Мне ничего от тебя не надо

      POV Аня                     Я бы никогда не подумала, что зависимость бывает настолько сильной. Она буквально обволакивает все твое сознание и не дает возможности дышать полной грудью. Я долго не могла прийти в себя, понять, что так больше не может продолжаться.                     Я, по какой-то неведомой мне причине, считала в то время, что это просто тупая зависимость от человека. Сложно принять, что кто-то был в твоей жизни, а потом, спонтанно, что ли, исчез. Моя «зависимость» вынудила меня перешагнуть через собственные желания, через боль, через усталость. Во время Чемпионата России 2026 я ощутила такое презрение к самой себе: я абсолютно не слушала свой разум и тело, отдаваясь без особо желания фигурному катанию. И все ради чего? Ради одного лишь мимолетного взгляда, ради одной ночи вместе, после которой я трусливо сбегала, считая, что мне рядом с тобой нет места.                     Я до последнего была уверена, что все закончилось. Да, это была не особо то и длинная история моей (нашей) любви, чуть больше семнадцати месяцев отношений, но она успела въесться в меня, в мой мозг. Сложно было воспринимать каждый новый день, зная, что и сегодня ее не будет рядом.                     Преодолевая усталость, я шла на тренировку, доламывая себя окончательно. Мне было плевать, ведь, если она нашла силы после травмы вернуться на лед, причем, поставив его выше наших отношений, то и я буду ей доказывать — я умею жить без тебя.                     И каждый чертов раз, когда мы оказывались на одних стартах (это не было случайностью, я умоляла тренерский штаб об этом), я шла поздно вечером к твоему номеру, стучала. Ты молча открывала и впускала, прижимая меня к стене в прихожей, к холодному кафелю ванной, к мягкой, успевшей пропитаться твоим запахом, постели. Я чувствовала себя живой, порываясь сказать заветное: «Я тебя люблю». И каждый раз я молча принимала твои ласки, твою грубость. Единственным проявлением моей любви был стон, заглушенный твоими же нежными губами или подушкой.                     А после, когда еще даже первые лучи солнца не намекали на то, что ночная тьма развеется, я скользила взглядом по твоему обнаженному телу, красивому лицу. Мне так хотелось оставить на твоих скулах поцелуй, но я боялась, что ты проснешься, что выгонишь меня. Ведь я видела, как ты продолжаешь наслаждаться жизнью без меня. И я уходила.                     Самое смешное было то, что я убеждала себя — я ухожу навсегда. Я готова уйти из спорта, из твоей жизни. А после также через усилия шла на тренировку, ожидая новой встречи. Мне не нравятся мои программы, мне не нравится поддержка со стороны Даниила Марковича, который всегда в меня верил. Мне не нравится, когда девочки в группе пытаются избегать любых упоминаний о тебе, обсуждая ваши встречи, походы в кино и кафе.                     Два падения в произвольной программе на том чемпионате России будто отрезвили меня. Я поняла, что зависимость от человека, может быть не чем не лучше, чем то, что происходит с алкоголиками или наркоманами. Только их, если лишить новой дозы, после долгих ломок, еще можно спасти. А спастись от человека, которого ты, чем реже видишь, тем больше скучаешь — невозможно.                     Я ненавижу фигурное катание также сильно, как хотелось бы ненавидеть тебя. До крика, до боли в груди, до хрипа в голосе. Я хочу тебя ненавидеть, но не могу, поэтому принимаю решение завершить карьеру. Этот круговорот, в который мы сами себя затянули, мог бы быть бесконечным, но я устала. Я хочу дышать. Я хочу жить.                     Я умоляю Лизу о том, чтобы она помогла тебе, ведь в твоем случае фигурное катание — это жизнь. Это твоя любовь, твоя страсть. Я ему даже завидую, и все же, я отпускаю нас, читая новости о том, что Алена Косторная перешла в штаб Мишина.                     В тот день я вернулась домой подавленная и молчаливая. Родители, в целом, смирились со сменами моего настроения, которые я могу в полной мере продемонстрировать лишь в этих стенах. Я не люблю давать повод обсуждать себя, чувственно воспринимая каждое слово, которое используется против меня. Будь то тренерский штаб, или жалкие журналюги, я остаюсь максимально сосредоточенной и вежливой, а дома уже никто не знает, даже я, какая часть моей души даст о себе знать.                     Я боролась с зависимостью всеми своими силами, предприняв самые неожиданные для себя шаги — пошла на свидание. Один раз. Второй. Третий. И закрутилось. В какой-то момент Дима меня поцеловал, а я не сопротивлялась, мне было все равно. В какой-то момент мы оказались в его постели, и мне тоже было все равно. Я в тот момент ничего не чувствовала, не издала не единого звука. Был только контакт наших тел, но ни разу мы не соприкоснулись душой.                     Он стал обыденностью, которая меня устраивала. Тем более, я начала думать, что ты и правда в прошлом, а значит, я делаю все правильно. Это были самые спокойные годы моей жизни. На контрольных прокатах сборной России в сентябре 2029 я поняла, что они были самыми скучными, бессмысленными.                     Оказывается, это была не зависимость. Оказывается, я все еще люблю тебя. И та первая мысль, которая посетила меня, когда ты неожиданно предстала перед Лизой и мной: «Моя любовь». И сердце застучало, и дышать вдруг стало легче. Я даже не могла подумать, что первая любовь, подростковая любовь может засесть в сердце настолько крепко, что даже годы не научат тебя жить без нее.                     События, происходившие после прокатов, вогнали в мою жизнь целый ураган, где я начала вновь верить, что мои чувства всегда были взаимными, и мы просто обе боялись в этом признаться. Ты смотришь на меня так, как никто иной, а мне вновь хочется выйти на лед, лишь бы не упустить возможность оказаться рядом с тобой. Ты провоцировала меня, ты позволила себя любить. А я вновь сбежала, испугавшись, что как прежде уже не будет, что я для тебя всего лишь игра, развлечение. Я даже начала ревновать тебя к Камиле, которую ты обнимала крепко, целовала в губы, хоть и обозначали это как шутку. А вдруг, та ночь со мной — это тоже твоя шутка?                     Я сбежала и пожалела. Я сбежала и уничтожила себя. Ребенок… мой ребенок от мужчины, которому я обещала стать семьей, от мужчины, которого я никогда не любила. Он — моя привычка. Удобно и комфортно, но он не ты. И ты не хочешь мешать мне строить мою жизнь, в которой у меня будет нелюбимый муж и ребенок от него. И я бы никогда не пошла делать аборт, также как не хотела и рожать.                     Я — глупая, как бы не хвалили меня за мой интеллект и образованность, я — чертова дура. Я прыгнула! Сначала было больно физически, а после пустота внутри моего живота, сменилась пустотой в душе. Я убила себя. И ты лишь сочувственно смотрела, обнимала и обещала, что все будет хорошо.                     И я тебе поверила.                     И, кажется, ты обманула. У нас уже никогда не будет все хорошо?                     ***                     POV Камила                     После расставания с Сашей, которое, не буду лгать, делало мне больно, особенно на фоне того, как она была счастлива с Марком, я постаралась изменить свой взгляд на жизнь. Чем проще — тем лучше. Не надо ничего изобретать. Люди приходят и уходят из твоей жизни, а ты — остаешься. И вот именно то, что от тебя осталось — это и есть сама цель.                            Я отпустила Сашу, почти отпустила, искренне радуясь, когда видела ее улыбку. Я готова носить Марка на руках за то, что он сделал то, чего не смогла сделать я — спасти Трусову. Я слишком много думала о допинговом скандале, о том, какое будущее ждет меня, и в этих размышлениях я не нашла место для любви.                     А после этой любви в моей жизни стало так много, что я постепенно теряла людей, которые когда-то были частью моей жизни. Несколько тусовок в компании звезд шоу-бизнеса, вердикт по моему делу, и все, меня больше нет на льду как фигуристки. Я все еще звезда, много проектов, много друзей, но ничего из этого мне не заменяло дело всей моей жизни. Я завершила слишком рано, просто потому что не верю в то, что жизнь справедлива.                     Окончательно я убедилась в этом на Чемпионате России 2026, когда могла в полной мере, можно сказать из первого ряда, слушала скандал из соседнего номера. Мне кажется, что нет ни справедливости, ни настоящей любви. Я до последнего верила в Алену и Аню, которые не могли так просто разойтись навсегда, когда позади столько трудностей: травмы, Олимпиада, родители. Они прошли все, и сломались на мелочах.                     Я в тот вечер тоже плакала, как и моя соседка. Только я знала насколько ей тяжело, поэтому я осталась с ней. Я не была согласна с Щербаковой, я презирала ее решение, а после мое презрение перешло и на саму девушку. Можно сказать, я обрубила все связи с «Хрустальным», лишь иногда списываясь с Женей.                     Я все чаще посещала культурную столицу нашей страны, все чаще обращала внимания на то, как старается Алена. Я все больше начинала верить в нее. Постепенно моя вера в справедливость стала возвращаться, а помогала этому всему — Лиза. Она словно солнце, которое выглядывает из-за туч в самый пасмурный день. Те слова, что она говорила во время тренировок Косторной, западали в мою душу. Я любила эту девушку по-своему, немного с детским восхищением. Она статная, она прекрасная. А я ребенок, который слишком долго на нее смотрит.                     Обмен взглядами в какой-то момент перешел в обмен слюной, довел нас до желания, до страсти. Алена, которую я безумно любила, считая ее своей лучшей и единственной подругой, стала отличным поводом чаще мотаться в Питер. Я хотела видеть Лизу, хотела чувствовать ее дыхание у своего уха, прикосновения по всему телу.                     И все же, мне страшно признаться в любви, ведь она никогда даже не давала намека на то, что испытает хоть какие-то чувства. Я тонула, но ее за собой не решилась тащить на дно. Ребенок, который по глупости оказался внутри меня, не должен быть ее проблемой. Она заслуживает кого-то лучше.                     ***                     POV Лиза              Проклятые глупые дети.                     Мне бы стоило быть строже, требовательнее, но я знаю, что это сложно. Алена взрослая спортсменка, которая пытается держаться в топе. Я ее понимаю, ведь когда-то была в подобной ситуации. Продолжать кататься на высоком уровне в таком возрасте крайне сложно, но стремление есть. Она прекрасно понимает возможности своего тела, постепенно, от тренировки к тренировке добавляя в физике, в прыжках.                     Как мы зажгли на Чемпионате России 2029 — ни один человек не смог сказать лишнего слова. Алена заткнула всех, приземлив и триксель, и четверной флип. Она блистала. Она невероятна. В нее поверили.                     Я верила и буду верить. Почему? Это эгоистично, но моей несбывшейся мечтой все еще остается Олимпиада. И я хочу туда, пусть даже в качестве тренера, пусть даже вернемся мы без золота. Мы пройдем путь от начала и до конца.                     И все бы шло также по плану, если бы не мои чувства к девушке, которая младше меня почти на десять лет. Она неуловима, она притягательна. Я задумалась о своих чувствах около года назад, когда после проката Алены она крепко сжала мое тело, говорила слова благодарности за то, что не оставила ее подругу, ведь она — одно из самых ценных, что есть в ее жизни.                     Мое сердце сошло с ума. Сошла с ума и я сама. Я влюбилась как девчонка, а она всегда была той, которая не будет любить. Нет, она любит весь мир, уж такова натура Камилы, но любить так, чтобы раз и навсегда, это не про нас. Мы обе довольствуемся сексом, долгими разговорами. Нам комфортно вместе.                     Но, главная проблема заключалась в том, что мы никогда не были вместе. Она как ветер, я ее ощущаю, но не могу поймать. Камила — достояние всего мира, а я лишь вбираю в себя меньшую часть ее.                     Еще я перестаю верить в любовь, видя отношения Косторной и Щербаковой. Я помню то время, когда узнала о связи между девчонками, я помню тот горящий взгляд Ани, розовые щечки и смущение от упоминания имени возлюбленной. Я помню, какой разбитой она была, когда попросила забрать Алену в Санкт-Петербург.                     Если уж они не смогли быть вместе, то нет смысла мечтать о долгой и счастливой жизни в случае меня и Камилы. Я сдалась, когда она сказала, что не готова к отношениям. Я абсолютно потерялась в реальности, уже не ощущая радости от предстоящей Олимпиады, когда узнала об ее беременности.                     Это, видимо, конец истории, которая даже не успела начаться.                     ***              POV Алена              Почему мне не дали шанса быть счастливой? Разве нельзя совмещать дело всей жизни с любовью? Почему еще полгода назад мы с этим смогли справиться, а теперь от нас ничего не осталось?                     Много вопросов, и так мало ответов. Я устала быть на вторых ролях в твоей насыщенной жизни. Кто бы мог подумать, что быть девушкой Олимпийской чемпионки намного сложнее, чем быть девушкой той, кто убивался ради Олимпиады? Я отдала всю себя твоему триумфу. И что в итоге? У тебя своя жизнь и какие-то обиды на меня. У меня лишь дом, родители и иногда ты.                     Я мечтала вернуться на лед, лишь бы скорее вырваться из своих четырех стен, которые начинали давить на сознание. Ты обижалась и ревновала, когда я выбиралась на матчи Локомотива в компании Андрея. И снова скандал. Скандал. Скандал.                     Я ненавижу себя за то, что люблю и хочу сгладить углы. Но, как оказалось, все было впустую. Ты ушла. Навсегда. Ты вела активную социальную жизнь, тренировалась, но не рвалась на старты. Много шоу, очередные контракты, интервью. Анна Щербакова — звезда, а я уже никто.                     Я много работаю, падаю, чтобы вернуть хоть какой-то намек на прежнюю форму. На каком-то из падений я замечаю очень интересную деталь — мне это нравится. Пока физическая боль разливается по моему телу, я выкидываю из головы твой любимый образ. Я падаю. Бесконечно. Отчаянно.                     Я ненавижу тебя, когда ты возникаешь на пороге моего номера. Я должна была бы тебя выгнать, но молча пропускаю и даю волю не унимающимся чувствам. В те моменты мне казалось, что я готова поставить точку в своих биениях об лед, лишь бы ты осталась со мной. Но ты уходила, не сказав ни единого слова. Я не спала, слышала каждый твой шорох, скрип двери, глухие шаги по коридору, которые оповещали о том, что ничего не вернуть.                     Я помню то, как ты орала на меня, проклинала за то, что вынудила тебя продолжать кататься с огромным букетом травм. Я молчала и слушала, ждала, что после твоего порыва злости, услышу самые важные слова.                     «Я тебя люблю»                     Не случилось, не сложилось, а ты опять ушла, оставив после себя лишь боль и отчаяние. А я вновь пошла на лед и билась, заглушая свои чувства. Я тебя никогда не ненавидела, только себя за то, что любила и люблю. Ты правда думала, что ты для меня менее важна, чем фигурное катание? Глупая! Я была бы рада остаться с тобой на каком-нибудь необитаемом острове, оставив позади все, что некогда имело значение. Лишь бы ты была рядом.                     Я не стала тебя останавливать, уверенная в том, что тебе это надо. Может быть, хотя бы одна из нас сумеет быть счастливой? Не знаю, но я в тебя верю. Я даже улыбнулась, когда прочитала в одном из твоих постов о том, что у тебя есть молодой человек. Ты заслуживаешь лучшего, ведь ты прекрасна.                     Ты влетела в мою жизнь неожиданно, когда появилась на тренировке в «Юбилейном». Ты сломала мой привычный образ жизни, а твои глаза заставили думать, что точки в «нас» никогда не было. Я впервые в жизни всерьез восприняла дурацкие идеи Валиевой о том, что судьба не дает нам возможности забыть друг друга, ведь мы — единое целое. Так должно было быть. Этому глупо сопротивляться. И мы тогда не стали этого делать, оказавшись в моей квартире. Я впервые за долгие годы была счастлива, а ты все равно ушла. Конечно, не так как раньше, но ушла, сбежала к своему жениху.                     Я еще больше ненавижу себя и свои чувства. Я все больше не верю словам Камилы о какой-то судьбе. Я все меньше верю в свои шансы на достойное завершение карьеры после Чемпионата России. Я абсолютно теряюсь в себе, когда узнаю о твоей беременности.                     Ты, я помню, предложила нам быть вместе, но как? У тебя жених и в будущем ребенок, которого уже носишь под сердцем. Я, по-твоему, имею право это рушить? А если ты опять сбежишь? В следующий раз я не смогу этого вынести. И я отталкиваю сама, а после падаю на лед, ощущая колючий холод его. Я старательно прикладывала лед к каждому своему психологическому ушибу.                     ***                     — Мы можем поговорить? — Аня тормозит Алену, когда та идет на тренировку в олимпийском Ванкувере, — Это важно.       — Я готова разговаривать после завершения турнира.       — Я хочу, чтобы ты знала. Я рассталась с Димой, — Щербакова приподнимает уголки губ, но не решается поднять глаза. Она нежно сжимает пальцы Косторной, облизывая губы, — У тебя все получится. Я верю в тебя.       — Все будет хорошо, — Алена улыбается, приподнимая лицо девушки за подбородок, — Я обещаю, Ань.                     Туктамышева стоит метрах в пяти от них, натягивая улыбку, но это не помогает ей. В ее глазах грусть и отчаяние. Она манит Алену к себе рукой, продолжая улыбаться. Ее рука ложится на плечи фигуристки, сжимая до боли.                     — Никогда не говорила тебе этого, но мне надоело смотреть на то, как вы бегаете друг от друга, — она резко останавливается, поворачивая Косторную лицом к себе, — Тот успех, что мы сейчас имеем, это все Аня. Ты понимаешь?       — Она помогла с программой, я знаю.       — Нет, ты не поняла. Она верила в тебя даже после провала на Чемпионате России в декабре 2025, понимаешь? Верила настолько в тебя и в твою любовь к фигурному катанию, что, вместо того, чтобы держать тебя рядом с собой, попросила забрать тебя в Питер, сделать из тебя чемпионку. Она хотела, чтобы ты была счастлива, Алена, — Лиза отпускает руки, ожидая реакции от спортсменки. Косторная молчала, оглядываясь по сторонам, будто кого-то искала. И нашла. Она рывком подбегает к Щербаковой, оставляя на ее лице пощечину.       — Я никогда не выбирала фигурное катание. Я всегда хотела быть только с тобой! — Алена выдыхает, прикрыв глаза, — И хочу по сей день.