, их руки будут так же связаны, как и его. У Спратта будут проблемы, если он сделает что-нибудь еще. И вся тяжелая работа и планируемая Сансом будут напрасны.       И как будто этого было недостаточно, теперь возникла другая проблема. Ужасная. Нолан Грин.       Санс почувствовал, как дрожь отвращения сотрясает его кости.       Сансу нужно было избавиться от Грина быстрее. Месяц назад Харрис сообщил, что она с племянником Стража проводят слишком много времени вместе. Санс не сложил два и два. Он не понял, что это был тот охранник. Он провел целую минуту, представляя, как сломает каждую кость в теле Грина.       Харрис, который хорошо знал о настроении Санса (поскольку все сотрудники были непостоянными начальниками), успокаивал. Он поставил бы деньги на платонические отношения. По крайней мере, он был на моей стороне. Санс был склонен доверять его суждению, хотя отчасти подозревал, что Харрис сказал это только для того, чтобы его успокоить. Санс заставил себя сделать шаг назад. Ты была молода. Он едва помнил себя таким молодым, как ты сейчас. Он не хотел мешать твоим отношениям или веселью... до определенного момента. Пока ты ни в кого не влюбишься, Санс был готов ждать. Он был не совсем в том положении, чтобы претендовать на твое время прямо сейчас.       Санс прошелся по своей камере.       Кроме того, ты жаловалась, что Рэд докучал тебе по этому поводу. Оставив Сансу прекрасную возможность быть поддерживающим другом, на которого можно положиться и которому можно сказать что угодно. Если бы кто-нибудь когда-нибудь причинил тебе боль, ты бы сказала Сансу прежде, чем рассказала бы Рэду. Ты не доверяла его темпераменту.        Это также было… чем-то вроде вызова Сансу. Он хотел доказать себе, что может сопротивляться своим более темным порывам к защите – нет… собственничеству. Если он не мог разобраться со своим дерьмом, какая у него была надежда на полунормальное будущее с тобой? Но он не мог стоять и ждать, дабы увидеть, что случилось. Не снова. Блядь. Он почувствовал, как его пронзил резкий упрек. Он не мог позволить себе лениться, когда ему снова есть кого защищать. Почему он был таким? Склонялся к бездействию, пока что-то не дало ему пинок под зад. В моменты слабости Санса он винил свой интеллект. Его способность смотреть наперед и видеть неизбежный исход. Если все хреново, что бы он ни делал, зачем беспокоиться? Это было хорошим оправданием. Но это не избавляло его от неудачи. И единственный человек, которого он когда-либо любил, до тебя..       Почему ты не могла сказать, кто такой Грин? Любой Монстр смог бы определить его как тухлое яйцо. Но прибавь к этому хорошие манеры и красивое лицо, и Люди просто не могли бы сказать. Или, может быть, ты могла бы. Но инстинкт твоей Души, направленный на угождение людям и их принятие, убедил тебя не обращать внимания на здравый смысл.       В конце концов, это то, на что полагался Санс, не так ли?       Санс почувствовал укол вины, но быстро спрятал его.       Его кулаки сжимались и разжимались.        Успокойся.       Как бы он мог избавиться от Грина?        Единственный надежный способ остановить человека — это покончить с ним.       Не было никакого способа сделать это, не будучи пойманным и наложенным на супрессивные средства. Это нарушит его планы, и пройдут годы, прежде чем ты и он сможете уйти. Если бы ты вообще пошла с ним после того, как он убил Грина. Санс знал со своим цинизмом, что люди не заботятся о смерти других так сильно, как они притворяются. Если, конечно, они не знали покойного. Санс, вероятно, мог бы признаться в убийстве дюжины безликих и безымянных незнакомцев — особенно если бы он мог дать тебе оправдание. Но если он убил кого-то, кого ты знала…       Ты была великодушна и добра. Принимая и слишком доверяя.        Санс так долго был один, что одиночество перестало причинять ему боль. Как будто он застыл изнутри. Но тогда тебе просто нужно было появиться из ниоткуда, не так ли? Открытие вселенной не закончилось, насмехаясь над ним с любовью, это было агонией для Санса. Он надеялся, даже молился, что со всем, что у него отобрали, он никогда не будет уязвим для горя и потерь. Судя по всему, у судьбы были другие планы. И когда Санс понял, что ты его родственная душа, этот редчайший шанс с человеком, тот единственный шанс на миллион, Душа, чьи вибрации резонируют с его собственной…       Санс не мог заставить себя пожалеть, что никогда не встречал тебя. Но все было бы чертовски проще, если бы его не было.       Несколько раз Санс осторожно поднимал тему типов душ и родственных душ. Пытаясь оценить твою реакцию, чтобы он знал, как сказать тебе, когда придет время. Удручает то, что, как и большинство людей, ты думала, что все, что связано с душами, было культурной идеей, а не фактом. Просто причудой монстров. Ты поняла, что у Людей есть Души, естественно. Но ты думала о них так же, как о своей печени или селезенке. Просто то, что у тебя было, то что выполняло свою функцию. И ты думала, что идея родственных душ была глупа. Ты так и не сказал, уважительно, как всегда. Но это было ясно написано на твоем лице.       Санс был разочарован, но не удивлен. В этом не было ничего необычного для людей. Люди превратили идею родственных душ в эти предопределенные, неразрывные узы, высшую любовную чепуху. А Монстров называют романтиками. Правда оказалась гораздо сложнее. Но он знал, что убедить тебя будет нелегко, когда придет время. Санс мог только надеяться, что когда ты будешь готова это услышать, ты будешь думать по-другому. Ты открывалась культуре монстров с поразительной скоростью; ты искренне хочешь знать. Некоторые из вопросов, которые ты спонтанно задавала ему, были восхитительными, веселыми, а иногда просто смущающими. Это было восхитительно. Санс не мог поставить под угрозу твое доверие к нему. Ему понадобится все, что угодно, чтобы заставить тебя уйти с ним, когда придет время.       Но сейчас ты была в опасности. Душа Грина была обременена грехами, раздроблена и темна. Красная. Без доказательств ты, скорее всего, отдашь Грину презумпцию невиновности. Ты скажешь, что никто не может быть по-настоящему плохим. Что Душа была биологической, а не духовной; что это не может отражать грех. Теперь Санс мог слышать твои протесты. Ты могла бы даже столкнуться с Грином, но Санс не осмелился рисковать. Он не знал, что сделал Грин. Он видел пятна греха, а не сам грех. Но чтобы Душа стала такой деформированной... Санс боялся того, что он может сделать с тобой.        Санс буркнул себе под нос. Почему все, кто хотел причинить боль людям, которых он любил, выбрали Души? Они никогда не падали легко. С ними нельзя было договориться. Это было в их природе, как непреодолимая потребность придерживаться своих принципов была и в Сансе, а потребность заботиться обо всех была в твоей. Было почти невозможно изменить мнение решительной Души, они должны были изменить его сами. Никакое внешнее давление или убеждение не могли этого сделать. Было бессмысленно предупреждать Грина, чтобы тот отступил.       И Санс не мог предупредить тебя. Не без раскрытия его способности видеть души других. Это было бы обречено.       Он прижал руки к глазницам. Вспышка паники потрясла его. Его Душа болела в груди, тяжелая и шипастая. Это не было болью Души, пытающейся действовать против своей природы. Это была боль Безнадежности. Это то, что испытали такие монстры, как Череп. Но, в отличие от большинства, Хоррор, этот урод, просто отказывался поступить достойно и, блядь, умереть и покончить со всем этим.       Санс вздрогнул, когда его пронзила боль.       Он мог видеть красный шарф.       Куча пыли.        Осколки развеваются по ветру.       Он упал на колени. Чувство, что его ХП падает.       — Нет, — прошипел он. Ни гнев, ни решимость не были в характере Санса. Что двигало Сансом, так это его двойная Душа Порядочности(Синяя) и Справедливости(Желтая). Порядочность была тем, за что он цеплялся сейчас. Он не предавался этой жалкой вечеринки из жалости к себе и не бросал тебя, когда ты была в опасности. —Сегодня я не упаду, — твердо сказал он себе. —Сегодня я не упаду.       С каждой унцией силы, которая у него была, он заставил себя отстраниться от пустоты.        Когда он наконец расслабился, он проверил себя. Он был на 0,8 ХП.       Подожди…       Санс моргнул. Затем он улыбнулся. Это была неплохая идея...       Когда охранники пришли проверить заключенных перед отбоем, они нашли Санса без сознания на полу его камеры. Его ХП был на 0,3 уровне.