Домашний Зоопарк

Три пары невыносимо жалобных просящих глаз упорно смотрели на невозмутимого лидера. Последний же сидел с каменным лицом, старательно не обращая внимания на наглых попрошаек. - Вы так и будете меня гипнотизировать? В ответ была всё та же тишина, и ещё более печальные глазки. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они выпадут у их обладателей из орбит. Нет, ну скажите, как можно оставаться невозмутимым, когда в полной тишине на тебя так таращатся?! Конечно, наш главный герой не бесхребетное существо, которым можно управлять как рабом с помощью этих игр в гляделки, но в этот раз лидер отказать своим подопечным просто не мог. Кажется, они садятся ему на шею. - Ну, всё, вы победили! – громко хлопнула книга, и тут же вернулась на свою законную полку. В комнате раздался радостный лай, и команда победителей, схватив в зубы поводки, галопом помчалась к дверям квартиры, виляя хвостами. - Засранцы маленькие, - Нахмурилась девчушка, наспех собирая кудрявые рыжие локоны в хвост. Что ж, придётся отложить углублённое изучение аминокислот до вечера и идти на пробежку с этими хвостатыми. Между прочим, на два часа раньше установленного расписания. Зазвенел телефон, до этого забытый на заваленном тетрадками и книгами столе. Девушке понадобилось некоторое время, чтобы откопать старую побитую коробочку из стекла и пластика и ответить на звонок. Нетерпеливым псам, увы, пришлось опять ожидать. Следующие несколько минут троица с жалобным видом наблюдали за тем, как их хозяйка бродит кругами по комнате, прислонив к уху телефон. - Дорогая моя, почему ты не одеваешь то платье, которое я подарила тебе на день рождения? – Звучал в трубке почти обиженный голос мамы. Мама у нашей героини – это такая дама, наблюдая за которой можно подумать, что её вытащили века из девятнадцатого и втиснули в наш современный мир. Нет, она не была высокомерной леди, или падающей в обморок кокетливой женщиной, она была просто… мама. Взгляд изумрудных глаз с сожалением покосился на платье, висящее на спинке стула. Такое воздушное, лёгкое, красивое. Для настоящей красивой леди. Но Пегги Хоггарт не была леди, и не была красивой. Симпатичная, да, но не красивая. Излишне худая, маленькая как гномик, с едва ли первым размером груди, но хуже всего – это веснушки, которые покрывали не только лицо, но и руки, плечи. Сейчас, весной, они были особенно яркими, и несчастной девушке хотелось порой напялить пакет себе на голову. Это были не те веснушки, которые кокетливой рыжинкой сверкают на пухлощёких зеленоглазых лицах, это были такие рыжие назойливые крапинки, которые выскакивают яркими, чуть ли не коричневыми пятнами к середине весны, заляпывая собой не только нос и щёки, но и плечи с руками, создавая ощущение не веснушек, а маленьких капелек грязи. И хуже веснушек могут быть только волосы. Огненно-рыжие волосы, красивого цвета, но непослушные и кудрявые! Не такие, конечно, кудрявые, как у афроамериканцев, но и этой пышной шевелюры Пегги было достаточно по самые печёнки. Платье просто обязано было подождать, пока его обладательница не посчитает себя достойной этой красоты. Глупо, да, возможно, даже идиотизм, но Пегги она такая Пегги… Из коридора послышался грандиозный вой, как будто бы одному из псов кто-то дал раскалённой кочергой под хвост. Быстро попрощавшись с мамой и запихнув телефон в карман ветровки, рыжая выбежала к воющему от ужаса псу. - Что, опять?! – Страдальчески закатив глаза, Хоггарт смотрела на здоровую русскую псовая борзую, которая визжала и жалась в угол, а в метре от неё на задних лапках сидел и не понимал, из-за чего такой шум, маленький дегу. Данай, так звали борзую, был просто неисправим – такой здоровый, горделивый, но боялся маленьких безобидных чилийских белок как огня. Ещё минут пять понадобилось на то, чтобы поймать ухитрившегося вылезти из своей клетки дегусёнка, и посадить его обратно к двум сородичам в просторную клетку, которая занимала почти половину стены коридора и неплохо дополняла интерьер любителя животных. - Что ж, зоопарк, пошли! – прицепив к ошейникам своих питомцев поводки, девушка вышла из квартиры. Прогулка обещала быть долгой, так как двое из трёх собак были охотничьих пород и нуждались в интенсивной нагрузке, им надо было вдоволь нарезвиться! На улице уже вечерело, тёплое солнце окрасило Центральный Парк Нью-Йорка в оранжевые тона. Вокруг резвились дети, наслаждались погодой на лавочках старушки, не уставая рассказывать друг другу о своих болезнях и «а вот в наше время…». - Бес, Данай, Вальтер! – Выкрикнула Пегги. Не прошло и секунды, как на дорожку выбежали три пса, буквально сшибая всё на своём пути, как ураган. «Гром гремит, земля трясётся, это стая к нам несётся» - мысленно хохотнула девушка. Далее всё происходило как-то чересчур быстро, позже Пегги понадобится время, чтобы осмыслить случившееся. Откуда-то справа на троицу гаркнула овчарка, угрожающе клацнув пастью. Борзая испуганно шарахнулась в сторону, и исчезла в открытом канализационном люке. Из дырки послышался отборный мат, грохот. Кажется, работник канализации был не очень доволен тем, что к нему на голову свалились почти пятьдесят килограмм живого веса. - Данай! – Рыжая бросилась к открытому люку, но вылезающий оттуда рабочий откровенно мешал девушке пролезть туда, за своим питомцем. - Чёрт… какого х… - дядя в форме запнулся, поняв, что обращается к совсем ещё ребёнку. – Простите, ваша собака мне на голову падает?! - Отойдите! Я его достану! - Да куда ты! – Мужчина схватил её за шиворот, не давая залезть в люк. – Я сам сейчас достану! Увы, когда рабочий спустился в подземный тоннель, пёс уже был далеко, скуля так, что было слышно, наверное, по всей городской канализации. На горе своей хозяйки, Данай панически боялся не только безобидную чилийскую белку, но и всех мелких грызунов, в число которых входили и крысы. Не желая сидеть и ждать, пока мужчина там копается, Пегги сама полезла в люк. То ли из-за нервов, то ли по невнимательности, она ухитрилась соскользнуть с лестницы и рухнуть на грязный, скользкий пол тоннеля, больно ударившись коленкой и локтём. Этого ей показалось мало, и, руководствуясь своим упорством, девушка неуверенно зашагала вперёд, следя за где-то далеко мелькающим светом фонаря рабочего. Двум другим собакам оставалось только неуверенно переминаться с лапы на лапу у канализационного люка, жалобно поскуливая. Метров через шесть маленький тоннель, по которому она шла, вывел её к более большому, по середине которого текла зловонная река. Глаза привыкли к полумраку, и этот поток казался сплошной чёрной жижей, не говоря уже о запахе, который тут стоял. К горлу подступил нехороший ком, и пришлось постараться, чтобы удержать внутри себя еду, ещё не успевшую перевариться. Не то, чтобы Пегги была брезгливой, но аромат тут царил такой, что удивительно, почему её желудок только вывернуться захотел, а не объявить пожизненный бойкот. Прошагав пару метров вдоль этой реки, девушка всё же нашла ещё одну неприятность на свою голову, и, споткнувшись обо что-то, рухнула в воду. Благо, зловонной жижи там было меньше, чем по щиколотку. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы добить несчастную Пегги. Её организм, уже не способный бороться с нахлынувшим потоком отвращения, всё же вывернул из желудка всё содержимое. Полностью измотанная физически и морально, воняющая как канализационная крыса и ревущая как белуга, Пегги всё же вернулась домой только с двумя собаками. *** - Бурелом! - Бараш! - Бурелом! - Бараш! Этот спор мог продолжаться вечно, и уже действовал на нервы. - Это я его нашёл, я его принёс, значит, это моя собака! – Отстаивал своё право дать псу кличку, всем знакомый Микеланджело. – У тебя есть Спайк! - Я не буду жить в одном доме с собакой по имени Бараш! – Рявкнул в ответ обладатель банданы красного цвета. - Но он ведь похож на барашку! – С нотками отчаяния в голосе выкрикнул младший, указав на сидящую в углу собаку. Борзая оглядывала их обречённым взглядом, полным безысходности. Братья, были готовы вцепиться друг в друга и развязать полномасштабную битву. Конечно, никто из них на данный момент почему-то не думал, что оставят пса они лишь в самом крайнем случае, если не найдётся его хозяин или его не возьмёт никто другой. Донателло сильно сомневался в том, что у этой породистой рохли (именно так Рафаэль поначалу называл борзятину, ибо худющая псина, волосатая как овца, с длинной кривой мордой, в представлениях Рафа была далеко не идеалом четвероногого друга) нет хозяина, ведь было видно, что собака ухожена, и ошейник на ней присутствует. Почему братья спорят, совсем не думая о том, что нет смысла давать кличку собаке, которая скоро вернётся в свой дом? - Не обращай на них внимания, - вздохнул Донателло, погладив пса по морде. Тот понимающе заскулил, и лизнул трёхпалую руку черепахи. Вздохнув, мутант обратился к братьям, – Эй, умники! Хватит спорить! Это не наша собака! Мы его оставим только если его не будут искать больше двух недель. - С чего этот ты у нас командуешь? – Распетушился Микки. - Он прав, Микеланджело, - подал голос до этого спокойно наблюдающий за братьями лидер. – Думаю, если за две недели не будет никакого намёка на то, что эта собака кому-нибудь нужна, мы можем оставить её, если позволит мастер Сплинтер. - Ура, Бараш, ты остаёшься! – Весело заверещал Микеланджело, на что остальные лишь страдальчески закатили глаза, а Раф обречённо закрыл лицо рукой.