Elysium

— Ты не будешь работать здесь, — дрожаще произнес мальчик.       Вот все, что услышала Роуз спустя страшные месяцы разлуки. Руки в темных перчатках дрогнули и сложились в замок на груди. Прямо там, где так предательски зажалось меж ребер сердце.       И Сиэль ушел.       Не было радостных объятий и слез.       Ничего.       Новый дворецкий — довольно галантный и молодой мужчина — изящно положил на стол стопку документов и кивнул, ловя взгляд девушки. — Я провожу вас в гостиную, — бархатно указал он.       Роуз была слишком ошарашена для внятного диалога.       В гостиной она уселась в новое мягкое кресло, оставляя чемодан где-то в ногах. Девушка пусто прошлась взглядом по сияющей свежестью и чистотой отремонтированной комнате, замечая, что обои и прочая, кроме кресел, мебель тоже новые.       Её это пугало. Клоуз явно не находилась в привычном ей поместье Фантомхайв. Разве могло бы быть в прежнем поместье настолько тихо? Всюду снующие горничные и управляющий, который как раз в это время проверял состояние стен и воздуховодов. Он всегда делал это по четвергам около четырёх часов, чтобы успеть до вечернего чая.       На улице солнце игриво перемигивалось с окнами, заставляя стекла блестеть от новизны и гладкости. Тёплые лучи мягко грели ткань простенького выходного платья. Полдень выдался довольно тёплым.       «Прям как в тот день», — подумалось Роуз.       Девушка закрыла глаза, уходя в мир нелепых и наивных воспоминаний.       На дворе стоял тёплый июльский день 1882 года. Роуз помнила его достаточно отчётливо для столь далёкого сейчас прошлого.       Дни рождения ничего не значили для прислуги. Не было поблажек или поздравлений, ты просто становился старше и мог выполнять больше работы, заменяя в отлаженной системе тех, кто уже старел, а не взрослел. Для Клоуз это был довольно обидный факт.       Девушка помнит, как присела за развешанными простынями и, обхватив одной рукой колени, рисовала палочкой на земле. Несколько линий — появился огромный торт, который Роуз видела на недавнем празднике у господ. Девушка закусила щеку. Еще несколько черточек — на торте закрасовались четырнадцать свечей.       Роуз была слишком увлечена рисованием цветов и украшений, чтобы заметить маленького господина, подглядывающего за ней из-за белоснежной простыни. — Здорово! — пролепетал ребёнок у девушки за спиной. — А я думал, слуги не умеют рисовать.       Клоуз помнит, как неловко вскочила на ноги, отряхивая расшитый светлыми нитками форменный фартук. Испуг и смущение раскрасили её щеки и уши красными пятнами. Она нервно закашлялась, прикрывая собой начерченные на земле каракули.       Это была первая её встреча с Сиэлем Фантомхайвом — будущим господином этих земель.       Девушка усмехнулась приятному теплу, разлившемуся в груди. Она устало выдохнула, устраиваясь в кресле поудобней. В прежние времена ей и думать не стоило о том, чтобы сидеть в таком без зазрения совести.       Сиэль был взбалмошным и уверенным мальчиком. Рядом с ним всё приходило в движение, начинало петлять и вихляться, поддерживая заводной ритм маленького, но уже господина. В тот же день наследник Фантомхайв отвёл её в детскую игровую комнату, где просил рисовать многих и многих животных и людей.       Плечи девушки дрогнули.       Михаэль тоже был там. В этих светлых воспоминаниях ещё совсем маленький. Не заслуживающий смерти в страшном пожаре.       Роуз проглотила подступающие слезы и постаралась унять дрожь и боль в слабых руках.       В ее ушах предательски вспыхнули крики, сменяющиеся шумом разбушевавшегося огня. Голова у нее закружилась, и дышать вдруг стало невыносимо. Девушка впервые за день почувствовала, как больно корсет тер пораженную кожу и сжимал легкие, не давая доступа нужному сейчас кислороду. — Мисс Клоуз?       Девушка не сразу поняла, что обращаются к ней. Она измученно приоткрыла глаза, стараясь не забывать дышать.       Вдох через нос должен занимать четыре секунды.

Раз. Два. Три. Четыре.

— Вы плохо себя чувствуете, мисс? — раскатисто прозвучало над головой у Роуз.       Про себя она отметила, что звучала фраза совершенно бесчувственно. Монохромно.

Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

Выдох через рот на восемь.

      Клоуз наконец сфокусировала взгляд, борясь с повторяющимся приступом паники и колотящимся как колокол сердцем. Она даже смогла различить приятные черты лица нового дворецкого. — Простите, — хрипло выдала девушка. — Кажется, я задремала.       Роуз сжала ладони. Из-за общего стресса она не замечала своего дрожащего, как осиновый лист, тела. — Вот как, — дворецкий улыбнулся. Он изящно выпрямился, проводя пальцами по сверкающим в свете заката лацканам. — Господин позволил вам остановиться в поместье до наступления утра. Проследуйте за мной.       Девушка кивнула. Она рассталась с мягкой обивкой притягательно удобного кресла, ощущая, как вспотела ее спина. Клоуз досадливо выдохнула, хватая в руку чемодан.       Шаги дворецкого четким и ровным боем отскакивали от стен. Роуз уже не пыталась угадать, в каком месте поместья находится. Стараясь ровно дышать, она еле поспевала за шустрым служащим. — Как любезно со стороны господина, — наконец высказала она, надеясь этим замедлить идеальный черный фрак впереди. — Разумеется, — отозвался мужчина, не сбавляя шага.       Девушку это разочаровало. Для нее ходьба все еще была изнурительным занятием. После госпиталя она почти не работала, оставшись на попечении любезной мадам Ред. Ей нужно было еще время на восстановление, но услышав о возвращении Сиэля, Роуз уже не смогла оставаться на месте.       Когда Клоуз уже отстала шагов на десять, дворецкий наконец остановился. Он элегантно открыл двери гостевой комнаты, жестом приглашая Роуз зайти. Девушка, не скрывая облегчения, поспешно вошла в непримечательную спальню, отмечая, как от усталости трясутся ее ноги. — Если вам понадобится помощь, мисс Клоуз, потяните за звоночек, — сказал дворецкий, улыбаясь. Роуз эта улыбка показалась до странного колыхания под ребрами жуткой. — Ночи все еще холодные, мне разжечь для вас камин?       Девушка неосознанно содрогнулась и чемодан выпал из ее левой руки, гулко ударяясь о пол. — Не стоит! — почти выкрикнула она, нервно наклоняясь к упавшим вещам. — Благодарю за заботу.       Клоуз вдруг осознала, что ведет себя совершенно невежливо, но поделать с этим ничего не могла. Она стыдливо зарделась, представляя себе, как смешно выглядит, но все равно подняла голову, улыбаясь дворецкому. Мужчина перед ней совершенно не изменился в лице. Казалось, ее странное поведение ни капли его не смущало. — Как пожелаете.       Идеальный фрак закрыл за собой дверь, и Роуз услышала удаляющиеся отчетливые шаги в коридоре.       В смущении девушка рухнула на колени рядом с чемоданом, здоровой рукой закрывая пылающее лицо. Она с обидой осознала, что совершенно забыла попросить воды для смены повязок, но звонить сейчас в колокольчик казалось совершенно нелепым занятием. Роуз и не смогла бы сделать этого после такого позора.       Кстати, о нем.       Как ей теперь возвращаться в дом мадам? Клоуз приехала в отстроенное поместье с немалыми надеждами, но теперь они все оказались разрушены. Она с трепетом ожидала встречи с Сиэлем Фантомхайвом — это правда; она надеялась, что ее вновь примут на работу, как Танаку — тоже правда; но Сиэль не захотел даже выслушать ее — к сожалению, такая же правда.       В смешанных чувствах Роуз открыла чемодан, вытягивая сложенную ночную рубаху. Пусть закат только отыграл свое представление, тело ее ныло, прося об отдыхе. Взгляд девушки метнулся к внутреннему карману сумки. — Ну и балда, — в сердцах высказала она сама себе. — Конечно, давай еще что-нибудь забудь!       Левой рукой Роуз прощупала карман и успокоилась — важная вещь графа была при ней. Она встала на трясущиеся ноги, давая себе обещание отдать ее завтра перед отъездом.       Когда девушка насилу закончила с непослушной одеждой, за окнами появились первые звезды. Она осторожно поставила закрытый чемодан рядом с кроватью, прежде чем села на мягкий матрац, подгребая под себя ноги.       В оглушающей тишине вечера рядом с Клоуз не было никого, кто мог бы прогнать страшные, вселяющие ужас воспоминания. Тишина не заглушала гудящую кровь, заставляющую искореженную руку гудеть; не заглушала криков боли в ее голове. Эта смертельная беззвучность обрекала ее рассуждать и думать о том, что хотелось бы навсегда забыть.       Роуз смотрела на свою забинтованную кисть с отсутствующим мизинцем, и мысли о собственной беспомощности сжирали ее. Сможет ли она создать что-либо этим сломанным инструментом?       Клоуз усмехнулась.       Теперь из-за тремора она даже с пером справиться не могла. Можно ли говорить о карандаше и кисти? У нее нет будущего, нет прошлого, ее лишили настоящего. Всего из-за одного чертового пожара она потеряла все, что у нее было. Все, что только начинало осязаться в руках.       В этом отстроенном имении Клоуз была чужой.       Кровать под ней жалобно скрипнула, когда девушка легла на спину, стараясь дышать ровно и спокойно.       Вдох должен длиться четыре секунды.

Раз. Два. Три. Четыре.

      Сегодня Роуз вновь увидит тот отвратительно страшный день, как и многие-многие ночи до этого.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

      Возможно, она отчасти сможет порадоваться этому: Клоуз увидит Михаэля, с которым не смогла попрощаться.       Тяжелый выдох прорезал вечернюю тишину. В этом безмолвии он казался совершенно ненастоящим. Роуз почувствовала себя ребенком, вообразившем в темноте монстров, которых на самом деле не существовало. Но она продолжала дышать, пока пустота ночи обволакивала ее разум забытием.