Часть II. Гарри Поттер и тайны Слизерина

Дневник долго не отвечал. Пожалуй, даже слишком долго — я уже начал думать, что ответа не будет. Но не прошло и пяти минут, как Волан-де-Морт написал: «Гарри Поттер? Мальчик-Который-Выжил?» «Не называй меня так! — написал я на эмоциях. — Но да, это я. Будем знакомы. Кстати, а почему Лорд Волан-де-Морт?» На странице появилось имя: «Том Марволо Риддл». А потом буквы словно поплыли по бумаге, меняясь местами и составляя уже совсем другие слова: «Лорд Волан-де-Морт». Я ответил: «И всë? Эх, жаль… А я так надеялся, что это что-нибудь значит. Ну, знаешь, какое-нибудь заклинание для лечения бессонницы или кличка домашнего питомца на латыни… Да и вообще, чем тебе не нравится настоящее имя, Том Загадка?» Кажется, я всë же переборщил с наглостью. Интересно, а Волан-де-Морт умеет убивать со страниц своего школьного дневника? Что-то мне не хочется проверять. «В переводе с французского «vol de mort» — «полëт смерти», Поттер!» — размашисто написал Волан-де-Морт. «А вот это круто!» — искренне ответил я. — Спроси, зачем он нападал на маглорождëнных, — Гермиона вернула меня к важному. «Как, разве я не сказал, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Уже много месяцев моя новая цель — ты», — таков был ответ. — Ну зашибись! — воскликнул я. — Да он издевается! Я написал: «Снова? Думаешь, не получилось убить дважды — получится на третий раз?» «Раз ты такой смелый, приходи в Тайную комнату и захвати мой дневник. Мы сразимся, и я избавлюсь от тебя навсегда! Или ты боишься, мальчик?» — ответил Волан-де-Морт. Друзья выжидательно смотрели на меня. — Да не пойду я туда, — сказал я. — Что я, дурак, что-ли? Мы же всё ещё не знаем, что за Ужас Слизерина там прячется. — А почему нельзя спросить у него? — поинтересовался Невилл, кивнув на дневник. — Потому что наше незнание — это его преимущество, а пока Тёмный Лорд не знает о своём преимуществе, он не сможет им воспользоваться, — объяснил Драко. Я немного подумал, а затем начеркал: «Зачем мне приходить к тебе? Пока дневник у меня, нападений больше не будет. Зачем мне рисковать своей жизнью, если я выигрываю? И не думай, что твоё мнение имеет для меня значение. Серьёзно, можешь называть меня трусом, я ничего не имею против». «Ты не обманешь меня, мальчишка, — был ответ. — Я знаю, ты тоже хочешь встретиться со мной. Ты же хочешь узнать, почему у нас с тобой так много общего? Мы с тобой сироты, не знавшие родителей и выросшие у маглов, которые нас не любили. Мы говорим на парселтанге. Мы оба сильнее сверстников. Малышка Джинни рассказала мне про твою дуэль с отпрыском Люциуса Малфоя. Твоя сила, движимая ненавистью — это невероятно мощное оружие. Неужели, тебе не хочется испытать его на равном сопернике?» — Ты понял, к чему это он? — спросил Невилл. — Не-а, — признался я. — Но я понял кое-что другое. — Ты о чём? — Драко оторвался от сообщения в дневнике, которое он перечитывал уже третий раз. — Наши Непреложные обеты настолько хороши, что даже под контролем Волан-де-Морта Джинни не смогла рассказать про нашу дружбу. А вообще, Тёмный Лорд оказался прав. Звучит жутко, я знаю. Но я действительно хотел сразиться с Волан-де-Мортом. Не из-за того, что он там наплёл, это всё чушь. Нет, тут дело в другом. Я просто хотел ещё раз уничтожить его. Снова не дать ему вернуться. Почему? Да кто меня поймёт! Просто хочется, вот и всё. Я ответил: «Я приду. Но позже. Когда сам захочу». Ну а пока мы решили всë же узнать, кто такой Ужас Слизерина. На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьёзностью. — От этого зависит наше будущее, — сказала она мне, когда мы принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками. — Гермиона, ты же в курсе, что там не будет почти ничего нового? — заметил я. — Но это очень важные предметы! — возмутилась девочка. — Вот, например, магловедение… — Ты серьëзно? — спросил я, и Гермиона кивнула. — Магловедение? Я почитал учебник у близнецов Уизли, там сущий бред. Невилл был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущённо спрашивал окружающих, что труднее — нумерология или изучение древних рун. Дин Томас, который вырос среди маглов, поступил просто: закрыв глаза, тыкал волшебной палочкой в список и помечал те предметы, на которые угодил. Гермиона ничьих советов не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые курсы. Я представил себе, что сказали бы дядя Вернон и тётя Петунья, вздумай я обсудить с ними свою будущую карьеру волшебника, и чуть не расхохотался смехом сумасшедшего. Правда, нельзя сказать, что я остался совсем без напутствия: Перси Уизли жаждал поделиться с кем-нибудь жизненным опытом. — Самое главное, Гарри, понять, чего ты сам хочешь, — сказал он. — И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовал бы тебе предсказания. Говорят, что магловские дисциплины слишком легки, но я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с маглами. Вспомни моего отца — ему постоянно приходится иметь дело с маглами, их бизнесом, изобретениями. А вот мой брат Чарльз всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Нужно использовать свои сильные стороны, Гарри. Ну и, конечно, склонности. Но следование советам Перси — это верный путь к скучной и печальной судьбе. Так что я решил думать своей головой. Ну, я и подумал. Магловедение — чушь, уход за магическими существами — явно не то, с чем я хочу связать свою жизнь, прорицания — вещь забавная, но профессор Трелони на каждом уроке предсказывает кому-нибудь смерть, а у меня на это Волан-де-Морт есть. Так что я выбрал изучение древних рун и нумерологию. Невилл решил взять магловедение — он хотел работать в комитете по выработке объяснений для маглов, а для этого надо сдать ЖАБА по этому предмету — и уход за магическими существами — просто ему это нравилось. А Драко выбрал магловедение и изучение древних рун — он метил в министры магии. Честно говоря, сам я ещё не понял, кем хочу стать. Я выбирал не те предметы, которые могут пригодиться в дальнейшем, а те, что мне больше по душе. Кстати, ещё я вычитал, что если наберётся нужное количество желающих, на шестом курсе, возможно, появится алхимия. Я сразу же задался целью сделать всё возможное, чтобы попасть на этот предмет. Гермиона разделяла мои желания. Правда, у неё была немного другая задача. Кажется, ей хотелось обучаться буквально всему, чему только обучают. Наверное, её очень расстраивала мысль о том, что в будущем придётся выбрать только одну профессию. Хотя… когда это её останавливало? Утро следующего дня встретило нас ярким солнечным светом и лёгким прохладным ветерком. — Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться! Выйдя из Большого зала, мы с Гермионой (Драко не стоило ходить с нами, а Невилл сегодня был на другой стороне — матч был против Пуффендуя) отправились к себе в башню взять снаряжение для матча. Едва я успел поставить ногу на ступеньку мраморной лестницы, как случилось то, что заставило меня споткнуться. Я на мгновение остановился, прислушиваясь. — Ложная тревога, — сказал я. — Мне показалось, что я только что опять слышал голос. Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: — Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку! И она умчалась вверх по лестнице. — Что такое она поняла? — спросил я сам себя в смятении. — И зачем её вдруг понесло в библиотеку? «Это же Гермиона, — тут же вспомнил. — Если что непонятно, лучше спросить у неë…» Я стоял в нерешительности, но из Большого зала повалили ученики, спеша на стадион и громко переговариваясь. — Поторапливайся, — подтолкнул меня Вуд. — Уже почти одиннадцать. Забыл про матч! Помедлив ещё пару мгновений, я махнул рукой и побежал в гриффиндорскую башню. Взял «Нимбус-2000» и скоро влился в толпу, устремившуюся через луг к стадиону. Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облёта полевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в жёлтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы. Да что я рассказываю? Это же квиддич — ничего интересного. Гриффиндор снова победил, что логично: состав команды Пуффендуя в этом году оставлял желать лучшего. Как только матч завершился, я в спешке переоделся и побежал искать Гермиону — я умирал от любопытства. Обнаружил я её, разумеется, в библиотеке Хогвартса. Девочка сидела за одной из парт, внимательно читая книгу и посасывая кончик пера. — Гермиона, что ты нашла? — спросил я. — А? Вот, — девочка развернула очень старую и невероятно толстую книгу так, чтобы я мог прочитать. На странице, которую открыла Гермиона, было написано: …из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путём диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него… — Ты думаешь, Ужас Слизерина — это василиск? — уточнил я. — Да, всё сходится, — подтвердила Гермиона. — Это объясняет, почему только ты его слышишь — ты же змееуст. И василиска боятся пауки, как и сказал Хагрид. Думаю, он вполне может передвигаться по трубам, если учитывать, что он живёт под туалетом. Только вот… — Почему никто не умер? — догадался я. — Точнее, Плакса Миртл умерла, но вот Миссис Норрис, Колин, Джастин и Почти Безголовый Ник, хотя он вообще привидение, только окаменели. Мы долго молчали, размышляя у себя в головах. И вдруг… — Я понял! — воскликнул я, и Гермиона тут же уставилась на меня вопросительным взглядом. — Смотри: когда напали на кошку Филча, на полу была вода, Колин попытался заснять василиска на камеру, а Джастин… — Смотрел через Ника! — сообразила Гермиона. — Привидение умереть не может, так что Ник просто оцепенел. Но все остальные смотрели не прямо в глаза василиску, а увидели его в отражении. Гарри, ты гений! — Мы гении, — поправил я, но Гермиона уже не слушала, стискивая меня в объятиях.