Пески времени

      Обжигающие лучи клонящегося к линии горизонта краснеющего светила опаясывали кожу кремового оттенка, играли слабым освещением на лице и переливчатых локонах пшеничных волос, обрамляющих точёные плечи и струящихся по спине до лопаток. Передние пряди извилисто легли на грудь, вздымающуюся под тонким материалом молочного цвета. Приподнятая стопа коснулась водной глади, посылая по ней рябь, и медленно погрузилась в жидкое пространство, пока не достигла дна. В центре, где вода доходила почти до колен, девушка окунулась с головой на пару секунд. Ткань прилипла к телу, ярко подчёркивая изгибы. Ладони с нажимом провели по отяжалевшим локонам, от чего капли чаще и громче ударялись о поверхность, растворяясь, влажные ресницы устремились выше вместе с наклоном головы.       Наверное, Люмин должна быть чрезмерно мнительной, а не терять бдительность от радушного приёма? Возможно. Потеря воспоминаний, как правило, усиливает тревогу, однако ей на удивление было легко. Может, со временем она вспомнит, а пока не будет лишним побольше узнать о месте, в которое её выбросило.       Воздух сотряс едва уловимый вздох Гань Юй, по-прежнему источающей отравляющее напряжение. Она нерешительно мялась и не спешила присоединиться. Люмин не давила на неё своей божественной силой, оставляя свободу выбора, ведь не считала девчушку кем-то вроде прислуги или игрушкой. Такая покладистая и скромная, что даже больно. Как бы Богиня не старалась донести, что они вполне имеют право общаться на равных, в глазах Юй её величавый статный образ заставлял ту благоговейно трепетать. А ведь она всего лишь чужеземка, не привыкшая к подобному отношению к своей персоне. Отрицать высокий статус она и не думала, но кто сказал, что перед ней обязаны преклоняться все, кому не лень.       Девушка испуганно дёрнулась, ощутив на запястье всё ещё мокрые пальцы. Они осторожно потянули её к каменному выступу. Остатки сил на сопротивление покинули синеволосую, зачарованную улыбкой в янтарных омутах. Все возражения испарились и она покорно опустилась в воды Нила. Ещё одна странность, вызывающая восхищение, - чужестранка обладала совершенно иной силой необъяснимой природы. Нельзя было знать, на что она способна, потому как ниразу не проявила свою силу. Омовение в стенах храма, пожалуй, исключение. Наконец, блаженное чувство разлилось по венам, позволяя со спокойной душой отдаться незримому потоку. Люмин благодарно приподняла уголки губ за оказанное доверие.       Босые ноги оставляли за Богиней дорожку из следов, пропитанная ткань больше не прикрывала, оставленная на одном из предметов интерьера. На безупречной коже красовалась несильно заметная полоса поперёк спины, правда довольно крупная. Нехарактерный след скрыла приталенная сорочка лёгкого покроя. Маленький узор на задней части шеи на миг вспыхнул бледно-голубым сиянием, когда блондинка разделила волосы на равные части, пропуская их сквозь пальцы, после чего они шёлком рассыпались по ключицам. –Госпожа, вы обворожительна.       Руки Гань Юй легли ей на плечи, нежно разминая. Девушка какое-то время молчала, задумчиво хмурясь. –Простите за дерзость...а откуда тот шрам?       Испугавшись собственной смелости, она прикусила язык и мысленно прокляла себя за такую вольность. Но вопреки её опасениям, мелодичный приглушённый голос Люмин не предвещал ничего ужасного. –Признаться, я не помню. То, что было до моего появления в вашем мире, в том числе и его происхождение. –Я никогда прежде не видела.. –она запнулась, подбирая слова. –Только у господина Чайльда. Но он Бог войны, так что.. –Завершение вышло не таким, как хотелось бы, но вырвалось раньше осознания сказанного. Ей не спастись, если прознают, что сплетничает о ужасающем Тарталье. Перед глазами замер его леденящий взгляд и плотоядное выражение. Юй вздрогнула. –Когда вспомню, обязательно расскажу, –заверила её блондинка. Она нежно дотронулась до костяшек на тыльной стороне застывшей ладони в подбадривающем жесте. –Не бойся. Гань Юй, что тебе известно о Чайльде?       Застигнутая врасплох, она зависла, сомневаясь в своей осведомлённости. Наконец, до ушей донеслось неуверенное бормотание. –Я здесь не так давно, понаслышке знаю, что он безумец. Лично мне господин ничего плохого не сделал, н-но.. –вдох - попытка ухватиться за ускользующее самообладание. – В людских расприях, вытекающих в войны, он ненасытен в жажде крови. Его хладнокровная жестокость не знает границ. О том, как он стал частью Совета, я не имею понятия. И что было до.       Казалось, она хотела сказать что-то ещё. Однако Юй лишь молча продолжила неспешно прощупывать подушечками больших пальцев чувствительные точки. Люмин больше ничего из неё не выпытывала, понимая, что девочка уже пересилила себя, делясь имеющимися подробностями. Её страх вполне оправдан. Если потребуется, она найдёт другой способ.                               * *       Сон не шёл. Кудзё устало провела ладонью по лицу и придвинулась ближе к мужу, любуясь раскиданными пепельными волосами, разглаженными чертами, чуть было не коснулась линии рисунка. Размеренное дыхание и умиротворение, исходящее от него, вызвали непроизвольную улыбку.       Через каких-то пару дней он отправится исследовать пески, обещал посетить близлежащие городки. Если первое она могла понять - как никак был призрачный шанс наткнуться на магические крупицы, то второе вызывало искреннее негодование. Девушку нашли в бессознательном состоянии вдали от поселений, значит портал появлялся совсем рядом. Идти под палящим Солнцем без каких-либо средств для выживания равносильно смерти, даже с учётом наличия божественной метки. Сара не против их дружбы, Итто всегда был отзывчивым. Мужчина выжимает из себя максимум, идя ей навстречу, притом изучает другие аномалии. Она уверена: случись что, ни коим образом не связанное с его прямыми обязанностями и не затрагивающее их косвенно - он без лишних слов полез бы в гущу событий. –Она не лжёт.       Приговор отразился от высоких сводов залы. Лично Люмин это казалось излишним, противиться она не стала из уважения к их устоям и справедливости ради. Пусть удостоверятся, что девушка не опасна. Она стоически ждала окончания собрания, внешне не показывая желания поскорее убраться восвояси. Немая благодарность была адресована рыжеволосому по случаю его молчания: что-что, а его острый язык вполне негативно повлиял бы на атмосферу. Видимо, он прекрасно это понимал. Шэнь Хэ кратким взмахом руки растворила весы. –Прости, милая, но только так мы можем быть уверены.       Аято Камисато. Интересный персонаж, как Люмин успела подметить. На деле каждый из них притягивал внимание, на то были причины. Она мысленно поморщилась от его тона и кивнула. Кудзё удалилась, когда на местах оставались главные Божества и самая подозрительная личность.       Воспоминание рассеялось и только тогда женщина ощутила пристальный взгляд. На сей раз не было повода воздерживаться, поэтому она трепетно погладила его по щеке. –Почему не отдыхаешь?       Ответное касание и невесомые поцелуи на её пальцах. –Не спится.       Возможно, она слишком много думает обо всём. Только находится решение одной проблемы, как на неё накладывается новая. Вяжущее предчувствие колыхалось где-то внизу при воспоминаниях из прошлого, на её взгляд имеющего невидимую связь с настоящим. Почему. Как. Ворох сплошных вопросов создавал ковордак, не обнаруживалось никаких ответов. Быть может, сказалась усталость. Аратаки приподнялся, уронив лицо на подставленную ладонь, и неотрывно смотрел на обеспокоенную супругу. Он, скорее, ощутил, нежели увидел это. Внешне она никак не показывала тревожное настроение. Их бессловесный диалог прервался на том, что Сара отвела глаза, обращая взор на величественную колонну. Робкое касание губ рядом с плечом заставило встрепенуться. –Мы обеспечим светлое будущее, родная, не волнуйся.       Она закусил губу, сдерживая порыв обнять его.                               * *       Росписи на шершавых стенах всякий раз пленяли разум. Запечатлённые на камне человечки напоминали Богов, с которыми она познакомилась. Необычные маски, чьё предназначение так и остаётся загадкой. Лишь единожды она видела такую у Бога войны во время визита по окончанию очередной облавы. Более крупные изображения породили ассоциацию с Архонтами. Незаурядные каракули натолкнули на размышления о художнике. Неподдельный интерес затянул воронку мыслей. Человек? Если этот храм ранее принадлежал людям, теория верна. Но это также означало, что того уже может не быть в живых. Следовательно, расспросить некого. Зарисовка, которую, почему-то, Люмин доселе не замечала, словно призывала приглядеться к ней. Очевидное сравнение с Баалом, удерживающего молнию, вспыхнуло резкой головной болью, от чего блондинка схватилась за голову и на долю секунды потеряла ориентацию.       Тёмные проблески фиолетового переливались на затылке человека перед ней. Сердце пропустило удар, когда он решил обернуться лицом..на котором они ничего не увидела, кроме приоткрытых обездвиженных губ: –Кто ты? Мимолётная слабость прошла, оставляя рассыпающийся осадок. Картина двигалась? Что за глупости. Шею слегка кольнуло. Рядом с ухом раздался насмешливый полушёпот: –Внедряешься? От формулировки внезапно стало смешно. Однако нельзя было не заметить, что на первый взгляд прозвучало это без капли враждебности. Пользуясь тем, что тот не упомянул только что произошедшее, Люмин беззаботно отмахнулась без оглядки на опасное уединение. –Не могу же я невежественно отнестись к здешней истории, Господин Чайльд.       Не станет же он в открытую нападать на неё. Да и её слова не служили прямой провокацией. Девушка бесстрастно склонила голову и через пару шагов в спину прилетело предостережение. –Советую не расслабляться.       Это он на себя намекает? Это подождёт, по крайней мере сейчас она намерена на важную беседу с другим мужчиной.