Помоги, а?

      Портретная галерея оказалась не такой большой, как ожидалось: выделялось три портрета на колонне, стоявшей по центру, все остальные располагались на стенах. Войдя, я вежливо поздоровался, Миона изобразила то ли книксен, то ли реверанс — не особо я в этом добре разбираюсь. Накрутил я себя знатно, готов ко многому, а сестренка моя держится за руку, видимо, волнуется, но верит в братика. А братик… я то есть, жду реакции.       — Целитель, благословленный Магией и Асклепием еще, насколько я вижу, — сообщил центральный портрет. — Такого я не помню… Потомок, которым нужно гордиться. И сестра его, с уснувшим даром… За Грань ходила?       — Дважды, — кивнул я, вздохнув. — Посоветоваться надо, предки.       — В совете мы никогда никому не отказывали, — нарисованный мужчина ласково смотрел на Миону, отчего девочка заулыбалась. — Невежливо поступаете, молодые люди, наставников стоило бы привести с собой.       — У нас нет наставников, — произнесла моя сестренка. — Только папа, который приемный… А больше никого нет. Только мы.       — Оригинально, Махаон, не находишь? — портрет, висевший справа, ухмыльнулся. — Не волнуйся, наследник, никто из нас не считает детей с уснувшим даром неполноценными.       — Хоть что-то хорошо, — улыбнулся я, хотя, конечно, усталость накапливалась, да еще и происходящее… — В Британии какой-то бардак происходит, достоверной информации нет, какой-то маг называет себя церковным титулом… Совет нужен, так как я все-таки целитель, а не следователь.       — Интересно, — согласился названный Махаоном мужчина. — Рассказывай, а мы подумаем, как помочь.       — Значит, так… — я рассказал как мог дословно все, что удалось узнать за это время, вместе с оценкой полученной информации. — Как-то так…       — Магически одаренные в последнее время всегда рождаются парами, — сообщил мне Махаон. — Чаще всего мальчик и девочка, реже — два мальчика, совсем редко — две девочки. До десятилетнего возраста обычно доживает только один из близнецов, поэтому их разлучают в раннем детстве, потому что смерть брата или сестры — это страшный удар по психике. От чистокровности не зависит ничего, про рождение близнецов только в семьях магов — это чушь. Случается, что близнец не умирает, а теряет магию, тогда маги выкидывают ребенка в мир не-магов, где он чаще всего погибает.       — Значит, близнец есть у каждого и каждой… — задумался я. — Ну, Мионе я погибнуть не дам, надо будет — всю Британию стерилизую.       — Ты ее уже спас, — ответили мне то, что я знал и так. Интересный мир, честно говоря, я до такого в своих фанфиках еще не доходил.       — Итого… близнец или не выживает, или теряет магию, — задумчиво проговорил я. — Где-то я что-то такое слышал… Или видел… Не помню. Давайте подумаем, — я будто бы находился перед интернами, проглотив, правда, ехидный комментарий. — Есть пара близнецов. Девочка А и мальчик Б. Над мальчиком, учитывая большую чувствительность к боли, издеваются, избивают, мучают. Что при таком раскладе будет с магией близнецов?       — Это чудовищно! — Наш человек, сходу понял, о чем я говорю. Медленно-медленно и до остальных начало доходить. Доля истины в информации Тонкс была — так действительно можно создавать сильных «магглокровок», опротестовывая тем самым тезис о том, что рожденные в семьях магов сильнее.       — Это цинично, но понятно, для чего делается, — грустно ответил ему я, ибо действительно понятно. Другое дело, что за такое нужно уничтожать, а как именно это сделать — вопрос тот еще.       — Потомок, ты с сестрой отправишься в комнату Представления, — сообщил мне Махаон, — слуга покажет, куда. Там ты обретешь необходимое для выживания.

***

      Как там в мультфильме было — «уж послала так послала». Интуиция вроде не против. Миона тоже не против — ей интересно. А я помню, что это мне вред причинить нельзя… Не будет ли опасным предстоящее действо для сестренки? С другой стороны, пока меня не будет, пытаться доверять только отцу… Организм против. Не то, чтобы я так уж культивировал свою паранойю, но…       — Не волнуйся, братик, я чувствую, что все будет хорошо, — Миона, солнышко мое, все прекрасно понимает, но страшно мне за нее.       — Опасаюсь я, — ответил я, обняв сестренку. — Главное, чтобы ты была в безопасности.       — Вряд ли предки сделают что-то опасное, — логика у сестренки работает, тут она, кстати, права.       — Ладно, пошли, — кивнул я, подозвав Гименея. Дальше мы шли по дому, при этом у меня возникало ощущение спуска по винтовой лестнице. Наконец перед нами оказалась дверь. Вполне обычная дверь безо всяких излишеств.       — Дальше можете идти только вы, — сообщил мне слуга, неожиданно подмигнув. — Ничего не бойтесь, опасности там нет и быть не может.       «Ну ок», как говорила одна коллега. Дверь открылась, за ней оказалось белостенное помещение со столами и чем-то похожим на большой холодильник, как в морге, значит. В этот момент свет мигнул, и я оказался в обычной такой аудитории. Оглядевшись, заметил надпись над окном «Дорога в рай», серую доску и ряды столов. Знаменитый класс из моей памяти, ибо неоткуда в Англии взять четыреста четвертую аудиторию, из которой по весне молодежь любила шагать наружу после заваленной сессии. Симптоматичненько, надо сказать, симптоматичненько.       — Нас почтил вниманием студент… — Вашу ж мать! Ну почему из всех профессоров выбрали именно эту самку собаки, а?       — Не трогайте братика! — сестренка что-то поняла по моему выражению лица, кинувшись защищать. Я поймал ее, конечно, прижав к себе. Но, видимо, в этом ее порыве было что-то важное, потому что аудитория исчезла. Передо мной появились люди — целители, воины, еще кто-то в зеленой мантии… Они смотрели на нас с Мионой, и от этого взгляда совсем не хотелось нападать. Взгляд этих людей был полон уважения.       — Юные Телесфор, — проскрипел какой-то старик, выйдя вперед и осмотрев нас с сестренкой каким-то цепким, пронизывающим взглядом. — Целитель и его юная сестра. Совсем одни… Воспитатели вам не нужны… Наставники в искусстве, пожалуй, тоже…       — Защитники нужны для сестренки, — рискнул я вставить свою фразу.       — А что ж о себе не говоришь? — заинтересовался мужчина, но я просто улыбнулся. — Понятно, — произнес он. — Тогда я предлагаю тебе стражников, слуг и… хм… Увидишь.       — Выбора-то все равно нет, — ответил я ему, ибо так оно и было. — Так что дареному коню в зубы не смотрят.       — Да будет так! — произнес старик, и для нас с сестренкой все погасло.       Осознав себя стоящим в коридоре с прижатой к груди Мионой, я задумался. Вот это вот «да будет так» мне не понравилось. Я вообще не люблю, когда что-то происходит без объяснений, поэтому и насторожился. Если посчитают нас обоих детьми, то могут быть разные последствия, а я давно не в том возрасте. При попытке меня или сестренку к чему-то принудить я вообще не знаю, что будет.       — Ладно, пошли в библиотеку, — предложил я кивнувшему ребенку. — Надо чем-то полезным заняться, ибо скоро в школу выживания юных магов.       — Я одна останусь… — загрустила Миона, прижимаясь ко мне, отчего идти стало сразу сложнее.       — Папе не доверяешь? — понял я, сестренка, подумав, кивнула. Это проблема, не самая, кстати, простая.       — Он странный, — сообщила она мне. — Как будто притворяется, но затаился.       Та-а-ак! Вот это мне не нравится. Сейчас будем решать возникшую проблему. Двинувшись в сторону библиотеки, я обнаружил отца… или даже «отца», учитывая откровения Мионы. Он, видимо, что-то понял, рванувшись на нас, но сразу же упал связанным. Чары дома сработали, значит, не с любовью в нашу сторону двигался. Ну пойдем, касатик, разберемся, как ты магию, вынуждающую правду говорить, обошел.       Все-таки доверяет мне сестренка абсолютно, даже и не дернулась. Только тихо всхлипнула, потому что тоже поняла, что произошло. Она у меня умная, только совсем ребенок еще. Ей бы маму… настоящую, чтобы и довериться можно было, и тепло опять же. А сейчас у моей девочки откат по возрасту из-за… всего. Родители, оказавшиеся не родителями, динамически меняющаяся ситуация — все это психике сестренки хорошо не делает. Поднял я мистера Грейнджера чарами и понес к так называемой супруге.       Пока что я никаких изменений после этого вот «да будет так» не увидел. Ладно, будет день — будет пища, сейчас мне нужно вывернуть наизнанку это существо. Как это сделать, учитывая ограничения целителя, я пока не знаю. Пока несу, буду думать. С одной стороны, интересно, конечно, а вот с другой… Не-хо-чу! Совсем не хочу. Ну что изменится от того, что я узнаю, как он умудрился чары обмануть? Ничего же. Посидит в камере, подумает, а я им займусь в декабре… Наверное.

***

      — Ты его не будешь спрашивать? — поинтересовалась Миона, когда дверь камеры захлопнулась.       — Нет, солнышко, — улыбнулся я, погладив ее по голове. — Нет у меня сейчас желания никого мучить, а раз он обманул чары…       — Я поняла, — кивнула прижавшаяся ко мне сестренка. — Пусть посидит, подумает.       — Юные Телесфоры, вас ждут, — Гименей появился неожиданно. Вряд ли он является именно слугой, но раз никого другого нет, то все логично. Интересно, кто нас может ждать в пустом доме? Ну ладно, пойдем, посмотрим.       Мы двинулись вслед за этим странным существом, показывавшим нам путь. Судя по всему, он вел нас в сторону «большой» гостиной, куда мы раньше не ходили, ибо незачем было, но приближаясь, я услышал гул голосов. Желания убежать не возникало, как и желания кого-нибудь прибить. Страха тоже не было ни у меня, ни у сестренки. Неожиданно весело переглянувшись, мы вошли в комнату… скорее даже, небольшой зал, полный, навскидку, двумя десятками человек. И тут я резко остановился — люди были необычны: круглые лица, серые глаза, белые волосы, острые уши. Интересно девки пляшут…       — Здравствуйте, — я счел правильным поздороваться, рефлекторно прикрывая сестренку.       — Здравствуйте, — поздоровались с нами в ответ, не стремясь подойти ближе. А я внимательно рассматривал гостей. Мужчины были, скорее, воинами, а вот две женщины… Одна из них так смотрела на нас, что я неосознанно сделал шаг вперед. В этом взгляде была такая ласка и нежность, что мое тело среагировало само. Тело у меня одиннадцатилетнего пацана, и ему тоже нужны тепло и ласка. Женщина поднялась, шагнув к нам с Мионой, и…       Такого тепла я не ощущал очень давно. Неизвестная обнимала нас, при этом я сам едва мог сдержать слезы, а сестренка уже плакала. Воины с тревогой переглядывались, но никак эту ситуацию не комментировали. От общей… хм… массы отделился мужчина, также подойдя к нам. Когда он положил свою руку мне на плечо, я ощутил себя пацаном. Просто обычным пацаном, каких тысячи. Это ощущение защищенности описать просто невозможно. Мужчина, подошедший к нам, просто не мог быть врагом.       — Меня зовут Альира, — произнесла обнимавшая нас женщина. — Если захотите, можете называть меня… мамой.       — Меня зовут Рикрах, — подхватил эстафету мужчина. — Я буду вашим… отцом, — в голосе его была и уверенность в том, что да, будет, и затаенная ласка, от которой становилось еще теплее. Ощущения опасности не было, напротив, все мое существо потянулось к этим людям, ощущая их родными. Была ли это магия или же что-то другое — я так и не понял, но это было, и я просто разрешил себе расслабиться, доверяя своим ощущениям.       Остальные мужчины оказались воинами, призванными защитить нас. Защитить от всех виданных и не невиданных опасностей, как какую-то драгоценность. Для этих людей мы оба были такой же ценностью, как Миона для меня, и само это ощущение оказалось настолько острым, что мое тело не выдержало, устроив слезоразлив. Нельзя ребенка постоянно держать под спудом, это просто невозможно. А мозг у меня, несмотря на все знания и умения, все-таки детский, и ничего тут не поделаешь. Зато у нас теперь есть защита, а еще — родители. Я и не представлял, оказывается, как мне тяжело было… Но теперь все позади, по крайней мере, очень хочется в это верить…