в нашей квартире весна

Арсений не нарцисс и не эгоист, как можно сперва подумать, а Антон — не постоянно курящее и пьющее быдло, хотя и курит довольно много. Не смотря ни на что — вместе они жили прекрасно, почти без разногласий. Да, оба парня совершенно разные. Они познакомились благодаря чудесной женщине — хозяйки квартиры. И Арсению и Антону нужна была своя жилая площадь в Питере, а вот денег на отдельную квартиру не было. Поэтому Наталья Анатольевна предложила выход, а точнее просто дала Арсению номер Антона, посоветовав поближе познакомиться с этим молодым человеком. Великолепному брюнету Арсению двадцать восемь, он уже закончил все что можно было закончить и поэтому рисовал. Да, рисование — это единственное что ему по правде нравилось. Пусть хобби и не приносило много денег. Поэтому он являлся свободным человеком, который мог назначить встречу хоть в три часа ночи. Но собеседник по ту сторону трубки, с хриплым и сонным голосом, попросил провести знакомство в четыре дня, после того, как у него закончится смена. Любезно согласившись, Арсений начал раздумывать — какой он, этот Антон Шастун? Может быть он — обычный заводской рабочий, так что слово «смена» в его речи вполне оправдано, как и пара матов, что проскользнуло за пять минут разговора. Но было одно но. Когда Антон Шастун ответил на звонок, Арсений решил, что по ту сторону экрана находится шестнадцатилетний подросток, взявший вместо кого-то телефон. Да, подросток который курит с одиннадцати, но подросток. На деле же это оказался приятный юноша двадцати двух лет отроду, работающий в отеле на ресепшен, с ростом почти под два метра и с великолепными кудряшками, на которые Арсений неприлично часто залипал. Им обоим нужна была квартира — у обоих не было денег на целую, именно так создался маленький уголок счастья в их жизни.

***

Квартира была хоть и небольшая, но очень уютная. В первой комнате жил Антон, и это было типичное жилище подростка в переходном возрасте. На прикроватной тумбочке была куча различных ярких комиксов, дисков с фильмами и даже виниловые пластинки, правда они служили декором, ибо же за неимением граммофона их скорее всего никто никогда в этой квартире не слушал. По другою сторону кровати было кресло с прикрепленной рядом настенной лампой, — наверное для чтения, однако Антон не был человеком любящим по вечерам почитать Пушкина или Есенина, — на котором по обыкновению лежала огромнейшая гора одежды. Сама кровать редко использовалась по назначению и была постоянно мятая, но это не значит что на ней постоянно занимались сексом. Просто Антон мог проводить на ней все свое свободное время, уставившись в телевизор, висящий прямо напротив, нередко приглашая на свои посиделки Арсения и поедая дешёвый попкорн. Гитара, стоявшая на полу около двери была отдельным пунктом в их совместной жизни — Арсений лично подарил ее Антону на один из его дней рождения. Песни, которые шатен исполнял на ней, до сих пор сохранены у Попова в плейлисте «любимое». Далее располагалась ванная комната не совмещенная с туалетом. Обычная СССРовская плитка на полу и стенах, не очень чистый душ, унитаз с раковиной, шкафчик с постельным бельем, полотенцами и средствами гигиены. Комната Арсения же представляет собой полную противоположность Антоновой. Серо-голубые обои, белый стеллаж со шкафом, мольберт и заправленная кровать. Огромное количество книг стоящие на полках, их пёстрые обложки — наверное чуть ли не единственное, что разноображивает серость комнаты. Вся идеальная с виду — но не стоит судить книгу по обложке. Если бы вы заглянули в шкаф то увидели бы далеко не внешний порядок — все, кроме одежды лежит в непонятных кучках. Чужие подарки, недоделанные картины, не удачные и одновременно такие дорогие портреты, и где-то там, в глубине есть небольшая дверь в прекрасную и личную Нарнию — а точнее, альбом с распечатанными фотографиями дорогих ему людей, пусть с большинством из них Арсений совершенно не общается. И вполне возможно, Антон когда нибудь и узнает, что его фотография там тоже имеется — та самая, где они с Арсением лежат на одной кровати смеются, проводя один из совместных вечеров.

***

— Арс! Смотри! — Антон помахал перед носом Попова и согнулся в три погибели, пытаясь закинуть собственные ноги себе за шею, — Ай! Свело сука! — Ой блять дурак, — тяжело вздохнул Арсений, пытаясь расправить непутевого друга, — ты ведь так себе позвоночник сломать можешь… — Прости мам, больше не буду, — смеясь ответил Шастун, ложась в человеческую позу. Спустя минуту молчания Арсений неловко кашлянул. — Антон… — М? — А давай фото сделаем? На память, так сказать. — А чего нет? — Антон с детской радостью в глазах приподнялся на локтях, — тащи фотик или на что ты там запечатлять наши посиделки планировал. — Хорошо, — со смехом отозвался Арсений, направляясь к себе в комнату. — И носик напудрить не забудь! — донеслось ему вслед.

***

Таких посиделок в жизни парней было много, целый год с лишним, до определенного момента. В один из дней, Антон просто не пришел домой. И на следующий. И ещё через день. Однако, вернувшись, он отказался отвечать не все вопросы и завалился спать, будто не спал все эти дни. И так продолжалось почти еженедельно, а ещё Антон зачем то взял две смены подряд, и работая по двенадцать часов в сутки возвращался в час ночи и сразу ложился спать, а утром наспех ел и снова по кругу. Сперва Арсений думал что чем-то оскорбил парня, и тот на него обиделся, однако прокрутив все последние моменты проведенные совместно он не мог вспомнить ничего, что могло бы послужить поводом для ссоры или обиды. В один момент Арс не выдержал и спросил Антона в лоб, даже если при этом и пришлось забыть про режим, — однако тот пожал плечами и сказал, не смотря Попову в глаза, мол, что все нормально, просто ему хотелось бы подзаработать побольше денег и отложить их на будущее. — Ты хочешь съехать, — внезапно, с удивлением в глазах, Арсений приоткрыл рот и ахнул. — Арс, что ты несёшь? Никуда я не планирую съезжать, ты чего? Но Арсений лишь недоверчиво покачал головой.

***

— Да возьми ты трубку, черт тебя побери! Арсений ходил из угла в угол, нервно включая-выключая телефон. Нервы сдавали, банка корвалола почти опустела, а ответа от Антона так и не поступало. Что это за человек, взял и пропал, оставив лишь коротенькую записку, без объяснений, без всего: «Уехал в Воронеж, связи не будет, не пиши. Антон.» И что Арсению с этой информацией делать? Он же все такие волнуется за товарища.

И время колесом, а мы не в унисон

А ты приди в мой сон, только верни мой сон

И время колесом, а мы не в унисон

А ты приди в мой сон, только верни мой сон

***

Антон тихонько закрыл дверь, прошел в квартиру, и не успел он хоть что-то сделать, как кто-то выскочил из темноты соседней комнаты и прижал его к стене. — Еблан блять, ты куда проебался на четыре, сука, на четыре, дня?! — разъяренно шептал на ухо Шастуну Арсений, что бы не разбудить соседей. Антон испуганно замер, пытаясь продышаться после подъема по лестнице, но широкие ладони, что давили на грудь, не давали это сделать. — Ар-хс, — прохрипел Антон, дергая Арсения за кофту. Тот, словно сам испугался своих действий, отступил на пару шагов назад. Антон стоял, тяжело дыша и стараясь хоть что-то ответить Арсению. — Арс, я. про-сти пожа-луйста, я не х-хотел… — Что ты, еб твою налево, не хотел?! — Шастун стыдливо опустил голову, — чего молчишь? Я из-за тебя коньки чуть не двинул, разнервничался, переживал, работать не мог, все о тебе думал! — Арс… — Что Арс? Что? Ты думаешь, что мне после твоих извинений легче станет? А вот нихуя, я буду ждать объяснений, валяй! Антон тяжело вздохнул. — Прости что не предупредил и не отвечал на все твои звонки и сообщения, я сволочь, я… — Вот что ты — сволочь, я прекрасно знаю. Я хочу знать почему ты все это делал. — Мне надо было отдохнуть ото всех, да и мама давно попросила помочь ей на даче… И только тут Арсений начинает припоминать, что Майя Олеговна ещё месяца три назад звонила Антону, и он при нем договаривался с ней о ближайшей встрече, вместо которой Антон в очередной раз пропадал на работе. — Подожди-подожди, ты хочешь сказать что только сейчас, спустя несколько месяцев приехал к ней? — До этого она была занята, так что я тут честен. По крайней мере с ней. А перед тобой ещё раз извиняюсь — я правда должен был с тобой все обсудить. Прости. Арсений молча смерил его изучающим взглядом, словно впервые видел. — Ладно, ты объяснился, выглядит вроде слаженно. Но постарайся так больше не делать, хорошо? Я правда переживал. — Конечно обещаю! — Антон ступил на шаг вперед, — тогда мир? — он протянул мизинец правой руки. -Антооон, — протянул Арсений ласково и рассмеявшись протянул свой мизинчик, — конечно мир!

***

— Антош, я тут пиццу заказал, не хочешь вместе фильм посмотреть? — произнес тихонько Арсений, приоткрывая дверь в комнату. Шастун приподнялся на локтях и состроив жалобную мордочку протянул: — Арс, прости пожалуйста, я устал очень и спать хочу ещё сильнее. Попов прикусил губу и вздохнул. Разумеется он понимал, что ничего не получится, но та самая надежда, умирающая последней, до этого момента все время сидела у него в районе затылка и напевала в ухо проверить Антона ещё раз — вдруг тот согласится? Снова и снова, вечерами за вечерами, выходными за выходными, днями за неделями, ответ один — нет.

***

Попову было очень страшно, в очередной раз, а Антона снова не было дома. Арсений лежал на Шастуновской кровати и вдыхал остатки его запаха, вспоминания все прекрасные моменты проведенные вместе, и чувствуя себя влюбленным подростком, который убивается по крутому парню. Осознание того, что весёлых вечеров вполне возможно больше не будет, пришло внезапно и напрочь не собиралось покидать мысли. А что если Антон таким и останется — черствым, постоянно сухим, холодным, не обращающий внимание на Арсения? Скорее всего, или второй сойдёт с ума, и Шастуну не с кем будет жить, или же они разъедутся. Не понятно по какой причине, но Попов почувствовал тупую боль под сердцем и лишь сильнее сжал одеяло. Нет, не сейчас, он не должен плакать. Арсений судорожно вздохнул и чуть не всхлипнул, когда услышал открывающуюся дверь. — Арс? — тихо спросил голос из приотворённой двери, — ты чего тут делаешь? — А-Антон? Прости пожалуйста, я сейчас уйду… — Арсений впопыхах вскочил с кровати, вытер остатки слез на щеках и поспешил проскочить мимо Шастуна, при этом смотря в пол. Однако Антон был не слепой дурак, и быстро среагировал, поймав Попова за запястье. — Арс, что случилось? Тебя кто-то обидел? — словно у маленького ребенка спрашивал Шастун, поглаживая немного шершавую кожу большим пальцем правой руки. Получив в ответ лишь отрицательные качания головой, он притянул Арсения поближе, крепко обнимая и заботливо шепча: — А что тогда случилось? — Я-я… я, — Попов всхлипнул, — прости пожалуйста, я… я просто плакса, извини… Антон лишь крепче стиснул парня, не давая тому нормально вдохнуть. — Арс, успокойся, эмоции это нормально, тебе не за что извиняться, но тебе нужно выговориться. Давай, рассказывай, что с тобой произошло? Арсений ещё минуту стоял, уткнувшись носом в изгиб шеи Антона и вдыхая его запах. — Я… Антон, прости пожалуйста, я не знаю что на меня нашло, я… я просто устал от отсутствия вдохновения, общения, от банального одиночества устал, я же ни с кем кроме тебя не общаюсь, ты знаешь, а у тебя ещё эта работа… Прости, наверное ты прав, и мне надо было просто выплеснуть эмоции, а тут неожиданно ты пришел, — Арсений попытался высвободиться из объятий, но Шастун имел на удивление крепкую хватку. — Арс, прости пожалуйста, я не знал что ты так от, — Антон немного помолчал и выдохнул, — какой антоним к слову одиночество? — Не знаю, — Арсений хрипло и немного истерично засмеялся, — Антон. — М? — Антон. И антоним. Каламбур получается, — отсмеявшись пробормотал Арсений куда то в ключицу Шастуна. Тот затрясся, беззвучно смеясь. — Арс, вот умеешь ты атмосферу разбавлять, — Антон улыбаясь потрепал брюнета по волосам, — ладно, не суть, давай я завтра выходной возьму? Фильм посмотрим, покушать приготовим вместе? — Антон, тебе не обязательно, ты же хотел… — Да мало ли что я хотел, Попов. Тем более я давно не отдыхал, имею право. А теперь бегом спать, ты на мне повис уже, вымотался небось. Долго ты тут лежал? — Не знаю, — Арсений зевнул, — спокойной ночи. — Сладких снов, Арс, — Антон снова потрепал брюнета по волосам и, наконец отлипнув, зажёг свет и лег на кровать. Попов ещё пару секунд постоял на пороге, но все же вышел и прикрыл за собой дверь.

***

Блять. Кап-кап. Снова Кап-кап. Снова эти ебучие эмоции. Кап-кап-кап. Арсений тихонько зарычал, сильнее открывая кран с горячей водой. Он снова показал свои эмоции. Не сдержал их. Доказал что тряпка. Как теперь в глаза Антону смотреть? Это был первый раз, когда кто-то, помимо родителей, видел что он плачет. И вот это маленькое негласное правило нарушилось. Все, хватит, пора заканчивать с этим. Арсений осторожно вылазит из-под струи воды и, вытеревшись полотенцем, машинально смотрит в зеркало, с удивлением отмечая, что вся грудь красная. Постоял под душем называется, — Арсений тихо открывает шкафчик под раковиной и достает первую попавшуюся мазь от ожогов. Едкий запах лекарства быстро впитался в воздух, и Попов, довольно громко чихнув, замер, боясь разбудить Антона. Вроде все тихо. Покинув ванную брюнет отправился к себе в комнату и лег в кровать, накрываясь одеялом с головой. Спать хотелось очень сильно, поэтому когда Арсений постарался расслабиться, сон не заставил себя ждать. — Антон! Нет! Не уходи, прошу! Арсений лежал на полу кухни и истерично, вперемешку со слезами и стонами, умолял Антона остаться. Не бросать его снова одного. Ему одному будет плохо. Очень плохо, его будут мучить, пытать морально. Но тот Антон из сна лишь холодно посмотрел на Попова и вышел из кухни. Темнота. — Нет, пожалуйста… — Нет! Арсений открыл глаза, осознавая что весь дрожит. Это просто сон, все нормально. Однако организм видимо так не считал, в отличие от разума, слезы ручьем текли из глаз и пропитывали подушку. Холодно. Очень холодно и одиноко. Арсений лежит ещё пару минут, принимая решение, встает и на цыпочках идет к комнате Антона. Тихо открыв дверь он пытается привыкнуть к темноте, замечая полусидящий силуэт в кровати. — Антон? — Арс? Ты чего? Что-то случилось? — Нет, — Арсений тяжело вздохнул, — просто мне очень холодно и одиноко, а ещё приснился кошмар, можно с тобой полежать, — на одном дыхание выпалил он. Антон молча смотрел на Арсения, а потом отодвинулся к краю кровати. — Ох, Арс, конечно ложись! Попов осторожно прошел к кровати и сев на нее, откинулся всем телом назад. — Ух, Арс, аккуратнее, ударишься ведь, — Антон тихонько рассмеялся, накрыл Арсения своей рукой и одновременно одеялом, — спи давай, сладких снов. — И тебе, — выдохнул Попов, расслабляясь и кладя голову на грудь Антона. Они лежали в обнимку минут десять, пока Арс не начал дышать свободнее и спокойнее. Тогда Антон осторожно убрал свою руку с талии брюнета и аккуратно приблизившись к лицу нежно прикоснулся своими губами к Арсеньевым, напоследок проводя по ним языком, а потом очень быстро отодвинулся, боясь его разбудить. — Спокойной ночи, Арс, — обращаясь к спящему телу произнес Антон и накрылся одеялом по самый подбородок. И скорее всего, он никогда не узнает, что целовал совершенно не спящего человека. Человека, у которого сердце после этого поцелуя было готово выскочить через глотку. Спокойной ночи, Антош.