Семейные будни

      Иногда Блица посещало навязчивое ощущение, что за ними следят. «Гоэтия не оставит вас безнаказанными, вы поплатитесь за то, что сделали!» – до сих пор в ушах стоял вопль Стеллы, когда они виделись в последний раз. Столас забирал гримуар и прощался с Октавией, как Стелла неожиданно пришла в его особняк, хотя демон ее давно выгнал. Тогда они еле унесли ноги, Блиц чуть не выронил яйцо из сумки, благо его бесовская ловкость помогла не повредить малыша. После позорного побега Блицу часто казалось, что Гоэтия вот-вот их нагонит и он потеряет Столаса. Казалось, что Страйкер все время рядом, что он уже прямо за спиной...       – Попался!       – Блядь!       На спину Блица приземлился Спайроз. Малыш громко хохотал, размахивая всеми лапами, а Блиц сплевывал перья с хвоста, что залез ему в рот. Он рассерженно посмотрел на сына. «Он всего лишь ребенок, он хочет играть», – как мантру повторял Блиц, пытаясь успокоиться и не начать покрывать Спайроза матами. Демоненок слез с отца и заинтересованно посмотрел ему в глаза. Порой бесу казалось, что Спайроз специально выводил его из себя, чтобы проверить, сколько Блиц готов терпеть проказы пацана. Причем со Столасом Спайроз был тише воды, ниже травы. Неужели потому, что Столас высший демон, а Блиц всего лишь бес?       Блиц скрипнул зубами и с «грозным» рычанием кинулся за демоненком. Спайроз закричал от неожиданности и бросился наутек от отца, который вознамерился отомстить вездесущему сыну. Наконец, ему удалось поймать пацана, и Блиц подбросил его высоко вверх. Спайроз восторженно закричал и нелепо размахивал руками, пытаясь найти равновесие. Разумеется, Блиц поймал его и снова вскинул в воздух.       – Ах ты ж маленький засранец! – сердито отчитывал Блиц сына, пока тот бултыхался наверху. – Кто мешает отцу рефлексировать и осматривать территорию? Вот отдам тебя цыганам, чтобы не мешал, будешь у них жить!       – Не надо! – сквозь смех завопил Спайроз.       На крыльцо их дома вышел Столас с лейкой. Он возился со своими цветами которые любил даже больше, чем Блица, когда услышал крики с улицы. Демон уже готов был защищать свою семью от нападавших, даже гримуар отлеветировал к себе поближе. Какое же его постигло удивление, когда он увидел всего лишь навсего Блица, играющего с сыном. По лицу Столаса расплылась счастливая улыбка, но уже через пару мгновений ее сменило ожидаемое беспокойство.       – Блиц-и! Не надо его так высоко кидать. Блиц-и! – закудахтал вечно переживающий демон.       – Брось, он твой сын, – беспечно заявил Блиц. Он держал Спайроза за лапы, закинув малыша себе за спину вниз головой. Спайроз смешно махал руками, пытаясь вернуться в исходное положение. – Ни че с ним не случится.       – Блиц, пожалуйста, опусти его на землю, – Столас уже почти добежал до них, как Спайроз подал голос:       – Пап, а закинь меня во-он на то дерево!       Спайроз указал на высокое дерево с красным стволом и черными листьями, на котором росли фрукты в виде человеческих черепов. Блиц понимающе усмехнулся, а Столас в ужасе прижал руки к лицу.       – Только не на Адский Заккум! – воскликнул демон, когда Блиц уже начал размахивать Спайрозом.       – Как скажешь, сына!       Спайроз, довольно вереща, полетел и приземлился прямо в густую крону. Потревоженное дерево возмущенно зашевелилось и загудело. Столас сердито посмотрел на довольно ухмыляющегося Блица, и бес развел руками.       – Он сам попросил! – начал оправдываться Блиц.       – Он попросит тебя на резню забрать, ты и в этом ему не откажешь?       Столас угрюмо пошел к обиженно гудящему древу. Он поднял руки, и Спайроз упал в объятья отца.       – Не, там совершенно другая ситуация, — беспечно отмахнулся Блиц. Он поднял лейку, что Столас уронил по пути, и обменял ее на сына. Спайроз мгновенно перелез отцу в рога, раскачиваясь на них как на ветках деревьев.       — По факту, то же самое, — не отступал Столас, и Блиц закатил глаза. — Это опасно, это вредит остальным и, что более ужасно, учит нашего сына дурным манерам.       — Ему не надо выступать перед кучей твоих родственников, так что пусть ведёт себя, как хочет, — Блиц ловко поймал сползающего с его головы Спайроза и закинул на плечо. Демоненок хихикнул и замотал лапами в воздухе.       — Но банальное понимание, что хорошо, что плохо для него, у Спайроза должно быть. А с размаху падать на деревья — очень плохо!       Столас вскинул руками, и вода из лейки пролилась Блицу на штаны. Бес возмущенно зашипел и недовольно посмотрел на демона. Гоэтия сложил руки на груди, неодобрительно нахмурившись.       — Какой же ты зануда, — наконец, решил Блиц, сажая Спайроза на траву возле большого стола в саду, за которым они обедали в теплые летние времена. Мальчик сразу пополз на новое изучение этого мира. — За что я тебя люблю?       — Это...       Столас пораженно замер. Блиц не любил говорить о чувствах или вообще. За все пять лет их совместной жизни бес только один раз сказал три заветных слова, в то время как Столас любил напоминать об этом по поводу и без. Демону хотелось, чтобы Блиц чаще говорил с ним о любви, об эмоциях. Зато бес компенсировал все свои недоговоры активными и недвусмысленными действиями.       Поэтому Столас впал в ступор, когда Блиц сказал эти слова. Бес тем временем хитро приподнял уголки губ. Он вспрыгнул на столешницу, чтобы хоть немного сравняться в росте со своим трёхметровым демоном. Он нежно провел ладонью по перьям на щеках Столаса, где выступил лёгкий румянец, и максимально приблизился к лицу принца.       — Я нашел ещё один способ тебя заткнуть, — самодовольно прошептал Блиц.       Столас блаженно закрыл глаза и потянулся вперёд, предвкушая поцелуй. Но не успели они соединиться губами, как со стороны воскликнул тоненький детский голос:       — Фу! Целуются!       Блиц раздражённо рыкнул и негодующие посмотрел на Спайроза. Демоненок явно был доволен тем, что испортил романтический момент родителям. Блиц сердито замахал хвостом из стороны в сторону и обратился к смущенному Столасу:       — Напомни, почему мы его терпим и все ещё не сдали в детдом?       — Эй! — обиженным голосом возмутился Спайроз.       — Потому что он наш сын, — мягко улыбнулся демон Гоэтия, а Блиц цокнул языком.       — Хуйня, а не сын, — еле слышно сказал Блиц, заставив Столаса хихикнуть.       — Хуйня! — радостно повторил Спайроз с мега-чувствительным слухом, и лицо Столаса и Блица удивлённо вытянулось. Только, в дальнейшем их реакция была различной: Блиц счастливо замахал хвостом и умиленно приложил ладонь к щеке, а Столас сердито упёр руки в бока.       — Он сказал свое первое матерное слово! — восторженно воскликнул бес.       — Спайроз, такие вещи нельзя говорить, — Столас пригрозил пальцем сыну, что вмиг стушевался. Блиц насмешливо фыркнул и спрыгнул со стола.       — Ты и не такие вещи мне говоришь в постели, — напомнил он, от чего Столас залился густой краской. — А вообще, его отец наемный убийца, что ты ещё от него ожидал.       — Я ожидал, что он не будет ругаться, а станет культурным и интеллигентным мальчиком, — Столас направился следом за Блицем в дом.       — А, все равно его жизнь испортит.       Родители малолетнего демоненка, ругаясь, направились в небольшой, но уютный домик. Оставленный без присмотра Спайроз проводил их взглядом, поднялся на ноги и пошел за ними. Перед открытыми дверьми он остановился, посмотрел на Адский Заккум и философски изрёк:       — Хуйня.