Часть II. Гарри Поттер и тайны Слизерина

Войдя через неделю в Большой зал, мы увидели у доски объявлений кучку учеников, читающих очередной пергамент. Симус Финниган и Дин Томас замахали руками, подзывая нас к доске. — Открывается Дуэльный клуб! — воскликнул Симус. — Что скажешь, Гарри? — Думаю, ничего особо интересного не будет, — ответил я. — Но лучше всë же туда сходить, — сказала Гермиона. — По крайней мере, нам четверым, — она кивнула в сторону Ордена Тайн. — Иначе это будет выглядеть подозрительно. — Да, а ещё передайте всем, чтобы, если решат пойти, использовали заклинания не старше своего курса, — добавил я. — И пусть не смотрят на нас, нам можно, про нас и так все всë знают. В восемь часов мы с Орденом Тайн вошли в Большой зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-чёрным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, лица взволнованны. — Интересно, кто будет тренером? — сказала Гермиона, продираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. — Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках. — Да, было бы… — начал я и осёкся, огорчённо махнув рукой: на подмостки вышел Златопуст Локонс в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в чёрном будничном одеянии. Локонс взмахнул рукой, требуя тишины. — Подойдите поближе! Ещё! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил моё предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — белозубо улыбнувшись, вещал Локонс. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности. Снейп глянул на Локонса, криво усмехнувшись. А Локонс продолжал улыбаться. «Я бы на край света убежал, — подумал я, — взгляни Снейп на меня с такой усмешкой». Дуэлянты повернулись друг к другу и поклонились. Ну, как сказать… Локонс сделал реверанс, Снейп раздражённо кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки. — Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — не унимался Локонс. — На счёт «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет. — А жаль, — хором сказали мы с Гермионой (Драко стоял с другими слизеринцами, чтобы не привлекать внимание к нашей дружбе, а Невилл… он был слишком пуффендуйцем). Пожалуй, вышло слишком громко, потому что профессор зельеварения теперь смотрел на нас со странным выражением лица. — Раз, два, три… Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул: —Экспеллиармус! Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках. Мы начали хлопать, а ШОТовцы подхватили, создавая настоящие овации. Локонс, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги. — Отличный посыл! — сказал он. — Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть… — Снейп позеленел от злости, и Локонс поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдём непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне. К счастью, я оказался в паре с Драко: я не хотел играть в поддавки. А вот Гермионе не повезло. Она угодила в пару с девочкой-слизеринкой, которая даже не состояла в ШОТ. Невиллу повезло чуть больше, против него поставили Джастина Финч-Флетчли. — Обменяйтесь приветствиями! — скомандовал с подмостков Локонс. Мы с Малфоем, не сводя друг с друга глаз и обменявшись азартными ухмылками, кивнули. — Палочки на изготовку! На счёт «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три! — Экспеллиармус! — Депульсо! Мы произнесли заклинания почти одновременно, но оба смогли увернуться. Я отступил на шаг назад и выпустил сразу три Инсендио подряд. Драко успел потушить два огненных шара заклятием Агуаменти, а третий немного подпалил ему мантию. Тогда он выкрикнул: — Иммобулюс! Заклятие заморозки полетело прямо в меня. Я отскочил влево, но оно задело мою правую руку. Рука мгновенно онемела, и я выронил палочку. Подхватив его другой рукой, я в спешке взмахнул палочкой, крикнув: «Протего!». Драко уже выстрелил в меня двумя проклятиями, но они разбились об мой щит. Мы выкрикивали заклинания с бешеной скоростью, с трудом успевая увернуться: — Ступефай! — Оппуньо! Ваддивази! — Конфундо! Инкарцеро! Диффиндо! — Редукто! Флиппендо! — Риктумсемпра! — Импедимента! — Депульсо! Экспульсо! — Таранталлегра! — Серпенсортиа! Из палочки Драко вылетела длинная чёрная змея и шлёпнулась на пол. Только сейчас я заметил, что все ученики давно прекратили сражаться и встали вокруг нас, наблюдая за дуэлью. Кажется, Снейп и Локонс пытались остановить нас, но мы, увлëкшись, этого не заметили. Змея вдруг зашипела, скользнула к Джастину Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. Поддавшись внезапному порыву, я рванулся с места и заорал на змею: — Пошла прочь! К моему удивлению, это сработало. Толстая чёрная змея послушно опустилась, свилась в кольцо, точно пустой садовый шланг, и уставилась на меня неподвижным взглядом. Почему-то все, включая Драко, смотрели на меня как-то странно. Неловкое молчание нарушил профессор Снейп. Он подошёл к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком чёрном облаке. Профессор сощурился, явно размышляя о чём-то. Кто-то схватил меня за локоть и потащил из зала. Я не сразу понял, что это была Гермиона. У дверей толпа расступилась, как будто шёл прокажённый. Я не мог ничего понять. Гермиона притащила меня в выручай-комнату, через пару минут туда же пришли Невилл и Драко. — Так ты, значит, змееуст, — сказал Невилл. — Кто-кто? — не понял я. — Змееуст, — повторила Гермиона. — Змееязычный волшебник. То есть умеешь говорить со змеями. Почему ты нам этого не сказал? — Да я и не знал, — искренне сказал я. — Я змей даже ни разу в живую не видел. А что? — Ты не в курсе, да? — Драко ухмыльнулся. — Салазар Слизерин был змееустом. Именно поэтому на нашем гербе изображена змея. Теперь все решат, что ты и есть наследник Слизерина. — Как будто меня волнует чьë-то мнение, — отмахнулся я. — Подождите, неужели змееусты встречаются так редко? — Очень редко, — подтвердил Невилл. — Ты первый, о ком я слышал. Правда, ходили ещё слухи про Тëмного Лорда… — Это не слухи, — сказал Драко. — Мне отец говорил. — Значит, Волан-де-Морт всë-таки наследник Слизерина? — спросил я. — Не обязательно, но это очень веское свидетельство в пользу нашей гипотезы, — авторитетно заявила Гермиона. — Постойте-ка, — ко мне в голову пришла гениальная мысль. — Если Волан-де-Морт — наследник Слизерина, и он открывал Тайную комнату, когда учился в Хогвартсе, а еë открывали в школьные годы Хагрида… Что, если Том Риддл, обвинивший Хагрида в убийстве Миртл, и есть Волан-де-Морт? — Что? — удивлëнно спросил Невилл. — Ну, Волан-де-Морт — это ведь не настоящее имя, так? — сказал я. — И он когда-то учился в Хогвартсе на факультете Слизерин. Прямо как Том Риддл. Так, может, Том Риддл — это настоящее имя Волан-де-Морта? Сколько ему лет? Наверное, как раз где-то между шестьюдесятью и семьюдесятью. Хагрид же сказал, что Тайную комнату открывали пятьдесят лет назад. — Вообще-то, это… похоже на правду, — сказала Гермиона. — Значит, Волан-де-Морт подставил Хагрида? — уточнил Невилл. — И сейчас — это снова он? — Похоже на то, — согласился Драко. — Ну не я же! — воскликнул я. — Кстати, если способность говорить со змеями передаëтся по наследству от Слизерина, то я-то почему умею? Мои родители, вроде, не были змееустами. Только не говорите, что я Люк Скайуокер, а Дарт Вейдер — мой настоящий отец! — Чего?! — в один голос спросили Невилл и Драко, а Гермиона засмеялась. — Не думаю, что Волан-де-Морт твой отец, — сказала она. — Хотя вот был бы поворот!.. — Прекрати! — Ладно, — лицо Гермионы стало задумчивым. — Если серьёзно, думаю, это как-то связано с событиями одиннадцатилетней давности. — Думаешь, когда Волан-де-Морт расшибся об мой лоб, он передал мне часть своей… силы?.. души?.. Я что, частично Волан-де-Морт?! — Да не паникуй ты так, — Гермиона попыталась меня успокоить. — Это просто предположение, мы ещё ничего не знаем. Но я, почему-то, с каждой секундой всë больше верил, что так всë на самом деле и есть. Хотя Гермиона права, что я паникую? Даже если всë так, разве это что-то меняет?