Семейные будни

      В дверь призывно постучали в четвертый раз за последние пять минут, и незваный гость уже явно начал терять терпение. Он грохотал так, что плотно прилегающая к коробке дверь ходила ходуном, создавая еще больший шум. Столас недовольно заворчал и пихнул сопящего на его груди Блица. Но бес лишь перекатился на живот и сладко заворчал. Ну почему его с утра даже пушками не разбудить?! Демон страдальчески застонал, неохотно поднялся с кровати, схватил халат со спинки стула и уныло поплелся открывать дверь.       Столас был настолько сонным, что даже не стал смотреть в глазок, выясняя, кто пожаловал в такую рань. Он еле разодрал глаза и несколько секунд пытался сфокусироваться на очень недовольной и злой Октавии. Демонесса держала на руках спящего Спайроза, уткнувшегося сводной сестре в шею, и укоризненно смотрела на обрабатывающего только что полученную информацию отца. Почему Спайроз у Октавии? Она его вчера забирала? Когда успела?       – Почему я должна по сто раз стучаться, чтобы вы открыли дверь? – злобно прошипела девушка, перехватывая всхрапнувшего Спайроза поудобнее. Столас завистливо вздохнул и провел рукой по лицу, сгоняя остатки сна. – Или ночью тебя Блиц на радостях так загонял, что встать невозможно?       – Что? – недоуменно переспросил Столас, и Октавия вздернула бровями и язвительно переспросила:       – Что?       Демон все же протянул руки, чтобы забрать сына, но Октавия обогнула отца по дуге и зашла в дом.       – Извини меня, пап, но ты сейчас не выглядишь как демон, которому можно доверить ребенка.       Столас в очередной раз удивленно хлопнул глазами. Если он правильно помнил, Вия недолюбливала Спайроза, так как считала, что он будет для отца важнее нее. Почему сейчас девушка, обсуждавшая по телефону с подругой, как ее достал второй ребенок Столаса, когда отец стоял за дверью (Столас не подслушивал!), так аккуратно и нежно поддерживала Спайроза и даже не отдала его отцу? Что изменилось за одну ночь?       Туман в голове Столаса, наконец, стал проясняться. Да, Вия вчера забирала Спайроза «на передержку», как она выразилась в последствие, так как у Блица и Столаса была шестая годовщина их отношений. Разумеется, вечно лезущий к родителям Спайроз мешал бы их уединению и последующей страстной ночи, так что Блицу пришла в голову гениальнейшая мысль: сплавить сына кому-нибудь из дочерей, ну или на крайний случай Милли с Мокси (чертовка просто обожала их сына). Луна, только услышав имя Спайроза, бросила трубку, так что Вие пришлось нянчиться с маленьким демоненком, пока родители жестко трахались развлекались.       Октавия зашла в детскую комнату, положила Спайроза в кроватку и заботливо укрыла одеялом. Тот по началу не хотел отпускать удобную шею сестры, но Вие все же удалось отцепить от себя руки демоненка. Спайроз, разочарованно вздохнув, обнял старую плюшевую игрушку Столаса, похожую на импа. Дочь, на секунду задержав взгляд на малыше, мягко подтолкнула отца в спину и вместе с ним вышла из комнаты.       Столас счастливо улыбнулся.       – Вия, – ласково протянул демон, приобнимая ее за плечи, – неужели ты подружилась со Спаем?       Октавия внезапно замялась.       – Эм, почти.       Девушка повернулась к отцу спиной и отправилась на кухню. Столас, бегло посмотрев на дверь в спальню, пошел следом за ней. Не стоит будить Блица, дочь выглядела так, будто хотела обсудить с отцом кое-что серьезное. Октавия включила электрический чайник и налила заварку в кружку. Столас присел на край небольшого фиолетового дивана, точь в точь похожий на тот, что раньше стоял в его особняке, наблюдая за деловито достающей из холодильника мышей дочерью. Она держалась довольно скованно, натянула неизменную черную шапку на лоб, почти закрывая глаза вылезшей челкой, и стояла поодаль от отца.       Чайник щелкнул. Зажурчал булькающий кипяток. Стук керамики о стол и скрип дивана.       Столас обеспокоенно смотрел на молчавшую Вию, не решаясь спросить, что же случилось за одну ночь. Он решил не давить на девушку, а потому, чтобы занять неуютную тишину, начал заваривать себе кофе.       – Знаешь, я хотела сказать, пап, что я сильно ошибалась насчет Спая, – растягивая гласные, произнесла Октавия. Столас оглянулся, но дочь уже спрятала свои эмоции за кружкой. Демон хоть и понял, что дочь явно что-то не договаривает, все равно ободряюще улыбнулся.       – Это... просто замечательно, – он зажмурил все четыре глаза и склонил голову набок. – Я знал, что вы рано или поздно подружитесь. Спайроз замечательный мальчик, как и ты, Вия, вас обоих невозможно не любить. Я думаю, Блиц очень обрадуется этой новости.       Столас включил кофеварку, долил воды и засыпал молотый кофе. Он взял с полки свою любимую кружку, где была сделана семейная фотография: обнимающиеся Столас и Блиц, у них на руках сидит непонимающий, что происходит, совсем маленький Спайроз, а по бокам недовольные Луна и Вия. Высший демон с нежностью провел пальцами по краю кружки, где находилась Вия, и счастливо улыбнулся. Он уже и не надеялся жить в счастливом браке так, как он того хотел.       – Мычутьнепотерялиспайроза.       Столас с грохотом поставил кружку на стол и замер, надеясь, что он ослышался и протараторившая Вия имела в виду что-то другое. Демон медленно обернулся и будто непонимающе склонил голову. Девушка спрятала глаза в кружке и громко прихлебнула чай.       – Извини... – переспросил Столас, побуждая Октавию снова повторить сказанное. Девушка сглотнула, но вдруг расправила плечи, откинулась на спинку дивана и... нервно сцепила рук на груди. Столас тихо вздохнул, но все равно ободряюще улыбнулся. Когда-нибудь Октавия научится вести себя непринужденно в любой обстановке.       – Я и Луна чуть не потеряли Спайроза, – ответила Октавия. Ее голос слегка подрагивал от волнения и реакции отца. Когда Стелла во время развода в очередном приступе истерики выкрикнула, что Вия будет жить с ней, Столас чуть не разбомбил зал суда. Но, к счастью для них обоих, Октавия выступила за то, что она будет жить отдельно, так что конфликт был почти улажен. Ключевое слово, почти. Октавия знала, что Столас на все готов ради своих детей, и поэтому боялась, как же отреагирует отец на ее признание. Кого из них двоих он выберет?       Столас сел рядом с Октавией. Он весь был напряжен, как натянутая струна, но через пару мгновений демон тяжело вздохнул и подпер голову рукой.       – Но все, как я понимаю, хорошо закончилось? – вдруг сказал он, и Октавия изумленно посмотрела на отца. – Ты же вернула его живым и невредимым?       – И ты... не будешь беситься по этому поводу? – осторожно протянула Вия, а Столас покачал головой.       – Я знаю, что намеренно ты не причинишь Спаю вреда. Это случайность, которую, к тому же, ты успешно исправила.       Октавия облегченно вздохнула и улыбнулась. Она прижалась к Столасу, и тот крепко обнял свою дочь. Вия расслабилась, тугой узел страха, завязавшийся у нее в груди с того самого момента, наконец распутался. Столас не будет выбирать, кто из его детей ему дороже. Ему важны как переживания Октавии, так и здоровье Спайроза. Было глупо думать, что Столас, который ни разу за всю свою жизнь не накричал на Вию (в отличии от Стеллы), станет ругать свою дочь, тем более, когда ничего страшного не случилось.       – Расскажешь мне о вашем ночном недоразумении? – спросил Столас, отстраняясь от Октавии. Девушка нервно усмехнулась и заправила челку под шапку.       – Ну...