Крысеныши

      В следующий клуб полетели уже вместе с Шахом — парень устроился на заднем сиденье с гитарой и всю дорогу с задумчивым видом перебирал струны. В этом клубе тандем «Скачущие грибы» — «Шторм» приняли без восторженных свистов-воплей — к середине ночи молодежь на танцполе уже пребывала в почти полном улете. Выплясывали кто во что горазд: многие — с закрытыми глазами, некоторые в обнимку, и смену музыки едва ли заметили.       — Можешь петь, что на ум взбредет, дурики решат — так нужно, — прокричал Шах в ухо Басту, толкая крысу к микрофону, и мастерски вписал в уже начатую Ари тему первый гитарный заворот.       Баст, собрав волю в кулак, подчинился — от страха у парня тряслись поджилки. Текстовку, прилагающуюся к играемому сейчас треку, — и не только к нему, ко всему выбранному боссом альбому, — ура, знал — успел разучить с Ари, благо простенькая. Если от волнения вдруг забудет сторочку-другую, тогда, конечно, вынужденно запоет отсебятину, не стоять же, молча открывая рот. Водрузил на голову тяжелые наушники с торчащей вверх короткой антенной и неуверенно взялся за микрофон вспотевшими ладонями. Посмотрел вниз, в полумрак, на колышущуюся в ритме битов ярко разодетую толпу и, зажмурившись, поддержал, как учили, уже затухающий гитарный заворот голосом. Получилось на удивление хорошо, и ободренный успехом крыса немного расслабился.       «Я справлюсь, — вслипнул, открывая глаза. — Должен справиться», — и едва не пропустил следующий сходящий на нет гитарный заворот.       Дальше пошло легче — с каждым новым треком страх постепенно отпускал и к середине четвертого почти исчез. Баста медленно, но верно захлестывала пузырящаяся эйфория.       «Я звезда, люди! — хотелось орать парню. — Звезда»! — еще хотелось прыгать и носиться по сцене. Когда именно выдернул микрофон из держателя, Баст не помнил, просто вдруг в какой-то момент обнаружил себя поющим с микрофоном в руке, в полооборота к наяривающему на гитаре Шаху, а пальцами другой руки вдохновенно выщелкивал у лица ритм.       А потом все внезапно закончилось — Шах закинул гитару за спину, место Ари у пульта занял другой диджей и бит резко сменился на куда более жесткий.       «Отстрелялись, — сквозь заволакивающий мозги туманчик сообразил Баст. Покорно передал микрофон явившейся с диджеем стройной чернокожей девушке в очень коротком, переливающимися блестками платье и, вместе с Ари и Шахом, покинул сцену. — И куда теперь — в новый клуб»?       Усталость навалилась, пригибая к полу, рот разодрало отчаянным зевком.       — Глотни, — Шах протянул крысе пластиковую бутылочку, — промочи горло, пересохло наверное.       Судя по вкусу, в бутылочке была обычная минералка. Баст махом выхлебал половину и благодарно улыбнулся парню — в горле действительно пересохло.       — А ты молодец, не растерялся, — Шах, продолжая лыбиться, смачно хлопнул голос «Грибов» по спине раскрытой ладонью. — Твой дебют надо б обмыть! Эй, кошачок! — воззвал к ожидающему чуть в сторонке Ари. — Я требую обмыть дебют Баста, прямо немедленно! Обмоем?       Ари коротко, без особого энтузиазма, кивнул.       — Обмоем, — вздохнул, забирая у Баста бутылочку с остатками воды. — Опрокинем в баре по коктейлю, и по домам. Чего-то я сегодня умотался.       Народу вокруг барной стойки толпилось прилично, брали в основном водку с энергетиком и минералку. Ари и Шаха узнавали, к диджеям тянулись руками: парни — одобрительно похлопать по плечу, девушки — обнять-поцеловать; им совали свои едва купленные стаканы. Баст и моргнуть не успел, как на нем повисла, счастливо визжа, весьма привлекательная блондинка, приблизила к лицу крысы зажатую в пальцах тлеющую коричневую сигарету. От сигареты не курящий Баст отказался наотрез, блондинку с шеи, после некоторой борьбы, стряхнул, был схвачен Ари под локоть и буквально втащен на высокий стул у стойки.       — Ни у кого ничего не брать! — проорал красавец ученику на ухо. — Ни питье, ни курево, понял? Подсунут дурь — потом неделю мозги в кашу будут! — и замахал рукой бармену, привлекая к себе внимание.       Он довольно быстро получил три высоких, наполненных светло-зеленой прозрачной жидкостью бокала, один из которых придвинул сидящему Басту, второй подал вставшему за спиной у крысы Шаху, а третий пригубил сам. Баст, следуя примеру босса, отхлебнул на пробу немного и поморщился — кисло, отдает странной вяжущей горчинкой. Обычный яблочный сок или, скажем, кофе гораздо вкуснее.       «Лучше бы мы уже полетели домой, — затосковал парень, гоняя на языке коктейль. — Голова от битов просто раскалывается».       Ари, видимо, придерживался похожего с ним мнения — с крайне недовольным выражением на накрашенной сучьей мордахе в несколько глотков опорожнил бокал, вернул его бармену и сделал крысе знак — закругляемся.

***

      Аэромоб скользил во мраке, подобный огромной птице, едва не задевая днищем верхушки деревьев. Ари за рулем зевал отчаянно, с риском вывихнуть челюсть, и время от времени на доли секунды поклевывал носом, но вел машину ровно. За его спиной на заднем сиденье спали Баст и Шах — голова диджея мирно покоилась на плече крысы. До дома Шаха оставалось дотянуть всего-ничего, каких-то пять-семь километров. Ари понимал, что сейчас рискует, но сесть где-нибудь на шоссе не позволяла гордость.       И таки дотянул, из последних сил держа глаза открытыми. Аккуратно посадил аэромоб на полупустую, способную вместить десятка три машин стоянку, окруженную несколькими многоэтажками и освещенную двумя мощными прожекторами, и облегченно выдохнул. Откинулся затылком на подголовник, смежил веки. «Нужно выключить двигатель», — подумал вяло. Поднял руку, наощупь пробежался пальцами по панели управления и, походу, нажал на что-то не то — из колонок внезапно мощно грохнуло металлом.       — А? — встрепенулся красавец, мгновенно просыпаясь, и прицельным ударом кулака раздраженно заткнул музон — уже успел сегодня обожраться битами до тошноты.       Сзади зашебуршались, забормотали что-то малоцензурное грубо разбуженные роком парни.       — Прибыли, — сказал обоим через очередной накативший зевок Анри, отстегивая ремень безопасности. — Извини, Шах, дальше мы с Бастом не полетим — меня вырубает напрочь. Приютишь до утра?       Шах обитал на третьем этаже дома, крайнего налево от дороги, выводящей со стоянки, в большой четырехкомнатной квартире.       — Извините за срач, у меня ремонт, — буркнул, впуская гостей в свои аппартаменты, и включил голосовым приказом свет.       Срач у него и вправду оказался первостатейный, вряд ли связанный только с ремонтом: в просторной прихожей, кроме многочисленных банок с красками и кучи сваленных у стены рулонов обоев, можно было заметить несколько полупрозрачных пакетов, плотно набитых отнюдь не строительным — кухонным мусором и одинокий кожаный ботинок с высокой шнуровкой. Чуть дальше, за ботинком, на затоптанном полу валялась черная мятая рубашка. Видимо, хозяин снял ее и кинул под ноги. Амбре здесь царило соответствующее — кисло-противное, с примесями запахов шпаклевки и клея.       Ари стряхнул с головы фуражку, закинул на вешалку и жестом попросил Баста не разуваться.       — Надо б открыть окна, — вздохнул он, раздувая ноздри, и пришлепнул наклонившегося поднять рубашку Шаха по заднице. — Ты в загуле что ли, друг? — спросил с недоумением. — Даже мусор не выкидываешь…       Шах, выпрямившись, устало дернул уголком пленяющего Баста рта: не совсем, пнул ботинок и небрежно помахал рубашкой.       — Кофе нет, — насупился, — только зеленый чай и пиво. Если вы голодные, можно заказать, например, суши.

***

      Спустя час, — понадобился целый час совместных усилий троих, чтобы навести в квартире хоть какой-то порядок, — Баст и Шах с отменным аппетитом уплетали на кухне горячую пиццу, запивая ее холодным баночным пивом. Ари с ними не было — блондин пиццы не дождался, закемарил, окончательно добитый уборкой, на диване в гостиной, как был в одежде и сапогах.       — …Почти неделя черной депрессухи из-за какого-то дебила, ага, — увлеченно рассказывал Шах, не забывая, впрочем, жевать и глотать. — Из дома не выходил, ни визор не включал, ни мобилку. Потом будто очнулся, решил — подумаешь, найду нового парня, и отпустило: понял вдруг — не любил его совсем, просто загнался…       Баст старательно делал вид, что слушает, иногда кивая и поддакивая для приличия. В мыслях крыса уже давно раздел Шаха догола и вовсю его трахал, уложив животом на стол. Перед тем, как перейти к сексу, парни долго целовались и ласкали друг друга.       — Эй, ты вообще со мной? — в голос возмутился Шах, наконец соизволив заметить отсутствующий взгляд собеседника.       — С тобой, — не кривя душой, ответил Баст после длинной паузы. — Где ты так научился играть на гитаре?       Шах фыркнул: — Нет, не со мной. В облаках витаешь.       Не поверил крысе, и зря, обиделся.       Надутый, диджей нравился Басту ничуть не меньше, чем улыбающийся, и что делать с этой бедой, Баст не знал. Может, взять и честно сказать парню — чел, ты мне нравишься? Прямо сейчас сказать, пока в мозгах гуляет пиво? Поймав пристальный, изучающий взгляд крысы, Шах подавился едва начатой новой, вероятно, обвинительной фразой, и оба застыли глаза в глаза, разделенные столешницей, загроможденной открытой пустой коробкой из-под пиццы и опорожненными пивными банками. Потом, не сговариваясь, вслепую протянули руки к коробке — то ли скинуть ее со стола, то ли закрыть, и, не сделав ни того, ни другого, сплели пальцы в крепкий замок. Мол, мое, никому не отдам.       — Хочу тебя, — выдохнули хором, и не нужная более коробка таки полетела на пол.       Появившегося спустя несколько минут на пороге заспанного Ари страстно, всасос целующиеся парни не заметили. Удовлетворенно хмыкнув, как человек, достигший своей цели, блондин попятился обратно в коридор. Когда нужно, он умел передвигаться абсолютно бесшумно, кошак кошаком. Сводней работал не впервые, и почти всегда успешно.       По мнению красавца, Баст и Шах идеально подходили друг другу — почти ровесники, оба любят книги и музыку. Завтра он непременно предложит Шаху написать вместе парочку новых треков, обязательно с участием Баста, и дело окончательно в шляпе — эти двое просто обречены на отношения.

***

      Домой Ари вернулся на рассвете один — оставил ученика в объятиях любовника. Посадил аэромоб во дворе и присел на верхнюю ступеньку крыльца, размышляя о своей намечающейся свадьбе с Виллом. Ждать еще два-три месяца, пока не закончится подготовка к этой свадьбе? Да щаз.       Он и Вилл сгоняют в ближайший пункт контроля семьи сегодня же вечером, подпишут там соответствующий документ и обменяются купленными где-нибудь по дороге кольцами. А отпразднуют бракосочетание позже. Тогда, позже, будут и шикарный банкетный зал, и толпы гостей, и специально пошитые у дорогого портного костюмы, и репортеры, и горы букетов.       Надумав, блондин тяжело поднялся на ноги, решительно сбежал с крыльца и снова направился к аэромобу. Где живет Вилл, знал прекрасно. Несмотря на крайнюю усталость и мучительный, сосущий под ложечкой голод, диджею хотелось мурлыкать от счастья.