whisper poisoning

9 сентября, 2016 г.

День пожара офиса «K».

      Тёмное небо проглатывает солнце, погружая город в темноту. Но ненадолго. Пара минут, и весь Токио, словно новогодняя ёлка, блистает. Прогноз погоды обещал тёплый вечер, но, как часто бывает, его точность бывает подводит. И Маки рада, что в последний момент перед выходом сменила тонкий свитшот на махровую байку. Потому что Юта-придурок предложил свой шарф, сказав, что у неё покраснели уши и зарделись щёки. Отказать в таком случае и идти дрожа, как колокол, по которому ударили, глупо. Молча взяв красный шарф, она накрутила его вокруг шеи, стараясь избегать взгляда парня. Конечно, она всё ещё мёрзнет, и Юта это замечает. — Как насчёт какао? — спрашивает он, указывая на вагончик кофейню, в попытке ненавязчиво отогреть свою холодную королеву. — Я возьму для нас.       Зенин не успевает что-либо ответить, как тот уже тушканчиком умчался к лавке. В сотый раз за прошедший час она обзывает его в голове. Заботливый и внимательный придурок, который предложил ей прогуляться, заметив понурое настроение.       Допрашиваться разумно не стал, выбрав более нейтральный вариант поддержать подругу. Конечно, смелости пригласить вот так Маки куда-то тет-а-тет он не набрался. А вот выставить всё как дело случая — пожалуйста. Панда и Инумаки, как настоящие товарищи, поддержали идею (не без шуточек, тем не менее) и сочинили байки, почему не могут составить им компанию. Не нужно быть лучшей подругой этих дураков, чтобы раскусить обман. И всё же Маки по какой-то причине, неведомой ей самой, решила подыграть.       Тут и там снуют люди. В основном либо группы подростков, либо парочки. Счастливые, они шагают и болтают под ручку, вызывая у Маки неясный укол в районе груди. Карманы вытягиваются, руки сжимаются в кулаки. «Где этот непутёвый? Вот и зачем только согласилась…» — вдруг кто-то врезается в неё, едва не снося с ног. Короткое столкновение, но Маки улавливает точно: резкая, горячая, проклятая энергия.       Поправив очки, она оглядывается в спину незнакомцу. Никаких извинений. Силуэт быстро уносится дальше, словно девушка никакая не помеха на его пути. Однако перед тем, как скрыться за угол, он приостанавливается, подозрительно озираясь по сторонам. Обнаружив, что за ним нет хвоста, как ни в чем не бывало продолжает идти. — Маки? — зовёт Оккоцу, но нахмурившись, провожая взглядом убегающую фигуру. — Все хорошо? Интуиция подсказывала — что-то не так. — Ты чувствуешь её?       След от проклятой энергии. Несомненно, Юта чувствовал. Как если бы кто-то разлил на Маки бочку с керосином. Обжигающая и колючая — ничего хорошего такая энергия не предвещает. — Знаешь его? — мрачно спрашивает юноша, сёрбая из своего стаканчика напиток.       А он-то надеялся на спокойный и, может, даже романтичный вечер. Почему? Почему именно сегодня, когда он решился на что-то серьёзнее, чем просто батлиться с Маки в приставку, появляется какой-то мутный тип? — Знаю, что ничего доброго от него ждать не стоит, — она наконец оглядывается на друга, поправляя очки. — Я заметила ещё кое-что. Кровь.

13 октября, 2016 год.

      «Но позвонили они мне позже, — рассказывает Каяо, сидя на кухне в огромном свитере и чашкой чая в руках.

      Тусклая ночь окутывала район, словно серый саван. Фонари, редкие и тусклые, бросали дрожащие тени на мокрый асфальт. Сатору, несмотря на то, что, пристроившись у окна, наблюдал за темнотой снаружи, внимательно внимал рассказу девушки".

      Юта расстроено вздыхает, наблюдая за фигурой, которая становится всё дальше от них. Иллюзия выбора. Хотя, может, он был и рад предложить Маки какао, которое начало уже остывать, и сказать, что сегодня ночью они просто подростки, не больше не меньше, а она согласно взяла бы его за руку. Но в этой версии он просто эгоистичный кретин, а Маки не Маки, ведь скажи он такое, она бы его хорошенько бы треснула.       Они увязались следом за подозрительным парнем. Благо, энергетический след, шлейфом тянущийся за неизвестным магом, прослеживается очень ярко. Отпечатки огненно-красного цвета обрываются у серого здания какого-то офиса. Тухлая контора, чья вывеска выцвела и кое-где осыпалась. Юта, разглядывая её, подмечает, что рабочее время конторы закончилось два часа назад. — Может обычный маг, который состоит на службе в офисе, как Кенто-сан? — предполагает Юта, все надеясь на лучшее. — Забыл документы или ещё чего… — Ага, а по пути расшиб себе нос, вот поэтому вся кофта в крови! — раздражённо выплёвывает Маки. — Выключи уже свой постоянный оптимизм и веру в людей и взгляни-ка сюда.       Маки указывает на парковку, которая наполовину была заполнена машинами. — Сомневаюсь, что большая часть работников решила оставить личный транспорт и прогуляться до дома пешком.       Стоянка принадлежала конторе, о чем говорит шлагбаум на подходе к территории. Оккоцу вынужден признать, что это выглядит и прям настораживающе. — Нам следует сообщить кому-то из старших, — и парень уже тянется к карману куртки за мобильным, как его останавливает Маки. — Что? — Давай для начала сами. — Дело может быть серьёзным. Нам попадёт, если не предупредим. — А может побеспокоим за зря и тогда тоже отхватим. — Предосторожность лишней не бывает. — Как и выходных у шаманов! — С каких пор тебя заботят отдых, сенсеев? Ты Годжо в глаза лодырем зовешь!       Следующий аргумент застыл на губах, когда Маки замечает окно на самом верхнем этаже, где включился свет. Все здание тонуло в темноте, кроме единственного окна. Внутри завертелось клубком недоброе предчувствие — такое, что возникает безошибочно в случаях нахождения рядом особо сильных проклятых духов.       Они переглянулись друг с другом, понимая без слов — дело дерьмо.

« — О, так это они беспокоились о наших выходных, — промурчал Годжо, присаживаясь напротив девушки. — Какие милашки.

— Ага, только эта забота вышла всем боком. Сообщи они сразу, кто знает, может я бы успела…»

      Инумаки с Пандой откликнулись и примчались, как только смогли. Иначе и быть не могло, ведь когда звонит Маки, то каждая отсроченная минута на счету. Более того, это не та девушка, которая стала бы размениваться на пустой телефонный разговор. Отчего её редкие звонки расцениваются как особо важные и срочные. — Где эти болваны!? — Уже тут-точки! — из-за угла показалась огромная фигура Панды с чехлом из-под оружия наперевес. Инумаки, шедший следом, изучающе оглядывался по сторонам. — Ваша надёжная армия прибыла. Кто тут срывает нашим друзьям свидание? — Чё сказал? — рыкнула Маки, вытаскивая руки из кармана и сжимая их в кулаки, отправилась в сторону друга.       Оккоцу не особо их слушал, всё не спуская глаз с единственного окна, в котором горит свет. Он совсем не разделяет намеренья друзей самолично разрешить ситуацию с подозрительным магом. Конечно, он не считает их команду слабой. Они бывали и не в таких передрягах за этот год. И всё же. Иджичи настоятельно просил не бросаться в омут с головой, и если есть возможность прислать весточку «окнам» или преподавателям. В первую очередь преподавателям. — Ну что, заходим? Юта? — поникший голос Панды, прозвучавший поблизости, вернул Юту в реальность. Он встрепенулся, оглядывая однокурсников.       И всё же он им доверяет. У каждого из них более богатый опыт в сражениях. Если бы дело было «пропавшим», разве Панда, Маки и Инумаки настаивали? — Ладно.       Поправляя кольцо на пальце, он решает пойти первым.

« — Это была ловушка, ведь так? — Каяо молча кивнула, перемешивая чаинки на дне кружки. — Одно не понимаю: кому это нужно? Кто спланировал всё так, чтобы застать Маки и Юту в вечер выходного дня?

— Кто бы за этим не стоял, он очевидно ожидал, что ученики вызовут подмогу в нашем лице.

— Но они оказались у нас самостоятельными, — подхватывает Сатору, потирая переносицу. Один этот день длится целую вечность, и это впервые заставляет его жалеть, несмотря на то, что он проводит его с Каоя. »

      Когда за последним из них закрывается дверь, пол проваливается, и все они падают. Мучительно долго в полной темноте, без возможности ощутить, где оказались. Вдруг тьма рассеивается, и они шлёпаются на мраморный пол. Судя по протяжному стону, кто-то из них приземлился лицом вниз. — С прибытием, — извещает их приторный голос, эхом расходясь вокруг.       Юта приподнимается на локтях, прижимая ладонью разбитый нос. Вокруг темно, хоть глаз выколи. — Знаете, не очень красиво заставлять себя ждать, — продолжал голос. — Я гостеприимно оставил для вас свет, что подобно маяку, взывал к вам: «Войдите». — И вот мы здесь, — ровно произносит Маки, где-то по правую сторону от него. — Чё хотел?       Осторожно и бесшумно, Оккоцу стал передвигаться гуськом в сторону, где, кажется, находилась подруга. — Вы юные маги колледжа, ведь так? — не дождавшись ответа, проклятый дух продолжил. — Когда-то я жаждал быть среди вас. Однако судьба уберегла от такой участи. — Вместо неё ты стал сгустком проклятого дерьма? — Лосось.       Юта аккуратно спускает с плеча чехол с катаной и готовится отбивать атаку. Однако её не последовало. Дух не повёлся на провокацию. — Что ж, — голос прозвучал где-то совсем рядом, почти у самого уха. Шаман быстро повернул голову, но никого не задел. — Мне давно хотелось узнать, чему вас, кроме как драться, учат. Заключим сделку? — Нет, — холодно отрезает Маки. — Это я из вежливости спросил, дорогуша. Здесь вы на моих условиях, не наоборот, — звук становится менее глубоким, более поверхностным. Дух улыбается. — Так вот, мои условия: я задаю простую, знакомую вам задачку — проблему вагонетки.       В метре от Юты с Маки возникает тонкий ручеек лавы, который быстрым потоком закольцовывает студентов. Требуется пара секунд, чтобы глаза привыкли к неожиданной яркости и они разглядели помещение, в котором оказались.       Проследив движение огненного потока, неизвестно как появившегося в офисе, Юта замечает, как по ту сторону на них взирают испуганные лица. Вокруг сидят побелевшие от страха люди в офисной одежде. Их глаза, словно у загнанных ланей, отражают пляшущие языки пламени. Атмосфера сгустилась, словно кисель, тяжелая и липкая от животного ужаса собравшихся. — Напомню её суть. Неуправляемая вагонетка мчится по железнодорожным путям, — поясняет проклятье с интонациями, от которых кровь леденеет.       Каждый первогодка остро ощущает, как атмосфера вокруг начинает меняться. Энергия комнаты меняется на нечто совсем иное и незнакомое. Сравнивая былые ощущения и опыт, это не расширение территории, — спешно разбирается в мыслях Маки. Постучав копьём по полу и не получив в ответ глухого стука, она осознает, что они больше не в офисе. — …Впереди пять человек, которым грозит смерть, — яркие вспышки огня у стен заставляют офисных клерков сбиться в тесную кучу. — В нашем случае, их будет чуточку больше. Это для большего чувства ответственности, — слышится откровенная усмешка. — Рядом находится рычаг, который может переключить вагонетку на другой путь. Однако на нём также находится один человек, — неожиданно один из толпы подлетает вверх и шмякается по другую сторону от студентов. Им оказывается молодая женщина с потёкшим макияжем и порванным костюмом. — Предстоит сделать выбор, юные шаманы! Вы можете не предпринимать никаких действий, и тогда вагонетка расправится с остальными. Или же вмешаться и убить одного, но спасти почти всех людей. Что же вы сделаете? — Я собираюсь хорошенько врезать тебе, — кричит Панда и бежит в направлении, откуда, как ему кажется, доносится голос с тягучей интонацией.       Оттолкнувшись от земли, чтобы перепрыгнуть через огненный ров, неведомая сила возвращает Панду обратно. Да с такой силой, что если бы Юта помедлил и не отполз, его бы прибило намертво.       Маки замахивается и пытается порезать невидимую стену острым клинком копья, да только без толку. — Креветка! — кричит Тоге и валит подругу на пол.       Весьма вовремя, ведь собственный режущий удар Зенин настиг её со спины.       «Ясно, техника рикошета, — Юта тянет на себя Панду, помогая ему отлипнуть от пола. — Все наши удары оборачиваются против нас. Должно быть какое-то ограничение. Только физическая сила вернется бумерангом или проклятье тоже?»       Его сосредоточенный взгляд поймал Инумаки и кажется, прочёл его мысли. — Листовая горчица. — Уверен? — Лосось.       Инумаки предусмотрительно отодвинулся от Маки, чтобы в случае чего, её не задело. Прокашлявшись, он прикладывает руку к границе и чётко произносит: — Пади.       Секунда, другая. Ничего не происходит. Глаза Инумаки округляются, он сгибается пополам и закашливается кровью. Друзья спешат поддержать его с двух сторон, не давая упасть. Юта немного нервничает, учитывая, что все атаки его друзей отскочили от завесы. Если и он попытается, каков шанс, что они вообще смогут выжить в этом небольшом кругу? Рисковать он не станет. Единственная безопасная техника, которая ему сейчас доступна, это обратная проклятая техника. — Грубая сила не поможет вам в решении, — вновь появляется бестелесный голос. — Чтобы помочь направить ваши мысли в нужном русле, я установлю ограничение по времени.       Звучит щелчок, и между группой людей и женщиной возникает линия. Снова щелчок, и в середине возникает огненный пузырь. — Как только лава дойдёт до конца, ваше время на размышление кончится.

      « Каяо умолкает, и Сатору поднимает на неё взгляд. Её внутренняя крепость дала слабину. Такая сильная и уверенная в себе, сейчас она казалась уязвимой, словно античная статуя, треснувшая от времени и бури. Вот они и добрались до переломного момента истории.

— Это был не проклятый дух, — теперь она звучит приглушенно, как эхо далекой грозы. — Сильный маг, мастер договора.

— Мастер договора? — Годжо призадумался, пытаясь отыскать в раскалывающейся голове знакомого мага.

— Его техника, — поясняет Каяо, продолжая обнимать ладонями пустую кружку, впитывая оставшиеся крохи тепла. — Он заключает с жертвой договор.

— Для заключения договора требуется согласие, — замечает Годжо.

— Да, после того как выдвигаются условия и жертвы соглашаются на него, — парень молчит и тогда Курасава подсказывает. — Соглашение дали не студенты, а заключённые офисные работники.

      Загнанные в угол, толпа клерков была готова пожертвовать одним человеком ради спасения своей шкуры. Им и в голову не пришло, что прибывшие на выручку маги могли бы защитить их всех. И их нельзя в этом винить. Мало кто поверит, что куча подростков способна на что-то большое. «Коварный план, но безупречный, — признает Годжо. — Следует обучить наших студентов забыть про дипломатию, когда речь идёт о таких ублюдках».

      «Разумеется, каждый первогодок столкнулся с внутренним конфликтом. Одна жизнь за большинство — разумная мысль, которая была у них на подкорке. Но как же бедная женщина? Она задыхалась в рыданиях, зная, что она уже труп. Как ни погляди, справедливого варианта для всех не нашлось.»

      Была идея пожертвовать собой. Совершить обмен жизни шамана на простого гражданского. Однако, конечно, это вне правил игры, задуманной незнакомцем. Маки, наблюдавшая за мучениями совести Юты тревожно сжимала хватку на копье. Она знала, что выбор очевиден для всех, кроме него. Этот дурак не примет факт, что его жизнь важнее этой женщины. Он слишком ценный кадр, чтобы вот так помереть за одну простую жизнь обычного человека.       Оккоцу же считал иначе. Чем он лучше обыкновенной офисной работницы? У неё своя жизнь, работа, хобби, возможно, есть любимый человек или дети. Он же — ходячий сосуд проклятия, живой мертвец, обременённый непомерной силой.

      « – Когда их время вышло, а единого решения так и не было принято, мастер договора вынес суровый вердикт. »

– К моей радости, предположение о скупом образовании в магическом техникуме подтвердились. Что ж, я буду рад преподавать вам урок. И так, внимайте, дети: неумение сделать выбор чревато потерей всего. «Долго думать — потерять случай», — гласит мудрая пословица».

***

— Он ведь убил бы всех в любом случае. — Не знаю, — в глазах Каяо, обычно сверкающих, плескалась тихая грусть, подобная отражению луны в тёмном омуте. — Эти условия заключённого пакта также весомы и для его создателя. Должна была быть лазейка.       Хрупкая душа, подобная бабочке, попавшей в сети осеннего ветра, — думается Сатору, когда внимательно вглядывается в каждую чёрточку лица Каяо. Даже будучи утоленным и выжитым до бессилия, он продолжает смотреть на неё. Конечно, в любой другой ситуации она более красива. Когда счастлива от покупки последних кислых леденцов или задумчиво изучающая содержание книги. Но сейчас, даже будучи сломленной и в расстроенных чувствах, Годжо находит, нащупывает её красоту. Каяо так сопереживает ученикам, что это не может не трогать. То, как горячо она принимает их поражение и укоряет себя. Она не привыкла показывать такую сторону себя никому из окружающих, ведь это слабость. — Когда я пришла, засранец уже исчез. Здание дымило, словно разъярённый дракон.       Обугленные балки торчали из зияющих ран, как сломанные рёбра изувеченного зверя. Воздух был густым от запаха гари. Каяо с пару секунд стояла, сжимая в руках телефон. На экране была открыта переписка с Ютой и его последнее сообщение. В себя она пришла, когда заслышала толпу зевак, стремительно приближающуюся к пожарищу. Вдалеке слышались сирены, и Курасава резво бросилась в самое пекло. — Маки описала его как их ровесника, а может и парня чуть старше. Да и слова про поступление в техникум, были не случайны. — Я не припоминаю в нашем кругу мага с подобной техникой. И я сейчас об огне. — Мне кажется их было двое. Тот что заманил, с мощной проклятой энергией огня. И другой, что взял в заложники офис.       Наступило затишье. Сатору наконец мог задать терзающий его с самого начала вопрос. — Почему ты сразу не рассказала мне?       Потому что однажды видела, какую трагедию он пережил. Заклятый друг стал заклятым врагом. Пожар в офисе — это чётко спланированный план. И если не самим Гето, то его последователем. Те же слова ненависти о людях, тот же террор, какой был пару лет назад в деревне. — Не хотела причинить тебе боль, — ее слова — тихий шепот в бушующем урагане чувств. — Этот случай имеет прецедент. Я не хотела напоминать тебе о нем. Не хотела бередить старую рану.       Старая рана? Да она никогда и не заживала, зияла, словно кратер вулкана, готовый в любой момент извергнуть лаву отчаяния. Курасава знала это, видела Сатору разбитым в крошки. С огромной злостью, клокотавшей внутри и вытягивающей все соки жизни. Она никогда в жизни не хочет видеть его таким. Ни за что на свете.       Сердце Сатору сжалось от любви, как цветок под ледяным дождем. Ее слова, словно осколки лунного света, пронзили его насквозь. Он поднялся со своего места и подошёл к ней. Наклонился, чтобы их лица были на одном уровне, и ткнулся лбом в лоб, а через мгновение коротко и жадно поцеловал.       Он не читал сказок, не так был воспитан. И всё же ему известно, что показанная история любви в них — недосягаемая мечта. Невозможно найти человека, готового с таким отчаяньем и силой цепляться за тебя. Переживать, лелеять и сносить все ужасы характера. Невозможно. Но кто тогда сейчас перед ним? Кто пьянит хуже любого вина, заставляет зудеть всё тело от желания быть ближе? Кто такая Курсава Каяо?