Пески времени

      Казалось, Чжун Ли вовсе не замечал её присутствия, отсутствующе вглядываясь в темнеющую поверхность, покрытую своеобразной росписью. Блондинка не хотела прерывать, предположительно, важные размышления. Бог склонил голову и улыбнулся краешками губ в молчаливом приветствии, оглядевшись в полоборота на застывшую гостью. Она медленно приблизилась, не спеша отрывать его ради того, за чем пришла. Но, видимо, всё же сбила его с мысли. Под ненавязчиво вопросительным взглядом Люмин формулировала вопрос, пытаясь через него получить больше конкретики именно в том, что её на данный момент интересовало. Уцепившись за одну мысль, вкрадчиво, негромко выдала: –Сколько Вам известно об Архонтах и войне? Возможно, Вы были лично знакомы с Царицей?       Мужчина на пару секунд впал в транс, помедлив с ответом. Может, обдумывал суть вопроса и подбирал соответствующие реплики. Наконец, он жестом пригласил её пройтись, и зазвучал его обволакивающий голос: – Не знаю, как много ты уже слышала, но попробую приподнести что-то полезное. Итто осведомил тебя о причинах, послуживших началом военной разрухи? Царица, вне сомнений, была в эпицентре тогдашних событий, её интриги долгое время оставались без должного внимания. Не скажу, что хорошо её знал, ровным счётом мне известно лишь то, о чём в курсе большинство. Кроме её смутьянской натуры, к войне привели распри представителей континентов. Они зарождались по мере того, как Главные Божества отметали предложения единения посредством принятия смежной политики. Громкие споры на основе разногласий касательно правления - каждый хотел сохранить прежний порядок, предостерегая вмешательство других членов Совета Архонтов. Их ярое порицание возможного сотрудничества, более углублённого во внутренние дела, стало ещё одним толчком к радикальным действиям. – Такое чувство, словно они шли на поводу чужого мнения. Их не заботила судьба цивилизаций, которые те могли запросто стереть с лица Земли? – Твоё предположение вполне разумно, думаю, в этом действительно замешаны манипуляции. Что же до забот - существовала нейтральная территория, позволяющая сохранить относительную безопасность. Не возьмусь утверждать, что во всём этом участвовал один виновник. Однако не располагаю знанием, у кого, кроме Царицы, были помыслы и рычаги воздействия.       Спрашивать прямо о его связи с произошедшим в прошлом Люмин не стала. Наверняка были свои причины скрывать, если мысль соответствует действительности. Ко всему прочему, её волновало сходство маски Бога Войны с теми, что были изображены художником. Но если Чжун Ли, возможно, являющийся непосредственным свидетелем и участником, умалчивает о своей истинной роли, скажет ли он о выживших приближённых Царицы, коль таковые обнаружатся? Пока она копает в историю, её появление здесь объяснить сложно, в основном вопросе она не продвинулись.       Зудящее покалывание заставило её немного нервно дёрнуться, отвлекая. Люмин невзначай искоса посмотрела на мужчину, неотрывно глядящего перед собой. В какой степени она может ему доверять?       Оперевшись о колонну на входе в храм, Богиня вновь и вновь прокручивала добытые сведения, мечась подметить то, что может представлять для неё личный интерес. Какого бы хорошего отношения не заслуживала, она сомневалась во многом, о чём могла бы спросить, но не посмела. Баал производил впечатление союзника, но отталкивал при мысли, что ей предстоит заискивать перед ним, чтобы получить ответы. Не давало покоя всплывающее воспоминание тех странных ощущений, возникших при мелькнувшем перед глазами образом, когда она обнаружила его изображение. Как если бы он имел отношение, прямое или косвенное, к её потерянной памяти. –Милая, тебе не сквозит?       Определив по голосу и укоренённому обращению, кто возник у неё за спиной, Люмин лишь прикрыла глаза, не поведя и бровью. Нельзя выдавать своё волнение, которое девушка испытывает рядом с ним. –Нет. Спасибо за беспокойство.       Голос, как ей и хотелось, не дрогнул. Длинные пальцы нарочито ласково скользнули по её плечу и огладили его. Аято не вызывал у неё положительного мнения о своей персоне, его внимание не было приятным, несмотря на то, что тот, по крайней мере, не показывал открытой неприязни. Она стиснула зубы, подавляя желание грубо стряхнуть его руку. Искать в этом смысл для девушки предстало глупым занятием, потому как он наверняка ощущал кипящую нервозность. Чтобы это не стало слишком явным, Люмин предприняла попытку вернуть себе самообладание. – Чувствуешь себя потерянной? – его полушёпот прозвучал сродни издёвке, будто Камисато подмечал её замешательство и читал на лице всё, о чём она думала. Подушечки пальцев, устремившиеся к предплечью, заставили её вздрогнуть от волны мурашек и резко вдохнуть сквозь зубы. – Такая уязвимая, нежная.. –Что Вам нужно? –резко прервала она, впиваясь до боли ногтями в собственную ладонь. С ним следует осторожничать, пока Божество не слишком далеко заходит за черту дозволенного. Аято ответил усмешкой - скорее весёлой, чем раздражительной. Вопреки ситуации, руки не убрал. – Не нервничай, дорогая. Я просто пришёл составить тебе компанию, в моих намерениях не было чего-то от тебя требовать.       Не то чтобы она поверила и это ни на каплю не уняло её настороженности. Всё же он воздержался от более экстравагантных жестов и ограничился поглаживаниями. Тем не менее, их хватало с лихвой, чтобы заставить её едва заметно дрожать от отвращения. Аято проглотил вопрос, вертящийся на языке - неужели я настолько тебе противен? Мимолётный укол вины быстро был забыт, его снова поглотило предвкушение и азарт. Осознание своей развязности Бога не так уж сильно волновало, чтобы он перестал наслаждаться своим превосходством в сложившейся ситуации. Настанет день, когда она заставит пожалеть этого распутника, а пока придётся выждать момент. Говоря об этом, злотовласка по-прежнему не имеет точного представления о его природе. Что им движет? –Отвратительное зрелище.       Рыжеволосый исподлобья наблюдал за происходящим, пробирая насквозь леденящей синевой глаз, излучающих презрение. Аято лениво повернулся, небрежно поведя плечами. С явным пренебрежением к его комментарию запустил руку в жемчужные волосы, сплетённые в низкий хвост. – Что тебе мешает нас проигнорировать?       Люмин не стремилась наблюдать за их перепалкой, но и обходить их не хотелось - не хватало ей приближаться к недоброжелательным личностям. Чайльд, открыто насмехаясь, глядел на него сверху вниз, очевидно забавляясь. Плотоядно ухмыльнулся. – А что тебе мешает пройти мимо девчонки, хоть раз не пуская слюни? На экзотику потянуло?       Затишье звучало стократ страшнее словесной перепалки. Прямолинейность, свойственная Тарталье, не давала повода сомневаться в его откровенности. И даже с учётом привычки говорить всё, что на уме, он оставался загадкой. Грубый, ядовитый, жестокий, нечитаемый. Это маска или он и впрямь такой? Гнетущую тишину разрезали удаляющиеся шаги. Легче от этого не стало. Она почти физически почувствовала на себе взгляд после того, как Тарталья проводил им Камисато. Такая говорящая приставка, но как расшифровывается вторая её половина? Ками- бог. А сато? Впрочем, было тяжело сфокустроваться на этом. Спровадить его не хватало смелости, точнее, Люмин не была уверена в результате. Слова равносильны молчанию - оба варианта безнадёжны в отношении Бога Войны. Или это упрямство проявляется только рядом с ней? – Ты ждёшь, что он сам отступится?       Испытывает её. – Я бы на это не надеялась. Вы с ним в чём-то схожи.       Смешок. Лукавый, таящий толику угрозы. – Такая, как ты - мне не судья. И сравнивая нас, больно торопишься, не находишь?       К чему он вообще решил с ней заговорить? Чайльд - последний, кого она могла заинтересовать в этом месте. Не стоит питать иллюзий на его счёт. Обхватив себя руками, будто неосознанно защищаясь, Богиня предпочла воздержаться от взаимодействия с ним. Забавы ради Чайльд подарит ей ложное ощущение безопасности, а потом без особых раздумий может и прикончить. Как вариант - одна из граней его темперамента. Стал бы церемониться с ней? Не смешная шутка.       Надолго он не задержался.       Величием от него веяло там, где зрячие не способны воочию наблюдать, как он выделяется. Будь то смертные или те, кого они возносят. Баал излучал леденящее спокойствие, словно ничего в мире его не волновало и не могло пошатнуть застывшее безразличие. Вид его вызывал благоговейный страх, граничащий с доверием и уважением. Длинные прямые нити волос струились поверх неброского, и в то же время приметного, наряда. Подобно подвластным ему молниям в ночном небе они отдавали фиолетовым блеском в полумраке танцующих языков пламени. Загрубелая кожа на пальцах касалась скулы и ткани одежды поверх колен. С Люмин они практически не пересекались, блондинка даже при всём желании не могла понять по нему что бы то ни было, да и времени на то было недостаточно. Чайльд как-то упомянул её как хабалку, которая, хоть и не лебезит перед ними, дала повод считать себя таковой. Откуда у него такие домыслы на счёт чужеземки? Баал насмешливо хмыкнул, гадая, к чему в итоге приведут их тёрки. – Что тебя рассмешило?       Прижавшись к спине мужчины, Яэ мазнула губами по его щеке, вынуждая немного повернуться в её сторону. Он переплёл их пальцы, медленно усадил на себя, отвечая лаской, заставившей Мико податься ближе. Заиграла интригующая улыбка. Она чуть поёрзала, устраиваясь удобнее. – Припомнил кое-что забавное.       Следующие несколько секунд он неотрывно наблюдал за настроением ластящейся женщины, исследуя открытые плечи и водя вдоль позвоночника. – Чем ты сейчас занимаешься?       На мгновение он скривился, перестраиваясь на другую тему. – Я не углублялся в новые дела, пока остановлюсь на своих прямых обязанностях. Но думаю, в скором времени внимательнее понаблюдаю за весельем. – Госпожа, у стен.. –Тоже есть глаза и уши. – Гань Юй встрепенулась и кивнула на окончание предложения. Люмин вымученно ущипнула переносицу. – Да, я помню. И потому лишний раз не разбрасываюсь словами.       Девушка задумчиво дотронулось до своих рогов, настороженно вгляделась в пустоту. – Скажи, Гань Юй... А хотя нет, забудь.       Ещё не время. Нельзя так рисковать. – Госпожа?       Богиня, однозначно намекая, что разговор окончен, пристально всмотрелась в глаза девушки, не задерживая взгляд дольше пары секунд.       В висках застучала боль.