Искупавшись в ненависти

Гарри сидел в углу камеры, слушая, как волны бьются о башню. Этот звук стал уже привычным для него, даже успокаивал. Иногда тишину прерывали чьи-то кашли и хрипы. Но и к ним он давно привык. Что поделать, если тебя окружают старики. Нет, конечно, рядом были и молодые, примерно его возраста, но именно его камеру окружали старики. А когда-то он тут был почти один. Это давняя история. Началось всё ещё на четвертом курсе обучения в Хогвартсе, 18 лет назад. Тогда каким-то образом кубок огня выбрал его для участия в турнире трёх волшебников. Помимо него участвовали Флёр Делакур, Виктор Крам и Седрик Диггори. Они преодолели все испытания, и вот финал: остались лишь Гарри с Седриком. Они решили взять кубок вместе, но тот переместил их на кладбище. Там всё и закончилось для Седрика, а во всем был виноват Тёмный Лорд. А потом всё было размыто. Кажется, их нашли, или он сам пришёл обратно в Хогвартс. Его заключили под стражу, отняли палочку. Рон и Гермиона приходили. Они верили ему, они знали, что он не мог это совершить. — Гарри, мы спасём тебя! — под конец встречи сказал Рон и стукнул стену. Правда, стене было все равно, а вот другу было больно. Шипя, он начал трясти рукой, пытаясь сбить боль. — Да, Гарри, держись. Мы найдем способ доказать твою невиновность, — согласилась Гермиона и посмотрела на Рона, как на идиота. Кажется, это была последняя их встреча перед судом. Также к нему приходил Дамблдор и Сириус. Они тоже верили ему. «Мальчик мой, я прекрасно понимаю, что ты у нас не такой. Ты не мог убить Седрика. Мы сделаем всё, чтобы спасти тебя» «Не бойся, Сохатик, я не дам им тебя отправить в Азкабан!» А дальше суд. Вот его он замечательно помнит. Окружение было очень враждебным. Все, кроме самых близких, кажется, уже вынесли ему приговор. Кто-то уже видел его в Азкабане, а кто-то его первый и последний поцелуй с дементором. Среди всей этой ненависти он нашел родные лица. Все они были взволнованы, как и Гарри, ведь сейчас должна была решиться его судьба. Гарри медленно прошел к креслу с кандалами. Те сразу оплели его руки и ноги. Со страхом он глянул на свои конечности, а потом вверх, на судей. Судить его собрались всем Визенгамотом, прибыл даже министр магии — Фадж. От взглядов людей из министерства стало только хуже. Кто-то им брезговал, кому-то он был безразличен, лишь одна дама была максимально спокойной и улыбчивой. Но одна женщина не сможет сделать ничего. Скорее всего, приговор уже действительно вынесен досрочно. От этого холодело на душе. — Судебное заседание от третьего июня объявляю открытым, — провозгласил Фадж так, что эхо прошлось по залу и начал зачитывать: — Разбирается дело об убийстве Седрика Диггори и нарушении запрета на использования непростительных заклинаний Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли. Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. — Последнее имя было сказано с неким отвращением. И сразу после этого в зал зашёл известный директор Хогвартса. Он шел не быстрее Гарри, но если парень выглядел как запуганный зверёк, то Дамблдор показывал явную силу и готовность сражаться за подростка и будущего героя. Судьи, как казалось, в большинстве были ему в принципе не рады, лишь две женщины сзади кивнули ему в знак приветствия. Зато, когда профессор оказался рядом с Гарри, парень как-то успокоился. Дамблдор — гарант его свободы. — Итак: «Подсудимому вменяется в вину нижеследующее: намеренное убийство Седрика Диггори с целью победы в турнире трёх волшебников, а так же использование непростительных заклинаний». — Я не убивал его! Это всё был Лорд Волан-де-Морт! Мы коснулись кубка, нас перенесло на кладбище, а там он... и... и... В Седрика полетела Авада Кедавра, — голос мальчика сильно дрожал. Ему было тяжело что-либо вспомнить с того дня даже сейчас. С момента заключения, конечно, воспоминаний прибавилось, но пробелов было намного больше. — То есть по вашему, Тот-Кого-Нельзя-Называть, который умер 13 лет назад, вернулся и убил не вас, его главного противника, не Дамблдора, а Седрика Диггори, который ему ничего не сделал, в то время как вы уцелели? — с сарказмом сказал Фадж. Это действительно выглядело смешно и нелогично. Кто-то закричал о том, какой же лживый Поттер, а кто-то начал смеяться с его глупых оправданий. — Да, это так, но понимаете! Там был Питер Петтигрю, он убрал его, как свидетеля. — Так все таки, кто убил Седрика Диггори? Петтигрю или Сами-Знаете-Кто? Вы сами начали путаться в своих показаниях, — на лице Фаджа теперь была неприятная улыбка. Так и хотелось этому дряблому старику плюнуть в лицо, как думал Рон, сидя среди осуждающих его друга людей. Как этот идиот не понимает, что его друг просто переживает и может путаться? Рыжий парень покрепче сжал кулаки, сдерживаясь. — Петтигрю. По приказу Волан-де-Морта. — Хорошо. Следующий вопрос: как восстал Питер Петтигрю? Он был убит Сириусом Блэком 13 лет назад. — Такой камень в свой огород Гарри вообще не ожидал. Точно, он совсем забыл: никто не знает, что Петтигрю жив и здоров. Они хотели его предоставить как доказательство, что Сириус не убийца, но Питер сбежал. Досадное упущение. Теперь они пожинают плоды. Сглотнув, Гарри начал говорить, пытаясь сдержать дрожь: — Он не умер, его смерть была инсценирована. — Ох, очень интересно. Кого вы ещё из мертвых вы хотите поднять? — Но... — Гарри попытался встать, но цепи звякнули и вернули его на место. Взгляд министра заставлял ещё сильнее вжаться в кресло и опустить взгляд на свои руки и ноги. Это почти никак не помогло, он все ещё слышал голоса людей вокруг. — Довольно придуриватся, признайтесь, и, возможно, ваш срок немного уменьшат! — мужчина хлопнул рукой по столу. Его насмешка сменилась на гнев, старческий голос резал по ушам. Машинально Гарри попытался поднять ноги и обнять их, но снова помешали цепи. Голова болела, и не просто болела, а так, что готова была взорваться. Люди стали ещё громче, пытаясь выдавить из него признание. Казалось, этому не будет конца. Однако вдруг Дамблдор закашлял, привлекая внимание. Все затихли и перевели взгляд на фигуру старика. — Извините, однако у нас есть свидетели того, что Питер Петтигрю жив на данный момент. — И кто? — цокая и закатывая глаза, произнёс Фадж. — Римус Люпин и Гермиона Грейнджер. — Слушать выдуманные истории от друзей мистера Поттера? Извольте, давайте уже закончим с этим, — министер уже немного привстал, чтобы уйти с коллегами и обсудить, что же они будут делать с Поттером. Помимо него начали вставать ещё несколько судей. Но их снова остановил добродушный голос старика. — Мне очень жаль, но мне кажется, что согласно Хартии о правах, подсудимому дается возможность представлять свидетелей в свою защиту. Не предусмотрено ли это, мадам Боунс? — Теплая улыбка на лице Дамблдора уже начинала раздражать. И кто только поставил его защищать Поттера? Он, кажется, прекрасно знал все права и законы. Идеальный адвокат — знает, что делает. Если бы не он, то Гарри посадили бы досрочно. И следовало ожидать, что женщина, к которой он обратился с вопросом, подтвердит его слова: — Вы правы. — Хорошо, первый свидетель Римус Люпин. Выходите, — министр магии взял молоток и стукнул им по столу, после чего из ряда с обычными людьми вышел высокий мужчина. Он предстал прямо перед судьями, со спокойствием смотря им в глаза. — Добрый день,— кивнул он головой. Римус чувствовал, что он не нравится Фаджу, как и все, кто стоял на стороне Гарри, но в отличие от ребенка, он умел отпускать эмоции. Сейчас главное спасти ребенка его друга. — И кто же вы такой? — Я бывший преподаватель Защиты от темных искусств в Хогвартсе. — Ну и что вы можете сказать? — Год назад я, как и говорил, преподавал в Хогвартсе, где хранилась карта мародеров, — начал он свой рассказ. Говорил Римус четко и ясно, не запинаясь и не прерываясь надолго. Он звучал очень убедительно, люди его слушали, не то что Поттера. — Карта мародёров? Что это такое? — резко и бесцеремонно прервал его Фадж, но Римуса это ни капли не смутило. Он честно ответил на заданный ему вопрос: — Этот артефакт мы создали с друзьями, когда учились в Хогвартсе. С его помощью мы всегда могли узнать, кто где на данный момент находится. — Ого! Удивительно, что школьники смогли создать такой артефакт! — Вдруг влезла женщина, за что и получила неодобрительный взгляд верховного чародея. Но ей было все равно, её больше волновал рассказ мистера Люпина. — Мадам Боунс, не отвлекайте. И что дальше? — На карте я увидел Питера Петтигрю, — подытожил Римус и развел руками. А что ещё они ждали-то? — Что же он у вас в школе делал? Неужели защита такой известной школы настолько слаба? Альбус Дамблдор не может обеспечить защиту своим ученикам, может, стоит... — по лицу Фаджа расплылась улыбка. Он перевел взгляд на директора, что стоял и с улыбкой наблюдал за происходящим. Он не собирался вступать в разговор между Римусом и судьями. Влезать и отстаивать свою честь сейчас — это тоже самое, что подставить своего героя. Они просто упадут в глазах людей окончательно, и что бы дальше не сказали, им не поверят. — Он прибыл туда в облике крысы, как животное одного из моих учеников, Рона Уизли, — прервал мягко Римус, объясняя ситуацию. — Он анимаг, но не зарегистрирован?! — Воскликнул кто-то из судей на задних рядах. Люпин подтвердил свои слова, кивнув. — Всё верно, так ему удалось инсценировать свою смерть и скрываться. Дальше после Римуса вышла Гермиона Грейнджер и начала рассказывать историю с её стороны. Она была ничуть не хуже Люпина, разве что рассказывала всё прямо в мельчайших подробностях. Умудрилась даже описать досконально Гремучую Иву и поправила министров пару раз, чем вызвала у них раздражение, но возразить ей они не могли, ведь по факту она была права. Её рассказ очень впечатлил людей — нельзя было не поверить. Наверное, если бы она рассказывала, как Петтигрю убил Седрика, то ей бы все поверили, как бы фантастично по сути не было. Когда она ушла, Рон попытался выскочить и тоже выступить, но его сдержали близнецы. Он мог наговорить лишнего и только помешать. Ох, как Рон был зол, что ему не дали слово, Гермиона еле смогла его успокоить. После этого судьи долго размышляли и переговаривались. Результат огласил Фадж: — Хорошо, мы примем это как доказательство того, что Питер Петтигрю жив. В связи с этим, к сожалению, судебное заседание переносится до момента нахождения Питера Петтигрю. И всё. После этого все стали собираться и уходить из зала. Первыми его покинули судьи, потом обычные люди, что наблюдали за всем процессом. Его друзья не смогли даже подойти, только помахали и пропали. От этого стало тоскливо. — Не бойся, мой мальчик. Всё будет хорошо. Скоро ты вернёшься домой, потерпи,— сказал Дамблдор, поглаживая тёмные локоны мальчика, а после ушёл. Точнее его отогнала охрана. Как только два амбала подошли, цепи отпустили Гарри, и он, наконец, смог подняться с места, к которому ранее был словно приклеен. Мужчины его не подгоняли. Пусть это и убийца, пусть и темный маг, но все ещё ребёнок. С какой-то стороны его было жаль. Они медленно направились к его камере, где он временно находился всё это время. После суда Гарри очень долго спал, а как только просыпался, пытался снова заснуть, лишь бы не вспоминать ситуацию, в которой он находился. Ему показалось, что вот так он провёл не один месяц, но на самом деле и недели не прошло. За все это время к нему никто не пришел. А может, их не пустили, уж слишком он опасный преступник. Всем казалось, что дело Гарри Поттера задержится на год, а то и больше. Найти пропавшего давно мага в Британии — это как искать иглу в стоге сена. Но неожиданно он сам объявился у порога суда. В тот день Гарри как всегда спал, обняв себя, как вдруг услышал металлический скрип, а потом его начали трясти. — Вставай, Поттер, готовься. Заседание через час, — бурчал знакомый голос охранника. Только проснувшемуся парню сложно было что-то расслышать, в ушах были будто беруши. Хотя он не мог не только разобрать, но и в принципе понять смысл фразы. — Заседание? Через час? — повторил Гарри, думая, что это могло бы значить. Мысль была слишком отрезвляющей. Заседание, которое решит его судьбу. Он сможет сегодня выиграть, точно, ведь теперь Питер у министерства. Но вот его вид к этому не располагал. Помятая одежда, волосы, словно у Гермионы по утрам. Зеркала тут не было, но он точно понимал, что выглядит ужасно. — О нет! — Идём, приведёшь себя в порядок, — махнул охранник, указывая на выход. После этого его отвели в душевую для заключеных. Он бывал тут не раз за всё время, так что было не сложно сориентироваться. Он спокойно помылся, причесался, переоделся, и у него оставалось время. До заседания он мысленно репетировал свои слова, которые хотел сказать. Нельзя было допустить ситуации, как в прошлый раз, когда он ничего не мог сказать нормально, его спасли только его друзья. И вот его снова ведут вперёд. Сегодня он шёл быстро, смотря прямо вперёд. Будто впереди его ждала битва с Сами-Знаете-С-Кем. Взгляд Фаджа заставил его чуть сбавить напор, но не убил весь настрой полностью. Гарри четко сел на кресло, и цепи вновь его связали. Всё будет идеально, должно быть. Сердце забилось резко в два раза быстрее. Среди криков ненависти он вдруг услышал голос Джинни. На прошлом заседании её не было, но в этот раз... Найти Уизли не составило труда, рыжая семья сильно выделялась. И Джинни действительно была с ними. — Вперёд, Гарри, у тебя всё получится!— кричала она вновь и вновь, при этом махая рукой, чтобы точно привлечь внимание. Эта рыжая девочка вызвала у Гарри широкую улыбку. Они точно победят. Через какое-то время зашли министры, а после них и Дамблдор. Они с Гарри поздоровались и стали готовиться к сражению с бюрократией. Противник ничуть не хуже Волан-де-Морта. — Итак, открывается второе заседание от 10 июня по делу Гарри Поттера об убийстве Седрика Диггори и использование непростительных заклинаний. Вызывается свидетель — Питер Петтигрю, — сказал в очередной раз Фадж, и перед судьями предстал неприятный толстый мужчина, чья внешность больше походила на упитанную крысу, чем на человека. От его вида у Римуса и Гарри сжались кулаки. Этот предатель, всё из-за него и происходит сейчас. Если бы не он, Лили и Джеймс были живы, Сириус не побывал в Азкабане, а Гарри не сидел в суде из-за ложного обвинения. Было интересно, что же этот гад собирался выдать? — Здравствуйте, уважаемый суд и великий министр Фадж, я очень рад тут... — крысеныш начал сразу же любезничать перед начальством. Какой же Петтигрю жалкий, только и умеет перед более сильными хвостом вертеть. — К делу. — Да, вы правы. Итак, я действительно не умер 13 лет назад. Это был ужасный день, очень! Я узнал о предательстве Сириуса Блэка, знаете же эту семью? Беллатриса Лестрейндж была одной из главных последовательниц Темного Лорда! Я боялся, что он меня убьёт, и вынужден был бежать. Но он нашел меня и напал, как вы знаете. Я успел перевоплотиться, но очень сильно ударился головой и забыл почти всё. Очень долго ко мне возвращалась память. В прошлом году Сириус сбежал и попытался меня убить, но я спасся. А помогал Сириусу скрываться Гарри Джеймс Поттер!— Петтигрю резко, драматично показал на Гарри, и все прямо ахнули и уставились на парня. Он еле сдержался, чтобы не начать возмущаться. Остановали чужие взгляды, от которых было не по себе. Интересно, кто написал такую речь и репетировал её с Питером? — Надеюсь, моё честное признание поможет вам простить меня за то, что я незаконно стал анимагом. Это все Джеймс и Сириус, они меня подбили. Я был лишь глупым ребенком, — договорил Петтигрю и опустил голову. Кому-то действительно стало жаль этого урода. Гарри пожалел лишь о том, что он не дал его убить. Не хотелось, чтобы близкие ему люди брали на себя такой груз. — Заткнись, крыса! Джеймс и Сириус были хорошими людьми, а ты!.. — кричал через весь зал Римус. В его глазах горела ярость, он был готов кинуться на Питера, но его быстро взяли под руки и вывели из зала. Фадж был только рад, что сторона Поттера так опозорилась. Люди стали перешёптываться, обсуждая поступок Люпина. А казался таким разумным и галантным. — Хорошо, а что по делу Гарри Джеймса Поттера и Седрика Диггори? — Ох, тот мальчик, что был с Гарри Поттером? Наверное, хорошим был. Я на кладбище проведывал знакомых, цветы принёс. А потом вижу, как трансгрессировали два мальчика. Узнал в одном из них того самого Поттера. Он сразу направил палочку на второго и сказал что-то про деньги и про славу, и что ему нельзя переходить дорогу, а после он использовал, если позволите назвать,— Питер сглотнул, — «Авада Кедавру». Люди снова ахнули и начали кричать в сторону Гарри гадости, успокоил их лишь молоток судьи. — Итак, думаю, что тут все однозначно! — министр уже в который раз с раздражением попытался закончить заседание и уйти с другими обговаривать решение и вновь был остановлен Альбусом Дамблдором. На лице Корнелиуса Фаджа уже выступили вены от злости. Ну почему они никак не могли покончить с муторным делом? — Постойте, мы ещё не закончили. По моим сведениям, Питер является Пожирателем Смерти, а это значит, что на руке у него должна быть метка. Если это так, то не Сириус был предателем, и не он виноват в убийстве Джеймса и Лили, а значит и не он виноват в остальном, и Питер соврал суду и на счёт мистера Поттера, — говорил профессор, поглаживая свою длинную серебряную бороду. От этих слов Питер резко начал нервничать и скидывать с себя всю одежду, оголяя противное жирное тело. Но самое ужасное было не в этом, а в том, что руки действительно были чисты. — У меня её нет, смотрите! — воскликнул он, демонстрируя руки всем, даже в разные стороны стал оборачиваться. Фадж кивнул. Уже ничего толкового придумать не могут. — Если сторона защиты не успокоилась, то мы покажем самые главные доказательства. Аластор Грюм, продемонстрируйте, какие заклинания использовал мистер Гарри Поттер в последнее время и какие мистер Питер Петтигрю. — Грозный глаз вышел в центр к Петтигрю и показал те самые заклинания, оглашая в голос каждое. Гарри не мог поверить. Это действительно те заклинания. Его заклинания: вот этим он утром убирал кровать, а этим светил себе ночью, когда шёл в туалет, а этим победил паука, что напал на Седрика. А внизу злосчастное смертельное заклинание. Ему конец. Он и так понял, что всё идёт не туда, когда Римус вспылил, когда пропала метка Питера, но на этом всё. Он проиграл эту битву. Профессор не останавливался, предоставлял новых свидетелей и доказательства, но ничего не работало. Гарри даже не пытался, он просто закрыл глаза и заплакал. Неужели сказка про магическую школу, про героя, про трёх друзей закончена? И как?! Он отправится в тюрьму, где сидят приспешники его врага и будет там гнить очень долго. Вот так он провёл оставшееся время суда, который длился не менее трех часов. — Тише, мой мальчик, всё будет хорошо. Фадж просто противный старик. Поверь мне, никто его не поддержит, — приобнял его профессор и стал гладить по волосам. Это было приятно, будто спокойствие профессора постепенно переходило Гарри. Может тот и прав и нечего бояться, может всё ещё обойдется. Другие судьи были довольно молчаливы, почти ничего не сказали. В объятьях Дамблдора Гарри даже не заметил, как прошло время, и то, как злы были люди. В какой-то момент громко заскрипела дверь, и судейский состав вернулся обратно. Люди замолчали, Дамблдор отстранился. Судьи сели, один Фадж стоял. — Итак, решением большинства Гарри Поттер признается виновным в умышленном убийстве Седрика Диггори, сокрытии опасного преступника и использовании непростительных заклинаний и будет отправлен под стражу в Азкабан на пожизненный срок! Конец. Это был конец. Гарри замер и просто смотрел перед собой прямо, на министров. Он больше ничего не понимал, но губы двигались. Кажется, Питера приговорили к штрафу за незаконное овладение анимагией и ещё что-то про Дамблдора и Люпина. Его это уже так не волновало. Ему всего 14 лет, а он отправится в то ужасное место, которое описывал его крёстный. И он туда отправится навсегда, он не сможет сбежать, он не анимаг, как Сириус. Постепенно зал опустел, как в прошлый раз. Дамблдор даже ничего, кажется, не сказал. Вскоре подошли охранники, и на ватных ногах Гарри пошел вперёд. Он не знал куда, но пошёл. Потом они долго ехали. Точно долго — Азкабан же находится далеко от суши, тем более от Лондона. Гарри выдали новую одежду и заставили переодеться. Она выглядела просто ужасно, по-другому и не скажешь. Дальше его повели к камере. Вокруг летали дементоры. От них на душе стало хуже, холод стал пробирать до костей, хотя тут и так не было тепло. Они долго шли вперёд, прошли камеры с пожирателями, которые сразу начали бесноваться, когда увидели шрам. Наконец они остановились. В этой части тюрьмы не было никого, так казалось по крайней мере. Тут сидели такие же как он, совсем ещё юные, не больше 20 лет. И было тут таких не больше пяти. Видимо их сюда отселили, что бы если что, старшие не затравили. И вот так все началось. Первый год был ужасен. Гарри сидел в углу клетки и грелся в одеяле, которое помогало с реальным холодом, но не с тем леденящим чувством, что посещал его каждый раз, когда мимо проплывал дементор. Радость. Это слово он забыл с того самого дня. Он пытался как-то вспомнить что-то хорошее в своей жизни: друзей, семью Уизли, обучение в Хогвартсе, Хагрида. Но мысли возвращались лишь в те самые дни: суд, министр Фадж, Петтигрю, приговор. Даже все самое хорошее, что тогда было: поддержка Дамблдора, Джинни, Римуса, Рона, Гермионы, Сириуса — всё это постепенно превращалось в ещё один повод ненавидеть мир. Первые несколько месяцев он чувствовал отчаяние, слёз не хватало. Поттер лежал, смотрел в стену и пытался забыться. Но в какой-то момент он понял, что сжимает с злостью кулаки. Гарри чувствовал, как ненависть наполняла его изнутри, заменяя тоску и отчаяние. Он ненавидел Петтигрю, что соврал и впутал его в это; ненавидел Фаджа за то, что не слушал его; ненавидел других судей: как эти идиоты не поняли, что он не виноват; ненавидел Римуса, что сорвался и уничтожил его шансы; ненавидел друзей, что даже ничего толкового не сделали, а ведь он так надеялся на них; ненавидел Джинни — зачем она пришла, пока её не было, всё было нормально; ненавидел Дамблдора, если ему нужен тот, кто победит Волан-де-Морта, то стоило лучше постараться. Они все предатели. Но больше всего он ненавидел людей, не Волан-де-Морта, а людей, да. Они напоминали ему стадо. Раньше все вокруг просто обожали его, говорили: «О, это же Гарри Поттер», а как только его оклеветали, так сразу: «Убийца!», «В Азкабан!», «Монстр». И так каждый его день. Он просто ненавидел все вокруг, стал раздражительным, часто бил стены, отчего у него был не один перелом и не один шрам. Иногда он ловил себя на мысли, что тетя и дядя были правы, когда так относились к магическому обществу. Они действительно полные идиоты и опасны. Правда сами родственники ни на грамм не были умнее. Пару раз ненависть снова сменялась отчаянием. Чаще всего, когда Гарри заболевал. А за год это произошло не менее девяти раз. Это были обычные простуды, как он думал. Ему давали с едой какие-то таблетки, и становилось лучше. А потом стало хуже, кашель совсем не проходил. Иногда он отхаркивал слизь, иногда кровь. Появлялась и исчезала лихорадка, он бредил, и тогда охране приходилось его лично кормить и пихать таблетки. Условия вообще в тюрьме были такие себе. Раз в месяц их отправляли мыться всем стадом. Он иногда пересекался с пожирателями, но те почему-то не лезли к нему ни при каких обстоятельствах. Кормили ужасно, еды было мало, и та была просто ужасной на вкус. Первую неделю Гарри воротил нос, но когда стало совсем плохо, все-таки пришлось съесть. Тогда его чуть не стошнило. Развлечений никаких. Гарри любил спать и погружаться в свои мысли, но там обычно ничего хорошего не было. И вот так целый год ничего не происходило. А дальше, через этот самый год сбежали пожиратели, а Азкабан был сильно поврежден из-за них. В какой-то степени Гарри в этот день очень пожалел, что его не поселили с ними. Может, тоже сбежал бы. Часть, где находился, он осталась полностью целой. Потом пропали дементоры. Назревало что-то большое, великое. Учитывая побег пожирателей, Волан-де-Морт решил, наконец, начать действовать. После пропажи дементоров начали медленно, но верно возвращаться силы. Уже через пару дней Гарри встал на ноги и прошёлся. Ещё через неделю кто-то в конце коридора начал пытаться открыть замок. — Хэй, ты, собираешься бежать? — спросил Поттер, чуть высунувшись из решетки и махая парню. На него уставился весь замученный подросток, высокий, где-то шести футов роста, с голубыми глазами и желтоватыми волосами. Он выглядел знакомо, вроде бы тоже ученик Хогвартса, но чуть старше Гарри. — Да, а что? Дементоров нет, охранников мало, самое время для побега, — отозвался он, смотря на Поттера, как на врага. Скорее всего, он узнал Гарри, но ему было все равно. В таком месте не до бывших героев. — Я с тобой, — огласил Гарри, от чего его собеседник немного удивился и ещё сильнее насупился, продолжая ковыряться в замке. — Ага, конечно. Может, всю тюрьму тогда ещё взять? — Я же могу сдать тебя, ты понимаешь. И тогда ты тут застрянешь навсегда, — оперевшись о стену, бывший герой серьезно уставился на собеседника. Выбор был невелик, и Гарри вообще могли обмануть. — М... — задумался парень, а после вздохнул и кивнул, — Ладно. Побег немного затянулся: сначала они планировали бежать рано утром на следующий день, когда почти все еще спали бы, но пришлось отложить. Его союзник Альберт не мог никак взломать дверь. Они перенесли побег ещё на один день. Периодически они говорили. Альберт знал, за что сидит Гарри, ведь действительно учился в Хогвартсе. Он был только на два курса старше, но зато так же с Гриффиндора. Попал он в тюрьму полгода назад, убив своего брата. По его словам, он не знает, зачем это сделал. Просто взял и убил. Он не особо-то и помнил тот момент. Гарри рассказал свою историю. И на удивление он поверил. На вопрос «Почему ты мне веришь?», ответил: — А смысл тебе врать уже? А ещё... — Альберт опустил голову, пытаясь сформировать мысль. Он не знал, как назвать то, что происходило в Хогвартсе и в принципе в магическом мире. Он не понимал сам, что происходит, но что-то было совсем неправильно. — Что? — Что-то странное происходит, м, в магическом мире. Хогвартс очень сильно поменялся. Ты бы видел, — все-таки сформировал он мысль, постоянно запинаясь, произнося много разных посторонних звуков. Гарри вспомнил родных людей. Волан-де-Морт вернулся и угрожал им. Первый порыв — спасти, а потом он вспомнил, что эти люди, когда ему было нужно, не смогли его вытащить. Раз не спасли от тюрьмы, то помогли бы сбежать, но он все ещё тут. Не нужен он им там. — Меня это не касается, — тихо буркнул Гарри, но его собеседник все равно услышал. Альберт не этого ожидал. Он думал, что Гарри хотел сбежать только потому, что хотел спасти друзей. — Но ты же Гарри Поттер! А если реально Волан-де-Морт вернулся? — Не моё дело! — закричал Гарри и ударил по стене. После этого он отполз обратно на лежанку и больше не подавал признаков жизни. Альберт фыркнул, но ничего не сказал. Что ж, это и не его дело. Ближе к утру Альберт снова принялся копаться в двери. Щелчок, и дверь заскрипела, открываясь. Выйдя из камеры, блондин быстро подбежал к камере Поттера и стал копаться уже более уверенно, поняв принцип работы. Гарри подошёл к решетке, наблюдая за процессом. Это заняло минут 10-20, может меньше, а после дверь Гарри так же открылась. — Готово, бежим, — Альберт схватил Гарри за руку и понёсся по коридору вперёд. Они оба уже забыли, куда стоит идти, поэтому двигались наугад. Это была не лучшая тактика: все коридоры были как один, пришлось оставлять пометки, чтобы если что, не петлять кругами. Три раза они чуть не наткнулись на охранников, но каждый раз умудрялись спрятаться в камерах. Поттеру приходилось прилагать немало усилий, чтобы не закашлять. И наконец, они дошли до разрушенной части башни. Её действительно ещё не заделали. В лицо сразу ударил свежий морской воздух. Ветер развевал их волосы. На улице темно не было, но и рассвет лишь близился. Гарри глянул вниз. Море на удивление сегодня было спокойное на вид, но ощущалось, как затишья перед бурей. Слишком рискованный план. — А тут высоко, — озвучил Гарри очевидный факт, не решаясь прыгать. Альберт тоже был не очень уверенным в своих силах. По плану всё должно было быть хоть и не легко, но выполнимо. А теперь, когда перед ними бескрайнее море, даже не верилось, что они смогут переплыть. Тем более Гарри. Скорее всего, он захлебнётся из-за кашля, пока будет плыть. — Да, — наконец выдал Альберт дрожащими губами. — Ты уверен, что мы доплывем? — Гарри стало немного страшно. Это же прямо самоубийство, но было поздно поворачивать назад. — Нет, есть идеи получше? — Выпрямившись, Альберт чуть отошёл от края и приготовился к прыжку. — Нет. — Что же. Приятно было познакомиться, Гарри Поттер, — зачинщик побега протянул руку новому другу. — И мне, Альберт Форест, — пожал его руку Гарри и тоже отошёл от края. — Раз. Два. Три! Оторвав ноги от земли, они понеслись к краю и прыгнули вниз. Потоки ветра резко усилились. Поттер наконец почувствовал себя свободным. Как когда он летел за золотым снитчем, но там была метла, а сейчас ничего не удерживало его в воздухе. Если они не хотят разбиться, то стоило приготовиться. Гарри посмотрел на Альберта, повторяя за ним. Руки он выставил вперёд, ноги прижал одну к другой, и приготовился нырять. Вдруг всё оборвалось. Он будто вдруг трансгрессировал домой. Открыв глаза, он понял, что всё ещё возле тюрьмы, рядом Альберт. Они оба над морем, но уже не летят вниз. Они зависли в воздухе. Все стало ясно, когда Гарри посмотрел в сторону тюрьмы. Охранники стояли и удерживали их над водой. После этого их обратно вернули в тюрьму. Снова та же сырая камера, тот же холод и те же мрачные стены. На следующий день к ним прислали больше авроров для охраны заключённых. Больше побегов не было. Через какое-то время в тюрьму вернулись те самые пожиратели смерти. Некоторых не хватало, некоторые были новенькими. Как оказалось, Орден Феникса объединился и смог победить Волан-де-Морта. «И без тебя справились, герой», — прокомментировал один из них. Хогвартс был разрушен, но большинство учеников выжило. Погибло немало людей. После этого жизнь шла своим чередом. Дементоров так и не вернули в Азкабан, зато авроров стало больше в два раза. Альберт и Гарри как-то поддерживали общение, пока в один из дней Альберта не забрали. Его оправдали каким-то образом. Больше они не виделись. Он надеялся, что теперь, когда темного Лорда нет, его освободят, но за ним никто так и не пришёл. Вот так примерно и произошло всё. Сейчас ему 32. О нем уже все давно забыли. Он прожил большую часть жизни в тюрьме, тут он отпраздновал два своих юбилея. Скоро, через два года, будет уже 20 лет, как его отправили под стражу. Но он не собирался праздновать эту дату в этом месте. «Скоро я вернусь, не сомневайтесь».