Мне ничего от тебя не надо

      «От ненависти до любви один шаг», — твердит пословица, видимо, вбирая в себя многовековый опыт людей. Что лежит в основе? Восторженность, наделение чего-то или кого-то манящими качествами, а после наступает период разочарования. И вот, человек уже ненавидит то, что прежде было предметом любви.                     По сути, человек не ненавидит, а лишь разочаровывается в своих мыслях. Никто никого никогда не заставляет восхищаться чем-то или кем-то, ведь в любом случае — идеальных вещей и людей не бывает.                     Аня Щербакова по личному опыту знает, что значит любить всей душой, а после ненавидеть до жгущей боли в груди. Нет, это совсем не про человека. Это про дело всей ее жизни — фигурное катание. Она с содроганием вспоминает времена, когда она терпеть не могла этот спорт, который забрал у нее одного из самых ценных людей — ее любимую девушку.                     Спустя год Аня смогла принять этот факт, даже заинтересовавшись фигурным катанием вновь, но теперь в другом амплуа. И все же, ее не редко посещают воспоминания о последнем соревновательном годе, где она так хотела в прямом эфире кричать, что завершает не потому, что хочет пробовать что-то новое, а потому что ненавидит всей душой лед, коньки, тренеров и все остальное, что связанно со спортом.                     — Даниил Маркович, это конец, да? — задыхаясь после произвольной программы, шепчет Щербакова, ожидая своих оценок, — Это провал. Надо было завершать раньше.       — Успокойся, Ань. Сезон тяжелый, надо перетерпеть, — тренер приобнимает девушку, помогая смахнуть слезы.       — Я хочу завершить. Я больше не могу делать то, что мне не нравится…       — Ань…       — Пожалуйста, ничего не говорите, — Аня истерично улыбается своим оценкам, — На табло все видно. Я больше не хочу. Хватит.                     Анна срывается с места, улыбаясь так, будто у нее все хорошо. Она всегда превозмогала любые трудности, даря камерам свою невозмутимость. Почему-то она уверена, что должна была закончить еще в 2022 после Олимпиады, но рискнула. Зачем? Именно из-за этого чертового человека, который не давал покоя ее мыслям все эти годы.                     Потому, Щербакова без всяких размышлений влетает в номер своей бывшей девушки. Алена спокойна. Алена на строчку ниже Ани. Они обе за десяткой.                     — Это все твоя вина! — кричит Щербакова,пытаясь ударить обессилившими ручками, нанести удар по девушки. Ее истерика не понятна Алене, но она терпит, хватает за руки. И все же, Аня бьет по плечам, постоянно всхлипывая, — Это все ты, чертова Косторная! Я ненавижу тебя! Я ненавижу фигурное катание из-за тебя!       — Аня, остановись, — Алена больше не сопротивляется, позволяя тоненьким ручкам бить ее в плечи, грудь, — Ты выше меня, разве не этого ты хотела?       — Я ненавижу тебя!       — Тогда, почему ты здесь? — Алена перехватывает руки, прижимая их к своей груди, — Я здесь, потому что все еще люблю тебя. Тебя и больше никого. Ты самое ценное, что есть в моей жизни. Аня, — фигуристка прижимает к себе девушку, — Давай обе закончим с этим, пожалуйста.       — Закончим… — Аня не может остановить свои слезы, она пытается вырваться, и после нескольких попыток, ей это удается, — Мы закончим. Здесь и сейчас.                     Аня вытирает слезы, приводит внешний вид в порядок и выходит из ванной комнаты.              — Ты уже собрался?       — Такси будет через пять минут, — Дима обнимает девушку, даря нежный поцелуй, — Я надеюсь, что ты не планируешь задержаться тут дольше, чем планировалось?       — Не буду ничего обещать, но я постараюсь вернуться к тебе, как можно раньше, — Аня смазано скользит по его щеке губами, — Буду скучать.       — Люблю тебя, моя золотая девочка, — Дмитрий улыбается, а Аню ломает от слова «золотая». Как там говорила Алена? «Моя золотая»? «Моя олимпийская чемпионка»? не суть, ведь главное то, что Алена в нее верила.       — Иди уже, — Щербакова толкает парня в грудь, улыбнувшись через силу. Как только дверь за ее спиной закрылась, Аня вновь разрыдалась, проклиная себя за то, что приехала в Санкт-Петербург, за то, что дала волю эмоциям.                     Все то, что она похоронила внутри себя за последние два года, вдруг вырвались наружу. И проблема всему, как прежде, один человек — Алена Косторная. Ее Алена.                     ***                     — Утра доброго, товарищи тренеры! — Алена широко улыбается, одаривая обеих девушек своим хорошим настроением, — Я готова творить историю. Как говорится, за нас, за вас, и за нашу Императрицу.       — Воу, Косторная, ты обдалбалась что ли? — Лиза усмехается с поведения своей подопечной.       — Нет, просто чувствую, что этот день будет суперским!       — Он будет таковым, если ты откатаешь программу от начала и до конца, — Аня, конечно, зануда. Поэтому Алена фыркает, отъезжает от бортика и показывает средний палец девушке, — Эээй…       — Ого, Алена собственной персоной только что признала, что любит тебя, — подбадривающе бьет по плечу тренер, — Она, вообще-то, таким жестом показывает свое уважение и любовь.       — Как же сложно у вас тут все. Мне традиционные способы нравятся больше, — Аня смущается от слов Туктамышевой, но все же сохраняет спокойствие, — Давай, Ален, покажи то, что ты умеешь.       — А ты будешь смотреть? — подмигивает фигуристка в ответ.       — Буду, конечно.       — Ну, тогда, начнем, дамы.              Лиза включает музыку, как только Алена дает знак, что готова. Почти все время девушка смотрит только на одного человека, а именно на Щербакову, передавая ей образ. Он до мурашек. Он настолько честный, что слова застревают в горле. Алена взмахивает рукой в сторону Ани, будто зовя ее за собой. А после, когда подходит конец программы, она сверлит ее взглядом, наполненным желанием, а еще бузумно нежным . Аня замирает, утопая в улыбке напротив.                     — Почему ты так на меня смотришь? — Аня стоит перед девушкой, к которой сама только пришла после награждения. Щербакова проиграла, получив серебро на этапе кубка России, а Алена третья.       — Мне нравится.       — Что? — Щербакова приближается ближе, складывая руки на плечах девушки.       — Мне нравятся твои глаза, щечки, хитрый прищур, страсть, бушующая в тебе, — Алена шепчет на ушко, а у Ани ноги подкашиваются.       — Мне нравится эта твоя улыбка. Она словно говорит, что я только твоя. Мне это так нравится.       — Но ты же только моя, не так ли?       — Твоя, но мы не вместе. Почему?       — Потому что ты меня не любишь…                     Косторная прижимает к себе крепко девушку за бедра, сжимая их. Спускается чуть ниже, запуская руки под очень короткие шорты. Аня стонет ей в губы, прикусывая их. Еще одна встреча. Еще один секс. Она этого хотела. Она этого получила.                     Не любит? Она обожает.              Не признается? Она не уверена, что это кому-то надо.                     — Эй, Щербакова, алло! — Алена щелкает пальцами перед лицом, выводя девушку из транса, — Замечания будут?       — Нет… — Аня нервно оглядывается, а после без лишних слов выбегает с арены.       — Что? — все свое возмущение вкладывает в вопрос фигуристка, смотря на тренера.       — Не хочешь догнать?       — Лиз…       — Нет, значит, нет. Делаем аксель, а еще ты обещала мне квады в лице флипа и сальхова.       — Зануда… — Алена катится к бортику, быстро надевает чехлы и бежит туда, где ее возможно не ждут, — Ань?       — Я сейчас.       — Можно задать всего лишь один вопрос и я уйду? — Алена стоит за дверью туалетной кабинки, прислушиваясь к тяжелому дыханию.       — Задавай.       — Зачем тебе он?       — Он?       — Ну, этот твой, как его, Дима…                     Аня не ожидала такого вопроса, пытаясь привести мысли в порядок. Надо ответить так, чтобы…                     — Я его люблю. Все?       — Я открываю, — просто, как будто никогда не было ненависти, никогда не было долгого игнора, шепчет Алена, скрипнув дверцей, — Скажи мне это в глаза.       — Это жестоко.       — Такова жизнь. Говори.       — Я… — Аня часто моргает, ловя губами воздух.       — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала?       — Я…       — Хочешь?       — Алена…       — Третий раз не предлагаю, — Алена разворачивается, и выходит из кабинки, — Мы тебя с Лизой ждем. Не задерживайся.       — Хочу, черт возьми! — выкрикивает девушка, но дверь в женский туалет уже закрыта, а ее никто не слышит, кроме этих белых стен, — Хочу, очень, — уже тише повторяет она.                     — Может, попробуем жить дальше, объявив о завершении, Ален? — Аня прижимается к девушке, зевая. Она устала от долгого дня, в котором ей пришлось провести мастер-класс, раздать автографы, дать небольшое интервью.       — Чем тогда я буду заниматься?       — Сексом со мной 24/7, — Щербакова запускает руки под футболку, поглаживая теплую грудь.       — Ага, жаль, что из этих 24/7 ты будешь вся в своих делах, а я лежать дома как овощ.       — Хочешь, уедем? — Аня приподнимается, заглядывая в блестящие от подступающих слез глаза, — Только ты и я.       — У тебя контракты уже на ближайшие полгода.       — После них.       — А я? Я буду сидеть дома и ждать, когда же моя любимая вернется? Очень весело! Спасибо! — Алена отворачивается на бок, прижимая к лицу подушку.       — Я не понимаю, чего ты хочешь. Скажи уже, мы попробуем это решить.       — Я хочу жить, Ань. Жить своей жизнью, а не только быть верной собачкой, ждущей тебя поздно вечером после всех твоих супер важных дел.       — Ты так говоришь, будто завидуешь.       — Иди ты в жопу!       — Истеричка!                     ***                     У Лизы сотни планов, и все же главный из них, приоритетный — это ее фигуристка и Олимпиада. Иногда она не спит ночами, продумывая дальнейший шаг, как вернуть Алену, которой восхищался весь мир. Как вернуть Алену, которую любила сама Косторная. Фигуристка откровенно себя ненавидит, делает больно, отрекается от своего прошлого. Вот только она часто забывает, что прошлое — это мы настоящие. Почему, там где надо, Алена не может вспомнить свое счастье? Почему, она при каждом удобном случае, вспоминает только боль.                     С этой тяжелой ношей, которую она возложила на себя, когда пригласила Алену в группу Мишина, тренер прожила не один год. Она искала варианты. Она просила помощи и советов от Камилы. Впрочем, после одной из таких встреч в кафе, девушки оказались в горизонтальном положении друг на друге в квартире Лизы.                     Лишь после контрольных прокатов этого года к ней пришла та самая гениальная мысль — вернуть Алену может только то, что убило ее. И это — любовь. Ей нужен триггер в лице Ани. Ей просто нужна Аня.                     Нечестно и подло по отношению к человеку, у которого в любой момент может случиться свадьба, но Лизе все равно. Она видела, что Щербакова не разлюбила, что она скучает. Достаточно было пяти секунд, чтобы хореограф поплыл перед своей первой любовью.                     — Как думаешь, Алена готова продолжать? — Лиза садится напротив девушки на корточки, — У нее огромный потенциал.       — Она может стать даже лучше, чем ты была в этом возрасте. И, да, она любит фигурное катание, — без сил шепчет Аня, — Помоги ей.       — Я хочу ей предложить переехать к нам в группу.       — В Питер? — растерянно переспрашивает фигуристка, два дня назад завершившая карьеру.       — Да.       — Я не знаю… Я… Это было бы слишком эгоистично, — Щербакова хватает за плечи Тукматышеву, прижимая к себе, — Сделай из нее Чемпионку, она этого заслуживает больше, чем кто-либо еще.       -