Запретный лес

— Хэй, Джейми, что-то в этот раз ты совсем расслабился, что это было? Навозные бомбы, серьёзно? — разочарованно спросил Сириус в Большом зале утром. Целую ночь гриффиндорец не мог перестать думать о Блэке, крутился в постели и ближе к утру уснул. Во сне ему тоже не было покоя, снились бледные руки с синими венами. Поэтому на завтраке он на несколько минут замер, смотря на полупустующий стол Слизерина. — Что? — растерянно спросил он. — Я спрашиваю, почему ты не разыграл слизней по-настоящему? Ты что, не спал совсем? — обеспокоенно вглядываясь в красные глаза друга, сказал Сириус. — Никто не вышел из гостиной, я не нашёл своё вдохновение, — буркнул Джеймс, вяло ковыряясь в тарелке. В Большой зал стало заходить больше людей, гриффиндорец пристально осматривал толпу и останавливался на зелёных галстуках, ища тот самый. Регулус на завтрак так и не явился, и Джеймс начал бы беспокоиться, что тот заблудился в Запретном лесу или его утащило страшное чудовище, если бы он не проверил карту Мародеров, как только проснулся. Блэк был в своей спальне. Несколько дней он боролся с собой. Его взгляд постоянно возвращался к зелёной нашивке на мантии, кудрявым чёрным волосам и этим рукам. Он боролся с желанием убежать в лес каждый раз, когда видел на карте имя Регулуса. Он не понимал себя и от этого злился. Его шутки и розыгрыши становились злее и жёстче, но ни разу он не осмеливался пошутить над Регулусом. Точнее, у него не возникало даже желания, ведь ещё на втором курсе Сириус поставил строгий запрет над любыми розыгрышами, которые хоть как-то касались его брата. И пусть их отношения изменились, с годами этот запрет действовал всё так же. Иногда Регулус ловил его взгляды и непонимающе хмурился, а потом поднимал брови в немом вопросе, тогда Джеймс отводил взгляд, чувствуя себя дураком. Он не мог понять, куда делся тот милый и улыбчивый парень из леса. За несколько дней он начал забывать, как выглядит его улыбка, а ночь в лесу начала казаться сном. В тот вечер у команды Слизерина была тренировка по квиддичу, и Сириус предложил зачаровать несколько мётел соперников, и Джеймс с радостью согласился. Они пробрались к кладовой под мантией-невидимкой, но остановились, услышав голоса. — Ты делаешь недостаточно, — грубый голос Мальсибера было слышно даже из приоткрытых дверей. — Я ловлю снитч каждую долбанную игру, что ты ещё от меня хочешь? — немного громче, чем нужно, спросил Регулус Блэк. Джеймс ощутил, как напрягся Сириус. Пусть иногда тот и говорил резкие или грубые слова о своём брате, он всегда старался его защитить. Блэк и правда был лучшим ловцом за последние десять лет, и уже шестой год подряд Слизерин выигрывал все матчи, в которых участвовал этот ловец. Вся команда Гриффиндора завистливо смотрела на Регулуса на поле, крича на Сириуса, почему тот не заставил это сокровище поступить на факультет львов, ведь их команда была бы непобедима. — Ты должен помогать команде, — упрямо заявил капитан. — Что, по-твоему, я должен делать? Отбивать бладжер руками, а снитч ловить зубами? Отвали от меня, — Регулус выплюнул последние слова и вылетел из кладовой с метлой в руке. Он начал наматывать круги на поле с сумасшедшей скоростью, и несколько раз Джеймс струхнул, что тот может реально убиться. Наспех зачаровав оставшиеся метлы, парни убежали в замок, пока не пришла остальная часть команды. Идя коридорами к Большому залу на ужин, Джеймс не мог перестать думать о Регулусе, тот занимал все его мысли, поэтому, увидев того перед собой, он сначала не разобрал: это его воображение или реальность. Но Сириус точно дал понять — эта реальность не может быть такой сказочной. — О, Реджи, ты уже поймал снитч зубами или те уже покрошились? — язвительно крикнул он брату, который еле переставлял ноги и был заметно уставшим. — Я не имею на тебя времени, Сириус, — устало и совершенно без эмоций выдохнул тот. — А на что ты тратишь своё время, брат? — выделяя последнее слово, спросил гриффиндорец. — Пишешь слащавые письма маменьке или мечтаешь о том, как убьёшь парочку грязнокровок? Зрачки светло-серых глаз немного расширились, и, казалось, никто этого не заметил. Лишь Джеймс не мог оторвать взгляд от этого зрелища и осмотрелся вокруг. Казалось, ни Ремуса, ни Питера это не заботило, будто они и не заметили. Джеймс не мог понять, как можно не заметить такие глаза. — Что ты хочешь? — хрипло выдохнул Регулус и нервно потёр массивные кольца на пальцах. И Джеймс опустил взгляд на руки. Ох, это те самые руки, которые бережно гладили его рога и зарывались в густую шерсть, они не способны на жесткость, Джеймс знал это. — Почему ты снова со мной разговариваешь? Помнится, той ночью ты не сказал мне ни слова, — ядовито выплюнул слова Регулус и сощурился. — О, Регулус, не притворяйся жертвой, будто если бы я спросил тебя, ты бы ушел со мной. — Но ты не спросил, — тихо произнёс слизеринец и развернулся, уходя. Несколько минут все молчали в страхе нарваться на ссору с Сириусом. — Это был ваш первый разговор с тех пор, как ты ушёл? — спросил Ремус. Конечно, это был Ремус, ведь только он никогда не боялся говорить Сириусу любые слова. Тот смотрел в пустоту коридора, туда, где исчезла спина его брата. Он кусал губы и о чём-то усиленно думал. На вопрос он только кивнул. — Муни, думаешь, я сделал ошибку, оставив его в том доме? — неуверенно спросил Блэк. Ремус тепло улыбнулся и положил руку ему на плечо. — Я не Мерлин, Сириус, я не могу знать всё, но ты сделал правильный выбор, сбежав оттуда, и не смей винить себя в этом. Джеймс витал в своих мыслях целый вечер, в их спальне не было смеха, как обычно. Сириус с Ремусом скрылись под пологом кровати и, вероятно, зачаровали её, потому как не было слышно ни единого звука. Питер, видя настроение своих друзей, лёг спать. Джеймс не смог сдержаться, вытянул карту Мародёров из тумбочки и быстро нашёл точку с тем самым именем. Регулус Блэк был в Запретном лесу, как и каждый день перед этим. Схватив палочку и мантию в одну руку, а карту в другую, Поттер выбежал из спальни. Он не знал, почему так торопится, но желание увидеть эти чёрные кудри и ощутить на себе холодные руки маленького отпрыска Блэков было невыносимым. Как только замок оказался позади, он принял форму оленя. Джеймс знал, где Регулус, и уже через несколько минут увидел ту самую поляну впереди.

***

Несколько ночей Регулус выбирался из гостиной и направлялся в Запретный лес. Подземелья становились душными, неприятными, когда он входил в них. Олень больше не приходил, и парень ломал голову, что же могло случиться. Неужели он его напугал, или что-то случилось с животным, или тот был болен и поэтому подошёл к человеку? Мыслей было полно, но ответом ему была лишь спокойная тишина леса. Всё время он чувствовал чужой взгляд: в Большом зале, в коридоре и на матчах по квиддичу. Казалось бы, это нормально, ведь вокруг полно студентов, кто-то обязательно на него смотрит. Но этот взгляд был другим – не злым или завистливым, не ненавидящим. Этот взгляд был заинтересованным и изучающим. Но глаза, взгляд которых он так жаждал несколько лет, не смотрели на него. Они держали его в поле зрения, мазали мимолётным вниманием, но никогда не смотрели в упор. Когда в Большом зале он по привычке посмотрел на гриффиндорский стол, то встретился с большими карими глазами, что смотрели на него через стекла очков. Это было впервые, когда Джеймс Поттер посмотрел на него. Это не Сириус показал пальцем на своего младшего брата, не профессор похвалил своего лучшего студента и не мишень на поле. Поттер смотрел на него по собственной инициативе, и причину которой Регулус не знал. Он на миг забыл как дышать, но годы, прожитые на Гриммо, научили контролировать эмоции на лице, находясь в любой ситуации. Слизеринец лишь отвёл взгляд в другую сторону, мысленно крича от переполнявших его чувств. Этим вечером Регулус пришёл в лес намного раньше, чем обычно. Впервые он заговорил с Сириусом, но так и не смог сказать то, что хотел. Слизеринец был рад, что тот сбежал, действительно рад, но обида внутри него не желала понимать это. Поэтому он сбежал в место, которое дарило ему спокойствие. Впереди послышался шорох, и Регулус мог бы испугаться, но величественные рога, что первые показались из-за деревьев, его успокоили. Лёгкая улыбка украсила его лицо, и он с трепетом наблюдал, как олень идёт ему навстречу. — Привет, — счастливо выдохнул юноша и протянул раскрытую ладонь. Животное уткнулось носом в его руку и тяжело дышало, будто пробежало сотню миль. — Хэй, ты вернулся. Олень снова, как и в тот раз, опустился на землю и положил голову ему на колени. Теперь Регулус не боялся и радостно начал гладить и почёсывать шерсть. — Где ты был? — разговаривать с лесным животным не казалось ему странным, слизеринец всегда сюсюкался со своей совой и другими питомцами, которые только попадались ему на глаза. — Ты снова спас меня, — прошептал он, наклонившись ниже к голове оленя. Тот фыркнул ему в бедро, будто спрашивая. — У меня было плохое настроение, и ты спас меня, сейчас я счастлив, — с тёплой улыбкой объяснил Регулус.

***

После той ночи Джеймс убегал каждый раз, как только в комнате наступала тишина и он был уверен, что все спят. Не приходить в лес он больше не мог, днём он наблюдал за холодным и безупречным слизеринцем, а ночью нежился в его прекрасных руках. Регулус много разговаривал с ним, рассказывал о звёздах, других животных, иногда о Сириусе, и его сердце таяло каждый раз, слыша о том, как он любит его, но боится. Боится Вальбургу, Волан-де-Морта, боится, что Сириус его ненавидит и никогда не простит за трусость. А ещё он говорил о нём, о Джеймсе. И умей олень показывать смущение, он бы был полностью красным оленем. Регулус рассказывал всё, не таясь, ведь животное не может никому выдать его тайну, так ведь? И Джеймс чувствовал себя виноватым, каждый раз возвращаясь в башню среди ночи. Регулус Блэк был в него влюблён уже очень давно, и, слыша от него все те приятные и невероятно смущающие слова, Джеймс был готов прыгнуть в озеро, лишь бы немного остыть. — Просто он такой, — на миг слизеринец запнулся и мечтательно прикрыл глаза, — невероятный, сильный, ты бы видел, как он отбивает бладжер, каждую игру я хочу стать этим долбаным бладжером, лишь бы он смотрел на меня так же внимательно. И Джеймс снова уткнулся мордой в его бедра с желанием запищать как маленькая девочка. Иногда Регулус говорил вещи намного развратнее, и Джеймс убегал, его сердце не могло это выдержать. Он закрывался в душе и стоял под ледяной водой, пока всё не приходило в норму. Ремус стал замечать его взгляды и странное поведение, и это было очень и очень плохо. Но остановиться он уже не мог. Тем утром он был счастлив как никогда, с довольной улыбкой он разговаривал с Сириусом и снова смотрел на слизеринский стол. Регулус уже не казался ему таким плохим, точнее, совсем не казался. Он стал замечать, как тот искренне улыбается какой-то девушке из Рэйвенкло и иногда смеётся с наверняка нелепых шуток Крауча и Розье. Джеймс стал смотреть на него и замечать то, что Регулус не прятал там, в лесу. — Сегодня полнолуние, не забыл? — невзначай заметил Сириус, и сердце гриффиндорца упало куда-то вниз, наверное, в самые подземелья. Каждый месяц он, Сириус и Питер помогали Ремусу справиться с полнолунием. Оборотень, пёс, олень и крыса бегали в Запретном лесу, отводя первого подальше от Хогвартса. Если они встретят Регулуса, сдержать Муни будет невозможно. Джеймс постарался не показать свою панику и кивнул другу, давая понять, что он помнит. Но он совершенно забыл об этом! — Ты в порядке? Какой-то бледный, — спросил Сириус. Парень лишь кивнул, уставившись на Регулуса, который читал продвинутый курс по зельеварению. Он не видел надписи на книге, но эта ярко-зелёная обложка стала ему родной, так как была постоянно в руках слизеринца. Целый день он был рассеянным, в своих мыслях и часто отвечал невпопад на вопросы профессоров или друзей. Он усиленно обдумывал, как помешать Регулусу уйти в лес этой ночью. Он был готов заблокировать двери его спальни или всей гостиной Слизерина, но его сил не было бы достаточно, и кто-нибудь точно бы заметил. Он сходил с ума от волнения и злился на себя, не находя ни единого способа спасти Блэка. Уже вечером он решился на последний шаг. Ремус, Сириус и Питер были в общежитии, поэтому после ужина в Большом Зале он под мантией-невидимкой последовал за Регулусом к подземельям. Когда коридор опустел и остались лишь они, Джеймс подошёл вплотную к юноше, снял мантию и ухватил того за руку, утягивая в пустой класс рядом. Как только дверь за ними щёлкнула, гриффиндорец почувствовал резкое жжение в руке. А ведь он даже не слышал, как Блэк произнёс заклинание! Когда он с шипением отпустил его, то ощутил кончик палочки, что утыкалась в его живот. Подняв голову, Джеймс впервые встретился с глазами Регулуса так близко, будучи не в анимагической форме. На секунду он растерялся и совсем забыл зачем вообще пришёл и просто молча разглядывал его лицо. Щёки юноши немного покраснели, а ноздри раздувались от тяжёлого дыхания, он казался по-настоящему злым, но Поттер не мог не насладиться видом. — Что. Ты. Делаешь? — прошипел Регулус, выделяя каждое слово небольшой паузой. От этого голоса Джеймс сразу же отрезвел. — Не ходи в Запретный лес сегодня, — выпалил он и увидел, как рука, в которой все ещё была крепко сжата палочка, дрогнула. — Что? Что ты несёшь, Поттер? — Пожалуйста. — Подойдя ближе, он ощутил, как кончик палочки сильнее впивается в его живот. — Только не сегодня. Всё пошло не по плану, и план испортил он сам, когда коснулся руки слизеринца. Тот опустил палочку, и вместо того, чтобы накричать, проклясть или, на минутку гриффиндорец позволил себе помечтать, может быть поцеловать, он просто развернулся и ушёл. — Стой! — Джеймс попытался догнать его, но дверь перед ним с громким хлопком закрылась. За ними он услышал, как Регулус прошептал какое-то заклинание и ушёл. Дёрнув за ручку, гриффиндорец, не смог не открыть даже с помощью алохоморы. Он раздражённо пнул дверь ногой. Конечно, наследник дома Блэк знал бесчисленное количество тёмных заклинаний и открыть двери будет не так просто. Перепробовав несколько других заклинаний, Поттер просто разгромил стену бомбардой и удрал в башню под мантией-невидимкой, наблюдая, как студенты сбегаются на шум. Проверив последний раз карту мародёров, Джеймс облегчённо выдохнул, ведь Регулус остался в своей спальне. Он направился в лес, где уже было слышно вой оборотня и лай собаки. Когда он положил карту в тумбочку, то уже не мог увидеть, как точка с именем слизеринца медленно передвигается по коридорам подземелья.