Часть II. Гарри Поттер и тайны Слизерина

— Повтори-ка, — попросил Невилл. Мы удобно расположились на диванчиках в учительской штаб-квартиры Ордена Тайн. — Ужас Слизерина — это василиск, и мы пойдём в Тайную комнату сражаться с ним и с Волан-де-Мортом, — сказал я. — Кстати, Драко, ты не пойдёшь. — Что? — спросил слизеринец. — Это ещё почему? — Потому, что иначе Волан-де-Морт поймёт, на чьей ты стороне, — объяснила Гермиона. — А нам это сейчас ни к чему. — Подождите, — сказал Невилл. — А у нас вообще есть план? Мы с Гермионой переглянулись, и я сказал: — Ненавижу планы, в них вечно что-то идёт не так. Но если в общих чертах… Я пойду к Волан-де-Морту, а вы будете подстраховывать меня под мантией-невидимкой. — А как же василиск? — спросил Драко. — Он же убьёт вас троих одним взглядом. — Ну-у… — протянула Гермиона. — Гарри надеялся поговорить с ним, но я на всякий случай сделала вот это. Девочка вытащила три пары очков, в которые вместо линз были вставлены небольшие магловские перископы без увеличения. — А ещё я подслушала разговор учителей, — добавила Гермиона. — Они сказали, что зелье из мандрагоры уже готово, так что я стащила немного у мадам Помфри. Она достала из сумки три небольших пузырька с серо-зелёной жидкостью, и протянула два из них мне и Невиллу. — Что это? — спросил пуффендуец, испуганно глядя на очки. — Просто надень, — сказал я. Невилл опасливо взял одну пару очков и аккуратно надел. — Ух-ты! — воскликнул он. — Это магловское изобретение, — объяснила Гермиона. — Точнее, маглы придумали такие трубы — перископы, а я приделала их к очкам. Если будешь смотреть через них, ты сможешь увидеть только отражение василиска. То есть ты не умрёшь, а только оцепенеешь. А на этот случай у нас есть зелье. Только… каждый пузырёк на один раз, так что лучше всё же действовать осторожно. А ещё, — девочка закрыла у очков Невилла резиновые крышечки, которые раньше просто болтались (как у бинокля). — Это для того, чтобы не пришлось бегать с закрытыми глазами. Так будет проще. — Эти маглы начинают меня пугать, — пробормотал Драко, глядя на Невилла в очках, напоминавшего инопланетянина. — А мне что делать? — А ты стой у входа в Тайную комнату, — сказал я. — Во-первых, следи, чтобы никто туда случайно не забрёл. Во-вторых, если мы не вернёмся через… через час, спускайся к нам. Если увидишь, что мы все окаменели, дай нам зелья. Только замаскируйся как-нибудь. Ну, надень там мантию с капюшоном, лицо хотя бы шарфом замотай. На всякий случай. — А как мы вернёмся обратно, — спросил Невилл. — Что, если та дыра — это единственный вход? Об этом мы как-то не подумали. Впрочем, Гермиона быстро придумала решение: — Драко, возьми с собой метлу. Мы пошлём тебе сноп зелёных искр, если ты понадобишься. Тогда спускайся на метле и вытаскивай нас по одному. Да, и если нас не будет час, тоже лети на метле. — Отлично, — сказал я. — Это уже похоже на какое-то подобие плана. Тогда, Драко, ты беги за маскировкой, я схожу за твоей метлой, Гермиона, возьми дневник Риддла, а ты, Невилл, бери пузырьки и очки, не бегать же с ними по школе. Все встречаемся через десять минут в туалете Плаксы Миртл. Вскоре мы уже подготовленные собрались около нерабочего крана. Драко тащил с собой длинный вязаный чёрный шарф и мантию — не слизеринскую с зелёной оторочкой, а абсолютно чёрную. Я, Гермиона и Невилл надели очки-перископы и положили по пузырьку зелья в карман, предварительно заколдовав их, чтобы не разбились. Когда всё было готово, я посмотрел на кран и прошипел: — Откройс-ся! Умывальник исчез, открыв спуск в Тайную комнату. — Ну, мы пошли, — твёрдо сказал я и прыгнул в трубу. Полёт по трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, тёмной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в сторону рукава, но ни один из них не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро я не сомневался, что лечу глубоко под замком, ниже всех подземелий. Где-то позади со свистящим шумом преодолевали повороты Невилл и Гермиона. Полёт когда-то кончится, забеспокоился я, вообразив, как упаду на землю. Но труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Меня выбросило из неё с влажным чмоканьем, и я приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. Я успел шагнуть в сторону — из трубы с таким же чмоканьем выскочила Гермиона, а потом и Невилл. Я протянул друзьям мантию-невидимку, и через мгновение видимым остался только я. — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили, — мой голос эхом прокатился в темноте тоннеля. — Может, даже под озеро, — заметила Гермиона. Мрак в тоннеле царил непроглядный. — Люмос, — шепнул я волшебной палочке, и на кончике у неё вспыхнул неяркий огонёк. — Идёмте, — позвал я Гермиону и Невилла. Наша компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше. Шаги по мокрому полу разносились под сводами подобно гулким шлепкам. Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая всё те же влажные, облепленные илом стены. — Помните, — предупредил я вполголоса, — Если появится василиск, лучше сразу закрывайте очки. В тоннеле царила мёртвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — кто-то из моих друзей наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Я направил туда луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Я зашагал дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора. — Гарри, там впереди что-то есть, — вдруг испуганным шёпотом произнёс Невилл. Я замер, всматриваясь в черноту, едва освещённую огоньком. Впереди я различил контуры огромных колец, лежащих поперёк тоннеля. Кольца не двигались. Очень медленно, почти зажмурившись, я пошёл вперёд, высоко подняв волшебную палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зелёного цвета. Существо, сбросившее её, было в длину футов двадцать. — Ого, — едва слышно шевельнула губами Гермиона. Тоннель поворачивал снова и снова, каждый нерв у меня был напряжён до предела. Я хотел, чтобы тоннель побыстрее кончился, и страшился того, что меня ожидает. Наконец, миновав ещё один поворот, я увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Я подошёл вплотную. В этот раз нет необходимости воображать живых змей — глаза у них и без того горят живым блеском. Я теперь уже знал, что делать. Прокашлялся, и глаза-изумрудины, смотревшие на меня, замерцали ярче. — Откройтес-сь! — приказал я низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Я вошёл внутрь. Я стоял на пороге просторной, тускло освещённой комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Сердце неистово стучало. Я вслушивался в холодную тишину. Не затаился ли василиск в тёмном углу за колонной? Я вытащил волшебную палочку и двинулся между колонн вперёд. Каждый шаг отзывался эхом от перечёркнутых тенями стен. Я прищурился, готовый плотно сомкнуть веки при малейшем движении. Каменные змеи, казалось, следят за мной тёмными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Я запрокинул голову, гигантское лицо надо мной с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. Не успел я ничего сделать, как дневник Тома Риддла вырвался из моей руки и упал на пол, открывшись на пустой странице. Из него появилась фигура подростка — сначала полупрозрачная, бледнее призрака, но с каждой секундой она набирала яркость, постепенно становясь всë более и более материальной. Это был высокий красивый тëмноволосый юноша в слизеринской мантии. Он с аристократической грацией вышел из дневника и, прислонившись к ближайшей колонне, стал наблюдать за мной. — Ну здравствуй, Том, — сказал я. — Когда мы с тобой виделись в последний раз, ты был… кхм… жутким лицом на затылке профессора ЗОТИ. Рад видеть тебя симпатичного в полный рост. — Что? — кажется, Волан-де-Морт был удивлëн. — Ты что, не в курсе? — спросил я. — Ах, да, точно! Это же конфиденциальная информация, Джинни не могла еë рассказать. Ну, понимаешь, Непреложный обет, все дела… Короче, извини за спойлер. Так что ты там хотел? — Я знал, что ты придёшь. — («Конечно знал, я же сам тебе об этом сказал», — подумал я про себя.) — У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер… — Каких же? — спросил я, пытаясь успокоить своë сердцебиение. — Первый вопрос. — Риддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребёнок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как ты спасся, отделавшись только шрамом, а я, Лорд Волан-де-Морт, величайший волшебник всех времëн утратил всю свою мощь? В его алчущих глазах загорелись странные красные огоньки. Прямо как у меня тогда, и это настораживало. — Ты спрашиваешь об этом у меня? — ответил я вопросом на вопрос. — Мне-то откуда знать? Я ж был младенцем! И вообще, ты, вроде как, хотел меня уничтожить? Так давай быстрее, хватит время тянуть! Я стоял, напряжённо ожидая, что Риддл сию минуту достанет волшебную палочку. Но тот лишь расплылся в отталкивающей усмешке. — А сейчас, Гарри, я хотел бы устроить маленькое представление. Тёмный Лорд Волан-де-Морт, наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера! Он весело окинул меня взглядом, повернулся и пошёл к каменному изваянию. Меня обуял панический страх — лишь на мгновение — и я увидел, как Риддл остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел — я понимал смысл сказанного: — Говори с-со мной, С-слизерин, величайш-ший из хогвартс-ской четвёрки! Я отступил назад, чтобы получше разглядеть верх статуи. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Я отчётливо различал, как раскрывается каменный рот, образуя чёрное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева. Я попятился назад и стукнулся о стену; мои глаза были плотно сомкнуты. Я нащупал руками крышки от перископов и надел их на трубки Что-то непомерное сотрясло пол — я почувствовал, как дрогнули плиты. Я знал, что происходит, почти видел чудовищную змею, выползающую изо рта Слизерина. Голос Риддла прошипел: «Убей его». Василиск двигался в мою сторону — было слышно, как тяжёлое тулово, шурша, извивается по каменному полу.