Это твой долг...

— И вы мне говорите об этом только сейчас?! — не сдержав эмоций воскликнула Такара. — Твоя задача была выбить признание, потому что других доказательств у нас нет, — относительно спокойно ответил господин, подняв на нее взгляд. — Вы, вы все знали… с самого начала… — Догадывался. Но теперь знаю точно. Свободна. — Нет. Чего я еще не знаю?       Мужчина собрал все документы в папку и встал из-за стола, чтобы отдать ее секретарю и отпустить его. Их дело бумаги, они никогда не вмешиваются в дела Дома. — Ты знаешь ровно столько, сколько нужно. — Этого недостаточно, чтобы я могла… — Могла что? — хлесткая пощечина пришлась по ее лицу, — не стоило испытывать терпение вакагасира.       Сама по себе новость, что во время хрупкого перемирия дом Хашиногава скрыто проводит манипуляции прямо под носом Ямиро, очень сильно разозлила. Два года назад, когда произошел взрыв в Нагано, была начата открытая война. Ямиро заявили о своих правах. Все ждали их дальнейшего шага, которого не произошло. Были вылазки и мелкие нападки разведки других Домов, кроме Ямагути-гуми, с которыми дела особого не было. Однако Ямиро молчал. Зализывал раны и собирал силы. Смерть Наоки-сана, известность которого была практически на том же уровне, что и вакагасира, была очень вовремя. Киоши и не планировал ничего делать дальше после вылазки. Его цель была раззадорить врага, чтобы тот сам напал первым и выдал себя с головой. Долгих два года ожиданий. А Такара узнала об этом только сейчас. Разум подсказывал, что об этом и знали всего-то 3-4 человека во всем доме. Любая утечка информации может перевернуть карты. Так значит, для Такары это была проверка? Экзамен на компетентность старшего дознавателя? Киоши-сама все еще сомневался, что она сможет выудить из первоисточника информацию? Или что сможет сохранить ее? Что же, она блестяще справилась. Юрист тоже не знал, кто из двух глав был зачинщиком, но заключил между ними договор. Теперь эта ничтожная свинья, что продолжает скулить парой этажей ниже, будет бояться даже моргать без разрешения. Такара улыбнулась от этой мысли.       Вакагасира никогда не отличался спокойным нравом, и сейчас ему просто было необходимо выплеснуть эмоции. девушка перед ним на один момент задумалась, но после на ее лице расцела эта ухмылка… снова она это сделала. Как же он ее временами ненавидел. Мужчина взял Такару за волосы, приподнимая над полом и удерживая на весу, ударил в живот. От боли она согнулась, инстинктивно прикрывая внутренние органы, но спустя пару секунд вновь раскрылась готовая принять новый удар. Этот странный поступок еще больше разозлил его, и он швырнул девушку на пол, попутно давай пару пинков ногами. Когда она, сделав пару оборотов, прокатилась по полу Киоши схватил ее за горло одной рукой и поднял в воздух. В его стальной хватке тело девушки казалось невесомым. — Кем ты себя возомнила, мелкая сучка? Не думаешь же ты, что я не убью тебя только из жалости?       В холодный глазах не отразилось ничего: ни страха, ни удивления. Она так же смотрела в черный, полный ярости взгляд господина. Лишь взялась обеими руками за шею, стараясь ослабить давление и прохрипела: — Господин не знает жалости, но я нужна ему.       Киоши нахмурился и еще сильнее сдавил горло девушки: — Что ты имеешь ввиду? — едва не прорычал он, — Неужели ты решила, что из-за одного расколотого пленного… — Не одного. Далеко не одного, — новая ухмылка. — Что ты… — Господин!       В этот момент в кабинет вошла Кимико со стопкой бумаг. Увидев происходящее, она довольно ухмыльнулась и продолжила свой путь к столу. — Кимико, ты как раз во время.       Складки между бровями и возле глаз разгладились, делая выражение лица более доброжелательным, и не меняя его, отбросил девушку в сторону словно куклу. Она отошла по инерции несколько шагов назад и ударилась спиной о стену. Господин сел за стол и начал перебирать бумаги. — Это что? — Здесь отчеты из Киото и Хиросима. Несколько договоров и бумаги, требующие отдельного вашего внимания. Пока он просматривал документы, Такара встала перед столом рядом с Кимико. На ее шее все еще виднелись красные следы от пальцев. — Кстати, пока не забыл. Через неделю в Токио устраивается светский прием. Это встреча многих глав крупных корпораций, чиновников и других Домов якудза. Вы вдвоем тоже поедете в качестве моих сопровождающих. Через четыре дня к шести часам вечера вам необходимо быть готовыми к перелету. Иметь оружие с собой запрещено, — Киоши поднял на девушек взгляд. — Так, что подготовьтесь как следует. Можете идти. А, и Такара, — позвал он. — Да, господин. — Не попадайся в это время мне на глаза. Будет нехорошо, если на твоем милом личике останутся синяки.       В назначенное время все были готовы. В Токио ехали около десяти человек, среди которых были все трое телохранителей господина, сам господин, две девушки, двое личных подчиненных Такары и еще двое старших инициированных для подстраховки. Ко входу колонной подъехали четыре черных бронированных внедорожника, в которые слуги складывали вещи.       Сусуми пришла попрощаться. Она обняла подругу и долго не хотела ее отпускать. — Не переживай ты так, мы едем развлекаться, отмахнулась от ее переживаний Такара. — Поверь мне, если бы господин ехал просто развлекаться, он бы не брал вас с собой.       Собирать вещи долго не пришлось. Нижнее белье, два комплекта повседневной одежды, тренировочное и что-то для выхода в город. Остальное пространство в чемодане заняли пистолеты, сюрикены, ножи, кобура, патроны и тому подобное. Вечный спутник по жизни — личная катана была у левого бедра девушки. Было бы кощунством класть ее в чемодан, да она и не поместилась бы. У Кимико вещей было в два раза больше. Наверняка она взяла с собой несколько платьев, тройку пар обуви, плюс косметика и драгоценности. Однако личное оружие также было при ней. За годы тренировок, выполнения миссий и вообще службы катана стала словно частью тела, продолжением руки. Без нее чувствуешь себя уязвимо, словно без одежды. Сколько вещей у господина Такара не видела. Его чемоданы, должно быть, погрузили в машину первыми. В тот день Киоши-сама передал ответственность за девушек телохранителю Такары. Остальные двое по долгу службы остались подле господина, но они не поехали вместе. Причину никому не сообщили, да и зачем. В Доме никто не станет задавать лишних вопросов. Слово господина для всех закон.       Летели девушки в Токио на обычном пассажирском самолете бизнес классом. Двое крупных мужчин даже в обыкновенной гражданской одежде выглядели странно, подозрительно. По прибытии их забрал заранее заказанный автомобиль, водителю которого заплатили серьезную сумму за молчание. На такие встречи главы государств, бизнесмены и другие влиятельные деятели собираются по возможности тайно, во избежание терактов и покушений. Главы Домов якудза тоже следуют этим правилам, несмотря на то, что они сами и являются поставщиками киллеров для этих самых покушений.       Остановилась машина у входа в роскошный пятизвездочный отель. Швейцары не позволили телохранителям брать вещи, с улыбкой приговаривая, что сами все устроят. Ведь дорогие гости приехали сюда отдыхать. На стойке информации Кимико назвала вымышленное имя и получила ключ от номера люкс, который тоже был забронирован заранее. Охрана господина взяла ключи от номера напротив, остальные разместились на других этажах. Наскоро выбрав для себя комнату в том же номере, Такара закрылась в ней, чтобы избежать лишних столкновений с Кимико. За всю дорогу они не обмолвились и одним словом, но и одного ее присутствия было достаточно. Из окон с последнего этажа открывался потрясающий вид на город. Токио намного больше, чем Нагоя, и огни у него горят ярче. На секунду, вспомнился тот вечер из далекого прошлого, когда она в последний раз наблюдала за городом с такой высоты. Когда она в последний раз была счастлива. Спустя секунду девушка подорвалась с места и быстрым движением опустила шторы, плотно закрывая комнату от внешнего ночного света. Так будет лучше. Такара занялась распаковкой чемодана, и продумала план действий на ближайшие дни. Завтра она обязательно даст задание своим подчиненным проверить весь отель от подвала до крыши на предмет оружия или опасных химикатов, прошерстить весь персонал. Сама же, она в паре с истинной будет изучать город, включая место встречи.       Через пару дней девушки услышали стук в дверь. На пороге в номер, помимо одного из телохранителей господина, их встретил человек с неподписанным конвертом. Он отдал письмо и быстрым шагом ретировался, словно боясь будто его сейчас подстрелят в спину. Очевидно, это от господина. Его почерком было написано задание. Необходимо быть готовыми послезавтра в 18:00.       Ровно в назначенное время на пороге гостиницы стояли две королевы. Одна была одета в традиционное кимоно из красного шелка с длинными ажурными рукавами и широким белым поясом. По ткани от оголенных плеч ниспадал тонкий цветочный рисунок, становящийся все более крупным к низу. Сверху на платье красовался изящный темно-бордовый с капюшоном плащ. На голове аккуратный пучок от которого вниз водопадом спускаются прямые длинные локоны. В руке она держала веер с похожим цветочным рисунком, которым прикрывала прекрасные алые губы. Вторая королева была же полной ее противоположностью. На ней было черное в китайском стиле, приталенное тонким красным поясом платье. На плечах блестел мех такого же черного норкового полушубка. Волосы были стянуты красной лентой в высокий тугой хвост. Яркие стрелки подчеркивали хищный взгляд, а красные губы на фоне фарфоровой кожи были словно вишенка на взбитых сливках — завершающий элемент. Они обе выглядели изящно и опасно. Были разные, но прекрасно дополняли друг друга. Через несколько минут вышел и господин. Он был верен своему стилю — красив и своенравен. Узкие черные штаны подчеркивали его длинные ноги, уделяя внимание накачанным бедрам. Черные лакированные туфли и белая рубашка делали его образ более официальным, но надетое сверху черное пальто с меховым воротником и катана прикрепленная сбоку создавали образ воина. Сильного, стойкого, гордого и властного. Оглядев девушек непроницаемым взглядом, он улыбнулся одним уголком губ и пригласил их сесть в припаркованную у ворот машину.       Путь занимал около получаса. Каждый был погружен в свои мысли. Такара, облокотившись на дверцу машины, немигающим взглядом смотрела за проходящим мимо городом. На первый взгляд он был такой же как и Нагоя, но что-то все же было в нем чужое. Другие люди, другие здания. Не смотря на позднее время на улицах были толпы — все куда-то спешили, толкались, прокладывая свой путь и не обращая внимания на остальных прохожих. После сумерек Токио озаряется новыми красками и яркими огнями. Девушки в машине сидели с одной стороны, но максимально, насколько это возможно, далеко друг от друга. Такара была напряженной, спина прямая, а пальцы то и дело теребили мягкую ткань перчаток. Неизвестность всегда была поводом для беспокойства. У них не было конкретного плана, но нужно было быть начеку. Грязные политики любят устраивать интриги, и не хотелось бы, чтобы этот праздничный вечер закончился кровавой баней. Кимико же напротив была очень расслаблена и смотрела перед собой на господина. Киоши-сама полировал холодное лезвие катаны по своих коленях. Такой простой ритуал позволял отвлечься, собрать все разбегающиеся мысли в строгую последовательность. Эти девушки… однажды они сведут его с ума. Обе хороши — их постоянная борьба сначала забавляла его. Истинная, что по праву носила свой титул, умной и старательной, всегда тонко чувствовала свои возможности и границы. Ловко умела рушить чужие. Но вторая… Было интересно наблюдать за тем, как серая мышка поднималась все выше и выше, доказывая всем свою значимость. Шла по благородному пути, состоящему исключительно из собственных крови, слез и пота, из неимоверного труда и огромного терпения, и железной решительности. Временами казалось, что она сама себя погубит, но будто бы назло продолжала жить. Киоши и сам чуть было не убил ее. Та мучительная для всех сцена снова проплыла в памяти, заставляя мужчину нахмурить брови. Секундное изменение выражения лица господина не осталось незамеченным. Обе девушки развернулись и сели ровно, ожидая, что он скажет. Только ему ничего говорить не хотелось. — Вы подготовились? — спросил он первое, что пришло в голову.       Такара кивнула и, отодвинув край разреза на юбке, показала спрятанные ядовитые иглы и небольшой кинжал. Кимико краем глаза оценила такую сноровку и сама себе ухмыльнулась. Легким движением она выудила из складок шелка на своем платье несколько сюрикенов и звездочек. В банте за спиной спрятан короткий танто. Она не могла взять свою катану на вечер, но остаться без оружия было бы глупо, так хотя бы был короткий меч. Просто, на всякий случай.       Киоши кивнул им в ответ и вновь вернулся к своей катане. Плевать, что носить холодное оружие при себе уже давно запрещено. Он глава одного из крупнейших Домов якудза, и меч всегда был и будет его вечным спутником. Пусть только попробуют что-либо возразить. Клинок уже давно требует крови. Кровь… Перед глазами вновь лужи крови. Как могло так получиться, что самый ненавистный человек в его жизни, человек, который бесит одним своим существованием, сейчас едет с ним в одной машине? Она раздражала своим упорством и рвением к жизни. Вновь вспомнился давний разговор с Масао. Он все пытался найти причину, докопаться до истины, ведь девчонка по сути ни в чем не виновата. Киоши тоже пытался. Пытался сломить ее. Он ломал ее столько раз, что даже не заметил, как она действительно сломалась. Столько лет он терпел ее, избивал и мучил. Брал силой, когда вздумается и сколько захочется. Такара всегда оказывала сопротивление, чем бесила еще больше. Возникает закономерный вопрос, почему бы не взять вторую? Истинная в постели была идеальной. Она была жёсткой и сильной, когда необходимо. Или поддавалась и растекалась от прикосновений, когда он хотел. Она громко кричала или, если Киоши просил, замолкала и не издавала ни единого звука. Полностью подвластна. Когда он в одну из ночей с силой укусил ее в основание шеи, девушка негромко вскрикнула и расслабилась в его руках, принимая свою участь целиком и полностью. Ее специально такой растили, идеальной для него. Взгляд предательски метнулся в противоположную сторону от истинной. Такара сидела, словно выточенная из мрамора статуя, провожала взглядом мелькающие огни. По сравнению с Кимико, она всегда была как дерево. Непонятливая, негибкая… Она еле сдерживала слезы, когда он вколачивался в неподготовленной тело. Всей силой… Сука. Он тоже заметил как все изменилось. Никчемная, обыкновенная, бесполезная. Была. Сейчас все по другому. Теперь в ней обитает та же тьма и внутри такой же ад. Раньше ее поступки были предсказуемы, а мысли очевидными. Однако сейчас перед ним сидела загадка. Она могла беспрекословно подчиняться или нахально игнорировать его, когда вздумается. Все ждет, когда он наконец убьет ее. Мужчина ухмыльнулся своим мыслям — или она его. Правильно говорят, что врагов нужно держать еще ближе, чем друзей. Но она всегда была слишком близко.       Машина мягко затормозила. — Господин, мы приехали, — объявил телохранитель, что вел машину. — Вовремя, — подумал для себя Киоши, слишком много лишних мыслей.       Телохранитель вышел из второго джипа, открыл двери и подал руку, чтобы девушки могли без сложностей выбраться в платьях из автомобиля. Кто бы мог подумать, что огромная машина для убийств будет вести себя столь галантно. Остальные двое из личной свиты Киоши присоединятся к ним, после того как припаркуют машины. Все остальные также прибыли на вечер, но намного раньше. Кто стал одной из официанток, кто одним из персонала. Истинный юноша смог затеряться среди гостей. Все здание по возможности было контролируемым. И не только людьми Ямиро.       Здание театра снаружи казалось небольшим, двухэтажным кирпичным строением, побеленным снаружи. По всему городу таких было множество, но здесь царила особая атмосфера праздника. Дорогие иномарки подъезжали каждые пять минут, чтобы открыть двери для новых знатных гостей. Киоши взял обеих дам под руки и торжественно прошествовал внутрь. Такара, сколько себя помнила, всегда жила в доме с дорогим убранством: редкие картины, древние артефакты и вазы, шелка и драгоценности. Она знала, что такое деньги и роскошь, но вместе с тем и какой ценой все это достается. Здесь же все было еще в разы больше и богаче, словно специально выставлено напоказ. Мраморные ступени, по которым они поднимались, были покрыты красным бархатом, колонны обрамлены золотом, а стены — красным деревом. Повсюду висели картины ручной работы, а люстры увешаны цепочками из хрусталя. Казалось, это место просто кричало о своей дороговизне и значимости. Прозвучал первый звонок, извещающий о скором начале представления. Гости мирно расхаживали по коридорам и комнатам, попивая изысканные вина и общаясь между собой. Сюда можно было попасть только по приглашению, и простым смертным вход был воспрещен. Такие вечера — это отличная возможность, чтобы показать себя в высшем обществе, познакомиться с нужными людьми. Повсюду были известные личности: бизнесмены, входящие в списки самых богатых людей мира, политики, главы крупных предприятий и, конечно же, якудза. Часто во время таких встреч заключаются важные сделки и подписываются контракты, создаются альянсы или развязываются войны. Каждый из приглашенных мог взять с собой еще одного человека. Киоши прекрасно это знал, так же как и то, что вряд ли кто-то станет противится появлению еще одного гостя в рядах самураев. Обычно это могли быть друзья, жены или просто спутницы, чтобы скрасить званый вечер. Личная охрана не в счет. Здесь каждый ставил собственную безопасность на первое место в приоритете. Пока Такара рассматривала гостей, стойко держала на лице маску с приторной улыбкой, прозвенел еще один звонок. Некоторые гости уже поторопились занять свое место в зале. Господин провел их в гущу толпы, чтобы поприветствовать остальных гостей, и потом пройти к местам в первом ряду на балконе. Сам зал показался Такаре невероятно красивым и огромным. Сотни сидений, обитых в красный бархат, стояли в стройных рядах. С балкона высота казалась невероятной, сцена необъятной, а люди маленькими, словно муравьи. Над головой висела гигантская многоярусная люстра, каждый ярус которой был отдельным произведением искусства. Такара словно маленький ребенок вертела головой во все стороны, стараясь все рассмотреть и хорошенько запомнить. Кимико же прекрасно вписывалась в общество таких же пафосных благородных дам, которых уже нечем удивить. Хотя можно быть уверенным, что в такой обстановке она так же как и Такара оказалась впервые. Ее воспитание не позволяло так открыто проявлять свои эмоции. Киоши-сама был таким же как и всегда, за исключением вежливой и фальшивой улыбки, которой он приветствовал окружающих. Для него сегодняшний вечер был не более, чем работой. За многие годы службы он возможно не раз бывал на подобных мероприятиях. Мужчина просто спокойно смотрел перед собой, пока в зале, наконец, не погас свет.