Это твой долг...

      Сквозь многочисленные коридоры быстрым шагом передвигалась девушка в черном облегающем комбинезоне и кожаных тяжелых ботинках. За спиной закреплена в ножнах катана. Со смерти Киоши прошло всего ничего, а в Доме уже все перевернулось вверх дном. Такара знала, что настоящий глава, который прятался в другой стране больше пятнадцати лет, существует. И вот он здесь, вопреки всеобщему мнению он вернулся. Для многих это стало чем-то похожим на явление божества народу. Практически все жители поместья: ученики, наставники и даже просто работники, выходили встречать его. Люди находились в воодушевленном переполохе, стараясь ему всем угодить. Кроме Такары. Он должен сейчас чувствовать ярость, ведь ему прекрасно известно, кто продолжает держать в руках порядок, кто является истинным отправителем письма ему и кто в итоге его ждал. Он должен быть зол, ведь то, что взращивалось и строилось годами могло исчезнуть в один миг, а виновница торжества даже не пришла на праздник в честь его возвращения. Не вздумала посетить этот пир во время чумы, чтобы упасть ему в ноги в благодарность и просить милости. Или может быть молить о прощении. Мужчина был к этому готов, поэтому в поместье он вошел гордой и уверенной походкой, окруженный полусотней вооруженных человек. Оябун знал на что идет и сам позвал ее. Пора поставить точку в глупом непонимании.        Девушка остановилась перед массивными деревянными дверьми, терпеливо ожидая пока их не откроют чужие слуги. Странно, что он не пожелал видеть ее в кабинете Киоши. Точнее в своем кабинете. Самые важные события в жизни Такары произошли именно там, но в этот раз все будет по-другому. Как только двери трапезной открылись, девушка немедленно прошла внутрь, села на колени, и низко поклонилась, опуская голову на сложенные конусом руки.       Несложно было заметить, что мужчина перед ней, сидящий в красивом бархатном кресле за столом, полным еды, был раздражен. Должно быть такое непослушание он видит впервые. Она отбила весь аппетит одним своим видом. Она была не такой как представлялось в воображении. По возрасту она была лишь едва прошедшей инициирование девчонкой, но сейчас перед ним была уверенная в себе, бесстрашная девушка. Слишком умная, слишком сильная, слишком опасная. Он многое знал о ней, но все равно оказался не готов. Девочка-сокровище, действительно, расцвела. Когда она встала с колен и гордо подняла голову, посмотрев испепеляющим взглядом на человека перед собой, у него по коже пробежали мурашки.       Во многочисленных отчетах главной проблемой, по мнению Киоши, были ученики. Он писал, что дела идут не так хорошо, как планировалось. Многие сделки отменились из-за нескольких проваленных заданий. Оябун был вне себя от ярости, ведь вакагасира никогда не подчинялся ему полностью. лишь выполнял тот минимум, который от него требовался, но не вкладывал и толики себя в Дом. Ямиро постепенно терял свой статус и авторитет не только внутри страны, но и за ее пределами. Казалось последней точкой станет смерть Наоки-сана. Еще в юности, он демонстрировал выдающиеся способности, в нем по истине текла самурайская кровь. Он знал, что такое честь и достоинство. Наоки был последней надеждой, последним человеком, который мог вразумить вакагасира. После этого послания мужчина был готов сорваться с места и вернуться в Японию, несмотря на свой недуг. Болезнь постепенно сжигала его организм. Однако все изменило послание от молодой сатейгасира, назначенной сразу после инициации. Оно гласило о том, что Киоши-сама наконец смог восстановиться после тяжелых полученных травм. В тексте упоминались незначительные дела, расчет новых доходов и расходов Дома, а также упомянуто было, что теперь только она будет контакным лицом для главы. Позже, новое послание говорило о пополнении штата наемников, благодаря активной и плодотворной работе Такары-сан. Кимико не поленилась в подробностях расписать, что это была именно та девочка, которую много лет назад привел в Дом Киоши. После этого оябун не отменил свое намерение вернуться, так как понял, что Киоши вырастил для себя достойную замену. Старейшины планировали скорую свадьбу вакагасира, а в их отсутствие обо всем могла бы позаботиться Такара. Йирони сенсей просил новых поручений для Дома, так как молодежь, по его мнению, совершенно не хотела вмешиваться в политику. Так спустя еще два года пришло новое послание, написанное совершенно незнакомым почерком, но доставленное по поручению истинной наследницы Дома Ямиро. Оно говорило о смерти вакагасира и сатейгасира. В нем не было угроз или указаний лишь простая фраза, что оябун будет следующим.       Зима была снежная, но обманчивая своей теплоте. Такая же была и обстановка в поместье. Несмотря на теплый прием, в воздухе витало напряжение. Несколько дней пребывания прошли во встречах со старейшинами и наставниками. Ученики помогали организовать пиршество в честь возвращения главы Дома, но девушку он ни разу так и не увидел. Пришлось сделать для нерадивой ученицы персональное предложение. И то, что мужчина увидел перед собой, было невероятно. Она была спокойной, и при этом очень властной. Ставила себя выше оябуна. — Господин, Вы хотели меня видеть? — прилежно спросила она. — Да, это же тебя называют сокровищем? — осведомился господин, чьи слова сочились ядом. — Это не моё имя. Уже давно не моё имя, — ответила девушка, не поднимая головы. — Мне всё равно, как ты себя называешь, Сокровище, — нарочито медленно произнес мужчина, игнорируя чужую злобу. — Ты считаешь, я не узнаю, что именно ты это сделала? И посмела же явиться? — спросил человек низким властным голосом. — Господин лично пригласил меня к себе. Я не могла не прийти, — честно ответила Такара, поднимаясь с поклона. — Кем ты себя возомнила тварь неблагодарная! Кем бы ты была, если бы не Ямиро? Тебя подобрали как шавку бездомную, подарили дом, одевали, кормили, обучили и вырастили в конце концов. Ты должна быть благодарна, за то, что Дом заботился о тебе! Но в ответ получил наглое предательство. Это так решила ответить за свою жизнь?       Девушка, что все это время сидела, встала на ноги, гордо подняла голову и посмотрела испепеляющим взглядом на человека перед собой. — Разве это можно назвать жизнью? Это было лишь выживание!       Она поднесла два пальца ко рту и громко свистнула. В это мгновение в просторной зале появились множество вооруженных мужчин и девушек облаченных в черную боевую форму. Очень многим не нравился старый уклад жизни, многие хотели хоть что-то изменить, и Такара дала им такую возможность. Те же кто был против перемен встали на защиту своего господина. Оябун перевернул весь стол и достал свое оружие, отдавая приказы к нападению. Долго ждать не пришлось — всего пара секунд и уже была пролита первая кровь. Охрана главы Дома не успевала реагировать на молниеносные выпады. Конечно, до мастерства личных телохранителей Киоши им было также далеко как дождевым червям до вершин Альпийских гор. Когда наемники все-таки начали драться в полную силу — многих уже убили. Повсюду крики боли и звон стали. Это не был честный бой, это была бойня. Каждый боролся за новую правду и был готов ради нее пожертвовать жизнью.       Здесь участвовали все: от старейшин и наставников до неинициированных. Каждый, кто хотел сражаться — держал в руках оружие. Остальных, кого могли слуги спрятали в подвалах, библиотеке, некоторые даже в лес убежали, в надежде скрыться без преследования. Юта, которому еще не было и шестнадцати, решил, что ему есть за что бороться, и принял бой. У него не было выбора на чью сторону встать, он просто отбивался от всех, кто ставил жизни других детей под угрозу. Он выхватил из ближайшего трупа катану и помогал слугам уводить малышей. Каждый удар, каждый выполненный им выпад, напоминал о долгих тренировках проведенных вместе к Такарой и Кимико. Эти две девушки за короткий период успели стать ему и подругами, и почти что родителями. Очень долго горевал, когда узнал о смерти истинной, и еще больше ушел в себя, когда понял, что ему не к кому больше пойти. С другими учениками у него сложились приемлемые отношения, но их нельзя было назвать даже дружественными. Особыми талантами юноша не обладал, да и худощавое телосложение не давало ему преимуществ. Некоторые ребята откровенно завидовали ему и поэтому ненавидели. Ведь несмотря на отсутствия самурайской крови, он смог добиться расположения сатейгасира, которая лично присматривала за ним. Некоторые наоборот, старались подружиться, когда видели, что юноша общается со второй помощницей самого господина. И это огорчало Юту наверное больше всего прочего. Юта знал, что после всего случившегося Такара больше не тот человек, к которому он привык и которого любил. Когда Такара отдала приказ привести его в камеру в подземелья, он подозревал, что это будет его наказание. Да, он виноват. По его вине убили Наоки-сана. После этого юноша ни дня не провел без тяжелых мыслей, ни ночи — без кровавых кошмаров. Он был слишком мал, чтобы понимать взрослые интриги, но можно было догадаться, к чему может привести длинный язык. Он видел, что девушки не могут найти общий язык, но не понимал почему. Юта искренне доверял им обеим. Однако Кимико воспользовалась им в своих интересах, но выбора особого у него тоже не было. Тогда это называлось доверием, сейчас — предательством.       После ночи проведенной в ласках от отвратительного жирного мужчины, мир в глазах Юты перевернулся с ног на голову. Такара просила подумать, и Юта повиновался. Это было жестоко, но действенно. Тогда он понял, что за каждый поступок придется отвечать своей шкурой, и не важно заставили тебя, приказали или ты сам на это решился. За все приходится платить. За годы проведенные в Доме Ямиро он тоже многому научился, и сейчас он может использовать свои знания, чтобы спасать чужие жизни. Когда удалось спрятать детей среди пыльных полок с книгами, пришел Йирони-сама. Старейшина поблагодарил за помощь и сказал, что дальше он сам справится. Дальше они сопровождали слуг, врачей и других сотрудников поместья, которые даже при желании все равно не смогли бы дать отпор обученным людям якудза, в подземные этажи. Юта не знал как они выглядят, так как ему завязали глаза, но теперь он в деталях изучил новое место постоянной работы Такары. Он только сейчас смог осознать насколько сильно изменилась девушка. Только сейчас смог увидеть, что она осталась совсем одна. — Юта, тебе тоже нужно спасаться, — говорил такого же возраста парень из истинных, что помогал спрятать людей. Но Юта только отнекивался. — Я должен идти. Я попробую остановить госпожу Такару. — Не думаю, что тебе удастся. Она зашла слишком далеко. — Это моя вина, что она стала тем, кто есть сейчас. Значит, только у меня есть шанс остановить это безумие, — ответил Юта. — Ты вырос храбрым юношей. Береги себя, — пожелал старый сенсей, который увидел его, бегущего с обнаженной катаной в главный зал и проводил его до сада.       Снаружи бой тоже продолжался. Старейшина запер снаружи двери и охранял их, чтобы никто внутрь не смог проникнуть. Несмотря на возраст, никто не хотел стать противником легендарного учителя. Несмотря на внешний холод, внутри у Юты словно был пожар. За одну минуту он смог добраться до обеденной комнаты, но стоило открыть дверь, как в нос ударил отвратительный смрад с металлическим привкусом. То, что он увидел внутри не стоило никаких ожиданий. Юта уже видел и кровь, и трупы, лично участвовал в пытках людей, но в том помещении была одна сплошная кровавая баня. Пленных или почти живых не было — их добивали. Такара приказала. Девушка, не без труда, перешагивала через отрезанные конечности и обходила лужи крови, слишком их много, слишком плотно лежали. По пути она протыкала животы и распарывала глотки, даже не обращая внимания на брызги крови на собственном лице. Юноша сейчас видел даже не ту холодную госпожу, которой Такара была последние годы, она была словно кровожадный зверь. Монстр, который без устали уничтожает все вокруг себя, но этого все еще было недостаточно. Словно, эта резня была всего лишь разминкой для нее. Она шла и не видела никаких препятствий на своем пути. Ближайшие люди оябуна тут же кинулись в бой защищать своего господина. Но она расправилась с ними без особых усилий. Да, двое на одну, не так уж честно, но они заплатили сполна отрубленной рукой и рассеченным позвоночником. Крики, стоны и брызги крови были симфонией для ее ушей. Настолько прекрасной мелодией, что Такара даже не заметила сразу мальчишку, что мешался под ногами. — Такара-сан, пожалуйста, остановитесь! — закричал он, уворачиваясь от меча наемника. — Юта-кун?! — девушка, увидев его, довольно улыбнулась. Зачем ты сюда пришел? Возомнил себя героем? — Нет! Я пришел остановить вас!       Такара развернулась к нему лицом, попутно разрезая одному из наемников грудину пополам. Она провернула в ладони рукоять катаны и направила острие на юношу. — Ты видел, что было с теми, кто встал на моем пути. Не боишься?       Юта много слышал, что происходило с людьми, когда господин Киоши был не в духе. Он лично видел, как он уничтожает людей в ярости. Однако то, что сейчас он увидел в когда-то родных глазах Такары, было в миллионы раз хуже. Если господин убивал, чтобы избавиться от злости, то Такару это только распаляло еще больше. От нее исходит опасность, страх и абсолютное равнодушие. Юта почувствовал как лезвие покрытое кровью уперлось в его горло. Она пронзит его и не заметит. Просто очередная преграда на ее пути. Такой Такару он никогда не видел, даже в тот день в подземельях. И сейчас он понял, что ошибся. Тогда это была не месть, лишь напоминание о совершенной ошибке. Сейчас же в ее глазах это была цель, жажда расправы, которую он никогда уже сможет забыть. — Я знаю, что такое сковывающий, парализующий все мышцы, страх. И ты сейчас меня боишься. Лучше бы тебе сейчас сбежать куда подальше и спрятаться всесте с детьми, — Такара подошла ближе к нему, схватила одной рукой за грудки и приподняла так, чтобы глаза были на одном уровне. — Ты не станешь для меня преградой, — сказала Такара ледяным тоном, полным уверенности. Ее лицо было полностью покрыто кровью, брови сведены вместе, что придавало ей еще более агрессивный вид.       От этого взгляда было трудно дышать. Юта успел тысячу раз пожалеть о своем решении. О чем он только думал? Остановить ее? Это все равно, что встать на рельсы и попытаться остановить несущийся на полной скорости поезд. Глупо умирать вот так. Такара еще несколько секунд выискивала что-то в глазах напротив и вскоре победоносно улыбнулась. Она приблизилась еще и сказала: Если тебе хватило ума остаться на моей стороне, то это чистое самоубийство. Если решил пойти против меня, то ты еще более жалкое и ничтожное создание, чем я думала.       Девушка с отвращением на лице швырнула Юту в сторону все еще открытой двери. Юноша старался удержаться и изо всех сил хватался за чужую руку, но после броска сумел лишь ухватить тонкую красную нить с серебряной подвеской в виде бесконечности. Браслет порвался и упал в кровавую лужу, полностью утопая в ней. Такара даже не заметила. Юта больно ударился затылком, и от такой силы удара, еще проскользил несколько метров по мокрому от крови полу, пока не уперся в чье-то обездвиженное тело. Полуживой мужчина лежал и руками придерживал свои кишки, что торчали из распоротого живота. Когда Юта, оглянувшись, увидел это — сердце внутри гулко ухнуло куда-то вниз и забилось с бешенной скоростью. Мысли в голове били тревогу и кричали, что нужно бежать. Страх подстегивал, чтобы исчезнуть отсюда как можно быстрее. До него сейчас никому нет дела, просто нужно как можно скорее скрыться.       Такара отбиваясь от очередного противника, успела мельком увидеть удаляющуюся спину. На лице появилась едва заметная ухмылка. Значит у юноши еще осталась частица разума в голове, что он решил не геройствовать. Такара слишком долго его знает, слишком легко предсказуемы его действия.       Время для нее прошло слишком быстро. Она помнила как он появился. Юта пришёл в этот мир незаметно и жил словно маленькая тень, мелькающая при свете солнца. Мало кто знал откуда он, и еще меньше знали кто он вообще. Всего лишь череда случайностей привела к печальному исходу. Он пытался избежать бессмысленной резни, спастись от кровопролития, и поэтому бежал так быстро как мог, не замечая ничего вокруг. Поэтому он и не увидел, как на него спиной нёсся крупный мужчина, уходя от своего противника. Не осознал, когда тот толкнул его локтем, уворачиваясь от чужого выпада. Юта, теряя равновесие от удара, начал падать, когда невесть куда несущие его ноги запнулись о чью-то уже заледеневшую руку, спрятанную в снегу. Он совершенно не почувствовал момент, когда голова коснулась затылком острого угла булыжника. Если бы кто-то смотрел со стороны, он бы увидел как безжизненное тело еще не мужчины, но уже не ребёнка осело на землю, оставляя красные следы на камне. Хорошо, что он успел сам закрыть глаза. Он был готов участвовать в бою, но хотел избежать бойни, и поэтому ушёл сам, также как и когда-то пришел. Тихо и незаметно.