Домашний Зоопарк

Зелёное, как лес, платье, подчёркивало тонкую талию девушки, и сверкало золотой вышивкой на рукавах и подоле. Она, словно лесная нимфа, танцевала вальс, заливисто смеясь и сверкая пламенно-рыжими волосами. Такая по-своему чудесная принцесса, и глядя на неё, создавалось ощущение, будто бы смотришь на ожившую иллюстрацию к сказке. Сказке о драконах и рыцарях, колдунах и ведьмах. И пусть в этой сказке принцесса – всего лишь рыжая девушка; рыцари – лишь мутанты, живущие под землёй; дракон – вечно голодный Лорик; а мудрый колдун и вовсе принял облик антропоморфной крысы. В каждой сказке должен быть свой принц. Но в этой, кажется, его нет. Или есть, но он недостоин принцессы. В душе что-то больно кольнуло. Хотелось уйти прочь. Но разве может рыцарь бросить свою принцессу? - Привет, Пегги! – Донни приветливо улыбнулся. – Уже готовишь? Какое право имеет эта принцесса-колдунья похищать сердце своего рыцаря? Как-то не честно получается. - Ага, ты что будешь – чай с оладушками или кофе с печеньем? – Она лишь невинно улыбнулась своей лучезарной улыбкой. - Чай с оладушками, - Донни присел за стол. Потихоньку на кухню подтянулись и другие братья. Рафаэль не оценил кулинарных способностей Хоггард и предпочёл хлопья с молоком, а Майки тут же зашарил по всем углам в поисках пиццы. - Можешь её не искать, чаще, чем раз в неделю пиццу больше я тебе её есть не позволю, - Твёрдо заявила Пегги. Братья поперхнулись едой, а Майки… надо было видеть его удивлённое и возмущённое такой наглостью лицо. - Что?! С каких пор ты у нас главный повар? - Судя по анализу твоей крови, ты сам скоро в ГМО превратишься! – Не отступала Пегги. – И, посовещавшись с сенсеем, мы решили, что пока следует тебе налечь на здоровую еду и ограничить потребление пиццы. А то ты только ей и питаешься в последнее время! Братья едва сдерживали злорадное хихиканье, все знали, что Микеланджело – пиццевый наркоман. Кое-как подавив возмущение, Майки успокоился, но ещё долго с напущенной неохотой жевал оладушки и так смотрел на Пегги, будто бы хотел испепелить её взглядом. - Ну не дуйся, солнце, просто реально нельзя так питаться! – Подобрела Пегги. От её строгости не осталось и следа. В комнату с жутким шумом влетел Данай, а за ним мчался Лорик. В общем-то, ребята уже привыкли к их регулярным гонкам, так как почему-то Лоренцо считал своей любимой игрушкой именно эту собаку, при этом игнорируя двух других. Данай, визжа, как будто бы за ним гонится стая крыс, бегал вокруг стола. Зверёныш поступил умнее и шмыгнул под препятствие, сокращая себе дорогу к цели. Его цепкие лапки с маленькими розовыми коготками уже готовились схватить пса за хвост, но тот неожиданно исчез. Такой наглости ребята от собаки не ожидали, видимо, решив, что до такого сумасшествия воспитанную собаку не может довести никто. Но, как оказалось, они ошибались - Данай запрыгнул на стол, и, спотыкаясь о тарелки, помчался к спасительному выходу из кухни. Лорик, не успев затормозить, вписался мордой в холодильник. Увы, хулигана это не остановило, и он, помотав головой, словно отгоняя пляшушие в глазах звёздочки, прыгнул за псом. В один прыжок Лоренцо вспорхнул на высоту почти с рост Пегги, и произошло нечто непоправимое - приземлился он не на стол, а на голову Рафаэля, при этом впечатав лицо несчастного ниндзя в тарелку с размоченными в молоке хлопьями. Когда Раф поднял голову, никто не посмел даже хохотнуть. Молоко стекало на пластрон, лепёшки хлопьев медленно сползали вниз. Лоренцо даже не подозревал о том, что натворил, и, прекратив погоню ха псом, оглянулся. Думаю, не стоит описывать последующую минуту тишины, как обычно затихает мир, в ожидании взрыва ядерной бомбы. Ребята всерьёз испугались, что Раф сейчас свернёт зверёнышу шею. Лорик, видимо, не осознавая уровень опасности, приблизился к похожему на вулкан перед извержением ниндзя, и шершавым языком слизал с его лица хлопья. Этот невинный жест вовсе не означал извинения, а всего лишь то, что малыш заметил что-то, что может быть вкусно. Взревев как дикий зверь, Рафаэль встал. Доли секунды Лоренцо хватило, чтобы осознать, что нависшая над ним фурия сейчас надаёт по ушам, но спастись он не успел – огромная трёхпалая лапища схватила его за хвост и подняла в воздух. - Как мне это надоело! – Заорал Раф. – Сколько же можно тебя терпеть?! Ребята тут же бросились на помощь мелкому, но не успели – тот, видимо, сильно перепугавшись, вцепился зубами в руку Рафаэля. Вконец озверевший Раф выпустил зверёныша. Ощутив свободу, до смерти перепуганный, Лорик разжал челюсти, и побежал прочь из кухни, шарахнувшись даже от Пегги, которая попыталась взять его на руки и успокоить. Рафаэль ещё очень долго бесился, выкрикивал гневные ругательства, и Донни с Майки даже вдвоём было не так просто его успокоить. Прежде чем разъярённый ниндзя утих, Майки огрёб по челюсти, а гений получил весомый удар в переносицу. Хоггард, раздав побитым ребятам замороженные пельмени, принялась осматривать укушенную руку Рафа. Размер челюсти Лоренцо был вполне сравним с челюстью средней собаки, что уж говорить про острые чуть ли не до состояния бритвы зубы. Несмотря на то, что зверёныш просто хотел, чтобы его отпустили, последствия укуса выглядели так, будто бы мутанту хотели отпилить руку. - Я знаю, что виноват, - Пробурчал Раф, не дав Пегги даже рот раскрыть, когда та уже собралась было его упрекнуть в крайней вспыльчивости и глупости. Ниндзя понимал, что перегнул палку, до смерти испугав Лорика. Утро прошло в немой сцене. Никто не разговаривал даже на пустяковые темы, все были потрясены происшествием с Лориком, который до сих пор отказывался выходить из комнаты Сплинтера. Только ближе к обеду старому крысу удалось выманить малыша из своей комнаты, но всё равно тот вёл себя крайне беспокойно. Донателло очень насторожило такое поведение – ведь не так страшен Раф, чтобы запугивать им детей как Бабайкой. - Думаю, его сознание провело параллель с прошлыми событиями, - Предположил Донни. – Он вспомнил прошлое, скорее всего. Не знаю, что с ним вытворяли, но явно что-то плохое, раз он так напугался. - М-да, я тоже сомневаюсь, что Раф мог только собой довести его до такого состояния, - Подтвердила Хоггард, с сожалением оглядывая перепачканное платье. Но, кажется, Донни расстроился испорченному платью больше, чем сама Пегги. То ли сегодня день какой-то особенный астрономически, то ли ниндзя сам наконец-таки вдуплился в ситуацию, и вынужден был признаться самому себе, что не равнодушен к Хоггард. А в этом платье она была просто великолепна. Это было единственное платье, в котором она ходила. Теперь, похоже, этот вид одежды и вовсе исчезнет из её гардероба. «Почему я такой идиот» - Корил себя Донателло, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. Действительно, как гений может напороться второй раз на те же грабли? - Дон, ты не уснул? – Пегги легонько толкнула его в плечо. -Не-а, - протянул ниндзя. Открыв глаза, он встретился взглядом с веснушчатой зеленоглазкой. – Просто думаю о том, что нам делать с Лориком. Действительно, за те дни, которые малыш жил у них, они не смогли узнать о нём толком ничего. Лишь выяснить, что он ест, да построить теорию о его духе (так окрестили странное бестелесное существо, которое шаталось по дому, принимая самые разнообразные обличия: от неизвестного науке животного с мордой-треугольником, на котором нет никакого намёка на глаза или рот, до обычных земных зверей. Неизменным был лишь его окрас – серый с узором неонового цвета). Донни понадобилось много времени, чтобы построить нужный прибор и просканировать неизвестную доселе энергию, из которой предположительно состояло существо. Выяснилось, что нервная система Лорика имеет «фантома», состоящего из таких же импульсов, только не биохимических, а энергетических, и именно эти импульсы поддерживали жизнь в истощённом от голодания теле, и теоретически, даже если бы организм прекратил своё существование, то энергия могла бы продолжить свою жизнь не теряя разума, который она впитала от материальной нервной системы – нервные импульсы продолжили бы жить. Это можно было бы назвать аналогом человеческой души. А дух – это некое подобие сердца, источника энергии, и он также имел свой собственный комок энергетических нейронов, свой разум. Наверняка учёные всего мира душу бы продали, за возможность изучить это явление. - Ты какой-то странный в последнее время, - не унималась Пегги. Ну неужели так сложно понять, что Донателло не хочет вести беседу? - Ничего я не странный, просто меня пугает эта неведомая зверушка, - задумчиво протянул гений. – Возможно, конечно, что в наш мир его занесло случайно, но я боюсь, что если брешь между мирами открылась однажды, то она появится ещё раз. За Лоренцо придут другие, и не факт, что их раса будет настроена дружелюбно. А может быть это и вовсе плод каких-нибудь экспериментов. Я не знаю, чего ждать, и это самое ужасающее. - С чего ты взял? Вдруг всё будет так же, как и было до этого? В смысле, может ничего не произойдёт? - Мне бы твой оптимизм, - усмехнулся ниндзя. – Но разве ты ещё не поняла, что с нами ВСЕГДА что-нибудь случается? - Ну вот а вдруг? Лорик у нас уже вторую неделю, и за это время ничего не случилось, - Рыжая беспечно пожала плечами. Похоже, она искренне верила в то, что мир так прост. *** Эхом по стенам глухого переулка отражалась возня и чей-то злобный гогот. Кто-то попытался закричать, но этот вопль был резко прерван. Не трудно догадаться о том, что там происходит. А Донни так наивно надеялся, что день пройдёт без происшествий. Только вот местные грабители явно не были настроены устраивать выходной. Бесшумно спустившись по пожарной лестнице с крыши, Донателло удалось незамеченным подойти к небольшой толпе людей. Они были слишком поглощены избиением какого-то несчастного за несколько сотен долларов в его кошельке, чтобы заметить приблизившегося мутанта. Они даже не успели ничего понять. Темнота – лучший друг ниндзя. Тут, в тёмном переулке, где освещением являлся один лишь тусклый свет из окон квартир, не составило труда за полминуты накостылять пятерым молодым парням, при этом не встретив никакого сопротивления. Бандиты тут же ринулись убегать, попутно выкрикивая какие-то ругательства и проклятья. Они даже не попытались дать сдачи скрывающемуся во тьме обидчику. А такие неплохие ребята, казалось бы. Наверняка студенты. И кой чёрт их дёргает совершать злодеяния? Донни перевёл взгляд на пострадавшего. Это был мужчина лет тридцати, типичный такой дядечка с пивным животом и однодневной щетиной. Он с ужасом смотрел на двухметровую фигуру своего спасителя, не говоря ни слова. Да и что сказать тому, кто скрывается в темноте? «Ни спасибо вам, ни до свидания» - Вздохнул Донни, и уже хотел было уйти, но вдруг зацепился взглядом за подбитые глаза спасённого им мужчины. Что-то было не так. С таким диким ужасом, который читался в глазах этого человека, пожалуй, не смотрят даже на гигантскую антропоморфную черепаху. Донателло не мог понять, что не так. Вот не так и всё. Что-то не то было в облике спасённого, который потерял дар речи, не способный даже толком разглядеть мутанта. Нет, он смотрел не на Донни. Он смотрел на то, что было позади него. Но что могло ТАК испугать этого мужчину? Ниндзя, приготовившись отразить атаку, обернулся. То, что стояло за спиной, действительно могло повергнуть кого угодно в ужас. Покрытое короткой иссиня-чёрной шерстью тело мерцало в оранжевом свете, падающем из окон домов. Под толстой шкурой играли стальные мышцы, твёрдые, словно камень когти царапали асфальт, оставляя на нём светлые полосы. Хвост заканчивался клешнеобразным наростом, с которого начала капать белая жидкость – без сомнения, это был яд. Морда… нет, это было мало похоже на морду. Верхняя её часть напоминала плоский щит, оканчивающийся спереди рядом зубов. Нижняя челюсть отсутствовала, вместо неё - четыре «пальца» с натянутой между ними перепонкой и острыми когтями. Это отдалённо напоминало челюсти насекомого. Похоже, существо поняло, что его заметили, и зашумев, словно гремучая змея, вдруг загорелось тусклым белым светом. Донни не сразу понял, что это светились пластины на его голове, напоминающие уши, и такие же наросты на змеином капюшоне. Они же и гремели, мелко дрожа и соприкасаясь друг с другом. Шум подействовал на избитого человека как ведро холодной воды, и он, воя от ужаса, помчался прочь. Существо даже головы не повернуло в его сторону. Оно смотрело, если можно так сказать, ибо глаз и него не было, прямо на Донателло. Некоторое время они неподвижно стояли друг напротив друга, а потом зверь начал медленно, с кошачьей грацией (хотя его тело было, скорее, собачьим), переступать с ноги на ногу, словно демонстрируя свою мощь. Ниндзя прикинул, что это существо будет очень трудно завалить – размерами оно не уступало крупной лошади. Череп покрыт прочным панцирем, но Донни быстро сообразил, что на этой пластине скорее всего находятся чувствительные сенсоры, иначе как бы оно ориентировалось, без глаз ведь. Возможно, что если здорово врезать ему по морде, на некоторое время зверь потеряет возможность ориентироваться. Более ничего мутанту сообразить не удалось, так как оно прыгнуло, надеясь прижать противника своими здоровыми лапами к земле. Донни удалось отскочить в сторону и ткнуть животному шестом в плечо, но кажется, это всё равно, что слону угрожать прутиком. С невероятной грацией оно упёрлось лапами в асфальт, приземляясь, и тут же разворачиваясь в сторону ниндзя. Оно захрипело (кажется, так оно рычало), и Дон, увлечённый начавшейся битвой с гигантом, не заметил приближающийся хвост. Два аккуратных надреза на плече, и яд просочился в кровеносную систему. Невооружённым глазом можно было видеть, как по сосудам растекается белая жидкость. На этом бой был окончен. За считанные секунды Донни начал ощущать слабость. Он ещё делал попытки уйти, но выглядело это как шествие алкаша после очередной попойки – его мотало из стороны в сторону, в глазах всё поплыло, а в ушах стоял звон. А следом с самым невинным видом за ним шагал зверь, словно ожидая, когда его жертва потеряет сознание. Последнее, что видел Донателло в этот злополучный день - очертания ужасного чудовища в тусклом белом свете его флуоресцентных пластин. _____ Иллюстрация к главе: http://fc03.deviantart.net/fs71/i/2013/335/a/1/sinister_by_theo_and_bell-d6wbz81.png