В водопаде ярких ощущений.

Каждый житель леса уважал и оберегал свое родное место всеми возможными способами. Начиная от патрулирования до обычной уборки земли от опавших листьев в определенное время года. Природа в этом месте всегда удивляла своим разнообразием растений: цветы имели завораживающий вид, а их оттенки переливались на ярком солнце, заставляя любоваться часами, деревья же были пышно покрытыми листьями, чей шелест был некой мелодией в ветреный вечер. Особенно все это любил главный страж леса Авидья - Тигнари. Каждое патрулирование по родным местам для него было успокаивающей прогулкой. Он тщательно осматривал местность, внимательно разглядывал растения редких видов и запечатлял на камеру новые, также оставляя некоторые заметки в своем блокноте. Если пройти глубже по лесу, то можно найти чарующий водопад. Вода с обрыва сливалась ровным потоком вниз к реке, разбрызгивая каплями зелёную траву. Подойдя чуть ближе к краю, фенек замечает отражение собственного силуэта в чистейшей воде. Его образ расплывался, что было сильно заметно по его ушам, которые имели странный волнистый вид из-за направления реки. Его хвост пару раз дернулся из-за появившейся идеи. Так как день сегодня был жаркий, одеяния Тигнари вызывали дискомфорт на теле, из-за чего хотелось от всего этого избавиться и окунуться в прохладную воду. Сегодня было так же безлюдно, поэтому парень спокойно бродил по излюбленным местам, наслаждаясь видами. Как раз у этого водопада, он обычно присаживался на какой-нибудь камень под тенью дерева. Его секретным хобби было рисование, поэтому помимо записей в блокноте красовались лёгкие эскизы самых необычных грибов и цветов. Сегодня его планы были чутка иными. Фенек собирается снимать с себя все украшения, аккуратно раскладывая их на траву так, чтобы ни в коем случае не повредить. Он предварительно пару раз осмотрел местность, чтобы убедиться в том, что он тут будет в полном одиночестве. Правда от этого где-то в районе груди становилось тоскливо. На данный момент у него не было возможности пообщаться со своими близкими людьми. Коллеи была в Монде, а Сайно скорее всего в пустыне, он никогда не говорит точное время своего возвращения, поэтому для лиса это всегда было загадкой. Он просто терпеливо ждал своего возлюбленного, чтобы вновь выслушать его новые истории, между которых он пропускал пару глупых шуток. Настолько глупых, что смеяться хочется не от них, а от того, с каким же серьезным видом Сайно все это произносит. Мысли о былых временах сильно ударили по настроению парня, заставляя его, прежде высоко поднятые уши опуститься, выражая недовольство и лёгкую грусть. Сделав глубокий вдох, фенек продолжает снимать с себя все элементы одежды, чтобы после опустить ноги в воду с некого склона. Глубина где-то по колено и он продолжает идти вглубь, пока не оказывается в воде по пояс. Хвост уже полностью промок и ощущается до жути тяжёлым, Тигнари приходится взять его в руки, так как в этой позе он становится легче. Пару раз проходится ладонью по собственной шерсти со слабо поднятыми уголками губ. Как правило, уши запрещено мочить, поэтому, чтобы почувствовать влагу на всем теле, ему приходится опуститься, согнув колени вновь подняться, чувствуя ветерок на своих оголённых участках кожи. Приятный запах листвы и воды позволяет расслабиться, подняв голову к солнцу. Тихий шум травы раздался где-то неподалеку, а уши Тигнари дернулись к источнику звуков, стараясь распознать их виновника. Он уже собирался задать вопрос, но лишь приоткрыл рот и развернулся всем телом к дереву, которое казалось ему немного отличающимся от других. Из него выглядывали... уши? Цвет был до боли знакомым и они явно были ненастоящими. Сделав ещё пару выводов, лис склонил голову в бок, складывая руки на груди, отпуская хвост. — Подглядывать плохо. Тебя в детстве этому не учили? — голос лиса был строг, он не любит скрытность, причем тогда, когда мимо его ушей не может пройти даже банальный шаг человека. — Так уж вышло, — скрывающийся за деревом парень сделал шаг в сторону, открывая вид на себя. Он пожал плечами с согнутыми локтями, неловко улыбаясь. — Я не мог пройти мимо такой красоты. Тигнари всегда не любил чувствовать слежку. Это все началось с самой Академии, когда каждая душа пыталась проследить его местоположение ради одного лишь дела - уши. Всех они так волновали, что это стало главной темой для обсуждений в его корпусе. Однако, он может на это закрыть глаза, если это Сайно. Он, в принципе, всегда был особенным для лиса, как сейчас. Его шаги слышны, кажется, за километр. Сайно постоянно старается быть тихим для всех и лишь мельком появляется в лесу, чтобы проверить Коллеи, ему достаточно одного ее радостного или погруженного в работу вида. Ну, так было год назад. А сейчас он появляется в Гандхарве, чтобы увидеть его. — Почему ты все ещё стоишь там? — Тигнари явно не терпится приблизиться к своему парню спустя такое долгое время, совсем позабыв о том, что он сейчас стоит в реке у водопада. Он смотрит измученно и как-то тоскливо, что не может не заставить Сайно почувствовать себя так же. Он повинуется и, полностью доверившись, встаёт возле вещей Тигнари, чтобы оставить там свои. Маска сразу же покоится возле украшений. — Отвернись. — Ты пришел в своем самом открытом наряде в лес и просишь не смотреть на тебя, пока ты раздеваешься, серьезно? — кажется, теперь у него подрагивает бровь. — Скажи честно, что я мог там не видеть? Генерал Махаматра с цоканьем закатывает глаза, стягивая с себя короткий топ с шортами. В этом открытом наряде, у него был виден только один торс и спина в полном размере. Учёный, смотря на это терял дар речи с каждым разом, это сбивало с толку и все мысли мигом пропадали. Даже возражать не хотелось, он был не против смотреть на это, но когда это видят другие... Его хвост поджимается и встаёт ровно-ровно в ярости, пока его лицо раздражительно спокойное. Из плюсов, прикасаться к нему мог только Тигнари. Сайно, полностью свободный от одежды, выглядел куда лучше. При свете дня его смуглая кожа имела потрясающий вид. Каждая мышца покрывалась лучами, а отражение воды придавало ей блеска. Он останавливается в пару шагах перед Тигнари. Подходит мучительно медленно из-за мелких волн от водопада, заставляя ещё сильнее мучаться от ожидания и желания прижаться к этому сильному телу. — Тебе говорили, что ты зануда? — генерал с ухмылкой заглядывает в чужие глаза. Его голос так близко... Ему хватает только тихо шептать, чтобы фенек все слышал. От таких слов, Нари открывает рот, собираясь возразить, но его опережают. Горячие руки касаются пухлых щек лиса, поднимая голову чуть выше. Он накрывает чужие влажные губы своими, получая недовольное мычание, раздающееся вибрацией во рту. Их поцелуй медленно нарастает, когда тела прижимаются друг к другу, создавая трение бедрами. Сайно выдыхает в губы напротив, когда они отдаляются. Руки находятся уже на шее, опускаясь к плечам. Губы генерала захватывают шею своего возлюбленного, оставляя на ней прикосновения в виде поцелуев. Он спускается к груди, слегка кусая ее, начиная ласкать пальцами с другой стороны. Лис, тем временем, сладко скулит на ухо, поддаваясь прелюдиям. — Все эти три дня я думал только о тебе... — начинает Тигнари в силу своей прямолинейности. — Я так скучал. Коллеи и тебя совсем нет рядом, мне одиноко, понимаешь? У Сайно сердце кровью обливается от таких слов. Он поднимает голову и целует лоб брюнета с такой любовью, с которой он смотрит только на него единственного. — Малыш, но ты же понимаешь, что взять с собой тебя я не могу... А эти исследования необходимы. Фенек пару раз кивает головой, задевая парня ушами и встречается с ним взглядом. Они смотрят так на друг друга две минуты или три, если не больше. Это им нужно. Глаза будто способны все рассказать. Рассказать о своих приключениях, о том времени, пока вы были в разлуке. Тигнари первый сдается, прижимаясь к шее любимого, цепляясь за нее зубами. Сайно не возражает, ему не больно, он просто понимает, что это одно из проявлений любви парня. Желая придать этому моменту больше ощущений, генерал вжимается руками в бедра лиса и с напором прижимает их к себе, на что тот чуть ли не вскрикивает. Вода создаёт всплеск меж их тел, что вызывает дрожь по всем конечностям. Нари жмется своей эрекцией к другой, выдыхая в плечо напротив. Ему просто недостаточно близости, он хочет чувствовать его сильнее, ещё ярче. Он двигает бедрами, задыхаясь от ощущений, стянувшихся ниже живота. Сайно на это только губу кусает, покрываясь румянцем. Они стоят в реке, которая покрывает их тела по талию. Вода делает чувства куда мягче, она слабо обволакивает их чувствительные места, возбуждая еще сильнее. — Сайно, ты мне нужен, — он поднимает затуманенный взгляд, замечая явное возбуждение в других глазах. — Мало... Мне очень мало. Генерал по-хозяйски хватает за бедра фенека, пропуская руки к ягодицам. Он поднимает лёгкое тело, позволяя обвить себя ногами, укладывая руки на плечи. Сайно ступает чуть глубже для удобства и стоит ровно и надёжно. Капли от падающей воды касаются их тел, лица, стекая медленно и плавно по каждому рельефу и изгибу. Они целуются под слабым потоком, мокро и так размашисто, жадно хватаясь за мягкие губы, которые все время скользят. Это слишком хорошо. Так хорошо, что не похоже на правду. Сайно пропускает пальцы на ягодицах глубже. Он касается прохода, вызывая табун мурашек по телу возлюбленного. Он давит, проникая внутрь и тут же добавляя второй палец, чтобы раздвинуть их, издеваясь над стенками, стимулируя их. — Смотри только на меня. — это доносится с уст генерала как приказ и его слушаются. Тигнари смотрит прямо в глаза не отводя своих. Он тихо стонет от тянущих ощущений, его грудь вздымается все сильнее, когда воздух вовсе выбивается изнутри, а ощущения внезапно становятся ярче. Внутри уже далеко не пальцы. Нечто другое, в чем лис так же нуждался. Он сжимает своего возлюбленного, слыша скомканное рычание и замечает более пристальный взгляд. Голова кругом от такого Сайно. Который животным взглядом смотрит, желая только тебя одного. Это льстит. Толчки получаются сильными и резкими. В них приходится вложить больше сил, нежели это было бы на суше. Но что-то такое новое для них всегда было интересным. Тигнари старается опускаться в нужном ритме, пока его стоны доносятся эхом в гуще леса. Он произносит имя любимого, совершенно не стесняясь этого. А другому это нравится все больше. Сайно стиснув зубы, вжимается ногтями в светлую кожу, направляя бедра в нужном движении, толкается в него, выбивая стоны все громче и громче. — Поцелуй меня. — он с открытым ртом хватается за чужой, целуя смазано, но не долго. Слишком мало воздуха для этого. Но его хватает для того, что бы связать друг друга языками, двигаясь ими по кругу во рту. Мышцы сильно напрягаются, но генерал не думает останавливаться, он будет продолжать, пока его лисёнок не получит столь желанное удовольствие. Сайно убирает одну руку на орган Тигнари, чувствуя приближение разрядки, он водит ладонью по нему в нужном направлении. Фенек расплывается в ощущениях, пока образовавшиеся капли слез не стекают по его щекам от удовольствия. Он откидывает голову, когда кончает, выкрикивая имя любимого. В то время, Сайно вновь хватается за бедра обеими руками и делает толчки куда сильнее и быстрее. Кусает предплечье лиса чуть ли не до крови, рыча что-то неразборчивое. Он хмурит брови, прижимая Тигнари в последний раз ещё сильнее, что бы излиться прямо внутрь, сжимая хвост у основания, на что брюнет вновь поддается наслаждению. Сайно держится внутри него, обнимая уже за талию, так как его тело идеально держится в нужном положении под водой. Пока другой без сил валится на плечи напротив. Фенек целует шею любимого, обнимая крепче. — Давай постоим так ещё немного... Я слишком сильно люблю чувство заполненности тобой внутри меня... Генерал тяжело дышит, стараясь восстановить сердцебиение, но слушается и стоит, чувствуя тепло горячего тела в прохладной воде. Пару поцелуев в плечи завершают их день, пока они расслабленные валяются на собственных вещах, обнимая друг друга. Их тела быстро сохнут под солнечным светом и лишь мелкая тень от дерева падает на лица. Сайно бережно поправляет волосы у лица Тигнари, пока тот закрыв глаза, слышит только собственное сердцебиение и шум леса вперемешку с редкими фразами от парня рядом. Лёгкое касание губ куда-то в ушко лисёнка, заставляет его чуть сжаться и довольно улыбнуться во сне.