Часть II. Гарри Поттер и тайны Слизерина

Очнулся я уже в больничном крыле. Я попытался сесть, но тут же зашипел: всë моë тело пронзила острая боль. — Очнулся? — услышал я голос Драко с другой койки. — Что произошло? — спросил я. Я совершенно не помнил, как тут оказался. — Мы погнались за снитчем и врезались в землю, — сказал Драко. — Локонс хотел оказать тебе первую помощь, но, к счастью, Невилл с Гермионой силой оттащили его от тебя. Я начал вспоминать. Кажется, Малфой упал на меня сверху. А потом я отключился. Но… — Куда делся снитч? — спросил я. — Ты поймал его, — был ответ. — Прямо перед падением. Гриффиндор победил, счëт 170:60. — А… Бладжер? — Его заколдовали, — сказал Драко. — Но слизеринцы тут ни при чëм. — Тогда у нас один подозреваемый, — заключил я. — Хочешь сказать… — А кто ещё? — Но зачем Добби убивать тебя? — спросил Драко. — Думаю, он и не хотел убивать, — честно сказал я. — Наверное, он считал, что если я покалечусь, меня отправят домой. Он же не хотел, чтобы я приезжал в Хогвартс, помнишь? — Наверное, ты прав, — признал Драко. — И все-таки… Кое-что не даëт мне покоя. — Ты это о чëм? — не понял я. — Добби подчиняется отцу. Но он предупредил об опасности — Тайная комната открыта. И ты слышишь странный голос. Вроде бы всë связано, но… — Какое отношение твой отец имеет к Тайной комнате? — догадался я. — Вот именно, — подтвердил Драко. — Он явно замешан во всëм происходящем, но как? — Нам нужна Гермиона, — сказал я. — После падения я не очень-то соображаю. — Ты прав, только… — Ш-ш-ш, — перебил я. — Кто-то идëт. Я притворился спящим. В палату, пятясь, вошёл Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним — профессор МакГонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель. — Сходите за мадам Помфри, — шёпотом попросил Дамблдор. Профессор МакГонагалл прошла мимо меня и вышла из комнаты. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором МакГонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев статую, мадам Помфри ахнула. — Что случилось? — спросила она шёпотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой. — Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Минервой нашли его на лестнице. — Рядом валялась гроздь винограда, — добавила профессор МакГонагалл, — должно быть, он шёл навестить Поттера. У меня по спине побежали мурашки, я тихонько приподнялся и глянул на лицо статуи, освещённое светом луны. Это был Колин Криви. Глаза у Колина были круглые от ужаса, в руках фотоаппарат. — Заклятие Оцепенения? — спросила мадам Помфри. — Да, — ответила профессор МакГонагалл. — Подумать только… Не пойди Альбус вниз за горячим шоколадом, кто знает, что бы тогда… Все трое глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина. — Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор МакГонагалл. Дамблдор открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, я даже за три кровати почуял запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала: — Надо же, расплавилась… — Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл. — То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот. Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора. — Альбус, но кто же?.. — Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как… Света не зажигали, но я разглядел лицо профессора МакГонагалл: оно выражало крайнее недоумение. — Слышал? — спросил я, когда все ушли. — Ага, — ответил Драко. — Значит, Тайная комната всë-таки существует. Вдруг раздался хлопок, и прямо на мне оказался домашний эльф Малфоев. Домовик глазами величиной с теннисный мяч жалобно глядел на меня, и по его длинному, острому носу бежала слеза. — Гарри Поттер снова в школе, — прошептал он, — Добби предупреждал Гарри Поттера. Предупреждал! Ах, сэр, почему вы не послушали Добби? Почему Гарри Поттер не поехал домой, когда опоздал на поезд? Ах, если бы Гарри Поттер только знал! — вздохнул Добби, и слёзы ручьём полились на обтрёпанную наволочку. — Если бы он знал, как много он значит для нас, несчастных рабов, отребья волшебного мира. Добби помнит времена величия Того-Кого-Нельзя-Называть. С нами, домашними эльфами, обходились как с крысами и тараканами, сэр. С Добби, правда, и сейчас так обходятся, — признался эльф и вытер слёзы наволочкой, — но всё-таки с тех пор, как вы победили Кого-Нельзя-Называть, жить стало гораздо легче. Тёмный Лорд потерял свою силу, Гарри Поттер остался жив. Для нас это как рассвет, сэр, Гарри Поттер сияет лучом надежды… — на этом моменте я еле удержался, чтобы не расхохотаться, представив себя лучом надежды. — Мы уж и не чаяли конца чёрных дней… А теперь в Хогвартсе опять назревают страшные события, может быть, они уже начались, и Добби не позволит Гарри Поттеру остаться здесь. Тайная комната снова открыта, кошмар может повториться… — Значит, всë это уже происходило раньше? — спросил я. Добби понял, что проговорился, и остолбенел от ужаса. Схватил с тумбочки кувшин с водой, разбил о голову, так что искры из глаз посыпались, и скатился на пол. Потом снова взобрался на кровать, бормоча: — Добби плохой, очень плохой… — Добби! — окликнул домовика Драко. — Х-хозяин? Домовик спустился с моей кровати и робко подошëл к Драко. — Добби может всë объяснить, сэр! Добби боялся… Добби волновался за Гарри Поттера! Добби плохой! Добби должен наказать себя! С этими словами домовик стал колотиться головой об тумбочку. — Добби, перестань! — приказал Малфой. — Ещё не хватало, чтобы мадам Помфри тебя услышала. — Добби плохой эльф! Добби заслуживает наказание, — продолжал лепетать домовик. — Как мой отец связан с Тайной комнатой? — спросил Драко. — Добби, отвечай! — Добби не должен… Не должен… Добби не может сказать, сэр! Добби плохой… — Это бесполезно, — заметил я. — Думаю, он физически не может рассказать. — Это так? — строго спросил Драко, обращаясь к эльфу. — Добби не может… Добби не может… — домовик продолжал бормотать словно сумасшедший. — А ты можешь приказать ему привести Гермиону? — спросил я. — Она наверняка поняла бы, что происходит. — Почему бы и нет? Добби! Приведи сюда Гермиону Грейнджер! Домовик исчез с хлопком, а потом так же вернулся, но уже с моей подругой. Она, судя по всему, была в шоке. А как бы вы отреагировали, если бы посреди ночи какой-то домовой эльф забрал вас прямо из кровати? — Что происходит? — спросила Гермиона. Мы с Драко по-быстрому ввели подругу в курс дела. — То есть вас волнует, как связан Люциус со всем происходящим? — уточнила Гермиона, и мы кивнули. — Надо подумать. Я знал, что если моя подруга-когтевранка думает, ни в коем случае нельзя еë торопить. Драко, видимо, думал так же. Где-то через пять минут молчания (за исключением причитаний Добби), Гермиона стукнула себя по лбу. — Я поняла! — довольно заявила она. — Волан-де-Морт — наследник Слизерина! — Что?! — в один голос спросили мы с Драко. Знаете, иногда я поражаюсь ходу мыслей Гермионы. Понять его, скажу я вам, совершенно невозможно. Поверьте, я пытался. Но вот догадки Гермионы обычно оказываются верны. — Что, если Волан-де-Морт открывал Тайную комнату, когда учился в Хогвартсе? Он ведь окончил факультет Слизерина. Люциус — Пожиратель смерти. Тëмный Лорд мог передать ему инструкцию… или какую-то вещь, с помощью которой можно открыть Тайную комнату. — Даже если так, — сказал Драко. — Моего отца здесь нет. Так как эта… вещь попала в Хогвартс? — Летом Люциус избавлялся от тëмных артефактов, потому что Министерство устраивало рейды, так? — Гермиона дождалась кивка. — Значит, и от этой вещи ему пришлось избавиться. Но что, если еë так просто не продать? Может, это какая-нибудь открытка с подписью «С любовью, Волан-де-Морт» или что-то ещё в этом роде? Что, если во время той драки в магазине Люциус подбросил еë Джинни Уизли? Он же рылся в еë вещах. — Тогда отец мог даже не знать, от чего избавлялся… — задумчиво сказал Драко. — Знаете что? — спросил я. — Мы идиоты! — Это ещё почему? — удивилась Гермиона. — Почему мы до сих пор не спросили про Ужас Слизерина у Хагрида? Если кто-то и знает, что это за «немыслимое чудовище», так это он. — И правда! — воскликнула Гермиона. — Гарри, ты гений! Мадам Помфри отпустила меня в воскресенье, а к понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные слухи, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровён час кто-нибудь нападёт. Кстати, Хагрида мы допросили. Пришлось потрудиться, но мы выдавили из него немало полезной информации. Он сказал, что во время его учëбы в Хогвартсе кто-то открыл Тайную комнату. Но тогда ученик по имени Том Риддл обвинил в этом Хагрида (у него тоже было своë чудовище, но оно не было слизеринским), и его исключили. Но лесничий не знал, что это за Ужас Слизерина, но он сказал, что монстра боятся пауки. А ещё в то время убили одну девочку. Знаете кого? Плаксу Миртл!