Viva la Diva

Джин развалился за столиком в театре и ковырял зубочисткой царапину на столешнице, в то время, как Намджун сидел на соседнем стуле и молча наблюдал за ним. Они сидели уже минут пятнадцать в полной тишине и ждали, когда приедет Чонгук с дизайнером и рабочими для замеров помещения. Бросив взгляд на наручные часы, Джун тяжело вздохнул, а Джин проследил за его взглядом и усмехнулся. — Дорогие часы? — спросил он, заранее зная ответ. — Смог бы подарить их кому-нибудь с барского плеча? — Дорогие, — подтвердил тот, — но — что более важно — они ещё и очень точные, и показывают не только время. Это подарок, поэтому именно их я подарить не смогу, даже если бы и захотел. — Технично отъехал, — уважительно кивнул Джин, — и не обидел, и не поддался на провокацию. Сразу видно — умный мужчина. — Ну, очевидно, что не глупый, — пожал плечами тот. — Давно хотел спросить: ты гей? — Нет, Джин, я не гей, — с лёгким прищуром улыбнулся Намджун, посмотрев на него по-доброму, а тот неожиданно покраснел. — Точно? — прокашлялся и состроил смешную мордочку. — Вот прямо посидел хорошенько, подумал и потом решил — нет, точно не гей? — Нет, конечно, не было такого. Я никогда об этом не задумывался. Само по себе так всегда получалось, что у меня были только девушки. — Так у тебя просто мужика нормального не было? — какая-то подозрительная надежда проскользнула в голосе Джина. — А под «нормальным» ты имеешь в виду себя? — без тени раздражения, с любопытством уточнил Намджун, склонив голову. — Ну, почему сразу себя? — закатил глаза тот. — Может быть, Мисс Джинни? Нормальная такая девушка — нет? Смех Намджуна был ничуть не хуже его обворожительной улыбки. Да и вообще, весь этот мужчина идеален… ну, по крайней мере, на взгляд одного артиста дрэг-театра. Джин упал на стол и простонал от досады. Впервые в жизни он не видел в ситуации повода для шутки. — Ну ты, хотя бы, не гомофоб? — Что за странные вопросы, Джин? — удивился Намджун. — Среди двоих моих лучших друзей — один гей, а второй бисексуал. Как я могу быть гомофобом? — Точно. Я и забыл. В это время приехал Чонгук и провёл в театр дизайнера, готового к работе. Полдня они обсуждали предложения Тэхёна, прикидывали сразу же на планшете, как что будет смотреться, а подоспевшие следом рабочие, не теряя времени, снимали все необходимые замеры. Больше всего работы было со служебными помещениями, где необходимо ещё ликвидировать последствия пожара. Он, хоть и был не очень большой, и потушили его достаточно быстро, но из-за особенностей горючего материала стены основательно «подкоптились», решили начать ремонт оттуда, разделив всё пространство на две части — гримёрку артистов и служебное помещение для будущего персонала. Некоторые стены снесут, избавившись таким образом от неудобного узкого коридора. Джин вздыхал и качал головой, понимая масштаб перепланировки, от старого помещения, скорее всего, уже ничего не останется. А это ещё только служебная часть. Осознав, что его любимую сцену снесут под ноль, расчувствовавшись, сослался на плохое самочувствие и спешно ушёл домой. Ближе к вечеру, он передумал и вернулся, за ним последовали и остальные артисты. Чимин обвёл помещение глазами, следя за работой замерщиков, и присвистнул. — Прямо основательно взялись. — Да уж, — согласился с ним Тэхён, — а мы сидим без дела. Надо нам тогда браться за костюмы. — Мы пойдём клянчить деньги у нашего спонсора Чонгуки? — усмехнулся Чимин, но его шутку Тэхён не оценил и перевёл взгляд на стоявшего там же Чона. — Что? Деньги? На ткани? Да, конечно, — отозвался он сразу же, стараясь смотреть куда угодно, только не на Тэхёна. — Я отдам вам свою карту… или наличные сниму, как вам удобнее. — Давай карту, — протянул руку Джей Хоуп, — гульнём. — Может, мы сходим поедим? А то Намджун здесь почти с самого утра, — предложил Джин и все согласились. Решили далеко не ходить, а всей толпой завалиться в то самое кафе через дорогу. Когда они уже заходили, рядом припарковался Юнги, очень удачно успевший на совместный ужин. — Как работать, так тебя нет, а как поесть, так ты в первых рядах, да? — поёрничал Чимин. — Неа, — не согласился Мин, приобнимая его за плечи и тут же убирая руку, — в первых рядах я — когда пить. Решив на этом и закончить, они молча разошлись по разным углам и удобно расселись за большим столом. Сделав заказ, Намджун обратился к артистам. — У меня не очень стандартная фигура и все мои костюмы сшиты на заказ. — Пижон, — покашлял в кулак Чимин, но его все прекрасно услышали и Тэхён толкнул его в плечо. — Я хотел сказать, — продолжил Намджун, — я уже давно хожу к одному и тому же портному. У него своё ателье. Мы, можно сказать, дружим. — Ближе к делу, — поторопил его Юнги. — Я могу спросить его, может он поможет с костюмами. — Это неудобно, — задумался Тэхён, но согласился, — хотя, он нас сильно выручит. Вчетвером на двух швейных машинках мы долго провозимся. — Тогда я позвоню ему вечером и сообщу вам, согласен ли он. — Здорово, — настроение заметно улучшилось у всех. — Да, Намджун у нас здоровый натуральный продукт, единственный в нашей тусовке, — усмехнулся Джин. — В связи с этим шутка: натурал — это гей нетрадиционной ориентации. За столом прокатился смешок, а Намджун укоризненно покачал головой. Дальше они уже разговаривали на отвлечённые темы, с аппетитом уплетая вкусную еду их давно полюбившегося кафе. Джин много шутил, Чимин пререкался с Юнги, остальные тоже поддерживали беседу. Только Чонгуку и Тэхёну было немного некомфортно, они случайно сели друг напротив друга, и казалось, над ними летает лёгкое облако напряжения. Но никто вокруг этого не замечал. Никто не замечал, как Тэхён ушёл в свои мысли и совершенно перестал участвовать в разговоре, то и дело поглядывая из-под отросшей чёлки на Чонгука, нервно покусывая губы. Никто не замечал, как Чонгук ковырялся в своей тарелке, пытаясь улыбаться очередной шутке Джина, но получалось это слишком плохо, чтобы сойти за искреннее веселье. Тэхён боялся, что из-за его слов готовность Чонгука на ремонт, реконструкцию и помощь в принципе, исчезнет. Чонгук боялся, что из-за его действий Тэхён передумает принимать его помощь и вообще как-то с ним пересекаться. Они оба стояли на краю тонкого льда на расстоянии вытянутой руки, не рискуя ни шагнуть, ни дышать свободно. Сейчас, когда они как бы сблизились, они никогда ещё не чувствовали себя настолько далеко друг от друга. Но кому-то нужно было рискнуть — дойти до второго или провалиться под лёд. А время не стояло на месте, ужин потихоньку подошёл к концу и друзья начали постепенно расходиться. Первым уехал Юнги, за ним следом упорхнули Чимин и Хосок, поторапливая Тэхёна и Джина. Чонгук нехотя встал, попрощавшись с оставшимися. Тэхён понуро поплёлся на улицу, сказав Джину, что ему нужно подышать свежим воздухом перед сном. Намджун, попросив счёт, остановил собирающегося уходить Джина: — Ты замечательно поднял всем настроение. Я не представляю, откуда в твоей голове столько шуток. Я никогда не встречал настолько жизнерадостного человека. Ты, должно быть, неисправимый оптимист. А ещё, у тебя ни с чем несравнимый смех, смейся почаще. — Да куда уж чаще, — внезапно грустным голосом отозвался Джин. — А по поводу оптимиста… это даже забавно, ведь на самом деле, я смеюсь, чтобы не было времени плакать. — А есть повод? — опешил от такого неожиданного признания Намджун. — Ничего никогда не бывает без повода, друг мой, — усмехнулся Джин, ткнул пальцем в кончик носа Джуна и, помахав рукой, вышел из кафе. Решив поискать глазами Тэхёна, чтобы пройтись вместе с ним, он неожиданно обнаружил того, садящимся в машину к Чонгуку. «Во дела», — подумал он и поплёлся домой. *** Выйдя из кафе, Тэхён уверенной походкой направился прямо к машине Чонгука, тот уже вставил ключ в зажигание, когда услышал короткий стук в окно с пассажирской стороны. Приоткрыв его, он удивлённо приподнял брови. — Ты что-то хотел? — Да. Нет. Не знаю, — Тэхён поджал губы и предложил, — прокатимся немного? — Сейчас? — удивился Чон. — У тебя другие планы? — Нет, никаких планов нет, садись. Тэхён открыл дверь и сел в машину, а Чонгук, не зная, куда ехать, решил поехать прямо, не имея иных инструкций. Минут пятнадцать они просто молчали, а потом Ким попросил его повернуть на дорогу, ведущую к побережью. Чон в самом деле не представлял, с чего вдруг Тэхёну захотелось поехать с ним прогуляться, но он решил оставить все вопросы на потом и, стараясь не отвлекаться на пассажира, вёл машину. Ким сидел, опершись локтем на дверь, положив руку под голову, и смотрел в окно, о чём-то размышляя. Чонгук изредка бросал на него короткие взгляды, но даже примерно не представлял, что творилось у того в голове. Однако, нахмуренные брови немного напрягали — ничего хорошего от этой «прогулки» Чон не ждал. Когда автомобиль остановился на небольшой смотровой площадке на берегу океана, вокруг уже стемнело. Чонгук нажал на кнопку, откидывая крышу машины, и они оба посмотрели на звёздное небо. — Красиво, — Тэхён, не мигая, смотрел на далёкие мигающие звёзды. — Очень, — Чон разглядывал красивый профиль Тэ, зачем ему какие-то звёзды, если рядом самая яркая, самая желанная. Мысли Тэхёна крутились на центрифуге в его бедной раскалывающейся голове и ему сложно сосредоточиться на чём-то одном, чтобы оформить их в слова. Он молча перебрался со своего сиденья на бёдра Чонгука и, обхватив его за голову, поцеловал. Он с каким-то неуловимым отчаянием посасывал то верхнюю, то нижнюю губу, прикрыв глаза, чуть нахмурился, поняв, что ему не отвечают. Но он всё равно продолжал целовать Чонгука, одной рукой несильно сжимая его волосы, а второй проходясь от его шеи по грудной клетке и ниже. Нервно ёрзая на бёдрах, он едва заметно дрожал, пробираясь к самому главному. Когда рука Тэхёна накрыла пах Чона, тот, наконец, отмер и осторожно перехватил её, отодвигая в сторону. Обхватив голову Кима, он пристально посмотрел ему в глаза, сжав губы, выдохнул: — Ты делаешь это, потому что…? — Я не могу подвести остальных, — шаг под лёд, Тэхён. — Прекращай. Чонгук убрал руки и чуть отстранился, намекая Тэхёну, что ему пора вернуться на своё место. Тот нехотя, но беспрекословно вернулся на пассажирское сиденье, пристегнувшись, молча отвернулся. Чон прикрыл глаза, тяжело вздохнув, завёл двигатель и направил автомобиль назад, к театру. Чонгук включил радио, разбавляя неловкое молчание, но мыслями он был далеко. Он пытался понять, насколько сложно ему будет продолжать совместную работу с Тэхёном, зная его отношение к нему. Быть одним из тех спонсоров, о которых наслышан Ким, а может быть, и не только наслышан, ему неприятно. Но артист, к сожалению, не видит искренности в желаниях Чонгука и это расстраивает больше всего. Да, он хотел целовать Тэхёна — отнекиваться нет смысла — ведь его губы такие мягкие и нежные, несмотря, что нервно искусанные. Но только, если тот захочет этого сам, а не сделает свои поцелуи разменной монетой в их деловых отношениях. Едва машина притормозила возле театра, Тэхён выскочил из неё и, не прощаясь, быстрым шагом скрылся за угол здания, чтобы пройти к своему подъезду. Чонгук, выругавшись на самого себя за то, что не сдержался в прошлую поездку, а теперь получает последствия, отправился домой. — Ты так быстро? — удивился Джин, развалившийся на диване в гостиной, когда увидел Тэхёна. — Всё плохо, — резко бросил тот, уходя в ванную. Когда Тэхён вернулся в гостиную, там уже были Хосок и Чимин, которых позвал взволнованный Джин. — Что случилось, Тэ? — Я его поцеловал. — Ну, круто, чё, — закинул ногу на ногу Чимин, — лямур, тужур — что плохо-то? — Он оттолкнул меня, — нехотя пояснил тот, — похоже, он уже теряет интерес к… этому всему. Как я и говорил. — Да ладно заливать, «теряет интерес», — подозрительно прищурился Хосок, — да ни за что не поверю, что Чонгук оттолкнул тебя. Он же слюни пускает с первого шоу. А на третьем был уже по уши в тебе. — Кажется, кто-то слегка пиздит, — поддакнул Чимин. — Или недоговаривает, — добавил Джин. — Он спросил, зачем я это сделал, — признался Тэхён, — я ответил, что… ну… — Блять, только не говори, что ты брякнул, что ты «отрабатывал спонсорство», — округлил глаза Чимин, догадавшись, — даже Джин бы такое не сказал в шутку, потому что это слишком. — Ну, примерно так я ему и сказал… — Ох, Тэхён, — покачал головой Джин, — зачем? — Что «зачем»? — не понял тот. — Зачем врать? Ты же вовсе не дурак, должен понимать, что раз они купили это здание, чтобы нас не выгоняли, то они в любом случае доведут своё дело до конца. К тому же, Чонгук нам сразу сказал, что его помощь бескорыстна и ничего тебе отрабатывать не нужно. Ты своим глупым поведением не только ставишь себя в неловкое положение, но и оскорбляешь его чувства. А они есть, я в этом не сомневаюсь. Хотя на самом деле ты не боишься потерять спонсора. Ты боишься признаться, что сам хочешь этого и лишь делаешь вид, что поступаешь так из необходимости. — Ох. Ничего не понятно, слишком запутанно, но капец как затягивает, — покивал Чимин со знанием дела. — Пойду попкорн возьму, а то тут драма такая. Может, платочки ещё захватить… — Никакой драмы, у Джина слишком разыгралось воображение, я пошёл спать, — глянул Тэхён исподлобья на парней и, развернувшись, ушёл. — Правда глазки колет, да, Тэхённи? — усмехнулся Джин и махнул на него рукой. — То, что ты уходишь от проблемы не значит, что её нет. *** Решив отодвинуть эту драму в сторону, Тэхён полностью погрузился в работу. Он вспоминал костюмы, которые они шили, вырисовывая эскизы для дальнейшего шитья и, кроме того, решил сделать, что уже давно хотел — написать собственную песню. Уйдя с головой в дела, он снова вернул себе боевой дух и готовность отстраивать своё шоу заново. Никаких больше соплей — только бизнес. После слов Джина он действительно почувствовал себя глупо. И хуже всего, что он выставил себя в глазах Чонгука меркантильным и продажным. Думать об этом было очень неприятно. Поэтому мысли о работе худо-бедно спасали. А отсутствие Чонгука на горизонте даже немного успокаивало. Парни тоже были заняты, стараясь находиться в квартире как можно меньше времени. Где-то снизу они слышали характерные звуки ремонтных работ — в помещении театра вовсю что-то сверлили, штробили, колотили и ломали. Они с самого утра собирались и уходили прогуляться по магазинам фурнитуры и ткани. Тэхёна они старались лишний раз не трогать, в последнее время он стал каким-то немного дёрганым. Примерно через неделю, когда Тэхён как обычно в одиночестве сидел и по старинке записывал текст новой песни на листах, в дверь позвонили. Он встал, открыл дверь и удивился, увидев Чонгука. — Ты к кому? — он растерянно перебирал подол футболки. — Все ушли по магазинам. — Я знаю, — Чонгук решительно поджал губы, — я пройду? — Да, проходи, — Тэхён посторонился, пропуская гостя. — Я давно собирался прийти, но был занят, — Чонгук сел за стол в гостиной. — Я пришёл извиниться. — Тебе не за что извиняться, — усмехнулся Тэхён, насколько лучше, чем он сам, оказался Чон. — Это я повёл себя глупо. — Давай сразу проясню: да, ты мне нравишься, но вижу, что я тебе не нравлюсь, поэтому предлагаю забыть обо всём и продолжать работать вместе. Я без проблем могу восхищаться тобой со стороны, как и раньше. Твой талант безграничен. — Спасибо, — Тэхёну почувствовал неловкость. Но, раз Чонгук пришёл поговорить — надо говорить, — давай я тогда тоже проясню. В самом начале у нашего шоу был спонсор, в которого я по глупости влюбился и практически разрушил всё, чего мы к тому моменту добились. Не буду рассказывать подробности, но после этого мы, хоть и с трудом, но справляемся сами, а я не влюбляюсь — урок усвоил. Предложения спонсоров тоже не принимаю. Ты буквально заставил меня принять твою помощь под давлением обстоятельств и мне тяжело. Мне приходится ломать себя, чтобы поверить, что на этот раз всё будет иначе. — Ты боишься потерять спонсора или боишься влюбиться? — Ты разговаривал с Джином? — прищурился Тэхён. — Ты уходишь от темы, — усмехнулся Чон, — ну, ладно. Одно могу сказать тебе точно: спонсора ты не потеряешь при любом раскладе, как и сам театр. А теперь скажи-ка, что это у тебя? Тэхён проследил за направлением его взгляда и рассеянно помахал листами, говоря, что пишет песню. Благодарный за перевод темы, он рассказывал гостю, что когда-то сочинял музыку, но потом забросил это дело, а сейчас решил вернуться. Посидев ещё немного, Чонгук ушёл, попрощавшись с Тэхёном на хорошей ноте. Они попытались объясниться, теперь осталось осмыслить слова друг друга в спокойной обстановке. Чонгуку не потребовалось на это очень много времени. Он вспомнил сказанные вскользь слова о Тэхёне Джей Хоупом, вспомнил и каждую минуту, проведённую с Кимом, когда тот казался неуверенным и слишком чем-то загруженным. Ему не нужны были подробности того, что произошло между Кимом и предыдущим спонсором — он решил своими действиями показать своё истинное отношение к Тэхёну и их театру. Тогда тот примет его и, возможно, подпустит к себе ближе, дав шанс на что-то большее. *** Закупившись нужными материалами для костюмов, артисты и Хосок отправились вместе с Чонгуком в ателье портного Намджуна, который ждал их уже там. Ателье оказалось довольно крупным и услуги его стоили явно выше среднего, что слегка смутило парней, но Чонгук уверенно подтолкнул их ко входу. «У лучшего театра должны быть лучшие костюмы», — сказал он им, чем вызвал некоторое возмущение Хосока, гордившегося тем, что большую часть прошлых костюмов сшил именно он. Намджун поприветствовал парней в холле первого этажа и провёл их на второй этаж, в рабочее пространство хозяина ателье — его друга Джексона Вана. Тот уже был в курсе проблемы и с интересом осмотрел вошедших к нему в кабинет артистов. — Что ж, — начал он, — я никогда не шил костюмы для дрэг-шоу и для меня это будет весьма интересный опыт. Было бы славно, если бы у вас были какие-то наброски или фото старых костюмов, чтобы знать, что от меня требуется. Парни достали свои телефоны, где хранилось несколько фото в костюмах, в основном, первого поколения, когда каждый из них они считали произведением искусства, позже они, к сожалению, перестали делать фотографии. Чонгук тоже нашёл на своём телефоне пару видео и артисты удивились, что он записывал выступление Мисс Чи-Чи и Мисс Джинни. Когда Тэхён понял, что выступление Мисс Ви Чон не записывал, что-то неприятно кольнуло его — задетое самолюбие или лёгкая ревность — он ещё не понял. Но, отбросив эти мысли, достал свои листы, заполненные эскизами костюмов, которые у них были. Просмотрев очень тщательно и внимательно, Джексон решил, что пустит парней в своё ателье, выделит им четыре рабочих места и сам поможет кое-что сделать, чтобы работа пошла быстрее. На сегодня план минимум — снять подробные мерки с артистов и сделать персональные портновские манекены. Кроме того, проникнувшийся проблемой пожара и скорого открытия нового сезона театра, портной позвонил своему знакомому обувщику, который в тот же день приехал и снял мерки со ступней парней, чтобы сделать им индивидуальные обувные колодки и сшить несколько универсальных пар обуви для выступлений. Оттого, как вокруг них крутились работники ателье, артисты чувствовали себя звёздами первой величины, а Чонгук и Намджун сидели на диванчике для гостей и умилительно улыбались, видя их счастливые лица. После этого парни практически переехали в ателье — они кроили, шили, обсуждали детали с Джексоном, примеряли, что получилось, снова шили, декорировали и комбинировали. Параллельно с ними портной дал задание своим швеям шить платья для Мисс Джинни, не очень сложного покроя, они не должны походить на костюмы известных звёзд — это были красивые платья, но для очень специфической широкоплечей фигуры. Когда Джексон узнал, что Хосок сшил большую часть их предыдущих костюмов, то был очень впечатлён. Он предложил купить у него права на некоторые элементы одежды, которые бармен сам придумал для платьев Мисс Джинни. На это Хоби лишь скромно улыбнулся и сказал, что дарит ему это право, совершенно не требуя никаких отчислений за задумку. Тогда портной предложил ему должность дизайнера в своём ателье, чтобы иметь возможность официально использовать творческую фантазию своего нового знакомого. Стоит ли говорить, что для простого бармена это было очень неожиданное предложение, но он согласился лишь на том условии, что он продолжит работать в театре по средам, пятницам и воскресеньям, а дизайном займётся в свободное время, но очень даже с удовольствием. *** Чонгук же вернулся к своей основной работе в автосалоне, так как с чем-чем, а с платьями он ничем не мог помочь. Ремонтом руководил дизайнер, сам он заезжал в театр по дороге домой каждый вечер и проверял соответствие заявленным срокам. Как-то в пятницу после обеда к нему в кабинет вошла очень взволнованная секретарша и следом за ней управляющий салоном. — Мистер Чон, у нас вип-клиент, вы сами займётесь? — Да, конечно, я свободен, сейчас спущусь. Быстро накинув поверх рубашки пиджак, Чонгук удивился, когда обычно невозмутимая сотрудница с еле сдерживаемым писком подала ему лист бумаги и маркер, и указала направление, где его ждали. Он вышел в выставочный зал и замер — перед ним стояла в сопровождении своего телохранителя Кристина Агилера. Увидев его смятение, она улыбнулась и поправила причёску. Указав глазами на листочек и маркер, она протянула руку, а тот, наконец, поняв, зачем секретарша дала их ему, протянул руку ей навстречу. Оставив автограф «С любовью от Кристины ХоХо», она с улыбкой передала всё обратно, а Чонгук развернулся и, закатив глаза, передал автограф прыгающей сотруднице. Покачав головой, он виновато посмотрел на гостью. — Добрый день, — поприветствовал он звезду. — Добрый день, — сказала та негромко, — я бы хотела приобрести у вас автомобиль. Что посоветуете? Чонгук вышел из-под звёздных чар и приступил к работе, рассказывая обо всех интересующих девушку характеристиках того или иного автомобиля. В итоге через полчаса они подобрали самый подходящий вариант. Когда Кристина прошла к нему в кабинет для оформления документов, он набрался смелости: — Пока я заполняю необходимые документы, не сочтёте за наглость, если я предложу вам посмотреть кое-что? — Оу, звучит, как предложение эксгибициониста, — усмехнулась она, но увидев покрасневшего Чонгука, махнула рукой. — Да шучу я, давайте, что у вас там. Чонгук достал телефон, спешно отыскал запись выступления Мисс Чи-Чи и протянул телефон звезде. Когда он заполнил необходимые с его стороны документы, он поднял взгляд на Агилеру. Та сидела и внимательно смотрела запись с выражением полного восхищения на лице. Когда видео закончилось, она передала ему телефон. — Это где вы сняли? Он потрясающий! — Да, я знаю, — гордо поднял подбородок довольный Чонгук, — это мой друг. Все артисты этого шоу — мои друзья. Это театр Viva la Diva. К сожалению, там произошёл небольшой пожар и сейчас он закрыт на ремонт, но уже через неделю будет открытие нового сезона. — Здорово, я бы сходила посмотреть. — Правда? Это было бы просто супер, — выдохнул с облегчением Чон. — Хотите посмотреть ещё одного артиста? — Да, давайте. « — До семьдесят третьего года считалось, что гомосексуализм — это болезнь, — говорила Мисс Джинни с экрана телефона, — эх, жила бы я в то время, то каждое утро звонила бы на работу: Алло, босс? Продлите мне больничный, я всё ещё немножко гей.» Кристина посмеялась и включила следующее видео. « — Если вас оскорбил гей, не стоит становиться в позу — может получиться ещё хуже», — услышала она ещё одну шутку и снова похихикала. — Они мне нравятся, — сделала она вывод, — вы показали мне это с какой-то определённой целью? — Ну, не то чтобы, прямо с целью, — пожал плечами Чонгук, — но, если вам и правда понравилась Мисс Чи-Чи, может быть, вы могли бы… выступить вместе с ней на открытии нового сезона? — Скажите мне, из-за чего произошёл пожар? Гомофобы подожгли? — Вы почти угадали, — согласно кивнул головой Чон. — Бывший владелец здания постоянно вставлял им палки в колёса, а когда я у него перекупил театр, он взял и поджёг его. — Вот козёл, — выругалась Кристина, — вы, возможно, знаете, что я против любого ущемления прав меньшинств, поэтому я обязательно приду на открытие. И я не против выступить с милашкой Мисс Чи-Чи. Подписав все документы, они обменялись контактами и попрощались. Чонгук был счастлив — он обязательно позвонит журналистам и объявит, что на открытии нового сезона ожидается большой сюрприз. А, подписавшись в Инстаграме на аккаунт певицы, он с приятным удивлением обнаружил сегодняшнюю историю с таинственным текстом «Viva la Diva, через неделю». У него не осталось сомнений, что совсем скоро театр станет известным всего за одну ночь. *** Тэхён лежал в своей мягкой постели и задумчиво смотрел в окно — он забыл задёрнуть шторы перед тем, как лечь спать, а сейчас ему лень вставать. Оказалось, что, хоть звёзд отсюда и не видно, луна очень даже хорошо просматривалась сквозь редкие облака. Спутник Земли красивый, но такой одинокий. Как и Тэхён. Был, правда, ещё Чонгук — бизнесмен, поклонник Мисс Ви, инвестор, который занимается театром, парень, который почти поцеловал его в машине, а потом оттолкнул его, не почувствовав искренности. Красивый, приятный в общении, замечательный во всех смыслах человек. Но когда Тэхён думал о Чоне, в нём зарождался страх. Чонгук слишком правильный, слишком хороший, слишком внимательный и слишком добрый. Он весь был слишком, чтобы не бояться его потерять. Тэхён отдавал себе отчёт, что с первой же встречи, когда тот заступился за Хоби, у него в голове промелькнула мысль, что вот такой человек никогда не предаст. Вот такой человек — идеальный мужчина. А когда тот предложил спонсорство — Тэхён испугался. Испугался, что история повторится, испугался, что их театр не сможет соответствовать ожиданиям и окажется слишком неидеальным, а он сам окажется недостаточно хорошим. Он боялся подпустить слишком близко, чтобы потом не страдать слишком сильно. Но то, чего он так боялся, кажется, уже начинает происходить, как бы он ни сопротивлялся. Он уже сделал первый шаг к тому, чтобы снова всё разрушить — влюбился.