Это твой долг...

      Спустя неделю, которую Такара попросила для принятия решения, она пришла к выводу, что хуже того, что с ней сотворили уже не будет. За это время она уже начинала привыкать к побоям от господина, к работе в подземных камерах и даже к просьбам постельного характера. Несмотря на свой юный возраст девушка уже достаточно хорошо понимала эту жизнь и трезво оценивала свои силы. В любом случае, скрывать что-то от вакагасира — было бы глупейшим решением, с учетом того, что нет никакого запрета на периодические встречи наставников с ученицами и учениками в личных целях. Однако официальное заявление о своих отношениях достаточно серьезная вещь, которая во многом меняет порядок жизни в Доме для них двоих. Поэтому потребовалось столько времени, прежде, чем Такара согласилась попробовать. Даже в случае отказа господина, они попробуют еще раз после инициации.       Спустя еще неделю, после прибытия, как и ожидалось, вакагасира был у себя в кабинете, завален работой. Как выяснилось, за время его отсутствия появилась новая гора документов, требующая его неотложного внимания, несмотря на постоянную работу секретарей и помощников. Кимико также постепенно вводили в курс дел по другую сторону стола. Наоки-сан уверенным шагом прошел вглубь кабинета и остановился, поклонившись, в паре шагов от письменного стола. — Господин, — обратился он, терпеливо ожидая ответа. — Пять минут, — сказал Киоши-сама, не поднимая головы от бумаг.       Наоки выпрямился и ожидал, пока его будут готовы выслушать. Вакагасира несколько минут корпел над черно-белым текстом перед тем как его подписать, сложить все бумаги в стопочку и передать их мужчине в строгом современном костюме. Секретарь в ту же секунду поклонился и побежал выполнять поручение. — У нас хорошие новости, — радостно объявил Киоши, обращаясь к Наоки. — Мы, наконец, заключили с американцами договор о поставке оружия. Их мафия считают себя королями мира. Глупцы, — господин глухо посмеялся. — Эти идиоты даже не представляют с кем связались.       Наоки заметил, как у человека напротив загорелись глаза. На глубине черных зрачков блеснуло что-то острое, азартно-опасное. Таков был их господин, он не любил играть в азартные игры, но обожал устраивать игрища. Люди считают, что вытащили счастливую карту, совершенно не думая, что эту карту им отдал крупье. Киоши обожает находиться в роли ведущего, смотреть за всем со стороны, подкидывать кость и наблюдать как игроки еще в воздухе перегрызут друг другу глотки за нее. — Господин как всегда прав. Это действительно хорошие новости. — Поэтому через несколько дней мы будем праздновать. Это будет масштабное событие, по такому случаю хочется разделить эту радость со всеми, проговорил он с улыбкой. — Как обстоят дела с нашей главной проблемой? — Весьма запутанно, но кое-что мне удалось выяснить. А вам? - с улыбкой в ответ спросил Киоши. — Кто-то из наших соперников через подставные лица попытались подселить к нам шпионов в поместье в виде обслуживающего персонала. Но что интересно, некоторые выдали, что их отправили люди Токугава, а некоторые, что выполняли приказ Хашинохама. Либо они, действительно, скооперировались и одновременно отправили людей, либо все еще пытаются подставить друг друга и уничтожить нашими руками. В любом случае, товар стабильно поступает из Китая в штаты и обратно. Мы не предпринимали ответных действий без твоего решения, хотя Торука-сан порывалась подорвать пару кораблей. Сенсей также призывал нас к терпению. — Неплохо. С моей стороны известно, что Ямагути получили крупную сумму денег за молчание, но как сказал сам глава, он и так не собирался говорить о том, что известно всем. Зная его темперамент, он взял деньги просто потому, что они никогда не бывают лишними, но в эти интриги они не собирались вступать. Я думаю, что здесь мы остаемся в относительной безопасности. — Это хорошие новости. — Да, но ты же пришел сейчас отвлекать меня не за этими хорошими новостями? — Киоши-сама, я бы хотел серьезно поговорить, — сказал Наоки. — Если ты просишь, я выслушаю. Присаживайся.       Наоки присел в кожаное кресло напротив рабочего стола. Потребовалось какое-то время, чтобы собрать всю кашу у себя в голове, но вакагасира терпеливо ждал. — Господин, я прошу у тебя разрешения заключить брак. — Брак? Не уж то ты решил, наконец, остепениться? Давно уже пора. — Кто бы говорил, — с улыбкой парировал Наоки. Колкости между ними обычное дело, если не переходить границы. — Ты не сравнивай. Кто эта счастливица? Плечи Наоки напряглись. Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени и посмотрел на вакагасира. — Именно об этом я и хотел поговорить. Это Такара. — Такара?! Неинициированная?! — после секундного молчания, словно в изумлении, ответил Киоши. — Ты в своем уме? — Киоши не скрывал своего удивления и раздражения от произнесенного имени. — Да, я трезво оцениваю ситуацию. Я пришел сюда, хорошо все обдумав. Благодаря тебе, у меня было практически два года для этого. — И ты не решил ничего лучше этого недоразумения. Я выбрал тебя не только потому, что ты лучший в разведке, но и для того, чтобы избавить тебя от этой проблемы. — Она не проблема. Она человек, такой же как ты и я. И я люблю ее. Сейчас, в отсутствии оябуна, как главу Дома, как нашего старшего брата, я прошу тебя принять мой выбор.       Киоши глубоко вздохнул и сложил пальцы домиком. Всего одно имя, произнесенное из уст, совершенно изменило атмосферу в кабинете. Больше нет той легкости и непринужденности, что витали в воздухе пару минут назад. Наоки знал, на что идет. — Ты знаешь — наш Дом целиком и полностью стоит на традициях и правилах, заложенных не только нашим оябуном, они уходят корнями далеко во времена самураев. То, что ты просишь сейчас, не просто нарушает их, ты намеренно идешь против устоявшегося течения. Грозишь пойти против меня, — произнес Киоши серьезным голосом со стальными нотками, смотря в глаза собеседнику. — Я понимаю, почему ты против. Для этого более, чем достаточно, причин. Но также есть вещи, выше того, что мы можем объяснить, даже сами себе. — Посмотри вокруг себя. Только на этой территории много прекрасных и опытных женщин, прошедших не только инициацию, но и множество опасных миссий. Они знают эту жизнь. Каждая смогла бы стать для тебя достойной парой. В крайнем случае, нет такого запрета, чтобы не заключать брак вне нашего Дома. Япония велика, но мир еще больше. Как насчет той прелестной красавицы из Китая? Она тебе вроде понравилась. — И об этом тебе известно? — удивился Наоки-сан. — Это моя работа, знать что и где происходит. Особенно с моими людьми. Особенно с такими важными как ты. — Спасибо за твои слова, но я не отступлюсь. — И ждать инициации ты тоже не намерен? — Нет, господин, — уверенно произнес Наоки. — До инициации еще много времени, и я не знаю, что с ней может произойти. Высока вероятность, что она, с твоей помощью, даже не доживет до нее. — В таком случае… — Киоши ухмыльнулся и сделал паузу, обдумывая его слова.       Кажется, судьба не просто любит играть с человеческими жизнями, она их вообще не во что не ставит. Как могло так случится, что доверенный человек придет к нему с настолько невообразимой просьбой. Если об этом узнают другие Дома, а они обязательно узнают, будет позорный скандал. Истинно урожденный воин Дома будет обручен с безродной, ничем не выдающейся девчонкой, которая еще даже не доказала свою преданность, свою принадлежность семье. Очередная, никому ненужная головная боль. Киоши продолжил: — Мы сделаем следующее. Был получен сигнал, что в области Нагасаки неспокойная обстановка. Ты поедешь туда и разберешься со всем. — Я не оставлю ее больше одну. — Всего на пару дней. К сожалению, ты пропустишь праздник, но не я в этом виноват. — До последнего надеешься, что я передумаю? Последняя отлучка, к сожалению не помогла, — настойчиво ответил Наоки. — Ты прав. Но сейчас, скорее это время нужно для меня, чтобы понять, чем ваша выходка для всех нас обернется. Эта миссия — приказ. Зная тебя, ты быстро со всем справишься и привезешь подробный рапорт, — ситуация уже начинает раздражать. — В таком случае, мне нужны гарантии, что за время моего отсутствия Такару никто не тронет. Особенно во время праздника. Особенно ты, — Наоки открыто ходил по лезвию катаны и прекрасно понимал это. Он видел как играют желваки на лице Киоши, и ненавидел становиться причиной таких эмоций господина.       Вакагасира прожигал взглядом человека напротив. Неужели непокорность этой девчонки заразна? Он знал Наоки-сана еще до того, как тот сам прошел инициацию. Пожалуй во всем Доме только он и старый мастер достаточно хорошо знали Киоши, чтобы он позволил им говорить на равных. Но теперь близкий по духу человек начинает перечить открытым приказам. Невообразимое зрелище. После глубоко и тяжелого вздоха Киоши продолжил: — Даю тебе свое слово, что ни один человек к ней не прикоснется. Если, конечно, она сама не напросится. — Когда вылет? — Через три дня, я приготовлю для тебя самолет. Полетишь с небольшой командой. Если будет необходимо атакуй, жертвы и пленные приветствуются. — Еще какие-нибудь условия? — уточняет на всякий случай Наоки. — Только одно. Я запрещаю тебе умирать, — ответил господин. — Я еще с тобой не разобрался. — Киоши-сама, я же сказал. Я больше не оставлю Такару.       Такара вот уже несколько часов ждет Наоки у него же в комнате. В голове мысли закручиваются самым невообразимым образом, показывая кошмарные сценарии будущего. Кажется, что вот-вот в комнату войдет конвой и потащит девушку на казнь. Казалось бы, за что? Такара чуть ли не впервые в жизни делает обдуманный шаг. Той ночью они долго разговаривали об этом. Каждый понимал, какие риски это может повести за собой, но скрывать свои отношения — тоже не выход. Рано или поздно правда все равно бы всплыла наружу, но тогда любые оправдания будут казаться лживыми намерениями предателей.       Девушка уже больше часа ходила по кругу в небольшой комнате, судорожно прижимая руки ко рту. Она снова сгрызла все ногти. От волнения вообще не замечает, что делает. Можно ли считать отсутствие новостей хорошим признаком? Или это всего лишь затишье перед бурей? Господин ее ненавидит. Была бы его воля, он бы лично растерзал ее в подземельях. И так уже разорвал внутри нее душу, воспользовался и выбросил, словно ненужную тряпку. От этих мыслей кровь стынет в жилах, но Такара никак не могла от них избавиться. Еще один взгляд на часы. Прошло всего две минуты. Если бы на земле существовал ад — это было бы вечное ожидание. Хотя нет, он и так существует. Боль для каждого разная, и господин умело ее комбинирует. Сердце гулко бьется внутри, ладони вспотели. Если бы могла, Такара бы присела и готовилась к занятиям, многие из которых она пропустила. Только сейчас никак не усидеть на месте. Нет, слишком долго… Чтобы отвлечься, девушка подошла к окну. На поляне в саду группа детей отрабатывали приемы. Они стояли в стройных рядах, синхронно выбрасывали то руки, то ноги вверх, одновременно выкрикивая на выдохе. Около ворот и по периметру участка бродят дозорные, ни на миг не ослабляя своей бдительности. Если бы живущих в доме не выпускали в город, то, действительно, они были бы как мыши в мышеловке. После инициации и ей придется точно так же следить за безопасностью места, которое она ненавидит.       За спиной послышался шорох и хлопок. Такара обернулась и увидела Наоки, закрывающего дверь и проходящего на середину комнаты. Его лицо ничего не выражало, оно было абсолютно беспристрастным, словно каменная маска. Сейчас это был не тот человек, с которым Такара могла говорить всю ночь на крыше небоскреба. Перед ней стоял суровый сенсей, который совсем недавно обучал как правильно вонзить клинок под ребра, чтобы тот достал до сердца противника. Девушка так и стояла в ступоре, не зная, что сказать. Из-за волнения сердце часто билось в груди, вызывая легкую дрожь во всем теле. Неужели это конец? В голове в один миг стало пусто, а ожидание… конечно же оно не могло обернуться ничем хорошим.       Наоки присел на край кровати, опустив голову вниз. Такара сделала еще шаг вперед, не зная с чего начать. Спустя несколько секунд, она, отбросив свои сомнения, решила спросить главный вопрос, напрямую: — Что он сказал?       Мужчина никак не отреагировал и продолжал сидеть, смотря в одну точку и что-то обдумывая. Даже со стороны было видно как мозг в его голове пытался судорожно найти решение. Такара уже приготовилась к худшему. Чувствуя нарастающую изнутри панику, она уже было открыла рот, но Наоки взял ее руки и притянул к себе. Наоки поцеловал тыльную сторону каждой их них и продолжал крепко сжимать. — Такара, — позвал он, подняв голову и посмотрев в карамельные глаза. — Господин пока не готов дать ответ. — Он… ничего тебе не сказал? — разочарованно переспросила она.       Странно. Вопрос предполагал всего два ответа: да или нет. Однако даже сейчас господин сделал все по-своему. — Конечно же, господин был не в восторге от моей просьбы. Присядь рядом, — попросил Наоки, отодвинувшись в сторону, но не выпуская ее рук из своих.       Девушка устроилась на краешке кровати и растерянно посмотрела на Наоки, ожидая ответа. — Такара, ты же знаешь, что я люблю тебя?       Она конечно же знала об этом, но внезапное признание спутало ее мысли. Тревожность вызвала интонация Наоки — растерянная, отчаянная. Она смотрит на разбитую улыбку напротив и не знает как реагировать. Такие слова не сулят ничего хорошего. — Сейчас последует «но»? — спросила она. — Но мне нужно будет уехать. — Уехать? Снова? — Такара не понимала, что происходит. Судьба опять пытается их разлучить. После столького времени… им снова предстоит прощаться. Не дождавшись, пока они отойдут от пережитого, не дав им шанс побыть рядом друг с другом чуточку дольше. — Когда? — разбито уточняет Такара. — Через три дня. Это ненадолго, всего пара дней. — В прошлый раз было так же. — Нет, нет. В прошлый раз все было иначе. Я… У меня были причины. Если ты захочешь, я расскажу тебе позже. Но сейчас, у нас есть шанс, просто нужно верить, — ободряюще произнес Наоки. Он приподнял подбородок Такары и легонько поцеловал ее губы. — Если не мы, то кто?       Такара практически целиком вскарабкалась на мужчину, крепко обнимая руками и ногами и стараясь как никогда запомнить чувство тепла под своими руками.