Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      На следующем осмотре Санса ты поймала себя на том, что спрашиваешь его — Я разговаривала с Рэдом на днях. И это заставило меня задуматься, является ли кто-то городским или деревенским человеком. Ты бы хотел жить в сельской местности, вдали от всего, в окружении деревьев и прочего? Или ты хочешь быть в самой гуще событий, среди толпы, шума и огней?       — Не знаю. Где бы ты хотела быть?       Ты почувствовала, как покраснела, прежде чем отругать себя за это. Он не это имел в виду, Т/и, возьми себя в руки.       — О, в городе, конечно. — Дом твоей семьи был в чертовой глуши. После первого года в Нью-Эбботте ты вернулась и обнаружила, что темнота и тишина ночи тревожат тебя.       — На квартире?       — Думаю, да? В этом есть свои недостатки. Если ты живешь в Нью-Эбботте, у тебя всегда будет маленькое жилое пространство, — сказала ты… Прежде чем вспомнить, что разговариваешь с Монстром, который буквально проводит более двух третей своего времени в крошечной камере.        — Но в идеале, — настаивал он, по-видимому, не замечая как ты ты ругаешь себя, — если бы ты могла иметь все, что хочешь. Ты бы хотела квартиру или дом?       Ты уже думала об этом. — Я думаю, что это был бы дом. Свежий воздух, понимаешь? Я бы не хотела бы жить прямо в центре. Я бы выбрала что-то более зеленое, например, рядом с парком Оландер. Мне там нравится.        — Значит, в городе, но и не слишком.       — Да ладно, умник. Ну, это было совсем не профессионально. — Вздрогнув, ты отвернулась от самодовольной ухмылки Санса.       Что такого было в Сансе, что заставило тебя забыть, то что ты разговаривала с пациентом? Не только больной, но и осужденный преступник.       Ты все еще не была уверена, что Санс сделал такого, чтобы его отправили в тюрьму. С его интеллектом можно было подумать, не было ли это преступлением белых воротничков, вроде банковского мошенничества или чего-то в этом роде. Или, может быть, международное ограбление, и он был преступным вдохновителем. Наверное, это было слишком романтично. Кроме того, тебе было трудно представить, что Санса поймают при таких обстоятельствах.       Что бы это ни было, ты знала, что не должна обсуждать с ним фэнтезийное будущее. Ты вообще не должна была так говорить, ты была на середине его осмотра. Ты с неохотой вспоминаешь, что уже не в первый раз целую вечность сплетничаешь с ним, прежде чем осознаешь, что опаздываешь. Хотя осмотр Санса был перенесен в конец графика, так что у тебя было больше времени с ним. А Что-то насчет управления тюремным блоком...? Ты понятия не имела, что бы там ни говорил офицер Харрис, это прошло мимо тебя.       — Пожалуйста, откинься на спинку кресла, чтобы я смогла провести медосмотр, — сказала ты, снова включив свой профессиональный голос.       — Да, мэм, — игриво сказал Санс.       Ты закатила глаза. Это было трудно описать, но кажется Сансу это нравилось... подталкивать людей к эмоциям. Он делал это с тобой, с Харрисом, с Синтией, с Уитглассом. Со всеми, кого ты видела. Ему нравилось говорить вещи, которые, как он знал, вызовут какую-то реакцию. Как ученый, проводящий испытания окружающей среды. Ты не собиралась позволять ему втягивать тебя в очередной разговор.       Санс позволил тебе работать в тишине... около четырех секунд. — Мне нравится Оландер Парк. Раньше я держал там хот-дожную у северного входа.       Ты была удивлена. Санс никогда особо не рассказывал о себе, и об этом ты даже не догадалась. Не банкир или вор драгоценностей, а продавец хот-догов? Ты думала об этом, пока проверяла его грудную клетку на деградацию костей. — У тебя была лавка с хот-догами?        — Их было немного.  И все находились в кольце города. Это хороший способ наблюдать за людьми. Может быть, я даже видел тебя однажды в парке.       — Меня не было в Нью-Эбботте шесть лет назад. Я переехала сюда всего четыре года назад, чтобы выучиться на медсестру, и никуда больше не уезжала.       — Ты так молода… — мрачно сказал Санс.       — Может быть, для монстра.              — Тук-тук!       — Кто там? (Who’s there?) — автоматически сказала ты, подняв палец, наблюдая за движением глаз Санса, проверяя, не заикается ли он или не качается.       — Травить.(- Etch.)       Ты хмурилась. — Травить кого?(Etch who?)       — Будь здоров, дружище! (Bless you, friend)       — О боже, — пробормотала ты, мучительно сопротивляясь улыбке. — Это было ужасно.        — Тук-тук.       — Послушай, мы не должны… Агрх! Хорошо. В последний раз. Кто там?—  Разве ты буквально две минуты назад не сказала себе, что не позволишь ему снова отвлечь тебя? Теперь он рассказывает анекдоты. Умный способ рассказать анекдот, так как ты всегда думала, поскольку он заставляет слушателя быть активным участником. Это был завет; ты не могла бы стать невольной жертвой его шутки тук-тук, потому что без твоих ответов шутка не будет рассказана. В отличие от каламбуров, который чем-то навязывается слушателю. По твоему мнению.       — Обналичить. (-cash)       — Обналичить что? (Cash who?)       — Нет, спасибо. Я предпочитаю арахис. (Nah thanks. I prefer peanuts.)       Ты кашляешь, чтобы скрыть смех. Почему он продолжает быть таким смешным? — Санс, перестань меня смешить.       — Мне нравится слышать, как ты смеешься. —  У него был такой круглолицый, невинный вид. Он всегда казался таким… мультяшным. Пока ты не посмотрела ему в глаза. Вся напряженная серьезность, которой он обладал, казалось, заключалась в этих глазах… глазницах.        — Могу ли я задать тебе медицинский вопрос о Монстрах?       — Валяй.       — Доказаны ли целебные свойства морского чая? Или это похоже на то, как люди пьют яблочный уксус, потому что их бабушки сказали им, что он защитит их от простуды?       — Нет, это реальная штука. Морской чай, это то что использует большинство монстров. Целебные бальзамы и Монстр-конфеты стоят дорого.       — Почему его тогда не используют в тюрьме?       — Все официальные исследования пользы морского чая проводились монстрами, так что… — пожал плечами Санс.       Тюрьма не разрешает использование каких-либо лекарств или оборудования, не сертифицированных Национальным медицинским консультативным советом. НМКС, помимо того, что это была ужасная аббревиатура, она была Человеческой организацией, которая не признавала достоверность исследований под руководством Монстров. Санс был прав. Люди действительно иногда такие мудаки.       — Спасибо. Другой вопрос, вредит ли ВД? Я всегда сравнивала это с капельницей, но...       Санс задумался. — Нет, я бы не сказал, что это больно. Это кажется... забавным, наверное. Как будто, что то согревает изнутри. Разъем кажется тяжелым, когда он впервые подключается. Как будто кто-то дергает тебя. Но нет, это не больно.       — Почему же тогда монстр может отказываться от него? — Ты все еще думала об отказе Реда, когда он нуждался в переливании. Ему было очень неудобно из-за этого. Возможно, это была фобия. Как и люди боятся уколов.        Санс усмехнулся. — Ну, это не редкость. Некоторые монстры считают это вторжением. Прикасаться близким к своей душе — это одно. Когда кто-то, относительный незнакомец, прикасается к твоей душе в клинической обстановке — это другое. Это может быть разоблачающим. —  Он снова усмехнулся, на этот раз над твоим обеспокоенным выражением лица: — Не у меня, малая. У меня нет от тебя секретов.       Ваш разговор оборвался, когда Синтия постучала в стеклянную перегородку. По крайней мере, ты догадалась, что это она. Сквозь матовое стекло можно было разглядеть лишь нечеткие очертания человека твоего роста в розовой униформе медсестры.        Ты открыла дверь. Синтия выглядела измученной и чуть не плакала. — Этот отвратительный ган… — оборвала она себя. Она заметила, что Санс смотрит на нее. — Монстр требует, чтобы ты вылечила его.       Ты могла улышать чьи-то крики на расстоянии. К сожалению, ты слишком хорошо знала этот голос. — Прости, Санс. Пожалуйста, подожди здесь, пока офицер Харрис не отведет тебя обратно в камеру.       Ты закрываешь за собой дверь и быстрыми шагами пересекаешь длинный лазаретный этаж. Ты услышала, как Ред выкрикивал о кровавой расплате, как только ты открыла стеклянную дверь. Теперь ты могла видеть, как скелета прижимают к кровати трое сопротивляющихся охранников.       Доктор Уитгласс только что поднялся на ноги. Было похоже, что его ударили в челюсть. Ты помогла ему подняться и прошла мимо. Ничего не кровоточило и не сломано, он просто казался немного ошеломленным. Зная отношение Реда к медицинской бригаде — по крайней мере, к тем, кто проявлял к нему такое же внимание, можно было предположить, что Уитгласс просто оказался не в том месте и не в то время.       — Ред! — ты сорвалась.       Ред тут же прекратил драться, хотя и бросил на охранника, который боролся с ним на кулаках, угрожающий взгляд. Здоровье Реда было в порядке, всего на один пункт ниже положенного, но выглядел он ужасно. Его тюремная роба была порвана и окровавлена. У него было несколько поверхностных трещин, хотя они легко заживут и без какого-либо медицинского вмешательства. По сравнению с тем, с чем тебе обычно приходилось иметь дело, это казалось суетой из ничего.       — Что случилось?       — Этот ебаный гандон! — Прорычал Ред, его глаза опасно сверкнули. — Мне не нужно было здесь быть, но у меня нет, сука, выбора!       — Он был весь в крови, — оправдывался один из охранников.       — У тебя дерьмо вместо мозгов, у меня нет крови!       — Откуда мне знать, как вы, монстры, работаете? Я не врач.       — Так, хватит, — сказала ты твердо, хотя и с некоторой осторожностью.  В Комнате витало нервное напряжение. Было тревожное ощущение, будто что-то... или кто-то вот-вот взорвется. Охранники были взвинчены. Ред был заведен. Это начало пугать других пациентов. — Вы правы, офицер. Пациентов лучше осматривать в лазарете, если есть какие-то сомнения.       — Она мила с тобой только потому, что ты чертов идиот, и она не хочет, чтобы ты чувствовал себя идиотом, — прорычал Ред.       — Ред… — начала ты, но он обратил на тебя свой сверкающий взгляд.        — Заткнись!       Ты посмотрела на упрямого скелета, который без сожаления ответил тебе тем же. Это был тот самым злой взгляд, который он никогда не показывал тебе. В Реде всегда был низкий уровень ярости, что просто витал под костями. Обычно похода в лазарет было достаточно, чтобы он успокоился. Но на этот раз ты могла чувствовать то самое царапающее угнетение в воздухе, которое ты всегда чувствовала рядом с Черепом. Это чувство ожидания перед большим взрывом.       Годы, которые ты провела ходя на цыпочках рядом с отцом, никогда не зная, что заставит его взбесится. Все было хорошо в одну минуту, потом ты что-то сказала, или что-то уронила, или неправильно подышала, и это было так, как будто небо обрушилось тебе на голову. Это заставило тебя снова почувствовать себя глупой и маленькой.  Уитгласс на полу. Синтия вновь почти в слезах.        Сама того не осознавая, ты немного отошла от кровати.        Ред дернулся, его глаза ускользнули от тебя, как будто ему было больно. Может быть, он был более ранен, чем ты думала.        — Хорошо, — умиротворяюще сказала ты, воспользовавшись его внезапной неподвижностью и тихим поведением. — Давайте просто возьмем-..       Двери лазарета снова распахнулись. Спрэтт и Нолан шагали к вам по комнате. Непрошеный страх пополз по твоей спине. Ты сглотнула и перебралась на другую сторону кровати, когда Спратт остановился перед Редом. Нолан выглядел мрачно торжествующе. Спрэтт и Ред обменялись взглядами. Создавалось впечатление, что они встречались уже не в первый раз.        — Охранник Грин сказал мне, что видел, как ты использовал магию, — сказал он.       Ред усмехнулся. — Шпротти-младший меня не любит.       — Никто здесь тебя не любит, Ред, — рявкнул Спратт.       Ты с ужасом осознала, что несколько глаз мигом метнулись в твою сторону. О боже, ты просто хотела свернуться калачиком и умереть.       — Я не могу использовать магию из-за твоих гребаных подавителей, не так ли?       — Именно поэтому, я думаю, Грин счел это достаточно тревожным, чтобы пробежать весь путь до моего офиса и ворваться в середину заседания совета директоров.       — Блядь, ты серьезно? Ты и правда думаешь, что меня волнует твое ебанное заседание совета директоров? — Ред, очевидно, был все еще слишком эмоционален, но ты чувствовали некий сдвиг. Он перешел от возмущения к раздражительной настороженности. Это было тонко. Почти все эмоции Реда были оттенками гнева, но он определенно успокоился и занял оборонительную позицию.       Спрэтт повернулся к доктору Уитглассу, который взял себя в руки. — Ты можешь сказать, использовал ли он магию?        Уитглас посмотрел на Реда, который показал костлявый средний палец. Ты была смущена. Почему, черт возьми, ты была так смущена? Не то чтобы глупость Реда была твоей проблемой.       — Это зависит от того, какая магия использовалась, — задумчиво сказал Уитгласс. — Я бы сказал, что вряд ли. Если вам интересно мое профессиональное мнение, если бы Ред мог использовать магию, у нас бы не было этого разговора.       — Почему? — спросил Спрат.       — Потому что я бы, блядь, сравнял это место с землей.        — Действительно, — сухо согласился Уитгласс. — Но если ты беспокоишься, Спратт, мы можем увеличить его дозу супрессанта. Кроме этого, чары, встроенные в тюрьму, еще ни разу нас не подводили.       Спратт повернулся к Нолану. — Что именно вы видели, что он делал?       — Он телепортировался!       Наступила тишина.       Пока Ред громко не фыркнул: — Гребаный гений.       Спратт бросил мрачный взгляд на Реда, прежде чем снова повернуться к Нолану. — Телепортировался?       — Я не сумашедший, я знаю что видел. Это физически невозможно. Он прерывал драку между Ричи и Манро. Затем этот сумасшедший Монстр Медведь швырнул стул через всю комнату, и Ред внезапно оказался там, где он и был. Как будто он только что появился там, и стул прошёл сквозь него. Это должно быть магия.       Снова повисла тишина. Теперь хохотал не только Ред. Остальные охранники выглядели так, словно получали огромное удовольствие от несчастья Нолана. Это было странно, подумала ты. Обычно они представляли собой сплоченную группу перед лицом заключенных.       Твои мысли закружились, но ты просто не могла придумать ничего, что соответствовало бы описанию Нолана. У некоторых монстров были потрясающие рефлексы. Некоторые могли совершать физические подвиги, недоступные любому человеку. Собака-монстр, которую ты лечила на днях, вытянула шею почти до потолка. Невероятно и невозможно для человека, но это все же не было строго магией. Это был физический атрибут Монстра, как парящая корона на старом Фроггите. Магия была яркой. Трудно не заметить. В мире монстров было не так много «тонкой магии».       Теперь даже Уитглас почувствовал облегчение. Он прочистил горло. — Да. Что ж. Как я уже сказал, из-за... характера Реда, с момента прибытия он был на большой дозе супрессантов в качестве дополнительной меры безопасности. Но у нас есть возможность увеличить дозировку, не причиняя долговременного вреда.       — Если он использует магию, несмотря на все ваши меры предосторожности, его следует навсегда запереть в одиночной камере, — потребовал Нолан.       Твой желудок сжался. Нет. Нет! Внутри тебя закралась паника. В Кошмах Ред превращался в следующего Черепа. Ты не могла этого допустить. Нужно сказать им что-нибудь, что угодно. Исправить это! Даже когда ты набралась смелости, ты увидела, как Ред немного сместился. Взглянув вниз, ты увидела, как он покачал головой. Это было такое маленькое движение, что ты была уверена, что никто больше этого не увидел. Все были сосредоточены на Уитглассе и Спратте. Покачивание головой Реда предназначалось только тебе.       Ты закрыла рот.        — Увеличь дозу, — сказал Спрэтт Уитглассу. — И я предупреждаю тебя, Ред. С этого момента я буду внимательно следить за тобой.       — Что, ты имеешь в виду, что раньше ты этого не делал? — сказал он со своей классической злобной улыбкой на месте. — Мне больно.       — Джек, — возразил Нолан, — ты не можешь просто…       Взгляд Спратта немедленно заставил Нолана замолчать. — Грин, иди в мой кабинет. В первый раз Спрэтт, казалось, вдруг понял, что ты здесь. — Кажется, ты умеешь обращаться со скелетами, огонек.       Ты покраснела, не зная, что и сказать. Но он ушел, не сказав больше ни слова.         Облегченно вздохнув, ты повернулась к Реду. Его ухмылка превратилась в удивительно скромное выражение перед лицом твоего взгляда. — Ты хоть представляешь, насколько ты был близок к тому, чтобы попасть в одиночную камеру? Что? — спросила ты, когда он улыбнулся тебе.       — Мне просто нравится, когда ты волнуешься за меня, дорогая.  Это заставляет меня чувствовать себя кашеобразным внутри.       Уитгласс подошел и протянул тебе таблетку подавляющего действия в маленьком бумажном стаканчике. — Сейчас я обновлю его файл, но вот его добавочная доза. Убедитесь, что он ее принял.       — Да, доктор.       — Извините за стук, док, — сказал Ред. Он не звучал очень извиняющимся, но тот факт, что он сказал это, был чем-то новым для него.        Уитглас вздохнул. — Я не хожу так же быстро, как когда-то. —  Он посмотрел на Реда поверх очков. — Я не думаю, что ты хотел бы сказать мне, использовал ли ты магию или нет?       — Нет, если держать это при себе, это не даст тебе спать по ночам.       — Так оно и будет.       — Хорошо.       Уитгласс приподнял бровь, коротко кивнул и ушел.        Ред вопросительно посмотрел на тебя. Ты, конечно, хотела знать, но лишь покачала головой. — Это не мои проблемы. И, наверное, лучше тебе не говорить мне в любом случае. Я здесь, чтобы убедиться, что ты здоров и не испытываешь боли до конца твоего предложения, вот и все. У двери лазарета, через которую вышли Спрэтт и Нолан. — О чем они говорили все это время?       Он усмехнулся. — Понятия не имею, дорогая. Спроси шпротти. Он чертовски ясно дал понять, что я ему не нравлюсь.       — Я не могу представить, почему, когда ты такой образцовый заключенный.       — Я просто держу их в напряжении.       — Ты действительно пытался разнять ссору?       — Да.       — Почему?       Ред пожал плечами. — Я держался только до тех пор, пока мог смотреть, как пара идиотов пляшет вокруг друг друга, прежде чем это стало чертовски скучно.       Это был не совсем тот ответ, который тебе хотела услышать, но что-то в этом было. — Да ты герой, — саркастически сказала ты.       Ред усмехнулся над твоим усталым лицом. — Чертовски правильно. Я твой фаворит, верно? — спросил он.        Возможно, было что-то в его тоне, что бросалось в глаза. Как будто он хотел, чтобы ты это сказала, даже больше, чем обычно. Как будто он что-то доказывал... Потом ты поняла, что, хотя он и разговаривал с тобой, он смотрел на кого-то позади тебя. Нахмурившись, ты обернулась. Твое сердце остановилось.       Санс стоял посреди лазарета, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на Реда.