Холоднеющая мечта.

      Помещение тускло освещено единой лампочкой, ненадёжно свисающей с потолка на проводах. Посередине комнаты одиноко стоял стол, а на его поверхности приоткрытая пачка сигарет и документы. Потрескавшаяся, грязная оранжевого цвета плитка служила холодным полом под ногами. Здесь некомфортно находиться, это уж точно.       Парень волнительно метал взгляды по комнате, на грязные бледные стены, сидя на деревянном стуле. Пытаться дождаться допроса и не согнуться под напряжённой атмосферой казалось адскими муками, страх за будущее потихоньку пожирал разум, оставляя только огрызки. Но и не такое переживал Эдгар, на самом-то деле.       Дверь за его спиной захлопнулась, темноволосый даже не обернулся на этот металлический звук, толчок, заставивший все содрогаться в маленьких колебаниях. За окном шумел ночной и потихоньку земерзающий город. И Эдгар успел приметить, что этот день очень быстро пролетел над головой, не успел оставить после себя хоть какие-то события, оставившие нежную теплоту, несмотря на то, что поймали его только недавно проснувшимся утром. Твёрдая рука соприкоснулась с плечом, слегка, отчего юноша неосознанно вздрогнул, хотя ожидал такие действия.       — Жига есть? — услышал под ухом Эдгар очень грубый и прокуренный голос.       Парень запустил руку в карман и нащупал там пластик, который мигом достал и протянул следователю. Благодарно угукнув, мужчина в чёрной одежде подошёл к стулу напротив парня, потянулся за пачкой сигарет и достал оттуда табачное изделие, которое мигом загорелось маленьким огоньком. Изо рта выпустилась клубень горького дыма, пачка сигарет с хлопком прилетела на стол, мужчина раскрыл глаза, присев за скрипящий стул, посмотрел на молчаливого парня, ожидавшего что-то.       — Так. — задумчиво начал мужчина, снова сделав тягу с сигареты. — Хоть понимаешь, во что ты вляпался, дружок?       — Да, понимаю. — юноша ответил не сразу, но все так же старался иметь максимально внушающий вид, но не был уверен в том, что у него это получается. Пальцы ритмично и одновременно нервно отбивали по твёрдой поверхности.       — Ну, тогда в чем проблемчики ваши? Раз нужны деньги, надо идти работать, не лодыря гонять и…       — Вы не понимаете. — перебил парень. — Деньги нужны были прямо сейчас.       — Я не понимаю… — тихо повторил мужчина, выпустив очередной раз облако дыма. — Больно в тюрьме посидеть захотелось?       Парень помотал головой, сглотнув. Он пристально смотрел на следователя, взглядом говоря, что не хотел всего этого, что хотел поскорее отсюда выйти и не приходить. Читался явный страх, страх за неизвестность…       — Ты сам-то наркотой, надеюсь, не пичкаешься? — щурился мужчина, почти докуривая сигарету. — А то дополнительно отсидишь.       — Нет, конечно.       — Ну, это мы проверим чуть позже, а пока…       Снова дверь за спиной неприятно заскрипела, но не стукнулась об стену. Парень снова не обернулся, обращая внимание только на реакцию мужчины, который смотрел на новую личность в комнате допроса.       — Что-то не так? — спросил мужчина, подходя к открытому окну комнаты, выкинул сигарету и повернулся к другому мужчине.       — Подойдите ко мне на секундочку. Там… Этот… Родственник этого парня. — второй мужчина указал пальцем на юношу, удивительно и радостно смотрящего на него. — Он хочет что-то.       — Вот оно как… — задумчиво протянул следователь и направился к выходу вместе со вторым. — Пошли, узнаем.       Перед тем, как выйти, следователь обернулся к парню и предупредил:       — Никуда не уходи.       Прошло пять минут. Парень закурил и воззрился в глубокую темень в окне.       Прошло десять минут. Парень встал со стула и подошёл к окну, закурив вторую сигарету.       Прошло полчаса. Парень сидел на холодном полу, лазив в телефоне и писав своему другу.       Прошёл час. Дверь скрипнула, парень повернулся, с надеждой смотря, на звук и увидел мужчину.       — Свободен. — прокашлялся мужчина, раскрыв дверь полностью. Парень даже растерялся от такого неожиданного заявления.       — В каком смысле? — мужчина прошёл в комнату допроса, подошёл к окну и снова закурил, тем временем как парень встал, сунул телефон в карман и промычал.       — Всё, не смеем тебя больше трогать. — тот смотрел в окно, больше никуда, точнее в эту небесную пустоту.       Парень, не поверив своим ушам, радостно направился к выходу и перед тем, как покинуть помещение, снова посмотрел на мужчину. Тот стоял у окна и принимал порывы холодного ветра.       Дверь здания, тряссясь, прогремела. Юноша вышел на улицу, его глаза сразу же засветились на свету пятиэтажек, фар машин и фонарных столбов, редко расположенных на улице. Он стоял ещё долго, наслаждаясь вечерней прохладой, но решил как можно быстрее дойди до своего дома.       — Эдгар.       Парень повернулся на знакомый голос, и среди машин было замечено чёрное авто, затонированное стекло которого вмиг отодвинулось и показало фиолетовую ухоженную причёску, солнцезащитные очки и бледную руку, которая повисла на стекле с сигаретой в тонких пальцах.       Эдгар подбежал к машине, чуть нагнулся и увидел немного негодующие лицо, отсуствие частой улыбки. В такие случаи у дяди Мортиса явно что-то шло не так: может, день там не удался на славу, а может быть, и настроения нету. Но и тот, и тот вариант явно не приводил к добру.       — Привет, Мортис. — улыбнулся Эдгар.       — Прыгай ко мне, подкину до дома. — своим тонким голосом, можно сказать, приказал фиолетововолосый.       Салон машины чем-то вонял. Ах, да… Вонючка висела на зеркале заднего вида, покачивалась из стороны в сторону и тихо гремела. Эдгар именно этот запах ненавидел больше всего в своей жизни. Из-за этого, впрочем, он стал редко садиться в машину Мортиса, пусть даже до дома шагать пять километров с больными или уставшими ногами. Но сейчас его подловили на приказе, придется терпеть.       Ключ повернулся, машина завелась. Тронулись. Сначала оба молчали, но потом Мортис показал причину того, почему сегодня он недоволен:       — Рассказывай, че натворил и почему мне пришлось столько отвалить за твой косячок.       Так это он заплатил? Парень слегка испугался, начал нервно трогать концы вязаного шарфа и кусать и так покусанные губы. Ноги поджались, сердце забилось.       — В общем, наркота… — осмелившись, тихо и виновато проговорил парень, опустив взгляд в коврик машины.       Мортис подавился не пойми чем.       — Чего? — он продолжал смотреть на дорогу, крутить руль, когда это было нужно. — Ты наркотой стал баловаться?       — Не-ет! Я ею… Торговал.       — Ой, бля-я-я. — протянул Мортис. — На такой хуйне часто ловят, получше нельзя че-то придумать было, а?       — Деньги нужны были.       Фиолетововолосый выдавил нервный смешок, после чего вздохнул и продолжил.       — У меня попросить не судьба, да? — на одну секунду повернулся к Эдгару дядя, задав вопрос.       — Просить у тебя ещё буду… — цокнул парень.       — Но уж точно не торговать этой хуйней. — проговорил Мортис, завернув во двор, в котором жил Эдгар.       Остановились. Подъезд Эдгара. Оба сидели и чего-то ждали, ушами ловя едва слышимый собачий лай за стеклом автомобиля. Парень смотрел на свои грязные кеды, Мортис смотрел на свои ухоженные ногти. Двор очень темный, не единого фонаря не светило на эти холодные сумерки. Виднелись едва дешёвые граффити на стенах подъездов и их дверях. Зато слышен был смех каких-то школьников, которые курили, сидя на горке площадки неподалёку. Это можно было понять по красным огонькам сигарет средь темноты.       — Ну?       — А… Что?       — Выходить будешь, или я с подъездом ошибся?       — Не… Эм, ладно! Пока. — Эдгар поспешил покинуть салон машину, но перед этим уловил предупреждение Мортиса своими ушами.       — И помни, больше никогда такой хуйней не страдай.       — Ага…       Парень, спустя некоторое время поднятия по лестнице его дома, смог пройти к себе в квартиру. Он снял кеды, прошёл на кухню и небрежно кинул гремящие ключи на стол, а сам подошёл к электрическому чайнику и щёлкнул кнопкой. Барсетку так же, как и ключи, бросил на стол, потянулся к шкафчику над раковиной и достал железную кружку, которую засыпал парой ложек сахара и одной кофе. Наконец, присел на стул и вздохнул, выпуская всю напряжённость.       Этот день действительно оказался сложным по восприятию. Такой страх парень испытывал только в школе, когда очередной раз не приготовил домашнее задание, и училка говорила свои едкие «к доске пойдёт… " и пробегалась хитрым, желающим боли взглядом. Это самое незабываемое чувство. Но даже несмотря на это, здесь все было намного серьёзнее. Где там, далеко в прошлом, стояла красная и страшная двойка в дневнике, а тут лишение свободы. Судьба в момент недодопроса плыла перед глазами, Эдгар представлял себя, сидящего за решёткой и терпящего невзгоды в тюрьме среди других братцев по несчастью, представлял себя с разбитым носом, курящего во время прогулки, после очередного избиения.       Жуть. Аж мурашки по коже.       Парень расположил проводные запутанные наушники в ушах, которые достал из барсетки, вставил в разбитый телефон и включил плейлист эстетики «думэ», который так подходил к этой обстановке.       Прикрыв глазные веки, Эдгар вдруг резко ощутил колкую потребность в еде, но готовить сейчас было очень лень, хотелось лечь спать поскорее. Он слишком измучен этим днем.       Урчащий живот не давал покоя. Но, игнорировав вскипевший чайник и сильный голод, он прошёл в единственную комнату и плюхнулся на скрипящую двухместную кровать, которую не прибрал ещё с утра. Взгляд в пустоту, вернее на люстру, висящую на потолке. Включился второй трек, и Эдгар решил зайти перед сном в соц сети.       — О, новая история у Колетт. — прошептал парень, просматривая то, как его возлюбленная занимается йогой вместе с подругой, изгибаясь своими красивыми формами в разные позы. Он представлял эти картины, только где та будет не в зале, где проводилась йога, а на его кровати, имеющее второе место специально для неё. Улыбка сама по себе начала проявляться, дыхание сбилось в один забвенный комок, оставляя после себя тяжёлый привкус и досадной боли, и… Просто досадной боли. Просто он любил её, а она даже не смотрела на него…       Улыбка сползла с лица, а Эдгар решил все-таки лечь спать, оставив музыку в наушниках.