Это твой долг...

      Когда Такара вернулась к своим непосредственным обязанностям, их стало ровно втрое больше. Толстые папки с донесениями и отчетами, фотоснимками и досье заполнили целиком стол девушки, что ее практически не было видно за стопками. Нужно было во всем разобраться и систематизировать, но сначала никому она не могла поручить такую работу. Правда сдалась уже через неделю, ее опыта недостаточно, чтобы во всем разобраться, а мелкие строчки стали сливаться в глазах. Мастер Йирони согласился помочь с бюрократией, а Торука-сан с учениками. Одной управлять всем этим было просто невозможно. Нужны были проверенные и опытные люди, которым можно доверять. Хотя как показывает практика — доверять порой даже себе нельзя. Такара смиренно слушала объяснения, как разбираться с документацией и с ужасом осознавала, что ей придется все время иметь с этим дело.       Через месяц, в кабинет ворвалась Кимико в одном нижнем одеянии и с ножом в руках. Она набросилась с криками на Такару, но охрана вовремя успела остановить ее. После случая в Токио, телохранитель Такары выжил и продолжал выполнять свои обязанности. Однако теперь даже его стало недостаточно. Больше с этим тянуть нельзя. Все это время девушка проводила в госпитале в одиночной палате под сильными успокоительными и снотворным, потому что, когда она была в сознании, то приходила в бешенство и истерику. Кричала, спрашивала где господин и не верила, когда в ответ говорили, что его больше нет. Обвиняла всех вокруг в его смерти или наоборот, утверждала, что такого быть не может, и все ей нагло врут. В тот единственный раз, когда все было тихо, доктор Мо посоветовал сопроводить ее на прогулку. Миюри и Союри, что иногда навещали истинную, согласились на это и сильно пожалели. Кимико попросила отвести ее в тренировочный зал, но никто не ожидал, что та нападет на близняшек с катаной, испугав их не на шутку. Когда же атаку удалось погасить, девушка выбежала в сад и пыталась спрятаться. В общем и целом, смерть любимого господина нанесла ей непоправимый удар. Всем было тяжело: оставшись без главы все чувствовали себя в Доме, словно оставшись без крыши. Малейший дождь или ураган из простого погодного явления мог превратиться в реальную угрозу. Такара прекрасно понимала это, поэтому не могла больше оставлять все в таком подвешенном состоянии.       Вечером в этот же день она пришла в палату к истинной. Она сидела на кровати спиной к двери, игнорируя посетителей. — Зачем пришла? — холодно спросила девушка. — Есть важный разговор. Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Такара. — Пока ты не пришла, было отлично. — Кимико-сан, послушай меня внимательно. В настоящий момент ты являешься наследницей и действующей главой Дома Ямиро.       Девушка, что сидела все это время согнув к груди колени и мерно раскачивалась, смотря в окно, остановилась и медленно повернулась к говорящей. — Этого не может быть, зачем ты смеешься надо мной? — ее лицо исказила гримаса удивления и разочарования. — Может. Как оказалось, Киоши-сама оставил завещание и подробные инструкции действий на случай его кончины. И теперь мы должны им следовать. — Нет. Это не правда! — закричала девушка, швыряя подушку в сторону Такары. — Он не мог умереть! Как он мог оставить меня одну?.. Я же... Я же любила его! — на всю палату раздались громкие вопли.       Кимико хотела наброситься на Такару, но запуталась в собственных ногах и распласталась по полу, содрогаясь. Такара еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Она понимала, что истинной сейчас тяжело, но она не одна такая. Всем сейчас нелегко, но они справляются как могут. Нужно, чтобы Кимико исполнила наконец свое предназначение. Такара присела на корточки рядом с ней и терпеливо гладила по голове, пока девушка не успокоилась. Какое-то время она бормотала словно мантру: только Киоши-сан и оябун могли быть главой Дома, я не могу. Господин самый главный. Я люблю его, а он меня. Только оябун глава… — Кимико-сан, мне нужна твоя помощь, — озвучила просьбу Такара. — Какая помощь? Ты никогда ничего не могла сделать сама…       Удивительно, но даже в полубессознательном состоянии истинная оставалась собой — не упустит возможность съязвить. Такара вновь сделала глубокий вдох и продолжила спокойным голосом: — Кимико-сан, всегда была лучшей ученицей Дома. А позже по праву стала истинной сатейгасира Ямиро. Нет никого, кто мог бы это сделать. Это ради господина Киоши. — Безмозглая никчемная девчонка. Ни на что не способна. Что тебе нужно? — сквозь зубы спросила Кимико. — Мне нужно, чтобы ты вызвала оябуна. Нужно, чтобы он приехал. Ты его преемница, и больше никого он не станет слушать. — Киоши-сама он послушает. — Господина больше нет с нами, — в сотый раз повторила Такара. — Ты врешь! Он не мог уйти и бросить нас. Он не мог бросить меня. Он ведь любит меня! — вскочила на ноги истинная. — Почему ты так думаешь? — не выдержала Такара. — Почему ты в этом так уверена? — Что? — словно резко очнулась Кимико и посмотрела на собеседницу. — Он хотя бы раз, задержал на тебе взгляд? — Что? — вновь переспросила она. — Он хотя бы один раз смотрел на тебя, когда вы были вместе?       Девушка лишь задумчиво нахмурила брови. — Он говорил с тобой, когда ему не нужно было выполнить поручение? Хотя бы раз говорил не о работе? — … — Кимико уставилась на Такару во все глаза, одновременно пытаясь вспомнить что-то из этого. — Твой любимый, хотя бы раз поцеловал тебя по-настоящему?! — Это не правда! Зачем ты говоришь мне все это? — За тем, чтобы ты наконец поняла, — Такара обняла ее за плечи и прошептала на ухо — он тебя никогда не любил. Он лишь исполнял свой долг. Как и все мы.       Едва эти слова коснулись сознания, девушка перестала плакать. Замешательство было слишком сильным. Кимико словно в ступоре смотрела в одну точку и отказывалась принимать реальность такой, какая она есть на самом деле. Этого просто не может быть. Не может. Она же столько лет потратила, чтобы стать достойной своего господина. Она так сильно любила его, что слепо верила каждому слову. Она делала все, что он скажет, лишь бы доказать свою преданность. Она прощала все его поступки, терпела его холодное пренебрежение — и все ради короткого тёплого взгляда. Ради единого доброго слова из его уст. Она так сильно любила его, что готова была жить в его личном аду и делить душу с его демонами. Но сейчас, когда его нет, стало так пусто, так холодно внутри — будто сама преисподняя замёрзла. Что ей дальше делать? Без него, вся ее жизнь, все ее существование потеряло всякий смысл. Без господина ей незачем больше жить. — Думаешь, в этом мире ты никто без своего господина? — Такара знала куда нужно надавить.       К девушке будто на короткое время вернулось сознание. Она вновь оторвала взгляд от пола и посмотрела в холодные глаза напротив. Такара все это время лишь наблюдала, словно в театре за постановкой. Она прекрасно видела как изнутри шаг за шагом ломалась жизнь истинной, но не один мускул на ее лице не дрогнул. Расчетливая сука. — Да. Ты права. Он меня не любил, — с торжествующей улыбкой ответила Кимико. Такара даже не сразу поняла, что имела в виду истинная, но она продолжила: — Он никого никогда никого не любил. Любовь — это ахиллесова пята любого солдата, а он был нашим командиром. Естественно, что он и не мог любить. Но я была самым верным его последователем, и господин видел это. Мне было достаточно просто находиться рядом. Быть полезной ему. А ты… Киоши-сама всегда тебя презирал и ненавидел. Ты была для него лишь подстилкой, грушей для битья. Так расскажи мне, почему погиб он, а не ты? Почему ты, бесполезная мышь, все еще дышишь? Может это ты его убила… Еще тогда он знал, что ты предатель! Я тебя ненавижу! Ненавижу!       Кимико вновь с новыми потоками слез бросилась в атаку. Ее движения были слабыми и хаотичными. Она даже не пыталась причинить реальный вред, просто била кулаками, куда могла достать, ей просто нужно было на кого-то выплеснуть свое горе. Такара все так же лениво откланялась от ударов с каменным лицом. Она никогда до этого не видела истинную в таком состоянии: словно все чувства, что были спрятаны годами глубоко внутри, что были стянуты словно тугим корсетом — все разом вырвались из груди наружу. Такая болезненная, безответная любовь, горькая обида и ревность. Ведь вакагасира приглашал в свои покои Такару, не для того, чтобы попить чай. А Кимико смотрела на это и терпеливо продолжала бороться. Она ненавидела ее всеми фибрами души. Так и хотела бы прикончить эту шлюху с застывшим лицом на месте. Но он заставлял терпеть ее столько лет. Изо дня в день. Пока не ушёл. Почему он оставил ее одну?       Такара поймала руки, что беспорядочно били ее по груди и плечам, убрала их девушке за спину и прижала к себе, ожидая пока истерика не закончится. Услышав, что всхлипы стали медленнее и тише, Такара отпустила руки и просто обняла девушку, чувствуя как одежда становится влажной от чужих непрекращающихся слез. У нее тоже была непростая судьба. Здесь всем было нелегко. — Кимико, ты хорошо служила своему господину. — П-правда? — она почувствовала, как девушка кивнула у нее за спиной. — Я бы никогда не смогла бы так… как он, как ты… умереть за Дом. — Нас с рождения готовили делать всё, что в наших силах, ради Ямиро. — Тогда сделай ради Дома еще один шаг. Пришло время оябуну вернуться к нам. Вернуться домой.       Кимико подняла свои распухшие, красные заплаканные глаза и медленно кивнула. Девушка приняла из рук Такары бумагу и ручку. Для связи с оябуном была разработана специальная система: письмо шифровалось на случай перехвата, место и время появления «гонца» постоянно менялось, а как узнать его знали лишь вакагасира и сенсей. Недавно господин посвятил в эту систему и Кимико. Теперь знает и Такара. Наконец-то она сможет узнать правду. — Кимико, Киоши-сан… он… — Что? — с надеждой переспросила истинная. — Перед тем как уйти, он сказал мне, что сожалеет. Он очень сожалеет, что не смог быть с тобой дольше рядом, — Такара держала ее за руки. Она сделала глубокий вдох и продолжила: — Он боялся, что тебе будет очень плохо. Ведь ты не должна оставаться в этом мире одна. — И все же, он был великодушен. — Да, и поэтому оставил тебе подарок. — Что я должна делать? — вновь спросила Кимико. — Продолжать служить своему господину. Он ждет тебя. — Но, если я не смогу? — Он всегда верил в тебя. Ты сильная. Ты справишься. Приходи завтра в полночь в его кабинет. Увидишь на столе.       Такара смотрела в карие глаза истинной и видела в них счастье. Такое искреннее, яркое свечение, идущее из самой глубины души. Она, действительно, очень любила Киоши. Девушка взяла в руки чужое лицо и поцеловала легко в лоб, как делают родители перед сном, словно прощаясь.       Вечернее небо было светлым и ясным. Минута за минутой зажигались новые звезды, а луна постепенно поднималась из-за горизонта. Сегодня истинной не давали никаких лекарств и не запирали в палате. Девушка вернулась в свою комнату. Она подошла к шкафу и вытащила свое любимое, ярко-красное кимоно. После ванной, служанки помогли надеть его и завязать оби. Кимико не торопясь сделала себе макияж, такой как сделала бы настоящая гейша, шедшая по приглашению к своему господину. К своей судьбе. Ночью главный особняк пустеет, поэтому никто не мог помешать ей пройти в кабинет. Внутри все было таким же как и всегда, но одновременно совершенно другим. Лунный свет достаточно яркий, чтобы осветить все внутри, хотя Кимико отлично знала помещение, ориентировалась и с закрытыми глазами. Сердце болезненно сжалось от понимания, что больше никогда не увидит мужчину за массивным рабочим столом. Подойдя ближе, она увидела маленький стеклянный пузырёк с прозрачной жидкостью. Вот и подарок, — пронеслось в голове. Кимико крепко сжала бутылочку в руках, не замечая как мелко дрожат ее пальцы, и выбежала из здания.       Девушка в невероятно красивой одежде, с длинными, распущенными черными черными волосами и лучезарной улыбкой стояла на мосту. Из-за развевающихся многочисленных тканей на ветру она казалась такой яркой и воздушной, словно привидение. Кимико смотрела на одинокую луну в звездном небе и обещала себе найти Киоши-сама. Она обещала найти его на небесах, а если нет, то в преисподней. У таких как они не будет других жизней, им не будет даровано перерождение. Есть только одна. Только сейчас. Кимико открыла бутылочку и одним глотком выпила все содержимое, слегка поморщившись. От горько-сладковатой жидкости, начало медленно леденеть горло, но она даже не заметила этого. Это не важно, истинная хотела уйти по собственному желанию. Всю жизнь их преследовал долг, и сейчас, осталось последнее поручение. Девушка отвернулась от луны и перевезла через перила. От шумных потоков одежда моментально стала мокрой. Что там ждало ее внизу? Неизвестность? Забвение? Пропасть. Кимико была готова отправиться за Киоши на край света, но он привел ее сюда, к самому красивому ночному водопаду. Девушка последний раз подняла взгляд на сильные потоки воды и с улыбкой, расслабила тонкие изящные руки. Она позволила волнам унести себя с собой.