Семейные будни

      Солнце ярко светило в глаза, и Блиц проклинал Столаса за то, что тот не додумался задернуть на ночь шторы. Хотя на это возможностей было мало, так как вчера вечером только что вернувшийся с работы Блиц без предупреждений повалил ахреневшего демона на кровать. Поэтому можно сказать, что у Столаса было краснокожее и соскучившееся за долгий рабочий день оправдание, но это самое оправдание не хотело принимать себя самого. А вообще, кто из них маг? Уж Столас мог сообразить задернуть штору заклинанием!       Блиц недовольно прорычал, еле разлепил один глаз, чтобы оценить обстановку, и с удивлением понял, что вокруг еще темно. Тогда бес открыл оба глаза и понял, почему было так ярко. Источник света сидел на груди Блица и хлопал желто-красными глазами. В уголках уже скопились слезы, а клюв предательски хлюпал. Блиц тяжело вздохнул и постарался скрыть раздражение в голосе.       – Спайроз, – протянул бес, беря телефон в руки. – Ты чего не спишь в... В ДВА НОЧИ?! Ты не оху... – Блиц вовремя прикусил язык, а то Столас бы его потом по головке не погладит за то, что тот учит сына брани. Тем более, что пацан испуганно округлил глаза и прижал совиные лапы к груди, укрываясь от отца. Блиц глубоко вздохнул, успокаиваясь, и настороженно покосился на Столаса. Демон крепко спал. Он добавил уже спокойнее: – Ты чего пришел?       Спайроз понял, что папа больше не злится, расправил лапы и еле слышно сказал:       – Там кто-то в окне. Я видел, правда!       Блиц закрыл глаза и сжал переносицу пальцами. Из-за того, что Спайрозу досталась часть магических сил Столаса, тому иногда снились кошмары. Демон говорил, что такое часто происходит среди детей высших демонов. Но они оба надеялись, что их сына минует эта участь. Он же не чистокровный демон. Однако их молитвы не были услышаны.       Бес цокнул языком и с надеждой посмотрел на Столаса. Раньше именно он справлялся с кошмарами сына, так как у него опыта в отцовстве было явно больше, чем у Блица. Столас, что был хорошо вымотан тем же самым Блицем, крепко спал и даже слегка посвистывал. Бесу не хотелось его будить. Он напряг свою память, пытаясь вспомнить хотя бы один момент, в котором они оба успокаивали сына. И такой нашелся – первый кошмар, на который сбежались и Блиц, и Столас, и даже Октавия с Луной, которые пришли на вечер кино к отцам.       – Э-э-э, – неуверенно протянул Блиц. Разговоры были не по его части, Блиц предпочитал делать, а не базарить. – Кого ты видел? Опиши его.       Блиц постарался ободряюще улыбнуться Спайрозу. Он не был уверен, что получилось, так как демоненок отвел взгляд. Его верхние желтые глаза сощурились на манер хмурившихся бровей. Потом они расправились, и Спайроз резко бухнулся на грудь отца. Блиц удивленно охнул. Мальчик сжал спальную футболку Блица, и бес обнял сына, будто укрывая его от всех проблем.       – Он был высоким бесом, как ты, пап, – наконец, сказал Спайроз. – У него была бледно-розовая кожа, ярко-желтые глаза и рога, как у дяди Мокси. А еще у него была ковбойская шляпа! Он смотрел в окно, прямо на папу и злобно ухмылялся. Я сразу побежал смотреть, что с вами все хорошо.       – О, не беспокойся, малыш, – Блиц придал своему голосу максимум уверенности и спокойствия. Он успокаивающе поглаживал бело-красные перья сына, пока сам заметно напрягся. Неужели тени из прошлого пришли в их «долго и счастливо»? Стелла что, никак не успокоится после развода? Или ищейки Гоэтии нашли их убежище? – В любом случае я защищу твоего папу и тебя. Знаешь почему?       Демоненок непонимающе посмотрел на отца и покачал головой. Блиц самодовольно усмехнулся и ткнул себя пальцем в грудь.       – Потому что твой батя самый крутой бес в Преисподней, и он любого отдерет за твоего папу!       Спайроз хихикнул и широко зевнул. Он немного повертелся, но вскоре нашел удобное положение и, положив голову опешившему Блицу на плечо, сонно зажмурился. Бес робко положил большую красную ладонь на маленькую спину сына и неуверенно протянул:       – Ты че, тут останешься?       Спайроз тихо угукнул, а на лице Блица расплылась глупая улыбка. Неужели у него получилось успокоить сына после кошмара? Он определенно точно герой, несите памятник, поставим прямо на главной площади Пентаграмм-Сити, чтобы все, включая Люцифера, знали, какой Блиц молодец. Он определенно точно батя года.       Блиц засыпал с радостной мыслью, что утром обязательно расскажет об этом Столасу, а тот гордо вскинет голову и скажет, что Блиц замечательный отец.       – Па-ап? – вдруг позвал Спайроз, и Блиц недовольно забурчал. – А что значит отдерет?       «Блядь».       Блиц широко распахнул глаза и опять взглянул на Столаса, но тот по-прежнему спал, только теперь к свисту добавились и редкие уханья. Блиц наклонился к самому уху Спайроза и... громко чихнул, потому что пух, изобилие которого наблюдалось на голове демоненка, попал в нос бесу. Проснувшийся Столас настороженно поднял голову и непонимающе уставился в две пары одинаковых глаз. Отец невинно улыбнулся, а сын мило хлопнул глазами.       – Блиц-и? Что происходит? – хриплым ото сна и недовольным голосом спросил Столас.       Бес на секунду замялся, но потом преувеличенно спокойно махнул рукой и закатил глаза.       – Оу, да ничего особо важного, просто нашему рогатому совенку снова приснился кошмар, – Блиц заметил, что Столас тут же сел в кровати, обеспокоенно глядя на сына, и поспешно добавил, – но я уже все уладил! Смотри, наш пиз... э-э, ребенок доволен и счастлив жизнью. В смысле, счастлив и доволен жизнью, насколько жалкое существование в Аду можно назвать жизнью.       Спайроз весело захихикал. Он просто обожал, когда Блиц говорил в такой дурашливой манере. Столас расслабленно вздохнул.       – Ты его успокоил? Правда?       В глазах Столаса появились белые зрачки-сердечки, и Спайроз тут же завороженно уставился в них. Равно как и Блиц, в этом отец и сын были похожи: они оба залипали на влюбленные глаза Столаса. Демон потянулся вперед и прижал Блица со Спайрозом к себе. Первый недовольно, а второй радостно заворчали. Столас часто заухал, зарываясь клювом в пух сына и поглаживая беса по рогам.       – Ох, Блиц-и, как же я счастлив! Ты такой молодец!       – Да! – весело поддакнул Спайроз. – А еще папа сказал, что он защитит нас!       – Правда? – в голосе Столаса появились игривые нотки, и Блиц на всякий случай предупреждающе кивнул на сына, мол, держи свои лапы при себе, тут дети.       – Ага! И что он любого отдерет за тебя!       – Да ну?.. Стоп, что?       Столас недоуменно нахмурился, а Блиц мысленно дал себе подзатыльник. В следующий раз будет лучше фильтровать базар при детях. Любых, причем!       Спайроз пожал плечами.       – Я не совсем понимаю, что это такое, но раз папа сказал, значит, так и должно быть.       Столас крайне недовольно и укоризненно посмотрел на Блица. Бес развел руками и прежде, чем Столас начал его отчитывать, заявил:       – Оно само вырвалось! И вообще, смотри на суть, а не на форму.       – Ты еще при ребенке матом начни ругаться! А что, сути же твоих слов это не меняет.       – Знаешь, я придерживаюсь методике «Лучше со мной и под моим контролем, чем с кем-то непонятным и где-то в подворотне». Я ему хотя бы верный смысл объясню.       – Мы говорим про ненормативную лексику, а не то, что он будет делать в подворотне. И вообще этот метод используется для приучения детей к алкоголю. ты что, его уже спаивать собрался? Ему всего четыре!       – Это ты у нас алкаш со стажем. Вы же, аристократы, вино с младенчества бухаете.       – Оно было разбавленное, и подавали его нам только с пятнадцати лет.       – Сути это не меняет!       Спайроз с интересом переводил взгляд с Блица на Столаса и обратно. Он внимательно слушал перепалку родителей, мысленно запоминая новые «взрослые» слова. Потом он обязательно спросит у своих сестер, что же это такое. Лучше, конечно, с этим вопросом обратиться к Луне, потому что раз папа-сова та-ак отреагировал на «отдерет», то и Октавия тоже будет возмущаться и, возможно, кинет в папу-беса один из цветков. А Луни похожа по характеру на своего папу, Блица, хоть и не внешне, и обязательно все верно изъяснит.